"Мёртвый воин".

Мир Илма-Суур… — Ты совсем разум потерял что-ли, придурок?! — Карие глаза Ийнадэ сверкали от злости, когда он обвиняюще тыкал в сторону Ваэйме своим ухоженным, отшлифованным до блеска, ноготком. — Как только в твою башку могло прийти такое -напасть на брата нашего хозяина?! Теперь из-за тебя у нашего доброго господина неприятности в семье!.. — Слушай, Ийнадэ, — Лейсо ухватил его за руку. — Почему ты заявился в чужую комнату без приглашения? Да еще и орешь тут. Не слишком-ли много ты себе позволяешь?       Даже не взглянув на хвостатого, а продолжая зло сверлить тёмными глазищами Ваэйме, любимый фаворит Аттора Са-Денна едва заметно шевельнул рукой и хвостатый тиарши, коротко шикнув, выпустил его запястье. — Не семей хватать меня, зверёк! — прошипел Ийнадэ, сжимая свои изящные пальцы в кулаки. — Ты лучше у своего дружка поинтересуйся, что ОН себе позволяет! У хозяина только неприятности из-за него! — тут парень шагнул к Ваэйме. — Не понимаю, почему господин Аттор тебя не продаст! Вообще всех вас троих! Как по мне так вашей выпендрежной троице место в борделе! Причём в самом низкосортном! — Ийнадэ, что ты мелешь вообще?! — возмутился Уэве, уперев руки в бока. Его обычно добродушные светло-зеленые глаза сейчас горели неприкрытым гневом. — Заткнись, слабак никчемный! — резко произнёс Ийнадэ, бросив короткий презрительный взгляд на шатена, а затем вновь не мигая уставился на Ваэйме совсем уже потемневшими от гнева глазами.       Аккуратно отстранив от себя разочарованного Ратти, а затем убрав воду, Ваэйме вышел из-под арки и подошёл к хозяйскому любимцу, не обращая внимания ни на свою наготу, ни на торчащий, возбуждённый член, — этим тиарши вообще смутить было довольно трудно… Он услышал, что Ратти последовал за ним… — Слушай, ты… за языком своим поганым следи, — негромко процедил Ваэйме сквозь зубы. Оскорбления в свой адрес брюнет ещё мог стерпеть, но вот унижения своих друзей, Ваэйме вынести было куда как тяжелее… А тем более от такого-же раба, как и они сами. — Или займи свой грязный рот чем-нибудь полезным… Например отсоси кому-нибудь… Тому-же Фарену, например… В знак утешения. — Вэй! — чуть-ли не одновременно воскликнули Лейсо и Уэве, с опаской покосившись на дверь. — Ты совсем рехнулся, идиот смазливый?! — с яростью прошипел Ийнадэ, сверкнув глазами… а в следующее мгновение Ваэйме едва успел увернуться от летящего прямо ему в лицо кулака. — Ийнадэ!!! — Ещё успел услышать Ваэйме предостерегающий голос Уэве, как от неслабого удара ноги Ийнадэ опрокинулся на пол, проехавшись по нему спиной. Правда он тут-же вскочил на ноги, сжимая кулаки и угрожающе скалясь, в то время как на Ийнадэ напал, гневно зарычавший Лейсо. — Ийнадэ! Лей! Прекратите!!! — закричал Уэве, тоже кидаясь к сцепившимся в драке Лейсо и любимого хозяйского фаворита. — Вас-же накажут!!!       Ваэйме тоже бросился-бы на помощь друзьям, потому как Ийнадэ, хоть и не отличался какой-то особо развитой мускулатурой, но был необычайно силён, даже сильнее чем Лейсо, к тому-же он был лучшим из тиарши на боевых тренировках, как с оружием, так и в рукопашных. И брюнет просто банально опасался за друзей… Однако на Ваэйме повис Ратти, вцепившись в него намертво. — Нет, Вэй!!! — вопил во всё горло блондинчик. — Не надо!!! Драки-же запрещены!!! Вас сурово накажут!!! — Сшис!!! Рат, пусти!!! — Ваэйме пытался аккуратно отделаться от цепких рук возлюбленного, чтобы не причинить ему вреда, но это оказалось не так-то просто- Ратти на занятиях по борьбе и оружному бою тоже мух не ловил, старательно тренируясь, и теперь был в довольно хорошей форме. К тому-же сейчас отчаяние и страх за возлюбленного придали блондину дополнительные силы.       Между тем Лейсо, Ийнадэ и Уэве, с каким-то странным упоением махая кулаками и ногами, уворачиваясь от ударов, делая подсечки, мгновенно вскакивая и вновь нападая, перемещались по не особо просторной ваэймовой купальне, то и дело оскальзываясь на влажном полу, путаясь в своих длинных волосах (на тренировках-то тиарши их подвязывали) и впечатываясь в стены той или иной частью тела… И лишь каким-то чудом избегая падения в ванну-бассейн… … Пока в один не прекрасный момент Ратти случайно, но мощно не прилетело по голове кулаком от Ийнадэ, от чего блондинчик рухнул на пол как подкошенный и затих без движения. — Рат! — в ужасе произнёс Ваэйме, кидаясь к любимому. Уэве тоже опустился рядом, щупая пульс у паренька. — Сшис! — одновременно произнесли растерянные Лейсо и Ийнадэ… А в следующее мгновение… … А в следующее мгновение Ваэйме молниеносно подорвался с пола, нанося сильнейший удар в челюсть Ийнадэ и через долю секунды отвесив ему с разворота с ноги… Показалось Ваэйме или нет, но на какое-то совсем короткое мгновение его ступня словно-бы осветилась, а точнее вспыхнула каким-то странным золотистым светом… После чего сильного и ловкого Ийнадэ, который даже мог потягаться с их учителем-дэймаином в оружном бою, буквально вынесло в комнату, попутно сорвав дверь купальни. — Вэй! — воскликнул Лейсо, а Уэве громко ахнул. — Нет, Вэй! Стой!!!.. Кташ!!!       Ваэйме сам не помнил как выскочил из купальни, настигая уже поднявшегося на ноги (кстати, довольно резво) Ийнадэ, который, увидев своего разъярённого донельзя противника, попытался было защититься, поставив блок, но был отброшен к входной двери мощным пинком Ваэйме. — Вэй!!! — заорал кто-то из друзей… кажется Лейсо. У Ваэйме от гнева кровь стучала в висках с такой силой, что он почти не слышал посторонних звуков. — Тварь поганая!!! — зарычал брюнет, яростно глядя на встряхивающего головой и тщетно пытающегося подняться с пола Ийнадэ, а через секунду налетел на него словно ураган, нанося сильные и точные удары по твёрдому, поджарому телу хозяйского любимчика… Который, надо сказать, вовсе не валялся безвольной куклой, а пытался отбиваться, не смотря на своё плачевное состояние. — Вэй, перестань!!! — Лейсо выскочил следом за Ваэйме и попытался его остановить. Но куда там! На брюнета словно какое-то бешенство нашло. Он продолжал награждать полновесными тумаками своего, тщетно пытавшегося подняться на ноги, противника: — Ублюдок тупой! Как ты посмел ударить его, урод?!..       Неизвестно, что сделал-бы разъярённый Ваэйме с Ийнадэ за своего любимого, но тут внезапно дверь в его комнату резко распахнулась, а в следующую секунду в голове разошедшегося брюнета полыхнуло такой зверской болью, что потемнело в глазах и он отпрянул от Ийнадэ, который тоже со стоном схватился за голову, корчась на полу. — А-а-а!.. Сшис!!! — Что здесь происходит?!        Громкий сердитый голос принадлежал мощному высоченному дэймаину, чьи литые мускулы совершенно не скрывала ни чёрная безрукавка ни такие-же чёрные штаны, обтягивающие его мускулистые бёдра. Ярко-жёлтые глаза дэймаина горели гневом и возмущением, хвост сердито мотался из стороны в строну. — Ваэйме! Ийнадэ! Я вас спрашиваю, почему вы устроили здесь драку?! Разве вы не знаете, что вне тренировок драки в гареме строго запрещены! — Наставник Ва-Латт, — Ваэйме и Лейсо склонились в глубоком поклоне, а следом за ними и Ийнадэ, поспешно поднявшись на ноги. Причём, как прекрасно видел Ваэйме, если не считать разбитой губы и всклокоченных волос, любимый фаворит господина Са-Денна выглядел вполне бодро, как-будто не его сейчас со всей дури руками и ногами обрабатывали… Вот-же непробиваемая скотина! — Прошу прощения, наставник, — виновато пробормотал Ийнадэ, опасливо покосившись на короткий, светящийся красным, хлыст, словно из ниоткуда появившийся в руке дэймаина.       Ваэйме тоже настороженно поглядывал на хлыст. Как и Лейсо… Конечно по гаремным правилам империи Дэйма-Илм наложников-фаворитов наказывать имели право только их непосредственные хозяева, однако для наставников и учителей (если хозяева вдруг желали чему-то обучать своих тиарши) делалось исключение. А господин Кавиит Ва-Латт как раз и являлся учителем юных тиарши в доме Аттора Са-Денна, а точнее тренером по физической подготовке, владению оружием и безоружной борьбе.       Сейчас он, войдя в комнату Ваэйме, небрежно помахивал хлыстом, хмуро глядя на своих учеников, и трое провинившихся парней мрачно следили за этой красной «змеёй»… И у всех троих в головах в этот момент была одна и та-же мысль, — что сейчас они не хило огребут от своего тренера. Ведь Кавиит Ва-Латт хоть и был справедлив и не злоупотреблял своим положением учителя, как сделали-бы многие его соотечественники, но на наказания не скупился, при необходимости без всяких сожалений и колебаний пуская свой хлыст прогуливаться по спинам и задницам нерадивых учеников… И, разумеется, фавориты за свои огрехи получали от господина Ва-Латта не меньше чем обычные наложники… — Ну, так что у вас случилось? — повторил свой вопрос тренер, кидая мрачный взгляд на, появившихся в этот момент из купальни Уэве, который поддерживал под руку испуганного Ратти. — Может вы мне скажете, что здесь произошло? — обратился дэймаин к друзьям Ваэйме. — Чего вы не поделили?       Все тиарши как по команде отвели взгляд от разгневанного наставника, который, судя по его виду, с каждой минутой сердился всё сильнее и сильнее. — Кто начал драку? — прищурив свои ярко-жёлтые глаза, с обманчивым спокойствием спросил дэймаин. — Ну, я… — буркнул Ийнадэ, передёрнув плечами, и хмуро посмотрел сначала на Ваэйме, а затем на тренера. — Простите, господин Ва-Латт, я не сдержался.       Ваэйме хмыкнул про себя: м-да, каким-бы засранцем не был Ийнадэ, но только за свои проступки всегда отвечал сам, не валил на кого-то другого, как можно было-бы ожидать от хозяйского любимчика… Как-то даже странно… — Чтож, ты знаешь, что за это полагается, Ийнадэ, — произнёс дэймаин. — Иди за мной. — Да, господин, — уныло отозвался кареглазый и понуро последовал за учителем… Однако напоследок он одарил своих недавних противников таким злобным взглядом, что у Ваэйме по позвоночнику побежал холодок, а Лейсо невольно передёрнуло. — Вот ведь ублюдок! — негромко, но в сердцах произнёс хвостатый, глядя вслед Ийнадэ. Его чёрные, мохнатые уши сердито дёрнулись.       Ратти, отстранившись от Уэве, подбежал к Ваэйме и обнял его, уткнув своё взволнованное лицо ему в грудь. — Ты в порядке, Вэй? — с жалостью спросил блондинчик, подняв на любимого свои встревоженные серые глаза. — Я так боялся, что господин Ва-Латт накажет нас всех… — Хм… Я тоже думал, что наставник нас сейчас отделает своим хлыстом по полной, — усмехнулся Лейсо. — Он оставит это на потом. — Ваэйме осмотрел своего любимого на предмет повреждений и нащупал огромную шишку на голове парнишки… У поганца Ийнадэ даже случайный удар был не слабым всё-таки… «Да чтоб тебя сейчас излупили до полусмерти, ублюдок!» — мысленно пожелал брюнет господскому любимцу. — Вэй, ну ты дал! — Уэве подошёл к друзьям, с удивлением глядя на Ваэйме. — Что это было, эно? — Как что? — отозвался Лейсо улыбнувшись. — Хороший мордобой. — Я не о том. — Уэве пристально смотрел на брюнета. — Мне одному показалось, что когда Вэй ударил Ийнадэ, то будто на миг появилось какое-то золотистое свечение? — Ну так это из Ийнадэ его душонка едва не вылетела, — хохотнул хвостатый. — Смешно, Лей, — произнёс шатен, по прежнему не сводя любопытных глаз с Ваэйме. — Но я сейчас серьёзно говорю. Что это было? — Боги! Ну чего ты привязался, Эв? — Ваэйме, мысли которого в данный момент занимал только Ратти и его травма, с досадой взглянул на друга. — Наверное так среагировала Домашняя Магия… Я не знаю… — Да что-то не похоже это на Домашнюю Магию, — задумчиво произнёс Уэве.       Он хотел ещё что-то сказать, но его прервало появление в апартаментах Ваэйме высокого, молодого мужчины с красивым, но немного грустным лицом, и коротко остриженными светлыми волосами одетого как обычно одевались все гаремные смотрители в длинную светлую рубаху с вышивкой и тёмные, широкие штаны. Тиарши, такой-же как и сам Ваэйме и его друзья, но только старше лет на пятнадцать. — Нароо, эно, — негромко поприветствовал он парней, а те почтительно склонили перед ним головы.       Все в гареме знали, что Исто, — так звали старшего тиарши, — сначала был любимым фаворитом отца их хозяина Аттора Са-Денна, но после гибели своего родителя, молодой Аттор не стал избавляться от повзрослевшего тиарши, не продал его в бордель, и не отдал на «Последние игры», как поступили-бы подавляющее большинство знатных дэймаинов. Аттор Са-Денн оставил Исто в своём доме, сделав сначала помощником смотрителя гарема, а затем и самим смотрителем, и надо сказать, что юноша отлично справлялся со своими обязанностями… Ну, во всяком случае, по мнению подавляющего большинства наложников господина Аттора Са-Денна. — Нароо, са-эно Исто, — чуть-ли не хором ответили парни на приветствие своего старшего собрата... Который не без удивления осмотрел беспорядок в комнате, а так-же сорванную во время драки дверь купальни, однако ни о чём спрашивать не стал.       А Ваэйме уже понял для чего пришёл молодой мужчина, — пора было держать ответ за своё нападение на знатного дэймаина… И точно, закончив разглядывать помещение, старший тиарши посмотрел на брюнета и произнёс: — Ваэйме, наш господин требует тебя в свои покои. Немедленно. — Да, са-эно, — ответил Ваэйме и с трудом подавил тяжёлый вздох, представив, что его ждёт за такой серьёзный проступок. Порка? Пытки? Подземелья? Или банальная продажа другому хозяину? Ратти молча прижался к Ваэйме, со страхом глядя на него. — Мы пойдём с тобой, Вэй, — решительно произнёс Лейсо и Уэве поддержал его. Ваэйме нахмурился: он понял, что задумали его друзья, — они решили разделить с ними наказание… Так было можно поступать, во всяком случае в гареме их господина… Только вот сам Ваэйме этого не желал, не хотел чтобы из-за него страдали его друзья… Он уже открыл рот чтобы возразить, но тут Ратти, отстранившись от него, твёрдо сказал, сверкнув серыми глазами: — И я тоже пойду с тобой!       А вот этого Ваэйме желал ещё меньше. — Нет, Ратти, ты останешься здесь, — с нажимом произнёс брюнет, ухватив возлюбленного за плечи и пристально глядя ему в глаза. — Но, Ваэйме… — начал было возражать паренёк, но его перебил Исту. — Нет, Ратти, ты туда не пойдёшь, — мягко, но твёрдо проговорил старший тиарши и, кивнув на его голову, а точнее на внушительную шишку, оставленную Ийнадэ, добавил: — Тебе сейчас надо к лекарю.  — Са-эно прав, Рат, — Ваэйме ласково огладил стройную спину любимого, а затем повернулся к друзьям. — Вам тоже не стОит идти со мной, эно.       Правда брюнет понимал, что возражает зря, — Лейсо и Уэве всё-равно пойдут с ним чтобы разделить с ним наказание… конечно, если хозяин не будет против… У них так повелось ещё с питомника, где юные тиарши росли все вместе, и потом в школе наложников они не раз выручали друг друга, деля все беды и неприятности на троих. Как и здесь, в гареме… Только вот ни у кого из них ещё не было такой серьёзной провинности как нападение на знатного дэймаина… — И всё-же мы пойдём с тобой, Вэй, — спокойно отозвался Уэве тоном не допускающим возражений. — И, Ваэйме… — тут старший тиарши многозначительно оглядел брюнета с ног до головы. — Я не думаю, что тебе следует идти в таком виде. — Сшис! — Ваэйме только сейчас вспомнил, что полностью обнажён. Правда для него, как и для любого наложника, голое тело вовсе не было чем-то постыдным, — так-уж воспитывались юные тиарши, — однако сейчас сверкать перед всеми своим хозяйством брюнету не хотелось.       Поморщившись от досады на себя, Ваэйме быстро подошёл к шкафу и достал то, что первое увидел, — светлые свободные штаны из простой ткани и такую-же безрукавку. После чего, быстро одевшись и чмокнув, едва сдерживающего слёзы, Ратти в макушку, он передал его на руки Исту, а затем в сопровождении друзей вышел из комнаты… … И всю дорогу, пока они шли по богато и красиво отделанным коридорам дома, к апартаментам их хозяина, Ваэйме пытался отговорить друзей от их намерений разделить с ним наказание… Но оба парня были непреклонны. — Вэй, может хватит уже нас отговаривать, а? — Уэве ободряюще хлопнул брюнета по плечу, а Лейсо согласно кивнул. — Мы всё-равно не изменим своего решения… А тем более, что мы уже пришли…       Трое тиарши как раз остановились напротив массивных, украшенных замысловатой резьбой, дверьми, за которыми и находились комнаты их хозяина. — Точно. Не поворачивать-же нам назад, — проговорил Лейсо, чуть усмехнувшись. — Как смешно, Лей, — буркнул Ваэйме. После чего один из охранников-дэймаинов, стоявших по обе стороны дверей в господские апартаменты, распахнул пред фаворитами тяжёлые створки и тиарши вошли внутрь.       Апартаменты рина Аттора Са-Денна состояли из трёх больших, роскошных комнат: приёмной, рабочего кабинета и спальни. Причём спальня была особенно хорошо знакома фаворитам, — ведь им частенько приходилось ублажать в ней своего хозяина.       Сейчас-же господин Аттор Са-Денн находился в приёмной, — довольно большом помещении, отделанному в красно-коричневых тонах и уставленному мягкими кушетками и низкими столиками. Хмурый и недовольный старший дэймаин расхаживал по дорогущему, переливающемуся ковру туда-сюда, нервно дёргая хвостом и периодически недовольно поглядывая на своего младшего брата, который мялся у дальней стены и старался смотреть куда угодно, но только не в глаза своего разгневанного родственника. Неподалёку от него, как увидел Ваэйме, стоял и Эффзу в своих коротких штанах. Когда трое тиарши вошли в приёмную, лиловоглазый на секунду посмотрел встревоженным взглядом на Ваэйме, а затем снова опустил голову. — А вы двое чего явились? — не особо любезно спросил господин Аттор у Лейсо и Уэве, когда его фавориты склонились перед ним в глубоком поклоне. — Я желал видеть только Ваэйме. — Простите нам нашу дерзость, господин, — осторожно произнёс Уэве. — Но мы хотели-бы разделить наказание с нашим другом… Если, конечно, вы позволите, сиятельный рин. — Что?! — Фарен внезапно подался вперёд и оглядел Уэве презрительным и насмешливым взглядом. — Как ты сказал?! С другом?! — Тут младший Са-Денн издал неблагозвучное фырканье. — Да ты хоть знаешь, что это такое, ничтожный раб?!.. — Фарен! — предостерегающе прикрикнул Аттор Са-Денн, вперив мрачный взор в своего брата. А Уэве невольно вспыхнул от этих презрительных слов дэймаина. Как и Лейсо. «Кташ! А ты сам-то знаешь, что такое дружба, проклятый садист?!» — зло подумал Ваэйме, не замечая как стискивает от гнева кулаки. — «Хотя откуда-бы? Наверняка с таким дерьмом как ты никто дружить не хочет!» — Нет, ну ты послушай, Атти, что мелет этот презренный, — возразил младший Са-Денн, кивая на Уэве. — Он говорит о вещах, о которых не имеет понятия. Как вообще тиарши могут дружить между собой? Это… это не правильно. Это противоречит их природе… — Тебе-то откуда знать, что противоречит или не противоречит природе тиарши, Фарен, — хмуро произнёс Аттор. — Ты ведь не один из них.  — Ты меня оскорбить хочешь, брат?! — возмущённо произнёс младший Са-Денн, но тут-же сник под холодными глазами своего родственника.       Посверлив младшего брата, недобрым взглядом, Аттор затем повернулся к своим фаворитам… И сердце Ваэйме от волнении забилось быстрее, в ожидании решения хозяина. — Итак, Ваэйме, — обратился к нему сиятельный рин. — Ты сегодня совершил возмутительный проступок- поднял руку на знатного дэймаина, что, как всем известно, абсолютно не допустимо…       Ваэйме медленно опустился на колени и, упёршись ладонями в пол, угрюмо склонил голову. — Простите, господин. Я… я осознаю свой проступок и готов понести любое наказание… Но только я хотел-бы, чтобы Ратти… — Наказание для рабов за нападение на знатного дэймаина- это смерть., — перебил его хозяин и хмуро хмыкнув, добавил: — Хотя, если честно, я такого вообще не припомню, чтобы рабы-тиарши нападали на своих хозяев… (Тут Ваэйме подумал, что Фарен Са-Ден никакой ему не хозяин вообще-то.) Однако, я слишком ценю тебя, Ваэйме, как и всех своих фаворитов, чтобы убить. К тому-же мой брат решил великодушно простить тебя. — При этих словах Аттор многозначительно посмотрел на своего младшего родственника, который в этот момент как-то странно дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но не решился. — Ты ведь действовал на эмоциях, Ваэйме, и сам не понимал, что творишь. Верно?       Не отрывая взгляда от переливающегося ворса ковра, Ваэйме согласно кивнул, одновременно едва-ли не физически ощущая чувство облегчения, которое испытали в эту минуту его друзья… И разумеется сам он тоже не мог не порадоваться тому факту, что останется в живых, после своего безрассудного поступка… о котором, впрочем, нисколько не жалел. — Только вот наказать тебя всё-же придётся, — без особого воодушевления произнёс далее Аттор Са-Денн, чуть поморщившись. — Ты получишь пятьдесят ударов магическим хлыстом… — А я-бы выбрал свою пятихвостую плеть, — негромко, но так, чтобы услышали все пробормотал Фарен, заинтересованно рассматривая свои ногти-когти. — Не сомневаюсь, — не глядя на брата, отозвался Аттор Са-Денн. — Но поскольку Уэве и Лейсо захотели взять на себя часть твоего наказания, Ваэйме, то ты получишь двадцать, а они по пятнадцать ударов… — Атти… брат, — подался вперёд Фарен, просяще глядя на старшего родственника. — Может ты позволишь мне воспользоваться моей плетью? И, клянусь, я тогда выбью всю дурь у твоих рабов…       При этих словах Ваэйме воззрился на младшего Са-Денна… Значит наказывать их будет не сам господин Аттор, а его братец-садист?.. Сшис! Ваэйме не раз слышал как наказывает своих рабов Фарен Са-Денн, — рассказы об этом наложники передавали друг другу не иначе как испуганным шёпотом. А потому осознание того факта, что порку придётся терпеть от сиятельной руки младшего Са-Денна, отнюдь не радовало… Но сильнее всего Ваэйме переживал за друзей, особенно если учесть, что они-то виноваты ни в чём не были… — Нет, Фарен, — между тем произнёс Аттор Са-Денн. — Ты не умеешь сдерживать свою ярость, а потому сейчас будешь использовать магический хлыст с умеренным болевым сууром. — Но, Атти, я ведь!.. — начал было возражать Фарен, но его брат раздражённо оборвал его возмущения: — Хватит спорить, Фарен! Или я сам накажу своих наложников, а тебя выставлю отсюда! «И это будет самым верным вашим решением, господин.» — подумал Ваэйме, глянув на помрачневшее лицо и по детски надутые губы брата своего хозяина. — Вообще-то я пострадал, Атти… — буркнул Фарен. — Он… этот Виамо… то есть Ваэйме ударил меня!.. Пусть тогда после порки он ублажит меня ртом!       Ваэйме с еле сдерживаемой злостью посмотрел на младшего брата своего хозяина. Ублажать этого изверга, который издевался над его любимым?! Да Фарену не минет делать надо, а член к сшису откусить! — Хм… Хочешь чтобы Ваэйме ублажил тебя? — Задумчиво переспросил Аттор Са-Денн. — Вообще-то он не обычный наложник, а один из моих фаворитов. А их, как ты знаешь, я не даю никому. Однако раз он так провинился перед тобой, то я сделаю исключение. Сделает он тебе минет. — После чего старший дэймаин повернулся к Ваэйме. — Очень хороший минет. Не так-ли, Ваэйме? — Да, господин, — вновь поклонившись ответил брюнет, отнюдь не ощущая радости от такой перспективы. — Приступай, Фарен, — махнул рукой Аттор Са-Денн, а сам отошёл в сторону и приготовился наблюдать за наказанием, скрестив руки на груди. — Вы… — пробурчал Фарен, повернувшись к друзьям Ваэйме. — Раздевайтесь.       Не говоря ни слова, тиарши коротко поклонились, а затем быстро сняли свои простые штаны и безрукавки, аккуратно сложив одежду на полу: стройный, в меру мускулистый, смуглокожий Уэве и более высокий и широкоплечий Лейсо со светло-золотистой кожей… Ваэйме заметил как его хвостатый друг всё посматривает на, стоявшего у стены, Эффзу. А тот на него… — А они не плохо смотрятся вместе, брат, — даже как-то чуть завистливо произнёс Фарен, с вожделением оглядывая красивых парней, в то время как Уэве и Лейсо скручивали и подвязывали свои длинные волосы чтобы не мешали во время наказания. — Пожалуй я выпорю их обоих одновременно. Это будет красиво… Вы, — вновь обратился дэймаин к тиарши-фаворитам: — Повернитесь!       Тот час Лейсо и Уэве приняли позы для лёгких наказаний: ноги чуть расставлены, спина выпрямлена, а руки сложены в замок на затылке… Младший Са-Денн быстро произнёс звук-заклинание, намагичивая длинный красный хлыст, а затем без предупреждения нанёс первый сильный удар по спине Лейсо. Тиарши вздрогнул от боли и дёрнул своим мохнатым хвостом, однако не сдвинулся с места и не издал ни звука, так как по правилам двигаться и подавать голос во время наказания рабам запрещалось — за это можно было получить дополнительное наказание… Во всяком случае у Фарена Са-Денна так-уж точно… Почти сразу-же Фарен обрушил хлыст на смуглую спину Уэве, заставив того невольно содрогнуться и стиснуть зубы.       По прежнему стоя на коленях на пушистом ковре, Ваэйме отвёл взгляд от друзей, мрачно уставившись в пол, — однако всё равно слышал характерное шипение магического хлыста, когда тот впивался в тела парней… Конечно брюнет понимал, что Лейсо и Уэве отнюдь не неженки, да и само это наказание не ахти какое суровое, но тем не менее каждый удар по телам друзей отдавался болью в душе брюнета, которая усугублялось ещё и пониманием того факта, что они страдают за него… Фарен хлестал тиарши с заметным удовольствием, поигрывая красной «змеёй» и стараясь посильнее впечатать хлыст в спины и задницы своих жертв и явно ожидая от них стонов и вскриков… Только он их не дождался и, с огромным разочарованием огрев парней по последнему разу, опустил хлыст, пробормотав ругательство.       Опустив, заведённые за голову руки и слегка расслабившись, Уэве и Лейсо поклонились своему господину и тот велел им одеваться. Чуть морщась и поводя плечами от остаточной боли парни довольно быстро оделись, — при этом, перехватив тревожный взгляд Ваэйме, Уэве чуть улыбнулся, а Лейсо ободряюще кивнул и подмигнул другу. — Идите к себе, — велел Уэве и Лейсо рин Аттор Са-Денн, махнув рукой в сторону двери. — И обязательно обратитесь к лекарю.       Ваэйме видел, что его друзьям уходить не хочется… из-за него. Однако возражать хозяину никто из них не осмелился, — господин и так был весьма недоволен. Снова низко поклонившись, направились к выходу из хозяйских апартаментов. На пороге оба парня с тревогой и сочувствием оглянулись на Ваэйме, а Лейсо так ещё и кинул внимательный взгляд на Эффзу… А потому они не увидели как раз входившего в приёмную Ийнадэ, налетев на него. — Смотрите куда идёте! — донеслось до Ваэйме раздражённое шипение хозяйского любимчика, после чего Лейсо и Уэве, сердито зыркнув на него, удалились. — Ийнадэ, ты где был? — переключил внимание на своего самого любимого фаворита Аттор Са-Денн. — А… я… — замялся посреди комнаты Ийнаде, теребя драгоценные браслеты на запястьях и избегая смотреть в глаза своему господину. — Ну, я… встретил наставника Ва-Латта и он… он мне кое-что объяснил, господин. «Ну да, ну да!» — насмешливо подумал Ваэйме, поглядывая на кареглазого тиарши. Судя по скованным движениям и кислому виду Ийнадэ, их учитель всё «объяснил» заднице и спине своего ученика более чем понятно. — Да? — С некоторым недоумением проговорил старший Са-Денн, но затем махнул рукой. — Ладно, ступай в спальню и подготовь себя для меня, мой цветок… А ты, Ваэйме, снимай одежду.       Поднявшись с колен, Ваэйме беспрекословно стал раздеваться, не глядя на окружающих, а Ийнаде замер на пороге хозяйской спальни. — Господин, — обратился он к рину Аттору. — А можно я останусь здесь?       Услышав эти слова, Ваэйме недовольно поморщился, — он не горел желанием получать наказание при этом смазливом говнюке. Точнее он вообще не хотел-бы быть наказанным, а уж тем более под злорадно-любопытным взглядом, надоевшего всем до сшиса, господского любимчика… Который и так уделял Ваэйме своего нежеланного внимания больше чем хотелось-бы и постоянно на играх, если им доводилось вместе развлекать хозяина, настаивал на верхней позиции, с упоением загоняя свой отнюдь не маленький член то в рот, то в задницу брюнета… — А может ты тоже хочешь получить плетей, тиарши? — злобно усмехнулся Фарен, поигрывая красным жалом хлыста и многозначительно глядя на Ийнадэ. — Так это я с удовольствием!.. — Фарен! — резко оборвал брата Аттор, хмуро посмотрев на него, а затем вновь повернулся к своему любимцу. — Ну, если ты так хочешь, Ийнадэ, то оставайся… Но потом ты всё-равно развлечёшь меня как полагается. — С большим удовольствием, господин, — слащаво улыбнулся Ийнадэ… И от этой улыбочки Ваэйме снова захотелось немного подправить смазливенькую мордашку любимого хозяйского фаворита…       Стараясь не смотреть ни на хозяина, ни на Ийнадэ, Ваэйме заложил руки за голову, встав спиной к Фарену, который не стал долго тянуть, а сразу огрел его со всей силы. «Сшис!» — пронеслось в голове у брюнета, который за последние годы нЕсколько поотвык от такой сильной порки (даже тот-же Кавиит Ва-Латт лупил своих учеников куда как слабее). Младший-же Са-Денн хоть как-то сдерживаться даже не думал и, вздрагивая и морщась под магическим хлыстом, Ваэйме заподозрил, что Фарен незаметно для своего брата увеличил силу болевого суура, чтобы провинившемуся рабу наказание мёдом не казалось…       Очевидно и Аттор Са-Денн заподозрил что-то неладное. Быстро подойдя к своему брату, он молниеносно перехватил его руку, занесённую для очередного удара, и уставился на хлыст. — Это что такое?! — возмущённо вопросил он после буквально секундного исследования хлыста магическим зрением. — Я тебя спрашиваю, Фарен! Почему ты увеличил болевой суур до такой степени?! Я-же велел тебе бить умеренно! — Ой, Атти, я наверное случайно так сделал… — совсем не убедительно промямлил младший Са-Денн, тщетно пытаясь сделать невинное лицо. — Я даже не понимаю как так вышло… — Хватит врать, Фарен! — прикрикнул на брата Аттор. — Думаешь я не знаю твою натуру?! Ты не можешь не причинять боль тем, кто ниже тебя по положению! И никогда не мог! Уж мне-то это прекрасно известно! Ещё с тех пор как Таорэ… — Тут старший Са-Денн резко умолк и на пару секунд прикрыл глаза ладонью. Когда-же он вновь посмотрел на брата, то в его изумрудных глазах стоял самый настоящий лёд. — Наказание окончено… Ваэйме иди к себе.       Брюнет заметил какое кислое лицо стало у Ийнадэ при этих словах, в следующее мгновение невольно вздрогнул от возмущённого вопля младшего Са-Денна. — Но как-же так, брат?! Этот негодный раб напал на меня!!! На знатного дэймаина!!! Да его вообще убить за это надо, а не то, что просто выпороть!!!.. — Довольно, Фарен! — резко оборвал излияния своего брата Аттор Са-Денн. — Я-же ясно тебе сказал- использовать только умеренный болевой суур, а ты пошёл против моей воли! Против воли своего СТАРШЕГО РОДСТВЕННИКА! И теперь ещё смеешь возмущаться?! — Прости, Атти, — сразу сник Фарен, но затем просяще посмотрел на брата. — А… а минет? — За то, что пытался обмануть меня? — Сказал старший Са-Денн. — Нет!       Не вполне веря своей удаче и стараясь игнорировать неприятные болевые ощущения, Ваэйме поспешно натянул на себя свои штаны и безрукавку под понимающим взглядом Эффзу, который до этого пытался слиться со стеной дабы не привлекать к себе лишнего внимания, и недовольными тёмными глазами, явно раздосадованного прерванным зрелищем, Ийнадэ.       Брюнет уже направился было на выход из хозяйских покоев, но тут-же стал как вкопанный… А как-же Ратти? Может ему, Ваэйме, ИМЕННО СЕЙЧАС попросить господина оставить своего любимого здесь и не отдавать паренька этому садисту Фарену? Ведь именно сейчас господин Аттор Са-Денн особенно недоволен своим младшим братом…       Резко развернувшись, Ваэйме быстро подошёл к ругающимся дэймаинам, под недоумевающими взглядами Ийнадэ и Эффзу, и, когда Аттор Са-Денн повернулся к нему, почтительно опустился на колени. — Господин, не сочтите за дерзость, — негромко проговорил брюнет. — Но я хотел попросить оставить Ратти здесь, у вас в доме, не отдавать… другому хозяину… Прошу вас, господин. Опустив голову, Ваэйме коснулся пальцами сапог хозяина в знак особой просьбы. — Да что-же это такое!!! — с возмущением выкрикнул младший Са-Денн, с гневом глядя на дерзкого раба, а затем резко повернулся к своему брату. — Атти, ты-же мне подарил того белобрысого парня! Так неужели сейчас отнимешь, пойдя на поводу у этого наглого тиарши?! Мало того, что я пострадал из-за него, так ещё и раба своего лишусь!.. — Успокойся, Фарен! Не ори! — Аттор Са-Денн сердито зыркнул на брата. — Не собираюсь я отбирать у тебя мальчишку. Он будет твоим наложником, как я и обещал. — Тут сиятельный рин хмуро посмотрел на своего фаворита. — Иди к себе, Ваэйме. — Но, господин! — в отчаянии абсолютно позабыв о том, как положено вести себя примерным тиарши, Ваэйме подорвался с места и вцепился в руку своего хозяина… От чего красивые чёрные брови рина Аттора в изумлении поползли вверх. — Прошу вас- не отдавайте Ратти! Он погибнет у этого… у вашего брата!       У Фарена Са-Денна при этих дерзких, почти оскорбительных словах (да ещё кого? жалкого раба-тиарши!) лицо буквально перекосило от злости… На секунду Ваэйме даже показалось, что тот сейчас просто-напросто пристукнет его своим не хилым кулачищем… — Ты забываешься, Ваэйме, — высвободив свою руку, произнёс Аттор Са-Денн, награждая забывшегося фаворита пощёчиной… правда не сильной. — Или ты забыл как полагается вести себя тиарши? — Да он вообще у тебя наглый до невозможности, брат! — гневно воскликнул Фарен, глядя на Ваэйме так, словно готов был его сожрать. — Отдай мне его тоже!.. Хотя-бы на недельку и, клянусь, ты его после не узнаешь! — Я ни кому не даю своих фаворитов, Фарен, и тебе это прекрасно известно, — Чуть-ли не сквозь зубы процедил старший Са-Денн, вновь раздражаясь, а затем посмотрел на Ваэйме. — Я прощаю тебе твою дерзость и грубость, Ваэйме. Но своего решения относительно Ратти не изменю. Завтра твой подопечный со своим новым хозяином покинут наш дом.       Тут Аттор Са-Денн многозначительно посмотрел на своего младшего брата, словно намекая, что тот нЕсколько загостился в его доме и пора-бы уже, как говориться, и честь знать. Только Ваэйме было не до взаимоотношений братьев-дэймаинов. Его словно окутал леденящий кокон отчаяния и безысходности… Опустив голову и стиснув кулаки так, что ногти впились в ладони, он покинул комнаты своего господина… (конец воспоминаний)       Вынырнув из своих нерадостных мыслей о недавних событиях в доме рина Са-Денна, Ваэйме обнаружил, что сидит на своём мохнатом одеяле, обхватив руками колени, лицом к выходу из храма. Снаружи было почти спокойно — ужасающая гроза сошла на нет… А, ещё совсем недавно, непроглядная тьма начала понемногу сереть, возвещая о том, что вот-вот наступит утро.       Взглянув на чутко дремавших гриффонов, Ваэйме невольно улыбнулся, — он прекрасно понимал, что такое большое расстояние им с Ратти удалось преодолеть в большей степени потому, что оба парня весьма неплохо умели летать на этих грозных, крылатых созданиях… Что было дано не каждому тиарши, хотя господин Аттор Са-Денн и настаивал на обучении ВСЕХ своих наложников верховой езде на грифонах, дабы те, если понадобиться, могли сопровождать своего господина на простых прогулках и в поездках… Вот, допустим, Уэве с грифонами управлялся не очень хорошо, хотя и старался. А Лейсо так тот вообще грифонов недолюбливал и без крайней необходимости старался к ним даже не приближаться…       Невольно подумав о друзьях, оставшихся в доме своего хозяина, Ваэйме чуть нахмурился, — ему было весьма тревожно за них. Ведь все в доме рина Са-Денна прекрасно знали, что они трое… то есть четверо, включая Ратти… всегда были неразлучны. Вдруг Лейсо и Уэве обвинят в пособничестве к их с Ратти побегу… Единственная надежда в данной ситуации была на справедливость их хозяина, что он не станет наказывать друзей Ваэйме за его проступок… А проступок был ещё какой, — шутка-ли рабы-тиарши, созданные искусственно игрушки для расы господ осмелились… да не то что осмелились, ДОДУМАЛИСЬ и РЕШИЛИСЬ сбежать! Такого ведь ещё не бывало никогда (ну, во всяком случае, Ваэйме ничего о подобном не слышал)!.. И сейчас, размышляя о своём побеге, брюнет пришёл к выводу, что им с Ратти так легко удалось ускользнуть из дома господина Са-Денна, да и вообще из империи Дэйме-Илм, ещё и потому, что никто от них этого не ожидал…       Брюнет мрачно усмехнулся (хотя, если честно, ему было не до смеха) представив себе реакцию своего хозяина и особенно его «милого» братца, когда им доложат о побеге их рабов… И Ваэйме даже не мог вообразить, что могло-бы их, тиарши, ожидать в случае поимки и возвращения в империю, — понимал только, что просто поркой или отсидкой в подземелье они с Ратти не отделаются… Однако Ваэйме вовсе не жалел о сделанном. Чтобы уберечь своего любимого от таких как Фарен Са-Денн, он готов был на всё.       Тут Ваэйме медленно перевёл взгляд на, торчащую из-под одеяла, рукоять одного из боевых ножей, которые он позаимствовал в доме сиятельного рина Аттора, а точнее из тренировочного зала, где проходили занятия для юных рабов под руководством их наставника… По словам рина Ва-Латта, Ваэйме был одним из лучших по владению холодным оружием… ну, для тиарши конечно. Так что парень не сомневался, что случись нападение на них, то он сумеет оборонить себя и возлюбленного… А если… Ваэйме невольно стиснул кулаки… А если уж совсем не повезёт и их поймают, то он сможет подарить Ратти последнюю милость, чтобы избавить от мучений, которые скорее всего их ожидают при таком повороте событий…       Хотя всё-же Ваэйме надеялся, что до такой крайности не дойдёт и им с Ратти удастся добраться до Северного материка, а точнее до государства Теяр-Илм, где правили аонгилы — прекрасные, светлые существа по силе (в том числе и магической) равные дэймаинам. И где, как говорил другой их наставник Силир Ма-Нисс, не было рабства, где все были свободны… И где, как очень надеялся Ваэйме, никто не посмотрит на то, то они с Ратти — тиаши-рабы, созданные враждебной аонгилам расой дэймаинов и их постельные игрушки… Но в то-же время брюнет отдавал себе отчёт, что, если честно, летят-то они с возлюбленным в неизвестность. А как оно всё там сложиться? Только боги про то ведают…       А ведь им ещё как-то надо преодолеть Магический Щит, который окружал Шова-Илм... Впрочем парень надеялся, что стражи Охранных Башен (или как их ещё называли Башен Призраков Света), про которые им так-же рассказывали на занятиях в доме рина Аттора, помогут им... Ну, наверное...       Подавив тяжёлый вздох, Ваэйме снова глянул, на ещё более посветлевший выход из храма, а затем, легко и бесшумно поднявшись на ноги, повернулся к грифонам, издав негромкий переливчатый свист, означавший охоту. И оба могучих крылатых зверя с готовностью поднялись с пола и, издавая тихое, довольное ворчание, направились к выходу из храма… Брюнет прекрасно понимал, что грифонам необходимо поесть. Причём не питательную массу, которую они с Ратти взяли с собой и которой пичкали тиарши не только в доме Аттора Са-Денна, но и у всех хозяев, а мяса или рыбы. Потому-то парень и отпускал крылатых хищников на какое-то время поохотиться.       После того как снаружи раздалось хлопанье мощных крыльев, означающее, что грифоны полетели на охоту (хотя скорее всего на рыбную ловлю), Ваэйме повернулся к своему, сладко посапывающему, любимому, — который не проснулся даже после того, как исчез тёплый перьевой бок его грифона, — и ласково провёл ладонью по его светлым, растрёпанным волосам. — Ратти, любовь моя, пора вставать, — негромко произнёс Ваэйме, с улыбкой наблюдая как сначала заворочался в одеяле, а затем открыл сонные дымчато-серые глаза его возлюбленный. — Вэй… — Ратти улыбнулся в ответ, соблазнительно потягиваясь на их импровизированном ложе из меховых одеял… разумеется взятых в доме господина Са-Денна. — Доброе утро, любимый… — Тут блондин, приподнявшись на локтях, кинул несколько недоумённый взгляд по сторонам: — Вэй, а где Ило и Саа? — Я отпустил их поохотиться. Им надо подкрепиться перед дорогой, — отозвался брюнет, кивнув в сторону выхода из храма. — Нам тоже надо поесть и двигаться дальше, солнце моё. — Ваэйме мягко провёл ладонью по светлой коже Ратти и паренёк невольно хихикнул, передёрнувшись. — Щекотно, Вэй! — проговорил блондин, садясь на одеяле и потирая себя руками. — Ты как, Рат? — С некоторым беспокойством спросил Ваэйме. — Ничего не болит?       Вчера вечером, когда они остановились (точнее вынуждены были остановиться) в этом храме, Ратти пожаловался, что у него сильно болят попа и бёдра. Да и сам Ваэйме, даром что был привычный к верховым поездкам, но тоже чувствовал себя, мягко говоря, не комфортно. Потому как, хоть и умели они с Ратти неплохо ездить на грифонах, но такое большое расстояние им пришлось преодолеть впервые… Хорошо ещё, что Ваэйме озаботился прихватить с собой целебный бальзам на травах, используемый всеми тиарши от ран, синяков, растяжений и тому подобного. Особенно на тренировках.       Всех юных рабов ещё в раннем возрасте учили делать массаж и не важно кого из детей готовили в наложники, а кого в простые слуги, — уметь расслаблять и разминать своих хозяев должны были как одни, так и другие… И разумеется Ваэйме исключением не был. Вчера это полезное умение пригодилось как никогда, — брюнет постарался как можно лучше размять и растереть своего любимого, а затем и себя (Конечно, надо было-бы ещё и грифонов размять, но на это у вымотанных парней уже банально не хватило сил). Так что теперь наутро, у него практически ничего не болело… и судя по виду Ратти — у блондина тоже было всё в порядке… — Нет, всё нормально, Вэй. — Ратти ласково улыбнулся, а затем на его симпатичной мордашке мелькнуло лукавое выражение. — А ты неплохо умеешь делать массаж… Со мной, конечно, тебе не сравниться, но всё-же… — Что?! — после секундного недоумения, возмущённо воскликнул Ваэйме и накинулся на возлюбленного с щекоткой. — Я тебе сейчас покажу ЧТО я неплохо умею! Ты у меня попляшешь!       Ратти рассмеялся и, опрокинувшись на спину, принялся шутливо отбиваться — он был весьма чувствительным к щекотке. — Вэй! Перестань! — Хохотал блондин, пытаясь оттолкнуть шаловливые руки любимого. — Не надо! Хватит! Я-же пошутил! — То-то же! — Ваэйме перестал мучить возлюбленного и, прижав его к одеялу, навис над ним, с нежностью глядя в его глаза. Ратти улыбнулся, а после потянулся губами к брюнету… Они целовались долго и с упоением, лаская обнажённые тела друг друга, и Ваэйме ясно чувствовал как внизу живота у него разгорается огонёк возбуждения… И судя по поднявшемуся члену Ратти, его любимый чувствовал то-же.       Резко извернувшись в сильных руках Ваэйме, блондин встал на четвереньки и, выпятив свой аппетитный, подтянутый зад, обернулся через плечо на своего возлюбленного. — Вэй… — серые глаза паренька подёрнулись поволокой желания. — Возьми меня, любовь моя. Я хочу почувствовать тебя в себе…       Ваэйме подался к блондину и, аккуратно разведя руками его упругие половинки, с вожделением уставился на розовую дырочку, из которой сочилась прозрачная смазка. Он тоже хотел почувствовать себя в своём любимом. Ещё как хотел, — член стоял как каменный… На секунду у него мелькнула мысль о том, что им надо-бы поскорее отправляться в путь, но тут Ратти соблазнительно изогнулся и пошевелил упругой попой и, отбросив сомнения, Ваэйме осторожно вошёл в своего любимого подопечного. — Ах! — Блондин судорожно вздохнул, вцепившись пальцами в плотный мех одеяла, и подался назад, до предела насаживаясь на, довольно внушительный для тиарши, член своего возлюбленного. Ваэйме закусил губу чтобы не застонать от наслаждения и, слегка хлопнув Ратти по светлым, гладким половинкам, начал движение в его тёплом, упругом нутре, сначала медленно, а затем всё быстрее и глубже. Раскрасневшийся блондинчик периодически вскрикивал от удовольствия и радостно подмахивал своему возлюбленному, время от времени поворачиваясь к нему, соблазнительно глядя на брюнета серыми глазами. — Да, Вэй!.. О-ох! Да-а!.. — Стонал Ратти, восхитительно сжимая ствол Ваэйме в своей дырочке… Однако, как ни хотелось брюнету поскорее излиться в горячие глубины этого стройного, изящного и красивого тела, он сперва доставил удовольствие Ратти и дал ему кончить. И только после него Ваэйме позволил яркому и сильному оргазму накрыть себя, на несколько секунд выпав из реальности.       Ратти распластался на мягком меху, тяжело дыша и прикрыв глаза. Ваэйме прилёг рядом, приобняв любимого и нежно целуя его пухловатые, соблазнительные губы. — Спасибо, Вэй… — прошептал блондин, тоже целуя Ваэйме и гладя его по густым, растрёпанным волосам. Так они пролежали несколько минут, приходя в себя и наслаждаясь тихими, ласковыми прикосновениями друг к другу. — Нам пора отправляться дальше, Ратти, — наконец произнёс Ваэйме, ласково погладив любимого по щеке, а затем, с сожалением отстранившись от него, поднялся на ноги. — Мы не так-уж и далеко улетели от Дэйма-Илм, а до земель аонгилов путь не близкий. — Ох! — Ратти на секунду зарылся носом в одеяло, но тоже встал, потягиваясь всем стройным, ладным телом. — Ты прав, Вэй. Пора в путь… Только… только я-бы сперва помылся.       Ваэйме усмехнулся, — он и сам не прочь был сполоснуться. Что не удивительно. Ещё в питомниках всех маленьких тиарши, независимо от того кем впоследствии им предстояло стать, приучали содержать своё тело в чистоте дабы не вызывать у своих хозяев брезгливости и недовольства. Это буквально вколачивалось в юных рабов чуть-ли не на уровне рефлексов и все они неукоснительно следовали этому требованию… Правда вчера вечером Ваэйме и Ратти было не до этого, — они оба так устали, что их сил хватило, чтобы наскоро перекусить, кое-как позаботиться о грифонах, да размять свои ноющие от долгого нахождения в пути задницы и ноги.       Однако, как-бы Ваэйме не был вымотан, он ещё с вечера приметил в глубине храма небольшой ручеёк, бегущий прямо из каменной кладки стены и собиравшийся в углублении на полу в маленькое озерцо… И сейчас, достав из седельных сумок кусок душистого мыла, баночку с ароматной смолой для зубов и пушистое полотенце, брюнет повёл своего любимого к роднику… Не забыв прихватить с собой один из своих ножей, — так, на всякий случай… Правда их грифоны, находившиеся сейчас снаружи храма, никаких сигналов об опасности не подавали, но всё-таки с оружием Ваэйме чувствовал себя как-то спокойнее и увереннее… — А здесь красиво, — произнёс Ратти, разглядывая древние, мозаичные рисунки, а точнее их остатки, на стенах храма. — Как думаешь, Вэй, какому божеству посвящён этот храм?       Ваэйме огляделся, тоже всматриваясь в остатки мозаики. В том, что ещё можно было разобрать, угадывались изображения различных рыб, каких-то змей, с зубастыми пастями, причудливых медуз и других морских обитателей. — По моему, это храм древнего Бога Моря, — наконец ответил он. — Или как его ещё иначе называют- Отца Моря. Он был покровителем всех водных тварей, а так-же рыбаков и морских воинов… Нам об этом рассказывали ещё в школе наложников. — А вот нам в школе для слуг ничего такого не рассказывали, — невесело усмехнулся Ратти. — Хозяин школы считал, что будущим прислужникам искусство и история ни к чему.       Посмотрев на своего любимого, Ваэйме понимающие кивнул. Когда Ратти попал к нему в услужение, то умел только прислуживать и ухаживать, но с трудом мог читать и писать, не говоря уже о каких-то там науках или искусстве. Так что, когда сиятельный рин Аттор Са-Денн поручил Ваэйме подготовить мальчика в наложники, Ратти пришлось постигать много нового и сложного от танцев и игры на некоторых музыкальных инструментах до высокой литературы и сложной арифметики. Что было для юного слуги совсем не просто. Благо Ваэйме, в которого ещё в школе наложников все знания и умения вколотили намертво с помощью хлыста, мог помочь своему подопечному, объясняя непонятное на общих занятиях, и ещё сам обучал его… — Думаю там, где мы будем жить, ты сможешь продолжить своё обучение, Рат, — задумчиво произнёс Ваэйме, раскладывая на плоском камне у источника умывальные принадлежности. — Говорят, что у аонгилов образование ничуть не хуже чем у дэймаинов… Только методы обучения там другие, без побоев и унижений. — А ты, Вэй? — спросил Ратти, ёжась от холодной воды, но старательно натирая своё тело. — Ты тоже будешь дальше учиться? — Может потом когда-нибудь, — Ваэйме пожал плечами, намыливая стройное, светлое тело возлюбленного, а после смывая мыльную пену. — Не знаю, что нас ждёт в Тэяр-Илм, но вряд-ли нас кто-то будет кормить и даст жильё просто так… Драгоценностей, что я прихватил с собой, нам надолго не хватит. Так что мне нужно будет найти работу… — Я тоже мог-бы работать, — возразил Ратти, в свою очередь натирая душистым мылом бронзовую кожу Ваэйме. — Тем более мне не привыкать… — Посмотрим, — Ваэйме вздохнул, ополаскиваясь в озерце. — Сначала надо добраться до Тэяр-Илм, а там видно будет… — Да, ты прав, любимый. — Согласился блондин и, притянув к себе голову Ваэйме, коснулся тёплыми губами его губ. — Рат, — предостерегающе произнёс брюнет, отстраняясь от любимого… хоть и через силу. — Нам надо поесть, а потом лететь дальше. Ты не забыл? — Да, знаю, знаю… — Ратти с сожалением вздохнул и, взяв полотенце, быстро и ловко вытер Ваэйме, затем вытерся сам.       Их одежда, как обнаружил Ваэйме, проверив разложенные на камнях тёплые штаны и рубахи, толком просохнуть не успели. Как и сапоги и, подбитые коротким мехом, безрукавки. Хорошо ещё, что брюнет взял сменную одежду для себя и Ратти… Только вот сапоги… Подумав, Ваэйме решил их не надевать, а прикрепить их к седельным сумкам на спинах грифонов, когда те вернуться с охоты. Судя по чуть скривившейся мордашке Ратти, тот тоже не горел желанием одевать сырую обувь…       М-да, в этой ситуации утешало лишь то обстоятельство, что ни Ратти, ни Ваэйме, несмотря на жизнь в богатом доме у довольно щедрого господина, изнеженными не были и не забыли свою прежнюю жизнь в питомниках и в школах для тиарши, где хозяева-дэймаины на удобства и комфорт для малолетних рабов особо не тратились… Ладно, походят они с Ратти босиком- не рассыпятся. — Вэй… — блондин между тем протянул Ваэйме пару желтовато-белых шариков питательной смеси, которую извлёк из своей сумки…       Однако едва только тиарши приступили к своей скромной трапезе, как снаружи, в некотором отдалении послышался громкий и резкий клёкот их грифонов, заставивший обоих парней невольно вздрогнуть от неожиданности… С тревогой переглянувшись между собой, Ратти и Ваэйме как по команде вскочили на ноги и не сговариваясь устремились на выход из храма… не забыв прихватить своё оружие: брюнет — боевые ножи, а его возлюбленный — небольшой, лёгкий арбалет.       Первой мыслью Ваэйме было, что на их грифонов напали какие-нибудь хищники, посильнее их, — ведь, вообще-то, таких в Илма-Сууре водилось немало… Но, когда тиарши выбежали из храма, буквально на одном дыхании преодолев каменистый подъём, то с высоты пригорка увидели как кружит над дальним берегом острова чёрный Саа, а Ило стоит на песке неподвижно, словно задумавшись… Стоит над чем-то тёмным, напоминающим… Ваэйме прищурился, силясь разглядеть, что-же это такое… — Что там, Вэй? — с беспокойством спросил Ратти, судорожно сжимая своё оружие. — Не знаю, Рат… — Бросив быстрый взгляд на возлюбленного, брюнет поспешно направился к грифонам и их находке, перепрыгивая с камня на камень и почти не чувствуя их твёрдые грани босыми ступнями… Ратти последовал за ним, правда не так быстро и ловко… — Осторожнее, Рат! — бросил Ваэйме через плечо, когда блондин, чуть не навернувшись на очередном камне, ругнулся в полголоса.       Когда-же они подбежали к Ило, который при приближении своих юных хозяев, поднял голову и заклекотал (Саа тем временем опустился рядом), то увидели, что привлекло внимание грифонов. Неподвижное, стройное тело в странной одежде и с не менее странным шлемом на голове, лежащее на песке в неестественной, какой-то изломанной позе… — Вэй… — Ратти, как и Ваэйме, с изумлением уставился на… А кто это вообще?       Ваэйме нахмурился, осторожно подходя к неподвижному телу и осторожно трогая его пальцами ног. Он смотрел на тёмную одежду из странного, незнакомого материала с зеленовато-голубыми вставками на груди, которая полностью закрывала это… существо, на не менее странные башмаки (или сапоги?) на толстой подошве и, главное, на шлем, через который абсолютно невозможно было разглядеть лицо существа… если, конечно, оно у него было… — Вэй… — снова с тревогой произнёс Ратти, маяча за спиной брюнета.       А Ваэйме, повинуясь какому-то неясному, чуть-ли не на уровне рефлексов, порыву, вдруг наклонился и… отстегнул необычный шлем от остальной одежды. Сам себе удивляясь, — откуда он знал как снимать такое странное приспособление, увиденное им впервые?.. Но ещё больше он удивился, когда увидел голову, то есть лицо существа, — бледное и нежное, с правильными чертами, оно напоминало лица тиарши или нальвов. Но вот УШИ этого создания, которые виднелись сквозь короткие каштановые волосы… Они были не остроконечные, а КРУГЛЫЕ! Круглые как у аонгилов… Или как у древнего, вымершего народа именуемого людьми (тиарши в доме рина Аттора Са-Денна проходили про людей на уроках по истории Илма-Суура)…       Ваэйме нахмурился, — на представителя расы аонгилов это существо явно не тянуло. Но значит оно являлось ЧЕЛОВЕКОМ? Но как такое могло быть?! Люди-же все вымерли много-много веков назад из-за войны, развязанной Проклятой Ветвью деймаинов!.. Или не вымерли?.. Хотя, нет. Люди не смогли-бы выжить в Илма-Сууре после той войны, — сущность мира, его магия их не принимала… Ну, по крайней мере, так говорил их, умудрённый жизнью и знаниями, старый учитель Силир Ма-Нисс… — Ой, Ваэйме! — воскликнул вдруг Ратти, в изумлении таращась на странное создание. — Это-же айя (в Илма-Сууре — женская особь, самка.)!       Ваэйме уже и сам понял, что перед ними самка или, как в Илма-Сууре называли особей женского пола, айя. И удивление Ратти (как и самого брюнета) было более чем понятно, — у всех рас Илма-Суура женских особей было куда как меньше мужских, особенно это чувствовалось у дэймаинов и, как слышал Ваэйме, у аонгилов. Что-же касается тиарши, искуственно выведенной расы, то у них ай не было вообще… И не потому, что их хозяева дэймаины не хотели-бы понаделать себе женщин-игрушек. Просто их магия, как впрочем и магия аонгилов, почему-то была не способна создать полноценных, жизнеспособных айи-тиарши, — в таких случаях магические коконы либо не производили ничего, либо айи-младенцы появлялись мёртвыми.       Между тем Ратти наклонился над айей и, прежде чем Ваэйме успел его остановить (ну как, мало-ли что), положил пальцы ей на шею, проверяя пульс. Потом поднёс ладонь к носу самки, а через несколько секунд с сожалением покачал головой… Ваэйме тяжело вздохнул. — Она мертва, Ратти, — мрачно произнёс брюнет. — Ты-же видишь, что эта айя- человек. А люди в нашем мире жить не могут… Нам-же говорили об этом на уроках по древней истории… Ну, о войне Проклятых. Помнишь? — Ещё-бы не помнить, — нЕсколько недовольно произнёс блондин. — Под розгой нашего учителя запомнишь что угодно… Только ведь в Илма-Сууре человеческой расы нет уже много веков… Так может эта айя и не человек вовсе. — Да? И кто-же она по-твоему, Рат? — Ну, не знаю… может она нальв, просто родилась с такими ушами… может она выродок какой-нибудь… — неуверенно произнёс блондин, а Ваэйме с недоумением воззрился на своего возлюбленного, удивляясь его «оригинальным» умозаключениям. — Да нет, Рат, — невесело усмехнулся брюнет, тоже усаживаясь на корточки рядом с неподвижным телом самки. — Человек она. Самый настоящий человек… — Но в Илма-Сууре НЕ МОЖЕТ БЫТЬ людей, Вэй! — возразил Ратти. — Их нет! При том уже очень-очень давно! Наш учитель говорил, что магическая сущность нашего мира изменилась так, что людям здесь жить стало невозможно! — А она и не из нашего мира, — выдал, вдруг, Ваэйме… И сам себе удивился… Сшис! Что он такое говорит?!.. Откуда он это взял вообще?!.. Но тут-же он изумился ещё больше, когда чуть-ли не машинально сказал: — Она с Земли… — Откуда? — Ратти всем корпусом повернулся к возлюбленному. — Из-под земли? — Что?.. Нет… — Ваэйме потёр лоб, не понимая, откуда возникают странные слова в его голове. — Место такое- Земля… то есть Зона… — Вэй, — настороженно произнёс Ратти, с беспокойством глядя на брюнета. — С тобой всё в порядке?       Вместо ответа Ваэйме осторожно взял безвольную руку айи, скрытую рукавом и перчаткой из странной ткани и, чуть отодвинув рукав, увидел на запястье что-то наподобие широкого браслета, только совсем не украшение, а… «КПК» — пронеслась у него мысль и парень, на секунду зажмурившись, потряс головой… Сшис возьми! Откуда у него в голове такие мысли? Вообще, что значит КПК? «Карманный персональный компьютер» — услужливо возникла очередная мысль. — «Необходимая в Зоне вещь.» — Вэй, а что это? — спросил Ратти, когда заметил этот… КПК на руке мёртвой айи. — Какое странное украшение… — С этими словами блондин, движимый любопытством, потрогал браслет… Как, вдруг, тот странно то-ли щёлкнул, то-ли пискнул, заставив парней невольно вздрогнуть от неожиданности. А затем…  «Лира, уходи!» — услышал Ваэйме сквозь шипение и треск. (Ратти-же наморщил лоб, силясь понять что говорят) Затем послышалось жуткое рычание и визг, чьи-то крики, звуки падения… «Хм…» — разобрал брюнет неясный и крайне неприятный голос. — «Пси-аномалия «Марево»… Надо-же… Только слаба она у тебя, грязный неверный…» «Брат Эрагон!» — неслось далее из странного браслета-КПК или как он там назывался.   «Дурная девчонка!»… «Отдай инфу, которую вам передали, и я, так и быть, позволю тебе быстро умереть в аномалиях!»… «Нет, Лира!»… Звуки ударов, словно кого-то пинали… «Не дёргайся, неверный!»… Чья-то ругань и вопли: «За ней, братья!»… «Схватить её!» «Могу безболезненно прострелить тебе башку…» (Этот голос был особенно неприятен Ваэйме)… Снова чьи-то крики и ругань, затем гудение и треск, зловещее подвывание… «Отсосите у псевдогиганта, уроды!» — злой крик айи… «Инфу вы не получите!» Хлопок… особо сильный гул и приглушённый крик самки… «Лира!.. Не-е-ет!!!» А после КПК умолк…       Некоторое время Ваэйме сидел неподвижно, тупо глядя на странный браслет… или КПК… или что это вообще такое?.. пока его не вернуло в реальный мир осторожное прикосновение возлюбленного к своему плечу. Брюнет нервно дёрнулся и нЕсколько ошалело посмотрел на Ратти. — Вэй, ты… Ты понял, что говорили из… этого браслета? — осторожно спросил блондин. — Тебе знакома эта… этот язык? — Да-а… — озадаченно протянул Ваэйме, почёсывая затылок. — Это русский язык… — Какой язык? — Ратти был озадачен не меньше своего возлюбленного. — Что-то не припомню чтобы мы изучали что-то подобное… — А мы и не изучали, — проговорил брюнет нЕсколько отстранённо, потому как в этот момент его внимание привлекла маленькая, чёрная коробочка, выглядывающая из какого-то кармана… комбинезона?.. Ваэйме уже даже не особо удивился возникновению в его голове нового, непонятного слова.       Взяв в руки коробочку и повертев её так и эдак, брюнет аккуратно открыл её. И увидел маленький, полупрозрачный, переливающийся то белым, то голубым цветом камень… скорее всего драгоценный… возможно… — Ой, а это что? — подался к нему Ратти, с любопытством разглядывая камешек. — Похоже на украшение… — Да, нет, Рат, вряд-ли это украшение, — отозвался Ваэйме и осторожно вынул интересный камешек (а может и не камешек) из коробочки, поднося его к глазам чтобы получше рассмотреть… … И ТУТ ЕГО НАКРЫЛО!  Горячая, мощная лавина чего-то непонятного прошла сквозь руку парня и разлилась по всему телу, от чего у Ваэйме на несколько секунд перехватило дыхание, а в глазах потемнело… И в этой темноте перед парнем на бешенной скорости замелькали какие-то строчки и столбцы из непонятных знаков и символов, которые как-будто втискивались, впитывались в его мозг, причиняя жуткий дискомфорт…       Видимо Ваэйме даже потерял сознание на короткое время, потому как после, выходя из темноты, почувствовал тёплые ладони Ратти на своих плечах и услышал его испуганный голос, перекрывающий тревожный клёкот грифонов: — Вэй!.. Вэй! Что с тобой?! — Сшис! — Ваэйме помотал головой, усиленно моргая, пытаясь сфокусировать зрение. — Что это такое произошло, Рат? — Ты меня об этом спрашиваешь? — Ратти, видя что любимый пришёл в себя, с облегчением вздохнул. — Не знаю, что это за дрянь этот камень, но он словно растворился в твоей руке, Вэй… И мне это всё не нравится.       Машинально глянув на свою руку, Ваэйме не без удивления увидел, что камень (или что это на самом деле было?) исчез, — брюнет даже недоверчиво оглядел каменистую землю возле себя, проверяя, а не валяется-ли этот странный камешек на земле. Но нет, красивый полупрозрачный камень как-будто испарился без следа… Хотя что-то подсказывало Ваэйме, что он и не исчез вовсе… И от предположения, где теперь находится то, что они с Ратти приняли за камень, брюнету становилось, мягко говоря, не по себе. — Мне это тоже не нравится, Рат, — хмуро произнёс Ваэйме, потирая лоб и с некоторой опаской поглядывая на мёртвую айю… И снова, при взгляде на неё, у парня в голове возникали какие-то неясные образы и странные, непонятные слова: Зона… группировка… космобаза… военстал… артефакты… аномалии… Все эти слова были чужими для Ваэйме, он никак не мог сопоставить их с Илма-Сууром, со своей жизнью… И в то-же время было в них что-то странно знакомое, словно он когда-то уже слышал их… Но где? Когда это было?..       Ваэйме тряхнул головой. М-да, всё это отнюдь не способствовало душевному равновесию и спокойствию… И более того, — всё произошедшее просто пугало, особенно тем, что не поддавалось какому-либо внятному объяснению…       Ило и Саа резко хлопнули крыльями и издали короткий крик, а Ваэйме почувствовал руку возлюбленного на своём плече, который решительно поднялся на ноги. — Вэй… — Опасливо посмотрев на неподвижное тело самки, Ратти потянул Ваэйме за собой. — Эта айя, даже после смерти, опасна. Давай уйдём отсюда, а? Нам ведь надо продолжать путь… Ты сам говорил…       Ваэйме и сам чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке, а потому безропотно поднялся следом за любимым и даже сделал несколько шагов за Ратти по направлению к грифонам… Но тут-же остановился, закусив губу и задумчиво поглядывая на мёртвого человека… (Сталкера — всплыло у него в мозгу и брюнет с досадой тряхнул головой, пытаясь избавиться от этих непонятных и от того пугающих слов)… Как-бы не было тревожно и даже страшно Ваэйме, он не хотел оставлять тело айи здесь на берегу, под открытым небом, — парень считал, что не гоже ей гнить, словно выброшенной на берег рыбе… Решительно подойдя к мёртвой самке, брюнет поднял её на руки. Она была довольно тяжёлой, однако для прекрасно развитого и тренированного парня вес её тела ничего не значил… — Вэй! — Ратти, увидев, что делает его возлюбленный, стал как вкопанный, с удивлением и беспокойством глядя на него. — Зачем ты её взял? Что ты намереваешься с ней делать? — Надо отнести тело в храм, — отозвался Ваэйме, укладывая тело самки на спину Ило, который, повернув голову, настороженно обнюхивал её, периодически недовольно фыркая. — Не хочу чтобы она валялась здесь, на берегу. — Брюнет забрался на спину своего грифона, придерживая мёртвую айю.       Ратти недовольно поджал губы, но далее возражать не стал, а молча сел на своего грифона и через пару минут юные тиарши уже находились у входа в их временное пристанище. — Рат, ты пока вещи наши собери, — сказал возлюбленному Ваэйме, проходя со своей ношей вглубь храма. — А я посмотрю, куда её положить… — Хорошо, Вэй, — отозвался блондин, направляясь к их с Ваэйме седельным сумкам и меховым одеялам.       А Ваэйме видел на каменном возвышении что-то вроде большого стола, что конечно-же столом не являлось, а скорее всего алтарём, и направился туда… Положив человека на эту, выщербленную временем, каменную поверхность, брюнет некоторое время молча смотрел на красивое, бледное лицо айи, обрамлённое мягкими каштановыми волосами, рассматривал её… комбинезон и крепкую обувь… И пытался вспомнить что-то, напряжённо морща лоб… Что-то неясное, но явно знакомое… Хотя откуда-бы ему, рабу-тиарши, знать что-то об этой странной самке?.. — Вэй… — позвал его Ратти, который собрался очень быстро… впрочем как и полагалось хорошему слуге, пусть и бывшему… … И Ваэйме, кинув на тело айи последний взгляд, последовал за любимым к выходу из храма… Их ждал дальний путь.