"Мёртвый воин".

      Мир Илма-Суур.       Необитаемый остров в Серединном океане.       Древний заброшенный храм.       Резкий, оглушающий раскат грома буквально вырвал Ваэйме из объятий дУхов сна, заставив парня невольно вздрогнуть и широко распахнуть глаза. На мгновение ему показалось, что это само небо обрушилось вниз, похоронив под собой и этот островок, затерянный посреди океана, и развалины древнего храма, давшие им — двоим измученным беглецам-тиарши (нижайшие, рабы, игрушки) — временный приют, и самих парней тоже.       Пара грифонов, — чёрный и серый, — резко встрепенулись и хотели было подняться на ноги, но Ваэйме поспешно утихомирил их, издав негромкие, отрывистые звуки, какими обычно успокаивали этих сильных, хищных зверей. Протянув руку, Ваэйме ласково погладил своего серого грифона по жёстким перьям на мощной шее и в ответ на это проявление внимания, могучий, крылатый зверь склонил свою большую голову и осторожно коснулся кончиком устрашающего клюва иссиня-чёрных волос парня, чем вызвал слабую улыбку на его красивом, но встревоженном лице. — Тише, Ило, — прошептал Ваэйме, поглаживая грифона. — Тише, мой хороший. Это всего лишь гром…       Взглянув на своего спутника, — стройного, светленького паренька, — Ваэйме невольно фыркнул: его возлюбленный и не подумал просыпаться, даже от такой громкой грозы. Как спал, сладко посапывая в меховое одеяло, под боком у своего чёрного грифона, так и продолжал дрыхнуть… Да, любил-же Ратти поспать, ничего не скажешь… Хотя и не удивительно, — события предыдущих суток вымотали обоих. Побег от их хозяина — знатного дэймаина Аттора рин Са-Денна, являвшегося главнокомандующим Восточной армии империи Дэйма-Илм, и, по совместительству, — племянником самого императора. Утомительный, напряжённый перелёт сначала через горы Южного континента (где и находилась империя дэймаинов), затем полёт над бескрайним океаном, разделяющего два материка Илма-Суура (Северный и Южный), а после — устрашающий ураган, накрывший их ближе к вечеру…       И это им ещё повезло, что их грифоны почувствовали сушу сквозь всю эту разбушевавшуюся стихию, тем более такую крошечную как этот, забытый богами, уже давно необитаемый островок. И вдвойне повезло тем, что на этом островке оказался храм, пусть и полуразрушенный, но всё-же вполне пригодный, чтобы укрыть уставших, вымотанных мальчишек от непогоды. А иначе пришлось-бы им ночевать под открытым небом, на шквальном ветру и под сумашедшим ливнем…       Чуть улыбнувшись, Ваэйме легонько провёл рукой по мягким, светлым волосам Ратти, отливающим серебром в неясном свете фосфорицирующих мхов, густо покрывающих стены храма. Невольно парень залюбовался его симпатичным, чуть округлым лицом, пухлыми, сейчас чуть приоткрытыми губами, словно созданными для поцелуев, небольшим слегка вздёрнутым носиком, аккуратными, вытянутыми в верхней части, как у всех тиарши, ушками, и изящным, ладным телом, до половины укрытым меховым покрывалом…       Его возлюбленный и одновременно подопечный и слуга, может и не являлся самым красивым тиарши в гареме их хозяина, но для Ваэйме никого краше не было в целом свете… Причём Ваэйме влюбился в Ратти с первого взгляда, ещё три года назад, когда господин Аттор Са-Денн дабы поощрить одного из своих юных фаворитов, — а именно его, Ваэйме, — подарил ему личного слугу. Ваэйме тогда только-только исполнилось четырнадцать и он хорошо запомнил невысокого, щупленького мальчика-тиарши, его робкий взгляд дымчато-серых глаз на худом испуганном лице, тихий голос и несмелые жесты. Тогда юный фаворит господина Са-Денна решил поначалу, что его подарок-слуга по меньшей мере года на три-четыре его младше. Но каково-же было его удивление, когда он узнал, что Ратти моложе его всего-то на год. А ведь по виду мальчика этого никто-бы не сказал… (прим. автора — На момент повествования Ваэйме семнадцать лет, Ратти- шестнадцать.)       Тогда Ратти очень смущался и робел буквально от всего, изо всех сил пытаясь угодить своему юному господину, естественно делал ошибки из-за этого. Чуть не плакал, ожидая наказания за свои огрехи, слишком хорошо помня о суровом, а подчас жестоком обучении в школе прислужников. Ваэйме успокаивал его как мог, ободрял и вообще пытался хоть немного растормошить своего не в меру робкого слугу и вселить в него хотя-бы немного уверенности. Ратти поначалу закрывался и соблюдал субординацию, потому как хотя оба они, — Ваэйме и Ратти, — и являлись рабами-тиарши, но всё-таки у Ваэйме статус был гораздо выше, — ведь он был даже не просто наложником, а одним из фаворитов хозяина и обращаться к нему следовало са-эно (что-то вроде старший брат или старший по положению), как и ко всем фаворитам. Однако постепенно Ваэйме всё-же удалось преодолеть скованность и эту испуганную угодливость Ратти… Правда не без помощи своих друзей Уэве и Лейсо, — таких-же наложников и хозяйских фаворитов как и сам Ваэйме.       Вспомнив усилия своих друзей, спокойного, доброжелательного Уэве и мрачноватого, но не лишённого определённой доли юмора, Лейсо, когда они мягко, но настойчиво старались преодолеть страх и робость Ратти (хотя казалось-бы какое дело наложникам-фаворитам до простого слуги, стоявшего по гаремной иерархии намного ниже их), Ваэйме тепло улыбнулся, — ему повезло с друзьями. Парень знал это. Среди тиарши такая крепкая дружба, как между ними троими, была довольно-таки редким явлением. То есть тиарши могли быть приятелями, могли влюбляться друг в друга, но вот настоящими дружескими отношениями могли похвастаться очень и очень немногие…       И то, что Ваэйме решил бежать вместе с Ратти, не посвятив Лейсо и Уэве в свои планы, было вовсе не проявлением эгоизма и равнодушия парня, а нежеланием впутывать друзей в это рискованное мероприятие и подвергать их жизни опасности. Ведь, если честно, то сам Ваэйме, хоть и не был в восторге от своего рабского положения, но убегать от хозяина не стал-бы. Потому как вообще-то господин Аттор рин Са-Денн был весьма неплохим хозяином, — наложников и слуг не мучил и не издевался над ними, а наоборот заботился: обучал, дарил подарки, хорошо кормил, лечил, не жалея лечебного суура (магии), если его рабы, вдруг, заболевали, «играл» с ними весьма бережно и разумно, не калеча и не причиняя особой боли. А любовными утехами занимался весьма аккуратно, невзирая на свои размеры, и всегда заботился не только о своём удовлетворении, но и об удовольствии наложников… Словом вёл себя по отношению к своим рабам совсем не так как подавляющее большинство его соотечественников, которые считали тиарши чем-то вроде говорящих предметов, с которыми можно обращаться как угодно: избивать их за малейшую провинность, изощрённо издеваться, мучить по всякому, жестоко насиловать и даже убить, если захочется. Ведь кто такие тиарши? Всего лишь искусственно-магически созданные для дэймайнов игрушки, рабы — так чего с ними церемониться?.. Однако господин Аттор рин Се-Денн, слава богам, был совсем другим…       И всё-же именно решение хозяина подтолкнула влюблённых парней к побегу.       Дело в том, что, пробыв в услужении у Ваэйме где-то с год и убедившись, что тот его не обидит, а наоборот готов подружиться с ним, ничтожным слугой, Ратти начал расцветать и преображаться буквально на глазах. Куда делся тот худосочный, нескладный мальчишка с блёклыми волосами и тусклыми, испуганными глазами? Ратти вытянулся, окреп, даже немного в плечах раздался, смотреть стал посмелее и на лицо изменился в лучшую сторону. Даже господин Аттор заметил перемены в мальчишке, хотя обычно не особо приглядывался к прислуге, и поразмыслив велел Ваэйме обучать Ратти искусству наложника.       Ваэйме этому приказу не особо обрадовался потому как сам он Ратти не трогал, опасаясь напугать мальчика своей любовью, — хотя многие наложники, как простые, так и фавориты, частенько использовали слуг для снятия своего сексуального напряжения. Деваться, однако, Ваэйме было некуда, — приказ господина следовало выполнять. Да и сам Ратти, узнав, что его са-эно будет обучать его на наложника, воспринял это довольно легко и более того даже обрадовался, ибо как позже признался, мило краснея, тоже полюбил Ваэйме.       Это были чудесные два года, когда Ваэйме обучал своего слугу. И хотя не всё проходило гладко и легко, — всё-же в искусстве наложников было немало откровенно неприятных моментов, как и боли и просто унижений, — но взаимные чувства мальчиков помогали им преодолеть все трудности. Любовь грела их, придавала им сил и с каждым днём всё крепче связывала двух юных тиарши нежными узами.       Только вот всё хорошее рано или поздно заканчивается, — так и их счастливому времени пришёл конец. Совсем недавно, в один далеко не прекрасный день Ратти попался на глаза младшему брату их господина, — Фарену рин Са-Денну, — самовлюблённому, жестокому типу, который со своими собственными тиарши обращался так скверно, что несчастные мальчишки в его доме мёрли как мухи. Младший Са-Денн (чтоб его злобные духи прибрали!) оценил красоту юного слуги, то есть будущего наложника, и, разумеется, возжелал его, попросив, а точнее капризно, и весьма настойчиво потребовав мальчишку у своего старшего брата. Но сперва Фарен захотел опробовать Ратти… (Воспоминания. Сутками ранее) Империя Дэйма-Илм. Город Рин-Суур. Особняк знатного дэймаина Аттора Са-Денна.       Защёлкнув на запястьях своего возлюбленного простые металлические браслеты, — символ первого выхода юного наложника на игры страсти, — Ваэйме аккуратно поправил на нём короткую прозрачно-голубую набедренную повязку, далеко не из дешёвой ткани кстати, и отступил в сторону, любуясь ладной и стройной фигурой Ратти, его миловидным, округлым личиком, подведёнными чёрными стрелками, большими дымчато-серыми глазами и пухлыми, немного подкрашенными коралловым блеском губами. Длинные, светлые, почти серебристые волосы паренька заплетённые в простую косу, необычно поблёскивали в ярком свете магических камней-светильников, которые не только освещали, но и украшали комнату… … В которой, несмотря на то, что она принадлежала фавориту, всё было по простому, без излишеств: не особо большая кровать, сейчас застеленная мягким пушистым покрывалом, резной светлый шкаф с одеждой, такой-же короб-сундук, стол, пара стульев и низкий, мягкий диванчик… ну, ещё мягкий лежак для слуги-ученика, расположенный рядом с кроватью са-эно, так-же покрытый пушистым покрывалом… Ваэйме, сколько себя помнил, то есть с самого детства и до нынешних пор, — а ему уже исполнилось семнадцать, — не любил через мерную роскошь. Даже будучи фаворитом весьма важной персоны в империи… — Ты так красив, Ратти, — восхищённо произнёс Ваэйме, с восторгом и любовью глядя на своего подопечного. Парень нисколько не кривил душой, так как многие наложники в гареме их господина казались Ваэйме куда как хуже его возлюбленного. Единственное, что по его мнению портило любимого так это тонкий кожаный ошейник — символ простого наложника или слуги. Куда лучше Ратти смотрелся-бы без этого атрибута рабства. Сам-то Ваэйме, как фаворит, ошейник не носил… что давало слабую иллюзию свободы… — Ты преувеличиваешь, Вэй. — Ратти невольно покраснел от похвалы любимого. — Самый красивый в гареме- это ты… Ты наверное красивее всех тиарши. И вообще всех… — Блондин ласково провёл по сильной руке своего са-эно. — И я очень рад этому.       Ваэйме чуть нахмурился и невольно отвёл взгляд в сторону, — ему не особо нравилось, когда упоминали о его внешности, так как часто она являлась источником проблем для парня, — что в питомнике для маленьких тиарши, что в школе наложников, где учился вместе с друзьями Лейсо и Уэве, что здесь, в доме их господина Са-Денна…       Хотя, Ратти говорил о красоте своего возлюбленного-учителя вовсе не потому, что любовь застлала ему глаза или он хотел польстить. И Ваэйме прекрасно это понимал. Он действительно был очень красив, красивее всех наложников гарема сиятельного рина Са-Денна, — высокий и сильный парень, отлично сложенный и тренированный, с бронзовой загорелой кожей без единого изъяна, с изумительно правильными чертами лица, ярко-синими глазами и иссиня-чёрными, длинными и густыми волосами, сейчас заплетённые в замысловатую косу, перевитую сверкающим шнурком… Глядя на красоту Ваэйме, у многих невольно закрадывалась мысль: а не использовались-ли при его создании частицы высших рас Илма-Суура, то есть дэймаинов или аонгилов?.. Что конечно-же было исключено, — при создании тиарши ни частицы аонгилов, ни тем более дэймаинов не использовались никогда… — Скажешь тоже… — отмахнулся Ваэйме от слов Ратти и невесело усмехнулся. — Мне эта красота и к сшису не сдалась… От неё больше неприятностей, чем пользы. — Однако тут-же брюнет ласково прикоснулся к нежной щеке своего любимого, лукаво взглянув на него. — Но всё равно я рад слышать похвалу от тебя, любимый… — Я тоже тебя люблю, Вэй, — Ратти подался к любимому и обнял его, спрятав свою чуть помрачневшую мордашку на голой груди парня, уткнувшись носом в золотую цепочку, соединявшую как украшение проколотые соски Ваэйме. — Мне не по себе, Вэй, — проговорил мальчик не отрываясь от возлюбленного. — Ты хорошо обучил меня, но про господина Фарена плохие слухи ходят… Я не знаю — выдержу-ли я его игры…       Ваэйме стиснул зубы, прижимая к себе паренька… Боги! Как-же он хотел уберечь своего возлюбленного от боли и страха, которые тому неминуемо придётся испытать от младшего рина Са-Денна! Как хотел-бы сам пойти к господину Фарену вместо Ратти! И пусть-бы с ним, с Ваэйме, сиятельный дэймаин игрался как заблагорассудится, лишь-бы с Ратти ничего плохого не случилось…       Только это было невозможно. Ваэйме предлагал своему хозяину, Аттору Са-Денну, предоставить вместо Ратти себя для господина Фарена. Однако капризный и упрямый как тунн* младший Са-Денн, когда рин Аттор предложил ему такой вариант, заартачился и упёрся: нет, он пожелал Ратти в качестве игрушки и только его… Да и господин Аттор не особо настойчиво переубеждал своего самовлюблённого младшего брата. Во-первых старший Са-Денн своих фаворитов не давал никому, даже своим родственникам из императорской семьи, не говоря уже о всех прочих. А во-вторых… что было важнее для сиятельного рина Аттора? Желание знатного дэймаина, представителя высшей расы господ, к тому-же близкого родственника, или просьба тиарши-раба пусть и фаворита?       Единственное, что сделал хозяин для облегчения первого сексуального контакта Ратти с такими крупными существами как дэймаины, так это приказал домашнему лекарю поставить пареньку специальные магические кольца-расширители в анус и в рот, какие были у всех наложников, — их ещё называли любовные кольца. (У Ваэйме в заднице и в губах тоже стояли такие, невидимые и почти не ощутимые, — ему их поставили ещё в школе наложников по окончании обучения. У слуг-же тиарши таких колец не было — ибо подавляющее число дэймаинов считали, что им, как высшей расе, негоже заниматься сексом со слугами.)       Тяжело вздохнув, Ваэйме покрепче прижал к себе Ратти, почти неосознанно поглаживая его обнажённую спину. Сшис! Как-же он не хотел вести мальчика к этому рогато-хвостатому ублюдку Фарену!.. Ратти, — его возлюбленное солнце… Да, парнишка всего на год младше его, Ваэйме, но был гораздо хрупче и меньше даже своего высокого и тренированного са-эно. Что уж говорить о габаритах дэймаинов. Ваэйме опасался, что даже любовные кольца здесь не особо помогут… Но что он мог сделать?.. — Вэй?.. Ратти?..       Дверь в комнату Ваэйме неожиданно открылась, заставив обоих парней невольно вздрогнуть, и на пороге возник довольно высокий и хорошо сложенный, смуглокожий тиарши, — ровесник Ваэйме, — в простых светлых штанах-шароварах, тёмно-коричневой безрукавке и лёгких тряпичных башмаках. Его длинные, до пояса, тёмно-каштановые волосы были забраны в высокий хвост, завязанный простым кожаным шнурком, открывая чуть вытянутые в верхней части (как у нальвов, чьи частицы и несли в себе тиарши), аккуратные уши, а светло-зелёные миндалевидные глаза на весьма симпатичном лице смотрели с плохо скрытой тревогой. — Са-эно (у тиарши старший брат-друг) Уэве, — с улыбкой произнёс Ратти, увидев вошедшего парня.       Следом за зеленоглазым в комнату вошёл, помахивая длинным, мохнатым хвостом, второй тиарши, одетый как и Уэве, но только вся одежда была тёмно-синего цвета. Высокий, ещё выше чем Ваэйме, плечистый и сильный, как впрочем и все тиарши-зверьки с генами хетсов(одна из рас Илма-Суура, существа-гуманоиды похожие на волков), только плюс к этому ещё и весьма симпатичный, — светло-золотистая кожа, голубые глаза, пепельные, слегка вьющиеся волосы чуть-ли не до задницы, с которыми необычно контрастировали, покрытые чёрной шерстью, острые звериные (волчьи) уши. — Эно Лейсо. — Отстранившись от Ваэйме, Ратти вежливо поклонился вошедшим наложникам-фаворитам, которые являлись не только друзьями его са-эно, но так-же и его друзьями. — Нароо. (приветствие среди тиарши) — Нароо, эно. — Ваэйме улыбнулся друзьям, которые пришли поддержать его и Ратти в их беде. — Нароо, Вэй… Ратти… — Лейсо был серьёзнее и мрачнее чем обычно, однако при взгляде на Ратти он широко улыбнулся, чтобы подбодрить паренька… точнее постарался улыбнуться. Из-за его плохого настроения улыбка получилась как оскал. — Вы уже приготовились к выходу? — В светло-зелёных глазах Уэве мелькнуло беспокойство, хоть он и постарался его скрыть из-за Ратти… Надо сказать, что Уэве всегда беспокоился о друзьях больше, чем они сами о себе. — Ты как, Рат? — Нормально… вроде, — мальчик чуть улыбнулся. — Спасибо, эно. — Ты хорошо подготовил его, Вэй? — спросил Уэве у Ваэйме, ободряюще погладив Ратти по плечу. — Я целый день проходил с огромной пробкой в заднице, — поморщился Ратти. — Она и сейчас во мне… — Мы вынем её перед покоями господина Фарена, Ратти. — Ваэйме сочувственно посмотрел на своего любимого… Не особо надеясь на любовные кольца и чтобы подстраховаться, парень ещё с утра вставил Ратти самую большую, точнее самую огромную, из имевшихся у него, анальных пробок, и то опасался, что этого будет недостаточно для огромного члена младшего Са-Денна. — Я понимаю, что больно и неудобно, но это необходимо. — Зад очень распирает, — Ратти поморщился. — А сейчас, после ваших слов, такое впечатление, что вдвойне… — Лучше-уж перетерпеть ЭТО неудобство, чем-то, когда тебя разорвут надвое, — мрачно произнёс Лейсо, понимающе глядя на подопечного своего друга. — Господин Фарен с тиарши особо не церемонится. А хер у него ого-го… Я как-то видел его в малом бассейне… случайно зашёл… Так там… — тут хвостатый показал размер хозяйства младшего Са-Денна и у Ратти от страха округлились глаза.       Ваэйме с досадой, а Уэве сердито посмотрели на друга, — ну, здОрово, подбодрил мальчишку называется. Молодец, блин! Ратти и так волнуется от того, что ему предстоит, а тут ещё слушать такие высказывания от старшего эно… Хотя все наложники и слуги в доме Аттора рин Са-Денна хорошо знали, что представляет из себя младший брат их хозяина. Конечно фаворитов своему «милому» братцу господин Аттор не давал, но вот обычных наложников, пусть и неохотно, но иногда предоставлял на ночь. Так парни потом ТАКОЕ рассказывали, что Ваэйме коробило от отвращения, даром, что за годы обучения в школе наложников он, как и его друзья, привык ко всякому… Особенно когда он воочию видел последствия любовных игр господина Фарена на несчастных тиарши прежде чем парни попадали к лекарю на магическое излечение… И это с наложниками своего брата, то есть по сути с чужими, Фарен проделывал такие мерзкие, ужасные вещи, а уж, что он творил со СВОИМИ тиарши, Ваэйме даже боялся себе представить, — хотя слухи порой ходили, от которых кровь стыла в жилах…       Правда в данной ситуации немного утешало то обстоятельство, что на играх своего брата будет и их хозяин, господин Аттор рин Са-Денн, а он не позволял причинять такой-уж сильный вред своему живому имуществу… Хотя для Ваэйме это всё равно было слабым утешением. Ведь кто такой Ратти? Правильно — тиарши, бесправный раб, вещь. А Фарен? Знатный, богатый дэймаин, представитель высшей расы, господин, хозяин…       Такие мрачные, тревожные мысли теснились в голове Ваэйме, а тем временем Уэве говорил Ратти, поглаживая его по спине и плечам дабы приободрить: — Ты, главное, не бойся, эно. Будь увереннее, улыбайся и делай всё как прикажет господин… — И не будь слишком-уж соблазнительным, Рат, — вмешался Лейсо, серьёзно глядя на мрачного паренька. — Я так понял из рассказов наших наложников, что господина Фарена не нужно особо возбуждать, так как он может быть по-настоящему опасен.       Услышав эти слова, Ваэйме нахмурился и быстро оглядел своего возлюбленного на предмет особой соблазнительности. Вообще-то ему Ратти был мил в любом виде, но в эту минуту он пытался посмотреть на мальчишку глазами господ-дэймаинов… Губки подкрашены и такие красивые… глаза подведены и стали ещё выразительнее… набедренная повязка из дорогой ткани выгодно подчёркивает крепкий, аппетитный зад паренька…       Хозяйские фавориты переглянулись между собой, а затем Уэве принялся поспешно стирать мягкой тряпочкой блеск и подводку с лица Ратти, а Ваэйме отошёл к шкафу и, немного порывшись в нём, достал серый кусок ткани, простой и непрозрачный, — подобные носили слуги в жару. Подойдя к своему подопечному, Ваэйме снял с него красивый отрезок, а на бёдра повязал найденную ткань. — Думаю так лучше, — сказал парень, критически оглядывая своего возлюбленного и не без удовольствия отмечая, что тот уже не выглядит так-уж сексуально, как прежде. — Определённо лучше, — чуть-ли не в один голос согласились Уэве и Лейсо. — Ещё-бы браслеты снять… — произнёс хвостатый, кивнув на запястья Ратти. — Нельзя, — покачал головой Уэве. — Это символ первых игр нового наложника. Если их снять, то господин Фарен может разозлиться… да и наш хозяин тоже. — А я-бы ЭТО снял,  — Ратти со вздохом потеребил свой ошейник, а затем, оглядев друзей, спросил, слабо улыбнувшись. — Я теперь не соблазнительный, эно? — Не особо, — сказал Уэве, а Ваэйме почувствовал как его член заинтересованно дёрнулся, реагируя на Ратти и натягивая ткань прозрачно-синих, украшенных серебристой вышивкой штанов… Кстати о штанах… Ваэйме с некоторой завистью посмотрел на простую одежду друзей и подумал, что тоже с удовольствием оделся-бы подобным образом. Он и одевался так, если ему не надо было развлекать или сопровождать куда-нибудь хозяина. А в такой полупрозрачной одёжке, пусть и из весьма дорогой ткани, да ещё и с драгоценными украшениями в виде браслетов и цепочек, парень чувствовал себя неуютно. Но особенно ему не нравились серьги в своих остроконечных ушах. Нет, конечно насыщенно-синие сапфиры безумно шли к его глазам (господин Аттор Са-Денн безусловно знал, что дарить своим наложникам и фаворитам), но вот почему-то из всех украшений серьги Ваэйме ненавидел особенно сильно… Хотя об этом никто не знал кроме его друзей, — те, кстати, украшения тоже не слишком жаловали…       Раздавшийся осторожный негромкий стук заставил всех парней невольно вздрогнуть и настороженно воззриться на дверь. — Кого там принесло? — буркнул Лейсо нахмурившись.       А Ваэйме, быстро подойдя к, щедро украшенной замысловатой узорами, двери своей комнаты, резко распахнул её… едва не ударив по лбу темноволосого тиарши-ровесника в коротких до колен светлых штанах. Незнакомого… Ваэйме, естественно, знал всех наложников и слуг своего господина, — пять лет у него в доме прожил как-никак, — а этого видел впервые… Хотя судя по разбитым ещё не зажившим губам и многочисленным багровым рубцам на голой груди и ногах парня, тот принадлежал никому иному как господину Фарену. Ну, а кто-бы ещё стал так избивать своих рабов, да ещё и не удосужился-бы вылечить их с помощью магии?.. Да и такого тусклого, обречённо-равнодушного взгляда ни у кого из наложников и слуг Аттора Са-Денна не было. — Са-эно Ваэйме, — темноволосый поклонился. Хотя, судя по отсутствию ошейника, парень являлся фаворитом, а значит был не обязан отвешивать поклоны таким-же как он сам— Господин Фарен Са-Денн велел вам с подопечным прийти к нему сейчас. — Сейчас? — Ваэйме нахмурился. — Но ещё время не подошло… Да и господин Аттор Са-Денн ещё не вернулся домой. — Я передаю приказ своего господина, — с безразличием пожал плечами тиарши. — А вы уж сами смотрите выполнять его или нет… Однако, хоть вы и не принадлежите господину Фарену, я не советовал-бы игнорировать его приказы.       Но тут тёмно-лиловые глаза парня расширились от удивления, а равнодушно-обречённое выражение в них сменилось на узнавание… А Ваэйме, почувствовав что друзья подошли ближе, оглянулся, — Лейсо не мигая смотрел на темноволосого наложника господина Фарена, а затем, вдруг, шагнул вперёд, чуть отодвинув Ваэйме с дороги. — Нароо, Эффзу, — произнёс хвостатый и видимо хотел заключить парня в свои объятия и уже даже руки раскинул, но тут-же замер, пристально оглядывая его.       Ваэйме вопросительно посмотрел на Уэве, — мол откуда их друг знает этого наложника, — на что зеленоглазый лишь пожал плечами, ответив таким-же недоуменным взглядом. — Нароо, Лейсо, — отозвался темноволосый тиарши, слегка улыбнувшись. — Рад видеть тебя. — Сшис! Этот мерзавец, твой хозяин, снова избил тебя! — Со злостью проговорил Лейсо, невольно сжимая кулаки.       Эффзу же как-то странно посмотрел на него, а затем пожал плечами: — Всё как обычно… И это не в последний раз, я думаю. — Проклятье!.. Да чтоб ему!.. — в сердцах начал было Лейсо, но умолк так как ругать, а тем более проклинать господина Фарена вслух было неумно, хоть он того и заслуживал. Но мало-ли кто мог это услышать… Пару секунд помолчав, хвостатый затем повернулся к друзьям. — Ваэйме, Уэве. Это Эффзу. Мы познакомились с ним в столице… ну, помните последний визит нашего господина к императору?.. Господин Аттор взял меня тогда с собой в сопровождение… — тут он вновь взглянул на своего знакомого. — Эффзу, это мои друзья- Ваэйме и Уэве, а вон тот симпатичный паренёк, — хвостатый кивнул вглубь комнаты. — Ратти- подопечный Ваэйме. — Я это уже понял, — слабо улыбнулся Эффзу, ещё раз вежливо поклонившись, да с таким достоинством, что фавориты Аттора Са-Денна тоже невольно склонились в ответ. — Рад познакомиться, Эфф, — произнёс Ваэйме вежливо улыбнувшись, хотя, честно говоря, от созерцания следов побоев на их новом знакомом ему было не до улыбок… Нет, конечно, господин Аттор тоже наказывал своих тиарши, но это происходило не часто и не до такой степени чтобы портить кожу и особенно лица наложников… — Тебе нужна помощь лекаря, Эффзу, — сказал затем Уэве, сочувственно глядя на избитого тиарши. — У нас очень хороший и добрый лекарь, да продлят боги его года. Мы можем отвести тебя… — Нет, благодарю, — покачал головой Эффзу и невесело усмехнулся. — Господину Фарену очень не понравиться, если следы порки исчезнут. Он любит видеть их на телах наложников и слуг, но особенно ему нравятся такие «украшения» на фаворитах…       Тут Ваэйме услышал горестный и обречённый то-ли вздох, то-ли всхлип, — это Ратти подошёл поближе к чужому тиарши и теперь с плохо скрытым страхом и тоской смотрел на вздувшиеся следы наказания на смуглом теле наложника и, особенно, на его разбитые губы. Ваэйме, видя страх и обречённость во взгляде любимого, так стиснул челюсти, что аж зубы скрипнули, — если этот ублюдок Фарен ТАК обращается со своими фаворитами… ФАВОРИТАМИ!.. то что говорить об обычных наложниках, коим и предстоит стать Ратти у младшего Са-Денна?.. Проклятье! Лучше-бы господин Фарен его, Ваэйме, выбрал. Уж он-бы всё перенёс ради любимого. Тем более, что к чему-чему, а к боли и унижениям Ваэйме был приучен ещё со школы наложников. — Вам пора, — словно прочитав мысли парня, Эффзу посмотрел на Ваэйме и Ратти. — Не стОит заставлять господина Фарена ждать.       Да-уж, чему быть — того не миновать… Тяжело вздохнув, Уэве ласково провёл по плечам Ратти, а затем мягко подтолкнул его к Ваэйме и все вместе они вышли из комнаты. Брюнет чмокнул возлюбленного в макушку, взяв за руку, и они молча направились следом за Эффзу, который пошёл впереди, окидывая равнодушно-бесстрастным взором богатое убранство дома сиятельного рина Аттора Са-Денна. Замыкали нерадостное шествие Лейсо и Уэве, решившие проводить друзей до покоев господина Фарена… Почему-то у Ваэйме было такое чувство, что Лейсо очень-уж хочется пойти рядом с Эффзу, но он не решается этого сделать, хотя обычно его хвостатый друг не страдал излишней стеснительностью и нерешительностью… Правда, если честно, то сейчас Ваэйме было не до Лейсо и его отношений к Эффзу (что там между ними было?), — парня волновали иные проблемы. А именно Ратти и его первые любовные игры с таким крайне неприятным типом как господин Фарен Са-Денн… И возможная разлука с любимым… Вот чего Ваэйме не хотел категорически. Не хотел и боялся до леденящего холода внутри…       За своими нерадостными мыслями Ваэйме и не заметил как они прошли крыло дома, где располагались комнаты фаворитов господина Аттора Са-Денна, миновали обширный зал, в котором, бывшие там наложники, мгновенно умолкнув, проводили их процессию, а в частности Ратти, сочувственными взорами, — особенно понимающими были взгляды у тех парней, которым уже «посчастливилось» побывать под господином Фареном…       Поднявшись этажом выше по широкой, белокаменной лестнице, покрытой дорогим золотистым ковром, Ваэйме и Ратти со своими спутниками остановились перед покоями младшего Са-Денна. Пожелав друзьям удачи и призвав на них милость богов, Лейсо и Уэве ушли. И Ваэйме заметил, что Лейсо как-то странно смотрит на Эффзу, словно хочет что-то сказать ему. Но не сказал, — ушёл вслед за Уэве.       Не заметив или сделав вид, что не заметил пристального взгляда хвостатого тиарши, Эффзу осторожно постучал и первым вошёл в комнаты своего хозяина. — Господин, ваш новый наложник и его учитель прибыли, — негромко, но отчётливо произнёс парень, как-то весь напрягшись и подобравшись… Хотя ничего удивительного- с таким-то хозяином!.. — Наконец-то, — отозвался из глубины помещения недовольный голос младшего Са-Денна. (Ваэйме поморщился — голос был таким-же неприятным, как и тот кому он принадлежал). — Пусть заходят и побыстрее!       Быстро нагнув любимого, Ваэйме виртуозно вытащил огромную анальную пробку из аппетитной попки Ратти, от чего тот невольно скривился. После чего они вместе ступили в покои младшего брата своего хозяина, которые, в отличие от комнат самого рина Аттора, были обставлены и отделаны очень богато... но как-то слишком-уж кричаще, без особого вкуса. Сам их обитатель, — высокий и плечистый, красивый дэймаин с чёрными с зеленоватым отливом волосами, заплетёнными в длиннющую косу, — сидел в мягком чёрном кресле на небольшом возвышении и со злой насмешкой смотрел на вошедших мальчишек своими изумрудными глазами. Его, хотя и не особо длинные, но острые рога, выкрашенные драгоценной краской зелёного цвета, ярко сверкали с свете магических камней на стенах комнаты. Одет господин Фарен был в тёмные штаны (из дорогой ткани разумеется), которые обтягивали его мускулистые бёдра, блестящую чёрную рубаху, вышитую золотой нитью и высокие сапоги с родовым орнаментом рода Денн… Как ни странно, но на младшем Са-Денне почти не было украшений, — лишь браслет из какого-то серого металла охватывал его левое запястье.       Всё это, а так-же то, что их хозяина Аттора рин Са-Денна в комнате нет, юные тиарши отметили в считанные секунды, а уже в следующее мгновение Ратти плавно и изящно опустился на колени, не поднимая глаз на знатного дэймаина, как и полагалось простому наложнику-рабу перед представителем высшей расы господ. Ваэйме-же склонился в глубоком поклоне, — как фаворит хозяина парень имел право не становиться на колени перед дэймаинами… разве что только перед самим императором… — Так, так, — с нехорошей ухмылкой произнёс Фарен, оглядев вошедших. — Явились наконец-то.       Ваэйме мысленно скривился, — младший брат их господина говорил так, словно прождал мальчишек нЕсколько дней, не меньше. — Ты… — тут дэймаин посмотрел на своего фаворита, который, склонив голову, стоял неподалёку. — Я не доволен твоим поведением, Эффзу… Вообще в последнее время ты меня всё больше и больше раздражаешь. Так что постоишь на коленях в наказание… вон там у стены, — тут палец Фарена с длинным ухоженным ногтем-когтем указал в угол комнаты и его фаворит, поклонившись покорно пошёл туда. — И стоять будешь на кристаллах, — добавил дэймаин и, сделав пальцами лёгкое движение, издал короткий мелодичный звук-заклинание, после чего у стены появились мелкие и острые, разноцветные кристаллики.       Ваэйме с сочувствием смотрел как Эффзу покорно подошёл к, рассыпанным на полу, кристаллам и, быстро сняв свои короткие штаны (по правилам физические наказания тиарши должны были принимать обнажёнными… причём все и слуги, и наложники, и фавориты), осторожно опустился на колени, заведя руки за голову. На симпатичном лице парня при этом не дрогнул ни один мускул, однако Ваэйме знал как это больно и жутко неприятно стоять на коленях, да ещё и на острых кристаллах… Нет, господин Аттор рин Са-Денн такое со своими тиарши не проделывал, но в школе наложников, где учился Ваэйме, подобные наказания были весьма популярны у тамошних наставников… Во всяком случае сам Ваэйме за годы обучения настоялся на коленях, наверное, на всю оставшуюся жизнь… — Ты… как там тебя?.. — Ваэйме вновь посмотрел на Фарена и увидел, что тот обращается к нему. — Впрочем мне не интересно твоё имя… Будешь наливать мне ниса** и нарезать фрукты… — Дэймаин внимательно смотрел на Ваэйме своими изумрудными глазами. — Нет, конечно ты, как фаворит, а тем более не принадлежащий мне, можешь и отказаться, но тогда проваливай из моих покоев.       А вот это в планы Ваэйме совсем не входило, — то есть уйти и оставить любимого с этим садистом одного. Потому он, молча поклонившись, безропотно направился к низенькому столику из дорогого дерева, где стояли большой кувшин с ниса, корзинка с разнообразными фруктами, изящный красивый кубок, украшенный драгоценными камнями, и лежал маленький нож для нарезки. — Нет, подожди, — остановил его Фарен и, когда Ваэйме остановился, вопросительно посмотрев на дэймаина, сказал: — Раз-уж ты решил мне подчиняться, то сперва сделаешь кое-что.       И тот час из-за кресла дэймаина, повинуясь его магическому знаку, плавно вылетел золотой поднос с каким-то закрытым сосудом, металлическими зажимами в виде прищепок и длинными тонкими предметами, в которых Ваэйме, при ближайшем рассмотрении, без труда узнал уретральные стек-спицы, довольно часто используемые для сексуальных забав… Хотя это кому как, — для кого забава, а для кого море неприятных ощущений. Например, самому Ваэйме такие игры с уретрой нравились не особо… но, конечно, если господин Аттор Са-Денн желал позабавиться с ним таким образом, то Ваэйме, как раб-наложник, никак не мог отказать… К счастью такое случалась довольно редко. А этот рин Фарен… Что он хочет?.. Неужели ЭТО предназначено для Ратти? Стараясь скрыть своё беспокойство, Ваэйме принял в руки золотой поднос и посмотрел на дэймаина. — Для моего нового наложника у меня предназначено кое-что другое, — словно прочитав мысли брюнета, произнёс младший Са-Денн, неприятно усмехнувшись. — А эти игрушки для него. — Тут изящный палец вновь указал на стоявшего на коленях у стены, Эффзу. — Ты… как тебя?.. Виамо… Надень на него эти игрушки. — Моё имя Ваэйме, господин, — негромко поправил дэймаина брюнет. Он говорил со всем возможным почтением, однако видимо сам факт, что какой-то тиарши смеет поправлять представителя высшей расы, вывел Фарена из себя. — Да хоть «говно тунна»! — рыкнул он, злобно сверкнув изумрудными глазами и стукнув кулаками по подлокотникам кресла. — Какая, кташ, разница как зовут ничтожного раба, даже если он и фаворит?!.. Делай, что я тебе сказал, дурачина! Или выметайся отсюда!       Краем глаза Ваэйме увидел плохо скрытый испуг на лице Ратти и, пробормотав извинения, поспешно направился к Эффзу. — Ещё учить меня вздумал, засранец! — проворчал ему в спину Фарен.       Подойдя к коленопреклонённому темноволосому тиарши, Ваэйме виновато посмотрел на него, на что Эффзу лишь понимающе усмехнулся уголками разбитых губ. Поставив поднос на пол, брюнет со вздохом взял с подноса один из зажимов… И замер, — тот оказался настолько тугим, что Ваэйме с трудом разжал его! Сшис! Этот ублюдок Фарен хочет покалечить своего наложника-фаворита? А ведь лечить потом он его не будет, как пить дать! Ваэйме гневно стиснул зубы. — Эй, ты! — раздался нетерпеливый голос младшего Са-Денна. — Я хочу видеть, что ты там делаешь, а ты закрываешь мне обзор! «И что?! Мне стать прозрачным?!» — со злостью подумал Ваэйме, а затем одним незаметным движением раздвинул зажим, значительно ослабляя его. После виртуозно проделал то-же со вторым зажимом. Пальцы у Ваэйме, не смотря на изящество и ухоженность, были весьма сильными благодаря почти ежедневным тренировкам как с оружием так и без него, — потому-то стальные тугие зажимы он ослабил без особого труда… Сдвинувшись немного в сторону, чтобы рогатому ублюдку было всё более-менее видно (хотя, если тому так-уж хотелось лицезреть всё это действо, то мог-бы свою мускулистую жопу и оторвать от кресла), Ваэйме осторожно помассировал соски Эффзу чтобы те затвердели, а потом аккуратно надел на каждый по зажиму, уже значительно ослабленному. — Не больно? — одними губами, чтобы (не приведите боги!) выродок Фарен ничего не услышал, спросил брюнет, пристально глядя на парня.       На лице Эффзу не дрогнул ни один мускул, но его тёмно-лиловые глаза немного потеплели… Ну, значит всё нормально… — Не стой как истукан, Эффзу! — От резкого голоса Фарена Са-Денна оба тиарши содрогнулись. — Или ты забыл, что надо делать? Подними себе член!..       И опять бесстрастное выражение лица лиловоглазого парня никак не изменилось, когда он привычными движениями принялся надрачивать свой член. — А ты, Виамо, — продолжал между тем Фарен. — Сейчас засунешь в его член самую толстую стек-спицу… «Я- Ваэйме! Кташ! Ваэйме!» — еле сдерживая раздражение мысленно огрызнулся брюнет и взял с подноса самую толстую спицу, которая тускло сверкнула в ярком свете магических камней, украшающих стены комнаты. — А хотя нет, — остановил его дэймаин. — Лучше три… нет, четыре тоненьких… Правда Эффзу это ужасно не любит, но ему пойдёт на пользу… Только сперва обмакни спицы в тот сосуд…       Увидев как при этих словах заметно напрягся Эффзу (не прекращая тем не менее надрачивать свой член- весьма красивый и аккуратный, кстати), Ваэйме открыл небольшой сосуд со светлой жидкостью… И снова замер. Едва почувствовав приятный запах этой жидкости, фаворит Са-Денна понял, что это. Настой листьев медды, отлично справляющийся с порезами и ссадинами… а так-же используемый иными садистами-извращенцами чтобы причинить объекту сексуальных игр просто дикую и продолжительную боль. То есть сейчас он, Ваэйме, должен был обмакнуть в этот настой стек-спицу, а затем ввести её в уретру Эффзу… Да ещё и не одну… Но… но это-же ужасно! О чём вообще этот рогатый урод думает?! Он что, хочет извести своего тиарши-фаворита?! Невольно Ваэйме оглянулся на дэймаина. — Ну чего ты застыл?! — оскалился тот. — Делай, что дОлжно! И не волнуйся, тиарши, Эффзу у меня ко всему привычный! «Проклятье! Тебе-бы медду в член засунуть, выродок!» — гневно подумал Ваэйме, ничего так не желая в этот момент как покинуть апартаменты младшего Са-Денна, и только мысль о Ратти удерживала его от этого шага…       Он опустил одну из наиболее тонких стек-спиц в настой, видя как Эффзу на секунду расширил, а затем прикрыл глаза, стиснув зубы в ожидании боли… И, опустившись на корточки перед стоящим на коленях наложником, одновременно быстро вытер стек-спицу о свои полупрозрачные штаны, от всей души надеясь, что Фарен Са-Денн ничего не заметил. После чего, аккуратно взяв член Эффзу (от чего парень невольно вздрогнул), Ваэйме осторожно ввёл тоненький девайс в его уретру, надеясь, что не причинил тому лишнего дискомфорта… Лиловоглазый резко и судорожно вдохнул, но тут-же постарался расслабиться. Ваэйме нежно помассировал его налитые, гладкие яички, аккуратно погладил пальцами его ствол, а затем взял вторую спицу и, обмакнув её в настой медды так чтобы Са-Денн видел, после опять незаметно вытер тонкий стержинёк о свои штаны… И встретился с тёмно-лиловыми глазами, внимательными и настороженными. — Я аккуратно, Эф, — прошептал Ваэйме и, снова обхватив налитой ствол рукой, принялся вводить в него вторую стек-спицу… Эффзу невольно поморщился, — хотя его уретра и была знакома с такими девайсами (впрочем как и у любого наложника) и, судя по всему, не один раз, но всё равно вторая стек-спица, пусть и тоненькая всё-же причинила ему болезненный дискомфорт… Третья пошла уже значительно труднее, — фаворит Фарена с силой стиснул зубы и судорожно задышал, видимо стараясь хоть как-то успокоить боль в самом чувствительном месте… А ведь, по приказу младшего Са-Денна, надо было вставить и четвёртый стержинёк… Ваэйме уставился на оставшиеся девайсы. «Кташ! Чтоб ты сдох, подонок!» — зло подумал Ваэйме о господине Эффзу, который в это время, вальяжно развалившись в кресле, с крайне неприятой улыбочкой наблюдал за тиарши. — «Вот не буду вставлять четвёртую! Не буду и всё тут!» — Всё, господин, я закончил. — Отставив поднос с «игрушками» в сторону, Ваэйме решительно поднялся на ноги, глядя на младшего Са-Денна. — Отлично, — криво усмехнулся рин Фарен, удовлетворённо оглядев своего фаворита и, видимо, не заметив, что стек-спиц в члене его раба не четыре, а три. Затем дэймаин посмотрел на Ваэйме. — Теперь вымой свои поганые руки, тиарши, прежде чем прислуживать мне.        С этими словами он кивнул на большую, украшенную драгоценными камнями, чашу с водой, стоявшую на специальной подставке в углу комнаты, и Ваэйме, стиснув зубы от очередного оскорбления в свою сторону, молча сделал как было велено. После этого, поглядывая на по прежнему коленопреклонённого Ратти, Ваэйме остановился рядом с рином Фареном, ожидая дальнейших приказаний… И одновременно страшась того, что сейчас должно было произойти с его возлюбленным.       НЕсколько мгновений знатный дэймаин недовольно и зло смотрел на него, явно теряя и без того невеликое терпение, а затем рявкнул, да так, что Ратти, да и сам Ваэйме, едва не подпрыгнули от испуга. — Ну и что ты стоишь как замороженный?! — раздражённый голос Фарена словно плетью хлестанул брюнета. — Давай, ПРИСЛУЖИВАЙ мне, дурачина! Или тебя этому не учили?!.. Налей мне ниса, а потом нарежешь фрукты… Вот идиот, честное слово, и как Аттор терпит твою нерасторопность и тупость, жалкий тиарши?!       Ваэйме постарался чтобы ни одна отрицательная эмоция не отразилась у него на лице, когда он поспешно подошёл к столику у кресла дэймаина, и, пробормотав извинение, быстро и аккуратно налил ниса в кубок и почтительно подал его Фарену Са-Денну… Кстати прислуживать Ваэйме умел, как и любой наложник, это входило в программу обучения… хотя будущих наложников с этим гоняли не так строго как, допустим, тиарши в школе для слуг, — Ратти, будучи слугой, не мало рассказывал об этом… — Так, теперь ты, мой будущий наложник, — дэймаин взглянул на коленопреклонённого Ратти и у Ваэйме резко похолодело в груди, он невольно замер над корзиной с фруктами с ножом в руке. — Посмотрим как тебя обучили… Для начала становись на четвереньки и ползи по комнате по кругу, а я посмотрю… Да и сними эту убогую тряпку, — добавил Фарен и повернулся к Ваэйме. — Что, не мог подобрать ему набедренную повязку покрасивее, придурок ты эдакий? Всё таки ты своего ученика не в бордель дешёвый привёл, а на игры к знатному дэймаину… — Простите, господин Са-Денн, — Ваэйме низко поклонился, наблюдая как Ратти, сняв повязку с бёдер, опускается на четвереньки и ползёт по комнате. — Ратти пока ещё не совсем опытный наложник, и я решил, что дорогие ткани он не заслужил… — Ну так привёл-бы его голым, — хмыкнул младший Са-Денн. — Всё равно ему привыкать надо, у меня в доме все тиарши ходят без одежды ибо она им ни к чему… Это мой братец своих наложников балует, то одежда им красивая, то украшения, то, смешно сказать, учёба… Хотя я не понимаю, зачем тупым шлюшкам-тиарши учиться, книги умные читать? Тиарши созданы чтобы жопы свои подставлять да хорошо отсасывать господам… К чему им что-то большее?       Ваэйме, который уже принялся за фрукты, стараясь нарезать их покрасивее, невольно стиснул рукоять ножа, услышав эти слова. «Конечно не понимаешь, дерьмо ты рогатое!» — со злостью подумал парень. — «Тебе и таким как ты не понять, что тиарши такие-же живые существа как и все остальные расы Илма-Суура. Мы так-же дышим, чувствуем боль и страх, любим, дружим… Только где тебе, представителю расы господ, это постичь… Для тебя мы всего лишь говорящие вещи, которые можно использовать в своё удовольствие, сломать, а потом выкинуть и забыть.» — Простите, господин, — вслух произнёс брюнет. — Не мне обсуждать правила в доме моего хозяина. — Хм… — хмыкнул Фарен, а затем снова посмотрел как Ратти наворачивает круги по комнате на четвереньках, отнюдь не грациозно переваливаясь с боку на бок. — Что-то медленно он передвигается, ты не находишь? Подбодрить его что-ли?       Ваэйме невольно напрягся, а младший Са-Денн, скривив красивые губы в неприятной усмешке, произнёс очередной звук-заклинание, сделав рукой быстрое движение… И тот час позади Ратти возникло небольшое магическое пламя, которое легонько лизнуло паренька по бедру. Однако Ратти этого вполне хватило чтобы ойкнуть от боли и быстрее заработать руками и ногами, пытаясь убежать от оранжевых обжигающих язычков, которые преследовали его, повинуясь заклинанию своего хозяина.       Фарен весело рассмеялся, а Ваэйме невольно стиснул кулаки, глядя как его любимый отбивает коленки на твёрдом мозаичном полу. В эти минуты хозяйскому фавориту просто до сшиса хотелось одеть корзину с фруктами на рога младшего Са-Денна. Со всего маха… Правда магическое пламя не оставляло следов на коже Ратти, но боль от него была как от настоящего огня… И Ваэйме был уверен, что у Фарена Са-Денна ещё много чего припасено из издевательств, которые раса господ называла «играми».       И действительно, насмеявшись вдоволь, Фарен убрал пламя и велел Ратти приблизиться… на четвереньках. И паренёк приблизился неловко переставляя руки и ноги словно культяпки, а когда уже был рядом с дэймаином, то вдруг рухнул на пол чуть-ли не на ноги Фарена. — Вот ведь неуклюжий идиот! — младший Са-Денн пнул упавшего тиарши… правда не сильно. — Простите, господин… — проскулил Ратти и Ваэйме на секунду показалась фальшь в его виноватом тоне.       Брюнет, чуть прищурился, пристально всматриваясь в своего возлюбленного. Почему Ратти такой странно неумелый сейчас? Ведь он всегда отличался изяществом и ловкостью, ну по крайней мере во время обучения. Неужели он специально так ведёт себя? Надеется, что своей неуклюжестью он отвратит от себя нежеланного хозяина?.. Ваэйме нахмурился. В принципе это был вариант, однако проворачивать его стоило только с менее злобным хозяином. Фарен-же, со своим скотским отношением к тиарши, запросто мог избить неловкого раба до полусмерти… или вовсе убить — ему это как два пальца… Так что Ратти затеял весьма опасную игру, которую Ваэйме одобрить никак не мог. Он попытался встретиться с любимым взглядом, чтобы сделать знак прекратить притворство, но Ратти, изображая глубокую вину, стоял на четвереньках, низко опустив голову. — Вылижи мне сапоги, ничтожный… — прозвучал новый приказ Фарена Са-Денна, а затем дэймаин повернулся к Ваэйме. — А ты не стой столбом! Налей мне ещё ниса!.. Да поживее, сшис тебя дери!       Невольно вздрогнув, Ваэйме поспешно исполнил приказ Фарена, почтительно протянув ему вновь наполненный кубок, а Ратти, не поднимаясь с колен, низко склонился над ступнями дэймаина и принялся старательно лизать его сапоги… аж слюни полетели в разные стороны! — Ты что, совсем тупой?! — зарычал дэймаин, быстро отдёргивая свои ноги от тиарши. — А ну посмотри на меня!       Не поднимаясь с колен, Ратти выпрямился и с деланным простодушием взглянул в изумрудные глаза господина… Несколько секунд, в течении которых сердце Ваэйме отбивало барабанную дробь от страха за любимого, сиятельный рин Са-Денн пристально рассматривал своего будущего наложника, а затем его красивые, чётко очерченные губы искривила нехорошая усмешка. — Судя по всему, — медленно и зловеще произнёс дэймаин. — Ты был очень плохим учеником, тиарши, а твой учитель был к тебе слишком снисходительным и смотрел на все твои огрехи сквозь пальцы. — Тут младший Са-Денн повернулся к Ваэйме. — Верно я говорю, Виамо? Ты был через чур снисходителен к своему подопечному, когда обучал его? — Господин, — Ваэйме чуть нахмурился, стараясь утихомирить, колошматившееся от страха за Ратти, сердце. — Мой подопечный вовсе не был плохим учеником. Просто сейчас он волнуется перед вами, как перед своим будущим хозяином, -это ведь его первые игры… Прошу Вас, господин, будьте снисходительны к своему ничтожному рабу. — Снисходительным? — усмешка Фарена стала ещё неприятнее. — Я никогда не бываю снисходительным к презренным тиарши ибо они от этого портятся. — Он снова взглянул на Ратти, по прежнему стоявшему на коленях перед ним. — Ты заслуживаешь наказания, негодный раб… Повернись… встань на четвереньки… задницу вверх… голову к полу…       Ваэйме, замерев от того, что должно произойти, молча смотрел как его возлюбленный исполняет отрывистые приказы младшего Са-Денна. Ратти встал так, что его аппетитная попка теперь смотрела вверх, а грудью он лежал на полу… Фарен между тем с помощью магии раздвинул округлые половинки мальчика, открыв розовую, чуть припухшую от анальной пробки, дырочку, и Ваэйме подумал, что сейчас дэймаин с размаху засадит свой огромный член его нежному мальчику, и невольно стиснул кулаки.       Однако младший Са-Денн замыслил другое, — виртуозно, словно из ниоткуда, в руках рогатого садиста появилась устрашающего вида, кожаная плеть с несколькими хвостами и, не успел Ваэйме ахнуть, как дэймаин со свистом опустил орудие наказания на ягодицы Ратти… точнее между ними. — Аййй!!! — Ратти пронзительно вскрикнул, сильно дёрнувшись, но тут-же умолк, закусив свой кулак. Как и любой тиарши, парень прекрасно знал, что кричать во время наказания нельзя… если конечно господа не желали насладиться криками жертвы.       Ваэйме вздрогнул вместе с возлюбленным, словно хлестанули его самого: брюнет по опыту знал какая болезненная эта порка, между ягодиц, особенно если плеть попадает по анусу… да ещё если бьёт такой изверг как Фарен Са-Денн. — Не нравится, тиарши? — издевательски спросил дэймаин. — Так ты привыкай, я часто наказываю своих рабов и ты исключением не будешь… Сейчас я дам тебе двадцать ударов, но предупреждаю сразу- за каждый крик или уклонение от плётки ты получишь ещё три удара дополнительно. Ты меня понял, презренный раб? — Да, господин, — негромко произнёс Ратти, прикрыв глаза и стискивая пальцы рук в кулаки. — Отлично, — весело произнёс Фарен и начал порку.       Словно оцепенев, Ваэйме со страхом и бессильной жалостью смотрел как раз за разом взлетает в воздух хвосты кожаной плети в руках дэймаина, а затем с силой опускается на нежную плоть Ратти. Как набухают и наливаются багровым цветом полосы от орудия экзекуции на небольших, подкачанных половинках паренька. Как дергается от боли Ратти, инстинктивно пытаясь сжать ягодицы (чего не позволяла магия), как он до крови закусывает кулак чтобы не дать вырваться крику, как слёзы текут из-под его зажмуренных век… У Са-Денна, судя по всему, и в мыслях не было щадить своего будущего наложника, к тому-же его, видимо, очень злило то обстоятельство, что Ратти молчал. Плакал, поскуливал от боли, но не кричал, как того хотел Фарен… В какой-то момент дэймаин увеличил силу ударов, громче засвистела плеть, а Ваэйме с ужасом увидел как рубцы, оставленные хлыстом, наливаются кровью, а сам Ратти, вдруг, затрясся как в лихорадке. — Господин!!! — Ваэйме сорвался с места и, подскочив к Са-Денну, ухватил его за руку, сжимающую орудие наказания. — Прошу вас, не надо!!! Не наказывайте Ратти так жестоко!!! Это моя вина, что я плохо обучил его!!! Если кого и наказывать, то меня, господин!       Естественно Фарен со злостью оттолкнул его, да так, что Ваэйме не удержался на ногах и упал на пол (правда не ударился — их, тиарши, учили падать на тренировках). — Не смей вмешиваться, засранец! — процедил младший Са-Денн сквозь зубы, с яростью глядя на, быстро поднявшегося, Ваэйме горящими, изумрудными глазами. — Будь моя воля, я излупил-бы тебя до полусмерти, не сомневайся! Однако НИКТО не имеет права наказывать чужих фаворитов! Не знаешь что-ли?!.. И, кстати, почему ты решил, что ЭТО жестоко? ВОТ КАК ЖЕСТОКО!       С этими словами дэймаин с помощью очередного заклинания пустил по всем устрашающим хвостам плети ярко-оранжевые искры болевого суура… И, глядя на это, у Ваэйме невольно перехватило дыхание. Он знал на что способен болевой суур, — ещё в школе наложников ему несколько раз перепадало плетью с болевой магией (была там пара воспитателей-садистов), так не взирая на то, что прошло уже несколько лет со времён обучения, но воспоминания о той запредельной боли были свежи в памяти брюнета до сих пор… — Нет… господин! — прошептал Ваэйме, враз онемевшими губами. — Ну, держись, раб! — с азартом воскликнул Фарен, а после ТАК ударил Ратти, что у того на несколько мгновений перехватило дыхание, но затем блондин заорал так, что у Ваэйме заложило уши. — Ты помнишь, что я говорил, тиарши? — с гаденькой улыбочкой спросил младший Са-Денн. — За каждый крик- ещё три удара. Тебе оставалось пять, а сейчас уже восемь… Считать ведь умеешь? — Фарен снова замахнулся…       Однако ударить не успел… Отмерший Ваэйме, плохо соображая, что делает, но желая лишь защитить своего любимого, чуть-ли не на рефлексах схватил со столика кувшин с ниса и подскочив к дэймаину, в прыжке изо всех сил огрел его по рогатой голове…       Тупо и неблагозвучно хрюкнув, Фарен так и сел на задницу, не в силах сразу признать тот факт, что его ударили, причём ударил жалкий невольник, пусть и являвшийся фаворитом. На него — представителя высшей расы господ — поднял руку нижайший из нижайших, презренный раб, игрушка-тиарши!!!       Ваэйме и сам опешил от своих действий, однако не жалел ни о чём и был готов снова напасть на младшего Са-Денна, только-бы защитить возлюбленного. — Вэй! — позабыв про боль в поротой заднице, растерянно произнёс Ратти, расширенными от страха глазами глядя то на Ваэйме, то на Фарена. — Ты!.. — изумлённо выдохнул дэймаин, вытаращившись на Ваэйме так, словно у того, вдруг, выросла вторая голова. — Ты, жалкий ублюдочный раб, посмел ударить меня?!.. МЕНЯ?! ГОСПОДИНА!!!       Одним прыжком младший Са-Денн вскочил на ноги и молниеносно метнулся к Ваэйме, а в следующее мгновение брюнет почувствовал, что стремительно летит прямо в стену. На долю секунды он успел заметить расширенные от изумления на пол лица тёмно-лиловые глаза, стоявшего на коленях у стены, Эффзу, а затем с силой ударился об косяк массивных дверей, после как куль рухнув на пол. — Вэй!!! — пронзительно и испуганно завопил Ратти и сквозь помутнение в глазах Ваэйме увидел как кинулся к нему его возлюбленный. — А ну, стоять, дрянь паршивая!!! — зарычал Фарен и, ухватив Ратти за растрёпанную косу, рванул его на себя так, что тот, коротко взвыв, опрокинулся на пол. А затем, не медля ни секунды, дэймаин принялся избивать паренька, явно не скупясь на болевой суур. — Нет!.. Ратти!!!.. — прохрипел Ваэйме, не без труда поднимаясь на ноги и сквозь звон в ушах слыша истошные вопли своего любимого, корчившегося под плетью младшего Са-Денна от зверской нестерпимой боли. Чувствуя как гнев на рогатого садиста буквально распирает его изнутри, заглушая даже сильнейшую боль в голове, Ваэйме хотел уже снова кинуться на дэймаина… … Но в этот момент тяжёлые, резные двери фареновских апартаментов с шумом распахнулись и в комнату стремительно вошёл хозяин дома, а так-же господин Ваэйме и Ратти, Аттор Са-Денн — высокий, широкоплечий дэймаэн с такими-же ярко-изумрудными глазами как у Фарена и длинными зеленовато-чёрными волосами, которые сейчас грозно развивались за его спиной. Как увидел Ваэйме, одет его господин был в дорожный костюм состоящий из кожаных штанов, плотной рубахи с длинной вышитой жилеткой и высоких сапог с родовым орнаментом Са-Деннов… Следом за Аттором рин Са-Денном в помещение тенью проследовал его любимый фаворит Ийнадэ — высокий, белокожий парень-тиарши с тёмно-русыми, чуть-ли не до пят, волосами и карими, почти чёрными глазами, — тоже одетый по дорожному, но весьма нарядно. — Что здесь происходит?! — рявкнул Аттор рин Са-Денн. На его красивом, хоть и чуть узковатом лице, сначала появилось удивление, а затем и злость, особенно когда его взгляд упал на Ваэйме. — Ты что это позволяешь себе, Фарен, по отношению к моему фавориту?! Разве я давал тебе разрешение трогать его?! И разве я не велел тебе подождать меня прежде чем начинать игры?!       Ещё когда Аттор только вошёл в комнату, на лице Фарена появилось опасение и настороженность, как у нашкодившего домашнего пура***, а уж когда старший брат заговорил, то Фарен и вовсе струхнул, — как было хорошо известно Ваэйме (да, в общем-то, и всем тиарши в гареме), младший Са-Денн весьма побаивался своего старшего родственника, потому что Аттор, не смотря на всю свою снисходительность и лояльность, своего братца старался держать в узде… Ну, насколько мог…       Младший Са-Денн тут-же, как-то по-детски, спрятал свою плеть за спину и поспешно отступил от, неподвижно лежавшего ничком на полу, окровавленного Ратти… А Ваэйме, воспользовавшись замешательством Фарена, мгновенно кинулся к своему возлюбленному. — Ратти!.. — зашептал Ваэйме, осторожно переворачивая бесчувственного любимого и с болью и гневом осматривая его исполосованное в кровь тело. Брюнет ласково провёл рукой по нежной щёке Ратти. — Моё солнце… Что-же с тобой сделал этот поганый изверг!..       А старший из Са-Деннов между тем продолжал свои гневные вопросы, адресованные брату. — Я тебя спрашиваю, Фарен?! Какого сшиса здесь, у тебя, происходит?! Отвечай мне сейчас-же!!! — Чего ты шумишь, брат? — обиженно произнёс Фарен. — Я всего лишь чуток поигрался со своим будущим наложником… — Со своим?! — резко вопросил Аттор Са-Денн и, быстро подойдя к Ваэйме, не особо церемонясь, вздёрнул его на ноги, оторвав от Ратти. — А это что?!.. Кташ! Ты ему голову разбил!       Ваэйме ощутил как быстро, но в то-же время осторожно и аккуратно, хозяин провёл по его волосам и голове, а затем увидел кровь на изящных, сильных пальцах Аттора рин Са-Денна. Свою кровь… М-да, приложился он не слабо… Точнее его приложили… — Вот! Полюбуйся, Фарен! — гневно прорычал Аттор, показав младшему брату свои окровавленные пальцы. — Ты причинил значительный вред моему фавориту! ФАВОРИТУ!!! — Но, Атти, — возразил Фарен. — Твой фаворит постоянно вмешивался в мою игру с наложником, постоянно дерзил мне! Он даже осмелился… — Тогда ты должен был сказать МНЕ о его недостойном поведении! — перебил брата старший Са-Денн, зло сверкнув глазами. — МНЕ! ЕГО ХОЗЯИНУ! Ты ведь знаешь правила, Фарен! Фаворитов могут наказывать только их непосредственные хозяева и никто другой! — Кташ! — с досадой выругался Фарен. — Фаворит, не фаворит, это всего лишь жалкий раб, Аттор! Чего ты так над ними всеми трясёшься как над детьми родными?! Да над тобой все наши друзья и родственники за глаза потешаются!.. Ой, Атти, ты чего?!..       Быстро, но мягко оттолкнув Ваэйме в сторону, Аттор рин Са-Денн произнёс звук-заклинание и тот час, сначала на кончиках его пальцев, а затем и на кистях рук полыхнуло бело-синее пламя, заставившее младшего Са-Денна резко посереть лицом и резво отскочить в глубь комнаты. — Брат, успокойся!!! — вылупив глаза, завопил Фарен попутно намагичивая возле себя чуть заметный светло-золотисый щит. — Ага, сейчас успокоюсь!.. — прорычал Аттор и в следующую секунду кинулся на брата. — Господин!!! — Ваэйме ещё услышал испуганный возглас Ийнадэ, а затем, мгновенно подхватив на руки бессознательного возлюбленного, кинулся вон из апартаментов младшего Са-Денна… Краем глаза он увидел как подорвался с места Эффзу, тоже устремляясь к двери, а затем в помещении полыхнуло ярким белым светом и завопил Фарен…       Только у Ваэйме не было ни малейшего желания наблюдать выяснение отношений между господами, тем более что дрались они магически, — бережно, но крепко прижимая к себе Ратти, брюнет выскочил в коридор, попутно отмечая, что следом за ним выбежал и порядком испуганный Эффзу, на ходу снимая зажимы со своих сосков…       А на встречу тиарши уже бежали встревоженные охранники из простых (не знатных) дэймаинов, одетые в сверкающие доспехи с родовым знаком Са-Деннов на нагрудниках… Правда в комнаты младшего господина никто из них зайти не решился. Как увидел обернувшись Ваэйме, все они столпились у дверей, с беспокойством и любопытством заглядывая внутрь.       Фыркнув такой «смелости» здоровенных и сильных существ, к тому-же наделённых магией, Ваэйме поспешил в направлении части дома для фаворитов, в свою комнату. Эффзу отстал, но Ваэйме было не до него, — Ратти нужно было оказать медицинскую магическую помощь.       Как он добрался до крыла фаворитов, Ваэйме не помнил, — так испугался за своего любимого, который не приходил в себя. Фарен избил его крепко, да ещё и магией… Брюнет, пинком распахнув двери, словно ураган ворвался в свою комнату. Лейсо и Уэве, находившиеся здесь и сидевшие один на диванчике, а другой прямо на полу, точнее на ковре, застилающим пол, подскочили как по команде, с тревогой глядя на Ваэйме и особенно на бесчувственного Ратти на его руках. — Вот-жеж! — воскликнул Лейсо, уставившись на окровавленного, избитого младшего тиарши. Его тёмный, шерстистый хвост в волнении замотался из стороны в сторону. — Вэй, что там у вас произошло?! — Вэй… — произнёс Уэве подойдя поближе, но увидев состояние Ратти, быстро сказал: — Так, я иду за лекарем.       С этими словами он поспешно вышел из апартаментов друга… И едва не налетел на Эффзу, который как раз хотел войти. — Ой, Эффзу, — донесся до Ваэйме голос Уэве. — Извини, я тебя не заметил… Ты проходи, проходи. Тебе ведь тоже нужна помощь. — Эффзу… — негромко произнёс Лейсо и поспешил к двери.       Не оглядываясь на то, что происходит на пороге его комнаты, Ваэйме прошёл в глубь своего жилища и бережно уложил Ратти на своё ложе. Парнишка по прежнему не приходил в сознание и Ваэйме уже хотел было применить к нему Домашнюю магию, которой сиятельный рин Аттор Са-Денн в небольших количествах наделял своих фаворитов для мелких нужд, но передумал. Лучше привести Ратти в чувства, когда придёт лекарь, чтобы малыш не испытывал лишних страданий. Глядя на вздувшиеся кровоточащие полосы жуткого чёрно-фиолетового цвета, щедро усеявшие светлую нежную кожу любимого, которых особенно много было на его небольших, крепких ягодицах, Ваэйме ощутил очередной прилив ненависти к Фарену Са-Денну, — его-бы так отделать, ублюдка рогатого…       Тут взор Ваэйме невольно остановился на металлических браслетах, — символа первого выхода наложника на игры страсти, — и, вполголоса выругавшись, брюнет быстро снял эти «украшения» с запястий любимого, с досадой зашвырнув их в угол комнаты… Век-бы их не видеть, кташ!.. Как и Фарена Са-Денна!..       Негромкое, но болезненное шипение сзади заставило Ваэйме обернуться. Он увидел как Лейсо аккуратно доставал из уретры Эффзу стек-спицы, при этом видимо всё-же причинив этим действием сильный дискомфорт парню, который страдальчески поморщился. Как заметил Ваэйме, на кончике члена лиловоглазого тиарши выступила кровь. — Сшис!.. — негромко произнёс Ваэйме. — Эфф, прости… — Да ты-то здесь при чём, Вэй? — Эффзу невесело усмехнулся. — Если-бы ты отказался, то господин Фарен сам-бы эти стек-спицы мне вставил и, поверь, гораздо грубее и больнее. Уж я-то знаю. А ты всё сделал более-менее аккуратно. Так что я ещё должен тебе сказать спасибо. — Если тебе больно, эно, то я могу помочь, — сказал Лейсо и хотел было опуститься перед парнем на колени чтобы полизать головку его члена, но Эффзу остановил его. — Благодарю, Лей, но не стОит. Я в порядке. — А затем с тревогой посмотрел на Ваэйме. — Вэй, ты… что ты будешь делать теперь?       Ваэйме помрачнел. Он прекрасно понял о чём говорит Эффзу, — о его, Ваэйме, нападении на сиятельного рина Фарена Са-Денна. Ведь до этого ни один тиарши никогда не осмеливался напасть на представителя высшей расы… Во всяком случае Ваэйме ещё о подобном не слышал. Кташ! Он явно первый кто решился на такой поступок… И наказание за это наверняка будет запоминающимся и крайне неприятным… Если его вообще не решат убить. Невольно стиснув пальцы рук в кулаки, Ваэйме отвернулся, вновь глядя на Ратти… Однако не мог не чувствовать пронзительного и непонимающего взгляда Лейсо. — Вэй, — осторожно спросил хвостатый. — А что случилось?       Ваэйме и Эффзу переглянулись и брюнет тяжело вздохнул, — он не хотел говорить о своём поступке друзьям, он боялся, что Уэве и Лейсо захотят разделить с ним наказание, которое, как был полностью уверен Ваэйме, последует очень скоро… Однако и не сказать он не мог, — у них троих друг от друга тайн не было. Да и вести в гареме разносились со скоростью стрелы, так что вскоре всё и так станет известно. И Ваэйме коротко рассказал о том, что происходило на играх Фарена Са-Денна с Ратти, а также про то, что огрел дэймаина кувшином по башке… И на этом месте рассказа голубые глаза Лейсо расширились на пол лица, а челюсть отвисла от изумления, — хвостатый переводил растерянный взгляд то на Ваэйме, то на Эффзу. — Кташ! — наконец, справившись со своим немалым удивлением, в сердцах произнёс Лейсо. — Что теперь будет-то? Наш хозяин конечно добрый и снисходительный, но такое… — Тут хвостатый резко помрачнел и покачал головой. — Меня во всей этой ситуации больше волнует Ратти, — со вздохом произнёс Ваэйме, вполне отчётливо понимая, что для него собственная судьба ДЕЙСТВИТЕЛЬНО стоИт на втором месте нежели судьба возлюбленного. — Что будет с ним у такого хозяина как Фарен…       При этих словах Эффзу отвёл глаза в сторону и грустно усмехнулся… … Однако ответить ничего не успел потому как в этот момент дверь ваэймовой комнаты распахнулась и к ним в сопровождении встревоженного Уэве, вошёл личный лекарь господина Са-Денна, — высокий, плечистый дэймаин с синими миндалевидными глазами и короткими до плеч волосами, сейчас стянутыми в хвост на затылке, в светлых штанах и, вышитой орнаментом целителя, рубахе. Хивэт Лезз. Из простых, не знатных дэймаинов.       Увидев вошедшего, Ваэйме, Лейсо, да и Эффзу, склонились в глубоком, почтительном поклоне. Причём парни кланялись вошедшему вовсе не потому, что тот являлся дэймаином, а они рабами, — в гареме сиятельного рина Аттора Са-Денна не было ни одного тиарши который не относился-бы к господину Хивэту Леззу с искренним уважением, а то и с любовью. Всегда приветливый и доброжелательный, целитель Хивэт, не смотря на то, что сам являлся дэймаином, никогда не относился к тиарши как к вещам, никогда не проявлял к ним презрения, а тем более жестокости, как поступало подавляющее большинство его соплеменников. Всегда внимательный и готовый помочь, лекарь никогда не отказывал нуждающимся тиарши будь то фавориты, простые наложники или слуги. Никогда он не жалел для них лечебного суура и дорогих лекарств (не то что целители в других знатных домах, у которых, как рассказывали чужие невольники, было снега зимой не выпросить). Но самое главное было то, что для любого, даже самого распоследнего раба-тиарши у господина Лезза находилось доброе слово и совет, потому многие наложники и слуги приходили к нему в лекарскую просто поговорить… — Приветствую, парни, — бодро произнёс целитель, оглядывая стоявших перед ним тиарши. — Мне Уэве рассказал, что Ратти пострадал во время игр с господином Фареном. — Да, господин, — Ваэйме с тревогой посмотрел на свою кровать, где лежал его любимый. — Господин Са-Денн очень сильно избил его магическим хлыстом и Ратти до сих пор не приходит в сознание. — Хм… — посмотрев на изящное, покрытое ужасающими рубцами тело светловолосого паренька, дэймаин покачал головой, но затем взглянул на Ваэйме. — Тебе тоже необходима помощь, Вэй.       Ваэйме машинально провёл рукой во волосам, нащупав на голове нехилый такой шишак, а затем уставился на свои окровавленные пальцы… Однако хорошо-же он треснулся. В тревоге за любимого брюнет на своё состояние как-то не обращал внимания, однако, после слов лекаря, ощутил как сильно болит у него голова и не слабо мутит… И всё-же сейчас парня волновало не это. — Сначала Ратти, господин, — произнёс Ваэйме. — Ему досталось сильнее. Я- после.       Господин Хивэт пожал плечами, а затем, закрыв глаза, протянул руки над Ратти ладонями вниз. И через пару секунд кисти его рук охватил вихрь из зеленоватых искр, — лечебный суур. Целитель осторожно провёл ладонями по плечам и спине светловолосого тиарши, огладил избитые округлые ягодицы и стройные ноги… И везде, где по телу проходил лечебный суур, кожа парнишки почти сразу-же восстанавливалась, — исчезали ссадины и жуткие вздувшиеся полосы от магического хлыста… И не скажешь, что совсем недавно Ратти был жестоко избит…       Закончив со спиной и попой парня, лекарь с помощью магии плавно перевернул Ратти на спину и занялся его передом, которые тоже были сильно избиты (Фарену Са-Денну было абсолютно всё равно куда бить). Когда ладони дэймаина, а точнее лечебный суур, достигли низа живота Ратти, юный тиарши, не смотря на то, что ещё не пришёл в себя, выгнулся навстречу, а сего губ сорвался стон удовольствия, густые ресницы затрепетали. А Ваэйме увидел как чуть-ли не мгновенно поднялся член у его возлюбленного, — всё правильно, лечебная магия почти всегда действовала очень возбуждающе.       Когда господин Хивэт уже заканчивал, Ратти открыл глаза и невольно заёрзал по покрывалу от возбуждения, а затем потянулся рукой к своему члену… Однако Ваэйме аккуратно перехватил его ладонь и, опустившись на колени перед кроватью, приник губами к изнывающему от желания стволу любимого… сразу позабыв про тошноту и боль в голове. — Вэй… — Ратти выдохнул в восхищении и благодарности и стал подавать бёдрами вперёд навстречу такому сладкому и умелому рту. Друзья Ваэйме, а также Эффзу и, закончивший врачевание, лекарь с интересом следили за происходящим, пока Ратти не изогнулся в болезненно-сладком оргазме, выстреливая струёй в горло возлюбленного. Ваэйме с удовольствием проглотил всё до капли и облизнувшись лукаво посмотрел на своё светловолосое солнце. — Как ты, Рат? — с улыбкой спросил брюнет, и без того зная, что с его возлюбленным теперь всё хорошо. — Отлично, — паренёк улыбнулся. — Спасибо, Вэй. — Затем Ратти перевёл взгляд на лекаря и, без труда поднявшись с кровати, поклонился ему. — Благодарю вас за помощь, господин. — Всегда рад помочь, — Дэймаин ласково взъерошил светлые волосы Ратти, а затем повернулся к Ваэйме. — Теперь будем лечить тебя, Вэй.       Ваэйме не возражал. Поднявшись на ноги он послушно подставил разбитую голову под лечебную магию… И вскоре тоже почувствовал не слабое возбуждение, но теперь уже Ратти подарил облегчение своему возлюбленному. Тихо засмеявшись, паренёк опустился на колени перед Ваэйме и, ловко выпростав его член из прозрачных штанов, принялся за дело. Его юркий язычок и умелые, ласковые губки вкупе с лечебным сууром подарили Ваэйме такое наслаждение, что он тоже не долго продержался и его оргазм был не менее бурным, чем у Ратти… Его солнце быстро и с удовольствием проглотило его семя и благодарно посмотрело на брюнета своими красивыми дымчато-серыми глазами. — Ты такой вкусный, Вэй, — произнёс Ратти и обнял Ваэйме за бёдра, уткнувшись лицом в низ его живота.       Хивэт Лезз, Лейсо и Уэве понимающе хмыкнули, почти в унисон, а Эффзу задумчиво и с сожалением покачал головой. И Ваэйме без труда понял, о чём подумал лиловоглазый, — о том, что влюблённым скоро придётся разлучиться и скорее всего навсегда… Тоска и тревога, а так-же бессильный гнев сдавили сердце Ваэйме, быстро унося послеоргазменную негу, и он, подняв Ратти на ноги, крепко прижал его к себе, зарывшись носом в его пушистую макушку… — Тебе тоже необходима помощь, парень, — обратился тем временем дэймаин к Эффзу, но тот отказался. — Благодарю, господин, — слабо улыбнулся невольник. — Но, боюсь, мой хозяин будет не доволен. — А… Фарен… — Лекарь сочувственно посмотрел на избитого тиарши, качая головой, однако идти против воли знатного дэймаина простой целитель не мог. В конце-концов только хозяин раба решал как ему поступать со своей собственностью и никто не должен был ему указывать… А потому господин Хивэт, попрощавшись с тиарши и наказав приходить к нему если понадобиться, покинул комнаты Ваэйме. — Так, эно, — Проводив целителя, Уэве посмотрел на Ваэйме и Ратти. — Вам надо помыться. Обоим. Так что… — Не договорив он мягко подтолкнул обоих друзей в сторону купальной комнаты, которые имелись в покоях каждого фаворита, в том числе и у Ваэйме.       Тиарши подчинились безропотно, тем более что ополоснуться им после игр и после лечения действительно нужно было. — Послушай, Эфф, — услышал Ваэйме голос Лейсо, прежде чем войти в купальню. — Может ты хочешь что-нибудь? Поесть там чего или попить?..       Что ответил Эффзу, Ваэйме уже не услышал, — они с Ратти и Уэве вошли в небольшую комнату, с зеркальным потолком, выложенную чёрными с серебристыми прожилками каменными плитами. Сама ванна располагалась в полу наподобие маленького бассейна. Также имелся и небольшой, стандартный для купален фаворитов, «водопад», под которым тоже можно было мыться, если по какой-то причине не хотелось это делать в ванне.       Сейчас Ратти как раз выказал желание помыться именно под «водопадом» и Ваэйме тоже был не против, — меньше времени на мытьё потратят. Подтолкнув возлюбленного к специальной арке в углу купальни, Ваэйме быстро снял с себя свой полупрозрачный наряд и надоевшие украшения и вскоре присоединился к Ратти под сплошные, действительно похожие на маленькие водопады, каскады хрустально-прозрачной тёплой воды… Между тем как Уэве, подхватив испачканную одежду и драгоценные побрякушки друга, вышел из купальни…       Сперва тиарши мылись молча, но едва смыв с себя пот и кровь, Ваэйме ощутил как его талию оплели руки любимого, после чего горячий язычок Ратти провёл по его спине. Улыбнувшись брюнет повернулся к пареньку и, взяв его миловидное лицо в ладони, нежно поцеловал в розовые пухлые губы. Ратти крепче прижался к нему, отвечая на поцелуй и некоторое время влюблённые тиарши молча целовались под каскадами воды, лаская мокрые тела друг друга. — Ваэйме, мой Ваэйме! — Ратти на секунду оторвался от губ своего любимого и жалобно посмотрел в его ярко-синие, словно сапфиры, глаза. — Я так сильно люблю тебя… — Ратти, любовь моя… — начал было Ваэйме, но паренёк перебил его. — Возьми меня, Вэй, — умоляюще проговорил Ратти и, повернувшись к брюнету задом, опёрся руками о стену. — Пожалуйста, любимый… Возьми меня… — Ратти… — Проведя рукой по стене и тем самым сделав каскады воды послабее, Ваэйме затем нежно огладил упругие ягодицы любимого, ласково помял их, чувствуя как встаёт и наливается сексуальной силой его член… и не только его… Розовая дырочка Ратти выделила обильную смазку (как происходило у всех тиарши… кроме самого Ваэйме, почему-то) и брюнет аккуратно ввёл свой ствол в жаркие глубины своего подопечного. Ратти всхлипнул и задрожал от возбуждения, подаваясь бёдрами назад и ещё больше насаживаясь на такой желанный и восхитительный стержень. — Да, Ратти! — Задыхаясь от восторга и желания, проговорил Ваэйме, оглаживая стройные бока своего любимого. — Солнце моё, давай!.. … Однако договорить (как и продолжить сиё восхитительное дело), парень не успел, потому как за дверьми купальни, в комнате, послышался какой-то шум и возмущённые вопли, а через несколько секунд в купальню ворвался, кипя праведным гневом, Ийнадэ — любимец хозяина. А следом забежали Лейсо и Уэве, пытающиеся его остановить. — Ты!.. — чуть-ли не зарычал Ийнадэ, зло уставившись на, удивлённо замершего под водными каскадами, Ваэйме… И ни в малейшей степени не смущаясь той пикантной ситуации, в которой застал влюблённых. — Ты совсем разум потерял что-ли, придурок?! Как только в твою башку могло прийти такое -напасть на брата нашего хозяина?! Теперь из-за тебя у нашего доброго господина неприятности в семье!.. (продолжение следует)