"Мёртвый воин".

      119 год от Великого исхода с Земли.       Зона. Планета Земля.       Территория группировки «Монолит».       Город Припять.       С силой прикусив резиновый кляп, вставленный в рот и закреплённый ремешками на затылке, Шааэт выгнулся в металлических оковах, крепившихся к специальной крестовине, едва не ломая себе запястья и лихорадочно стуча хвостом по полу, — болевой импульс от специальных приспособлений на основании хвоста и в анусе, — которые Эрагон называл игрушками для сексуальных забав, — был настолько силён, что у дэм-маарна перехватило дыхание и он не смог даже захрипеть от зверской, не сравнимой ни с чем, боли… Хотя казалось-бы за эти годА проведённые в плену у людей, называющих себя монолитовцами, он должен был привыкнуть к ней и не воспринимать так остро… Только вот как не воспримешь, если фантазия и злоба Эрагона, — одного из помощников лидера «Монолита», — казалось были неистощимы?       Особенно тяжело Шааэту стало после того, как несколько лет назад из плена монолитовцев сбежал молодой (и надо сказать весьма симпатичный) учёный Дмитрий Фёдоров, — личная секс-игрушка Эрагона… И почему-то монолитовец обвинил в этом его, Шааэта, хотя дэм-маарн был, как говориться, ни сном, ни духом о планах Дмитрия. Да, они с парнем были в довольно хороших отношениях, — даже можно сказать в дружеских, — однако Шааэт ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знал, что Дмитрий планирует бежать… да ещё прихватив с собой детей-«кадавров»… Так после побега своей игрушки, Эрагон совсем сбрендил. Хотя слуги Монолита и так были больными на всю голову, но старший, контролирующий проект «Кадавр» (то бишь Эрагон) стал ещё безумнее и злее чем был… Порой молодому дэм-маарну казалось, что белобрысый говнюк перепробовал на его теле всё, что только можно из секс.арсенала людей… Однако всякий раз для инопланетного пленника у этого садиста находилось что-то новое. — невероятно болезненное и крайне неприятное… И если раньше Эрагон хоть как-то сдерживал себя, чтобы о его «невинных» забавах с пленными не узнали Старшие братья других подразделений Монолита и особенно лидер группировки Харон, то в последнее время ему, казалось, было уже по хрену кто там что узнает. Во всяком случае Эрагон уже почти и не скрывал, что имеет инопланетника, то есть чужака, неверного, во все дыры и во всех возможных и невозможных позах. Что сделал его своей секс-игрушкой… И ведь он, Шааэт, не мог ничего противопоставить этому гаду-мучителю… точнее его аномальной силе, — в этом странном, непонятном месте под названием Зона магия у Шааэта почему-то пропала начисто…       В такие моменты, в моменты боли и унижений, Шааэт ОСОБЕННО СИЛЬНО жалел, что погнался тогда, там на космобазе людей, за обезображенным представителем расы атэйи, — врагов империи дэм-маарнов, — на которого совершенно случайно наткнулся в местной лаборатории… Хотя у Шааэта была на то веская причина. Ведь этот, потерявший свой облик, атэйи был ни кем иным как Оэной Эттой, — халетиром (адмиралом) легендарной первой атэйской эскадры, который ещё в самом начале войны империи Дэм-Маар с Атэйей изрядно попортил крови всему космическому флоту дэм-маарнов. О, Шааэт, используя свою магию сразу узнал его и ужасающе-отталкивающий облик атэйского адмирала его не обманул! Ну и конечно-же захотел взять его в плен… Уже много позже Шааэт задался вопросом, а почему, собственно, Оэна Этт находился среди неизвестной никому расы так далеко от дома? Как атэйи вообще оказались здесь, на отшибе Галактики? Ведь хоть развитие атэйи намного превосходило другие расы, захваченные дэм-маарнами, но всё-же их уровень техники вряд-ли позволил-бы им совершать такие далёкие путешествия. А магией атэйи не владели… Неужели они тоже обнаружили Порталы Древних и через них и попали сюда, на Землю?.. Однако эти вопросы возникли в голове молодого отпрыска семьи Хаэ уже когда он очутился в Зоне, в плену у монолитовцев. А тогда дэм-маарном двигала лишь одна мысль: поймать вражеского хатетира, передать его своему командованию и тогда возможно он, Шааэт, — разжалованный за невыполнение приказа оданир (капитан космического корабля), — будет восстановлен в своём звании и снова будет командовать ахоном (живой космический корабль расы дэм-маар)…       …Но не вышло. Вместо этого — нежданное и нежеланное путешествие на родную планету людей, крушение космолёта, Зона, Монолит и бесконечные унижения и пытки в плену… А Оэна Этт… Да сшис его знает где он и что с ним!.. И не особо нужен он теперь Шааэту!..       Несколько минут боль рвала молодого дэм-маарна на части, разливаясь по всему его сильному, мускулистому телу, — Шааэту казалось, что у него болят даже волосы на голове, а рога отваливаются на хрен… О, боги! А ведь сам он тогда, ещё в прежней жизни до своего пленения, частенько подвергал подобным наказаниям своего младшего мужа. Причём иногда даже без каких-либо весомых проступков с его стороны… Бедный… бедный, несчастный Анээй! Как только он переносил подобные издевательства?!.. А он, Шааэт, просто скотина, — так мучить того, кто от тебя зависит! Того, кого вообще-то должен был беречь и о ком должен был заботиться! — Нэй!.. Прости… Прости, любимый! — прошептали искусанные, окровавленные губы Шааэта… …А затем внезапно наступила темнота…

***

— Дееал! — разыскивая своего оно-ла (брат-близнец), десятилетний Шааэт бегал по, залитой лучами ярко-белого светила Ие-Маар, обширной игровой площадке питомника, отведённой специально для их возрастной группы, всматриваясь в своих сверстников. Те либо чинно беседовали, старательно корча из себя взрослых (ну, как-же — выпускная группа как-никак, совсем скоро их всех усыновят таллы (отец-учитель) — или воины, или жрецы-маги), либо сражались друг с другом деревянным оружием, — «Тоже мне вояки недоделанные.» — насмешливо подумал Шааэт, — либо играли в развивающие игры («Умники, кташ (блять).») Однако брата среди них не было. — Сшис! Да где тебя носит?! — Остановившись Шааэт уставился на дальнюю, высокую стену, отделявшую их игровую площадку от площадки низших дэм-маарнов, которых ещё не приобрели опекуны. Неужели Дееал там?.. Наверное снова общается с Анээем, их бывшим другом по играм, ещё с тех времён когда юных дэм-маарнов не разделили на группы для высших и низших… Сшис! Ведь им, детям, общение между высшими и низшими запрещено! А если кто-нибудь из воспитателей или охранников их застукает? Кташ! Дееал что, давно плетей не получал?!       Резко обернувшись на белокаменное, трёхэтажное здание питомника, где сейчас и находилось большинство воспитателей-магов, Шааэт быстро произнёс звук-заклинание для отвода глаз, а затем рысцой припустил к стене, стараясь, однако, двигаться больше по кустам и в тени деревьев. Потому как заклинание заклинанием, но Шааэт не был настолько самоуверен чтобы считать, что охранники, среди которых имелось немало магов довольно высокого уровня, не увидят его, если вдруг что-то почувствуют.       Подбежав к стене, юный дэм-маарн снова произнёс звук-заклинание, а затем словно на крыльях перелетел через высокое, каменное препятствие и… И просто рухнул с высоты в колючий, в изобилии росший вдоль стены, кустарник, усыпанный мелкими зелёными и чёрными цветочками, кстати отлично смотревшимися на фоне синей листвы. Только вот Шааэту было не до красот растительности, — несколько мгновений он молча корчился от боли в разодранной колючками коже, зажав рукой рот и пытаясь справиться с невольными слезами… Сшисовы кусты! Насадили их здесь, кташ!..       Придя в себя, порядком раздражённый юный дэм-маарн произнёс заклинание поиска, настраиваясь на оно-ла. Правда это заклинание Шааэту давалось не ахти как хорошо, но сейчас он надеялся на их с братом близнецовую связь… И точно — внутренняя нить-поиск, протянувшаяся вглубь двора для низших, сперва была нежно голубой, но, по мере продвижения юного дэм-маарна к брату, становилась всё насыщеннее и ощутимее.       Шааэт опасался, что ему придётся пилить через всю территорию низших и тогда воспитатели или охранники уж точно поймают его на этом серьёзном проступке и не миновать ему в таком случае сурового наказания. Однако, к счастью, Дееал обнаружился неподалёку, за хозяйственными постройками… и точно в компании Анээя — их сверсника-низшего, — они о чём-то мило беседовали, сидя прямо на земле, ничуть не заботясь о чистоте своей одежды.       На пару секунд Шааэт застыл как вкопанный, с обалделым восхищением таращась на их с братом бывшего товарища… То есть он помнил, конечно, что Анээй весьма симпатичен и имеет не совсем обычную для дэм-маарнов внешность, однако сейчас видел НАСКОЛЬКО юный низший красив и необычен. Стройное тело с ещё тонкими, но уже тугими мускулами, сейчас скрытое, как и у Дееала с Шааэтом, белой рирой (у дэм-маарнов одежда типа комбинезона без рукавов), длинные волосы были подобны расплавленному золоту в ярких лучах Ие-Маара, прекрасное лицо с правильными чертами, большие серые глаза… Боги! Да такого цвета глаз наверняка больше не было ни у одного дэм-маарна, ни у высших, ни у низших!.. Как и золотистых волос… Хм. Повезёт-же будущему та-арге (старший муж и господин) Анээя, а заодно и его саату (опекун, хозяин)…       … Хотя, а почему, собственно, та-арге для Анээя станет не он, Шааэт? Ведь их с Дееалом, — как юный дэм-маарн уже успел выяснить, а точнее подслушать воспитателей, — собирался усыновить не кто-нибудь, а Хаэ Нааор- представитель древнейшего правящего рода империи, великий воин-маг, отличившийся во многих сражениях с иными, враждебными расами. Как слышал Шааэт, Хаэ Нааор ещё не проиграл ни одного сражения или поединка, его воинское мастерство считалось чуть-ли не лучшим в империи. Так возможно он сможет передать своё умение непревзойдённого воина-мага своим сыновьям-ученикам? Тогда он, Шааэт, сможет в будущем победить всех соперников в ритуальном поединке Выбора та-арге и назвать Анээя своим… И все будут завидовать, что такая красота принадлежит Шааэту…       Юный дэм-маарн так погрузился в свои заманчивые мысли, что не сразу сообразил, что его окликают по имени, и очнувшись, уставился на оно-ла и Анээя, которые в свою очередь смотрели на него. — Шааэт, ты почему весь ободранный? И что тут делаешь? — удивлённо спросил Дееал, держа своего низшего друга за руку. Их хвосты (у Анээя с пушистой кисточкой на конце) переплетались… А что это с рожками Дала? Он их посеребрил что-ли? С чего-бы? — А ТЫ что тут делаешь? — потирая царапины на руках, мрачно произнёс Шааэт, а заодно с неудовольствием рассматривая братовы рожки. Неужто для Анээя приукрасился? — Забыл что-ли, что нам запрещено общаться с низшими до определённого возраста? — Не забыл, — ответил Дееал, чуть усмехнувшись. — Просто я очень соскучился по нашему другу. Ты помнишь его, Шэт? — Помню, конечно, я-же не беспамятный, — фыркнул Шааэт и повернулся к, во всю смотревшему на них своими серыми глазищами, низшему. — А ты почему не здороваешься, Анээй? Или твои воспитатели не научили тебя как следует вести себя низшим? Я ведь всё-таки отношусь к высшей касте и стою по положению в обществе выше тебя, так что ты должен проявлять уважение… — Я поздоровался, но только ты не услышал, — Анээй тоже усмехнулся (совсем как Дееал). — Наверное ты так сильно погрузился в мысли о своём величии, что приветствие прошло мимо твоих ушей… А насчёт положения в обществе, Шэт- так ты сначала стань хорошим воином и магом, принеси пользу империи и соотечественникам, а потом уже рассуждай о том кто выше, а кто ниже… И об уважении тоже.       С минуту Шааэт с молчаливым изумлением и даже растерянностью таращился на посмевшего поучать его низшего. А затем у него даже хвост задёргался от возмущения и негодования… То есть он помнил конечно, что Анээй всегда был непослушен и дерзок, за что частенько и отхватывал суровые наказания от воспитателей, однако Шааэт почему-то был уверен, что за эти два года, что они толком не виделись (разве что издали) из златовласки дерзость-то повыбили… ну, хотя-бы немного… Но оказалось, что нет… Шааэт нахмурился. Чтож он готов сам преподать юному красивенькому нахалу некоторые представления о правилах поведения низшего… Ведь говорили-же им учителя в питомнике, что долг высшей касты дэм-маарнов наставлять низших на путь правильный, учить их и воспитывать… — Как ты смеешь так со мной разговаривать? — процедил Шааэт сквозь зубы, сдёргивая со своей риры кожаный пояс (что удалось ему не сразу, так как сшисов пояс не хотел расстёгиваться) и шагнув к, вытаращившему от удивления, но отнюдь не от страха, глаза, Анээю. — Я научу тебя вежливости по отношению к высшим…       Он занёс руку с поясом, со свистом рассекая воздух, намереваясь хорошенько хлестнуть юного златовласого нахала, но в этот момент между ним и Анээем мгновенно встал, очухавшийся от обалдения действиями брата, Дееал, с похвальной быстротой перехватив его запястье. — Что ты делаешь, Шэт?! — воскликнул оно-ла, выхватывая пояс их пальцев Шааэта. — Совсем сдурел?! — Отдай, Дал! — выкрикнул раздосадованный его вмешательством Шааэт, абсолютно упуская из вида, что их могут услышать или воспитатели, или охранники и тогда плохо будет им всем троим. — Ты слышал как этот низший нахалёнок говорил со мной?! Совсем страх потерял! Его необходимо проучить! — А кто ты, собственно, такой чтобы воспитывать его?! — Юные дэм-маарны топтались напротив друг друга, один — пытаясь отобрать свой пояс, а второй — пытаясь этот пояс не отдать. И всё это под обалделым взглядом юного златовласки, который машинально теребя пушистую кисточку на своём хвосте и растеряно улыбаясь, видимо не знал, что теперь делать. — Или ты вообразил себя его опекуном-хозяином?! — Ничего я не вообразил! — выкрикнул Шааэт, попытавшись с помощью звука-заклинания вырвать пояс из рук брата. Но тот быстро поставил магический щит, — в магии Дееал делал гораздо бОльшие успехи, чем его близнец… Что, кстати, раздражало Шааэта неимоверно. — Ерунду болтаешь! — А может ты мечтаешь и надеешься стать моим та-арге? — насмешливо произнёс Анээй, сверкая белоснежными зубами в широкой улыбке… Которая выбесила Шааэта ещё больше.       Отскочив в сторону, разозлённый в конец юный дэм-маарн метнул в своего нахального низшего ровесника заклинание «Золотых звёзд». Боевое заклинание. Которое практически никогда у него не получалось… Золотистые словно-бы игольчатые шарики, угрожающе шипя, на всех скоростях понеслись к Анээю, но Дееал как-то даже небрежно отбил их «Щитом-маара», а самого Шааэта звуком-заклинанием отшвырнул прочь. Не удержавшись на ногах, Шааэт нелепо взмахнул руками и рухнул на землю… точнее в, плохо просохшую после ночного дождя, лужу. Прямо в грязь, кташ! — Остынь, оно! — сурово произнёс Дееал, осуждающе глядя на брата. — Иди лучше поупражняйся в магии, а то твои «Золотые звёзды» да и другие заклинания слишком слабые… даже для твоего возраста.       Шааэт вспыхнул от этих обидных слов (особенно ещё и потому, что брат был прав — большинством заклинаний Шааэт владел из рук вон плохо… В отличие от того-же Дееала). А ещё он отлично видел, как Анээй, зажав рот рукой, изо всех сил пытался сдержать рвущийся наружу смех… и каким нескрываемым весельем искрятся при этом его необычные серые глаза… И это для Шааэта было хуже всего, — губы юного дэм-маарна задрожали от обиды и злости на брата, а пальцы рук сжались в кулаки. — Смешно вам?! Смешно?! — Шааэт из-подлобья смотрел на оно-ла и бывшего приятеля. — Напрасно!.. Я… Я стану воином и магом!.. Нет, я стану ОЧЕНЬ хорошим воином и магом!.. Точнее ЛУЧШИМ! И тогда ты, Анээй, станешь моим ти-ие (младший в паре), а я стану твоим та-арге… Я СТАНУ ИМ!!! Понятно?! Стану!!!       С этими словами Шааэт вскочил на ноги и, не разбирая дороги кинулся прочь. Прочь от оно-ла, ближе которого у него никого не было, прочь от этих невозможных серых глаз дерзкого златовласки, которого он… любил? Да, именно так…

***

      Мощная оплеуха, наверняка сдобренная какой-нибудь аномалией из арсенала умеющих, привела Шааэта в чувство. Застонав он медленно приоткрыл глаза… Ну, так и есть пред ним маячила, расплываясь словно в тумане, белобрысая рожа Эрагона. Светло-серые, какие-то белёсые глаза монолитовца холодно и зло смотрели на пленника. — Что стонешь, рогатый? — «заботливо» спросил мужчина. — Так не терпится почувствовать в себе мой чудный член?.. Не переживай — сейчас я тебе вставлю так, что ты забудешь обо всём на свете… Но сперва полюбуйся, что я для тебя приготовил…       Тут Эрагон, сделав шаг назад, достал из штанов свою «сардельку» и многозначительно посмотрел на пленника… а Шааэт с недоумением уставился на хозяйство своего мучителя. Вообще-то дэм-маарн видел член монолитовца много раз и надо сказать его там особо ничего не впечатлило, — в отличие от расы дэм-маарнов у людей половые органы были… хм… не особо большими. Так чего Эрагон показывает ему свой член словно что-то необычное?       Впрочем через пару секунд Шааэту стало ясно почему монолитовец трясет перед ним своими причиндалами. По внушительному (для людей конечно-же) стволу вдруг побежали бело-голубые разряды аномалии «Электра» и белобрысый монолитовец с нехорошей усмешкой посмотрел на своего пленника… И Шааэт, вдруг, с ужасом понял, ЧТО ИМЕННО намерен сделать этот садист… То есть ГДЕ вскоре окажется эта аномалия! — Ну как тебе? — с деланной радостью спросил Эрагон. — Впечатляет?.. Меня так весьма и весьма… «Вот и засунь её себе в зад!» — зло подумал Шааэт, но вслух мог лишь замычать и в отчаянии замотать головой… Сшис! До такого его мучитель ещё не доходил, — избивал, издевался, насиловал, различные приспособления на нём использовал — это да. Но сношать аномалией?!..       Шааэт забился, задергался в своих оковах, сейчас как никогда сожалея об отсутствии магии. Проклятье! Аномалия в заднице?! Это-же убьёт его!.. Не то чтобы Шааэт так-уж сильно боялся смерти. В конце концов он был воином и, как и все воины, всегда жил под угрозой гибели будь то на войне или в поединке с соплеменником. Однако он не хотел умирать в плену у людей, а тем более вот так, в качестве секс.игрушки полоумного фанатика, — в этом не было чести для воина-мага Великой империи Дэм-Маар.       К тому-же он видел на что способны те или иные аномалии, создаваемые умеющими, — монолитовцы, эти фанатики сумашедшие, не раз демонстрировали на инопланетном пленнике свои аномальные умения… Правда в анус ему запихнуть какую-нибудь аномалию ещё никто из них не пытался. И Шааэт, несмотря на то, что трусом себя не считал (да и его соотечественники тоже), ЭТОГО не хотел категорически… Но, видимо, Эрагон, эта сволочь белобрысая, будет первым, кто опробует аномалию в заду дэм-маарна… Э-эх! Хоть-бы крупицу маара сейчас! Он, Шааэт, показал-бы этому скоту что такое воин-маг империи Дэм-Маар! Эта тварь белобрысая надолго-бы его запомнила!.. — Да не дёргайся ты так. Сейчас я тебя оттрахаю хорошенько, рогатый, — с этими словами Эрагон сначала вытащил искусственный фаллос из ануса инопланетника (заставив того невольно поморщиться), а затем освободил его от кляпа. — Вот так-то лучше… Хочу слышать твои крики наслаждения, когда буду трахать тебя. — Наслаждения?! — Голос Шааэта был хриплым, словно карканье зоновского воронья. В заднице после «игрушки» ощущалась неприятная пульсация. — Мне не нужно наслаждения от врага!.. И я не хочу ощущать ЭТО в себе!.. Это-же опасно, Эрагон!.. Я могу не выдержать!.. Не боишься потерять свою игрушку? — Не боюсь. — Отмахнулся Эрагон, а затем с помощью рычагов привёл крестовину в горизонтальное положение, так что Шааэт вскоре лежал перед ним лицом вверх, широко раздвинув ноги. — Ты такой большой и сильный. Ты выдержишь… И более того- получишь просто неимоверное удовольствие… Уж я об этом позабочусь.       Встав меж разведённых ног дэм-маарна (при этом случайно наступив тому на хвост от чего инопланетник шикнул сквозь зубы), монолитовец с силой шлепнул по его мускулистым бёдрам… После чего, не особо церемонясь, резко вошёл в свою жертву сразу на всю длину…       …Крик Шааэта был подобен рёву смертельно раненого псевдогиганта, — такой боли молодой инопланетник не испытывал никогда! Даже во время эксперимента с оружием «Излучение Зоны» такого не было, точнее та боль была другой. Сейчас-же у Шааэта едва глаза не вылезли из глазниц, а тело конвульсивно выгнулось в оковах, да так сильно, что послышался хруст!.. О, боги! Он и не представлял, что такое вообще может быть! Внутренности словно рвали и терзали зубасто-когтистые порождения Первозданной Тьмы, взор застилало кровавой пеленой, голос хрипел и срывался… Дэм-маарн так бился в своих путах, что металлическое приспособление ходило ходуном… но, к сожалению, не ломалось…       И ВСЕ-ЖЕ… Всё-же, хоть это было невероятно при такой-то запредельной боли, однако член Шааэта постепенно и неуклонно наполнялся силой, поднимаясь и твердея… Сквозь мерцающее болезненными вспышками сознание дэм-маарн с изумлением чувствовал какое-то странное, сначала слабое, а затем всё более и более ощутимое, возбуждение. Необычное, смешанное с болью, но тем не менее возбуждение… И да, удовольствие… Которого Шааэт абсолютно не желал! Только не сейчас, не при таких условиях! И не с этим садистом-извергом!!! — Нет!!! О, боги, не-е-е-ет!!! — Молодой дэм-маарн в отчаянии замотал головой, забившись ещё сильнее, чувствуя как жгучий стыд пронизывает всё его существо. Раньше когда Эрагон насиловал его, Шааэт испытывал только боль и никакого наслаждения, а потому, будучи воином-магом, притом не простым, а капитаном корабля одной из дэм-маарнских космических флотилий, воспринимал все эти извращённые унижения и издевательства как пытку. И ТОЛЬКО как пытку, — в чём для воина его народа не было позора. Но сейчас, ощущая как волны возбуждения, зарождаясь внизу живота, медленно, но настойчиво и неотвратимо распространяются по всему телу, преобразуясь в удовольствие, Шааэту хотелось выть от стыда и бессилия… А ведь он являлся сехео (сын-ученик) одной из наиболее знатных семей дэм-маарнской империи, он был лучшим воином-магом, он был СТАРШИМ В ПАРЕ, в конце концов! И такой позор!!! О, Первозданная Тьма, хоть-бы сознание потерять, чтобы не ощущать это мерзкое, абсолютно нежеланное удовольствие, да не видеть эту бесстрастную, белобрысую морду монолитовца!..       А Эрагон драл свою игрушку сильно и размеренно, бубня молитву Монолиту, — мужчине до одури хотелось хорошенько, до каждой клеточки, пронять свою красивую и упрямую жертву, которая до этого ни в какую не хотела получать удовольствие от близости с ним, однако он понимал, что как-бы ни был силён и вынослив его инопланетный пленник, но всем, даже самым крутым возможностям есть предел и потому монолитовец сдерживал мощь своей аномалии, генерируя довольно слабые разряды… И с удовольствием видя как встаёт и наливается силой огромный член дэм-маарна… До размеров которого ему, Эрагону, как впрочем и любому другому человеку, весьма далеко…       Когда монолитовец почувствовал приближение острого словно лезвие ножа оргазма, он, сгенерировав на пальце руки крохотную «Электру», больше напоминающую искорку, легко дотронулся ею до большой багрово-красной, истекающей жемчужно-белыми каплями, головки члена инопланетника и тот, выгнувшись под каким-то невероятным углом и жутко захрипев, мощно кончил, колотясь в сладко-болезненных судорогах…       Эрагон отстал от своей игрушки лишь на пару мгновений, — оргазм накрывший его с головой был куда как сильнее и острее, чем все предыдущие… Даже с Фёдоровым, с этим упрямым и не в меру гордым красавчиком-учёным, такого не было! А с этим инопланетным громилой получилось!..       Немного очухавшись и проморгавшись от звёзд перед глазами, монолитовец перевёл взгляд на дэм-маарна, лежавшего как-то уж слишком спокойно, и… — Тьфу ты! — с досадой сплюнул Эрагон… Шааэт, весь залитый собственной спермой (ну ещё-бы — такой фонтан пустил!), находился в глубокой отключке…

***

      Подземный полигон, куда монолитовцы не слабым пинком под зад зашвырнули Шааэта, представлял собой огромное специально укрепленное помещение с бронированными стенами и дверьми-воротами, — здесь молодой дэм-маарн ещё не бывал. Едва не пропахав носом бетонный пол, но кое-как удержав равновесие, Шааэт затем огляделся.       Как увидел дэм-маарн, в помещении он был не один. Здесь-же находились и пятеро его невольных и нежеланных, малолетних учеников, в невзрачных серых комбинезонах, — пять выживших результатов проекта «Кадавр». Мёртвые воины, как окрестил их про себя Шааэт… ну, или как было-бы вернее для человеческой расы- солдаты или сталкеры. Правда сейчас они выглядели как обычно, то есть как девяти-десятилетие дети, а не как кадавры… И дэм-маарн был этому рад. Их мёртвый облик был ему, мягко говоря, не приятен, — по сравнению с их внешностью кадавров даже те-же кровососы, например, ну или снорки (Шааэт видел и тех и других) казались весьма симпатичными созданиями… Правда состояние «кадавр», как Шааэт успел выяснить, наделяло человека многими полезными качествами начиная от практически мгновенной регенерации и не восприимчивости к болезням до устойчивости к различным излучениям, даже к ужасным Выбросам Зоны. А если ещё прибавить к этому способности умеющих, которыми дети являлись изначально, да ещё усиленные видимо за счёт состояния «кадавр»… В общем Шааэт банально завидовал своим юным ученикам… Очень завидовал… Особенно, если учесть, что попав в Зону, он почему-то потерял свою магическую силу…       Сейчас дети с некоторым удивлением смотрели на своего тренера (по приказу руководства Монолита Шааэт обучал малолетних кадавров окружному бою дэм-маарнов… хотя абсолютно не понимал зачем им, с их необычными, да ещё и усиленными способностями, умение владеть оружием чужой расы… особенно если учесть, что для человечества времена мечей и копий прошли давным давно), а он, украдкой потирая ушибленную задницу, таращился на них, — было не понятно, а они-то здесь зачем? То есть Шааэт понимал, что монолитовцы, чтоб их Кровавые духи разорвали, задумали какую-то гадость в отношении своего инопланетного пленника. Эти твари частенько издевались над лишённым магии дэм-маарном… Однако при чём здесь эти малолетки? Неужели монолитовцы хотят стравить их? Или ещё что задумали садисты эти? — Рин Хаэ, вы знаете зачем мы здесь? — Одна из двух девочек, черноволосая и зеленоглазая, очень хорошенькая (в империи Дэм-Маар такой красивый экземпляр, да к тому-же ещё и ребёнок, стоил-бы весьма дорого) подошла к Шааэту поближе.       Надо сказать, что дэм-маарн, не позволял своим ученикам обращаться к себе иначе как «рин», то есть светлейший, светозарный, потому что весьма гордился своим происхождением и считал себя представителем высшей расы, а не то, что эти мелкие. Именно по этой причине Шааэт, страдая от одиночества и недостатка нормального общения, тем не менее сближаться ни с кем не желал, ни со своими пленителями (да с ними и невозможно было, с безумцами этими), ни с навязанными ему учениками, ни с учёными, которых захватили в тот-же день, что и его самого и которые, оказывается, были с той самой космической базы, захваченной соотечественниками Шааэта… Разве только что с Дмитрием Фёдоровым, совсем молодым красавчиком-учёным… И то их отношения были не столько дружескими сколько вежливо-внимательными. Дмитрий иногда оказывал дэм-маарну медицинскую помощь после издевательств монолитовцев, а Шааэт, скрепя сердце, эту помощь принимал и иногда рассказывал человеку о великой и могущественной расе дэм-маарнов. И всё. Более близкими их отношения не становились…       А что касается остальных… нет, не станет он, Шааэт, представитель высшей расы и сын-ученик знатного семейства опускаться до дружбы с низшими созданиями, коими дэм-маарн считал людей… даже несмотря на их аномальную силу… (А может именно поэтому).       Тем не менее вопрос ученика, то есть ученицы, требовал ответа. — Я не знаю зачем мы здесь, ОК-23.30*, — с плохо скрытой неприязнью посмотрев на детей, произнёс дэм-маарн. — Но не думаю, что для чего-то хорошего… — Ха!.. А что тут думать?.. — невесело усмехнулся ОК-20.17, невысокий красноволосый мальчишка с янтарными, словно какими-то звериными глазами. — Ясно-же для чего. Для экспериментов каких-нибудь.       Шааэт недовольно зыркнул на дерзкого человеческого детёныша. Нет, ну никакого уважения к старшим у этого ОК-20.17, всегда перебивает, огрызается и перечит, одни проблемы с ним. Порой во время занятий мелкий нахал доводил дэм-маарна до белого каления своей дерзостью и абсолютным отсутствием дисциплины и лишь понимание того, что он, Шааэт, находится не в Дэм-Мааре, а у людей в плену, и учит он не представителей своей расы, а детёнышей людей, удерживало Шаэта от того, чтобы не перекинуть малолетнего паршивца через колено и не всыпать ему как следует по заднице… Хотя с другой стороны Шааэт не мог не признать, что ОК-20.17 являлся лучшим из его учеников по части усвоения оружного боя дэм-маарнов, — красноволосый сопляк, даром что был мельче своих сверстников-кадавров, но схватывал материал, что называется, на лету. И, хотя занимались они всего-то чуть больше года, однако Шааэт пусть и неохотно, но признавал, что ОК-20.17 мог-бы даже потягаться кое с кем из дэм-маарнов. Своего возраста конечно… — Блин, что на этот раз?! — с досадой произнёс ОК-23.16, высокий белокурый, кудрявый мальчишка чуть постарше чем все остальные дети. — Эти… хозяева-монолитовцы… достали уже, — буркнул круглолицый, кареглазый шатен, ОК-20.19, мрачно озираясь по сторонам, а ОК-20.27, — миловидная, русоволосая девочка, — молча взяла его за руку. Эти двое, как уже давно заметил Шааэт всегда держались рядом и на занятиях, и в камере-клетке, где держали юных кадавров, и во время экспериментов… Уголки губ дэм-маарна чуть приподнялись в подобии улыбки. Детская любовь, кташ… А на счёт того, что достали, тут шатен был прав, — их, детей, постоянно тестировали, устраивали испытания на выносливость и развитие силы. Шааэту было прекрасно известно об этом, хотя конечно в чём именно состоят тесты он не знал. А ещё он понимал, что если-бы его ученики не были умеющими с состоянием «кадавр», а обычными детьми, то уже давно погибли-бы от всех этих проверок и испытаний… Хотя всё равно никакого особого сочувствия он к ним не испытывал… Вот ещё! Они-же низшая раса… — Внимание! — раздался, вдруг, голос из специальных скрытых динамиков, прозвучавший на весь полигон и заставив красноволосого ОК-20.17, явно желающего что-то сказать, захлопнуть рот. — ОК вам необходимо войти в состояние «кадавр». ОК вам необходимо войти в состояние «кадавр».       Услышав это Шааэт насторожился: что сейчас произойдёт? А дети, переглянувшись между собой, уже в следующую секунду преобразовались в кадавров, как им было велено. Их кожа стала грязно-пепельной с малопривлекательными тёмными пятнами и прожилками, ногти на руках удлинились и почернели, но особенно неприятными и пугающими были глаза юных кадавров, — полностью чёрные без белка, они имели лишь одну светлую точку вместо зрачка, которая, как знал Шааэт, могла менять цвет в зависимости от применения силы умеющего.       Если-бы дэм-маарн не был так обеспокоен тем, что последует дальше, он непременно поморщился-бы от отвращения и неприязни к облику своих учеников, но сейчас в его рогатой голове была лишь одна мысль: что-же будет дальше?       Впрочем на этот вопрос ответ он получил весьма скоро.       Сначала в голове Шааэта раздался какой-то шум, — то-ли свист, то-ли визг, — а затем… А затем пространство внезапно озарилось ярчайшим, ослепляющим жёлто-красным светом и дэм-маарн тот час рухнул на бетонный пол как подкошенный, понимая, что просто-напросто умирает… Хотя боль была не такой-уж и сильной, но Шааэт с ужасом чувствовал как уходят из него жизненные силы, словно кто-то гигантский и неумолимый выпивает, высасывает его. В эти мгновения молодой дэм-маарн в ПОЛНОЙ МЕРЕ осознал, что значит умирать… О, боги! Неужели это и в правду конец?! И он, Шааэт, никогда не вернётся домой, в империю?! Не поклонится почтительно своему таллу, не обнимет младшего отца, не хлопнет по-братски по плечу своего оно-ла, не повеселиться с приятелями и, главное, не прикоснётся больше к Анээю, не признается, наконец, как любит его и как сожалеет о всех своих грубостях и унижениях по отношению к нему?! — Анээй!.. Анээй!.. — умирая шептал дэм-маарн вмиг пересохшими губами, слабо скребя пол уже холодными, непослушными пальцами… Как, вдруг, всё прекратилось. Словно кто-то отринул от Шааэта и отшвырнул прочь это высасывающее его нечто…       … И, открыв глаза, дэм-маарн понял кто именно. Дети, то есть теперь кадавры, окружили его кольцом, и раскинув руки в стороны, сдерживали, не подпускали к нему это жёлто-красное, ослепительное свечение. На них самих это «нечто», что-бы это ни было, видимо не оказывало какого-то особого воздействия. Во всяком случае умирать юные кадавры явно не собирались… Но… … но почему они защищают его?! Ведь он, Шааэт, относится к враждебной людям расе! Да и отношения между ними и их невольным учителем далеки от дружеских. Юные кадавры ведь прекрасно знали, что их рогато-хвостатый тренер, мягко говоря, их недолюбливает и даже презирает. Так почему они сейчас не позволяют ему умереть?! Почему сдерживают эту непонятную сверкающую смерть?!.. Шааэт приподнялся на локтях, с недоумением хлопая глазами на своих учеников, — он не понимал их желания сохранить его жизнь… Во всяком случае сам он не стал-бы так стараться ради существа иной расы… а тем более расы тех, у кого находился в плену… Однако юные кадавры видимо считали иначе.       Сделав неимоверное усилие, Шааэт поднялся на ноги, лихорадочно соображая, что-же ему предпринять в этой непонятной, но смертельно опасной ситуации. Ясно ему было только то, что эти фанатики отмороженные, то есть монолитовцы, испытывают на них какое-то излучение… наверняка недавно изобретённое. И нужно им узнать не только как излучение это влияет на кадавров, но так-же как оно повлияет на дэм-маарна тоже. А это значит… тут Шааэт, несмотря на своё отнюдь не весёлое положение, усмехнулся… это значит, что люди ищут оружие против его, Шааэта, соотечественников… Ну чтож, похоже им это удалось, — если-бы не дети, то Шааэт уже-бы присоединился к Первозданной Тьме. Внезапно свечение усилилось как и гудение в голове Шааэта, заставившее его опуститься на корточки… и в ту-же секунду ОК-23.16 пошатнувшись рухнул на пол, сдавленно захрипев. — Ветер! — воскликнул кто-то из детей… кажется ОК-20.17.       Шааэт, преодолевая дурноту, которая заметно возросла с интенсивностью излучения, подполз к ребёнку. Тот был в сознании однако подняться на ноги и помочь своим товарищам видимо не мог. Дэм-маарн растерянно замер над юным кадавром, абсолютно не представляя, что-же делать… Вот была-бы у него магия, тогда он мог-бы хоть как-то помочь, а так… — Эй… ты как? — машинально спросил Шааэт мальчишку. Хотя спрашивать такое было глупо. «Как? Как?» Плохо, конечно-же!       Морщась от дурноты, дэм-маарн растерянно огляделся. Он увидел как рухнула на колени, зажимая голову руками ОК-20.27, как шатаясь опускается на бетонный пол ОК-20.19 — из носа мальчишки текла какая-то чёрная жидкость. ОК-20.17 и ОК-23.30 ещё держались, но Шааэт видел сквозь марево перед глазами, что ОК-23.30 всё труднее и труднее сдерживать излучение и в конце концов девчонка упала на пол, крича и закрывая голову руками…       Остался один ОК-20.17… Сшис! Неужели это конец? Ведь, судя по всему, безумные ученые Монолита останавливаться не собирались. Шааэт хрипел и извивался на полу, борясь буквально за каждое мгновение жизни… и видя угасающим зрением еще остававшегося на ногах ОК-20.17. Мальчишка, судя по всему, сдаваться не собирался. Во всяком случае так просто. Издавая леденящий душу вой и рычание, он метался вокруг своих поверженных товарищей и тренера, сдерживая излучение своей силой умеющего… Вот только, как понял Шааэт, аномалии его красноволосого ученика в состоянии «кадавр» были совсем не такими как у обычных умеющих, а гораздо-гораздо мощнее… а может и вовсе это было нечто иное, — дэм-маарн в этом не разбирался (кто-бы ему, пленнику, позволил изучать сие явление… да и не жрецом-учёным он, Шааэт, был, а воином).       Дэм-маарн уже почти шагнул в темноту, за грань смерти… Но тут внезапно излучение исчезло! Сквозь кровавый туман перед глазами Шааэт видел как красноволосый ОК-20.17, сперва настороженно повертев головой, затем поспешно подошёл к ОК-23.30 и склонился над девочкой, проверив её состояние. Та кивнула, поднимаясь и принимая свой человеческий облик, а ОК-20.17 быстро осмотрел остальных товарищей, после чего подошёл к Шааэту, который всё не мог прийти в себя. — Вы как, тренер? — спросил мальчишка. Он напрочь отказывался называть Шааэта «рин», что дэм-маарна всегда раздражало… Однако не теперь… Сейчас, в данный момент он еле-еле приходил в себя, с трудом пытаясь принять сидячее положение. Несколько секунд посмотрев на его потуги, красноволосый помог ему сесть с помощью аномалии «Волна», от чего Шааэт недовольно поморщился — он не любил когда к нему применяли аномалии, даже с целью помочь. — Хм… Бывало и получше… — Шааэт кашлянул, а затем посмотрел прямо в янтарно-жёлтые глаза мальчишки. — Ты помог мне, ОК-20.17. Хотя и не обязан был… Благодарю. — Ну… я помог не только вам, тренер, но и своим товарищам тоже, — ОК-20.17 улыбнулся. — Я не хотел чтобы они погибли… чтоб вы все погибли… И кстати, — тут мальчишка многозначительно посмотрел на инопланетника, — Я хотел-бы, чтобы вы, тренер, называли меня Огонь. Остальные зовут меня так… У нас у всех есть прозвища, раз-уж имён мы не помним… Ну, просто мы все считаем, что цифры это не то, чем хотелось-бы называться… пусть мы и не совсем люди теперь.       Не желая спорить и возмущаться в своём незавидном состоянии, Шааэт кивнул. Огонь так Огонь. В общем-то ему было без разницы как называть своих малолетних учеников, которым монолитовцы, как впрочем и всем подопытным, стёрли… ну или заблокировали память так, что дети не помнили ни кто они, ни как попали в плен, ни даже имён-фамилий своих… Да и к тому-же в какой-то мере красноволосый был прав — прозвища были куда лучше чем безликие, бездушные цифры… — Огонь, — хрипло произнёс дэм-маарн, попытавшись улыбнуться… что вышло не очень. — Неплохое прозвище. Тебе подходит. — Он кивнул на волосы мальчишки и тот тоже заулыбался…       Однако больше ничего никто из них не успел сказать. Бронированные двери открылись и в помещение-полигон вошли несколько монолитовцев в экзоскелетах, а так-же Дмитрий Фёдоров бледный и растрёпанный в простом научном комбезе. Двое из монолитовцев подошли к Шааэту и, аккуратно отодвинув ОК-20.17 в сторону, молча вздёрнули дэм-маарна на ноги, после чего молодой учёный снял показания о его состоянии с помощью небольшого медицинского сканера, а так-же сгенерировав аномалию «Рентген». Нахмурившись Дмитрий покачал головой, считывая показания сканера, а Шааэт заметил пару ссадин на красивом лице молодого мужчины, а так-же засохшую кровь у него под носом. Наверняка работа Эрагона, твари этой озабоченной, — как было известно Шааэту, старший монолитовец частенько поколачивал свою секс.игрушку… словно Дмитрию было мало прочих страданий и унижений.       Дэм-маарн попытался поймать взгляд молодого учёного, но Фёдоров упорно не смотрел на него. А когда Дмитрий отошёл к детям, монолитовцы, не особо церемонясь, потащили Шааэта на выход, потому дэм-маарн не видел, что на полигоне происходило дальше.       Его вели, а точнее едва не тащили волоком через большое помещение для наблюдений, где были охранники-монолитовцы, сам Эрагон (ну куда-же без него), а так-же нЕсколько учёных из Монолита среди которых Шааэт увидел и профессора Васильева, которого тоже неплохо узнал за время плена… и которого предпочёл-бы не знать совсем. Кроме острой неприязни этот трус и лицемер не вызывал у молодого дэм-маарна ничего. — Я-же вам говорил, уважаемые коллеги, — донёсся до Шааэта торжествующий голос Васильева. — Сила кадавров будет возрастать и возрастать, — чем дальше, тем больше. Вы представляете, ЧЕГО ИМЕННО таким образом можно достигнуть?! — Ну, это пока трудно представить. Образцы ещё слишком малы… — А этот ОК-20.17 силён однако… Кто-бы мог подумать- мельче всех, а такая сила. Даже «Излучению Зоны» смог сопротивляться… — Надо-бы получше протестировать его…       Дальше Шааэт не слышал, — его вывели, а точнее чуть-ли не выволокли из помещения, чтобы вскоре, проведя по мрачным коридорам комплекса, втолкнуть дэм-маарна в его камеру и захлопнуть тяжёлую металлическую дверь…       Как-уж там проходили тесты, о которых говорили учёные, пленный дэм-маарн не знал, а ОК-20.17 об этом не распространялся… Дети-кадавры вообще об опытах и экспериментах говорили мало, — Шааэт мог лишь догадываться, ЧТО с ними происходило в лабораториях… Хотя, честно говоря, молодой дэм-маарн не особо желал ЭТО знать, потому как гораздо важнее для молодого инопланетника было то, что он и его ученики довольно крепко подружились… Особенно с Огоньком, этим дерзким непоседой… Да и с Дмитрием Фёдоровым отношения стали более дружескими.       И именно тогда, в тот период времени, плен у монолитовцев в кои-то веки не казался молодому инопланетнику таким-уж ужасным и унизительным… … Пока дети и Дмитрий не сбежали из застенок Монолита…

***

— Огонь… Огонёк… Небо… — Шааэт, не открывая глаз, застонал и задёргался на чём-то холодном и горизонтальном. — Ветерок… Камешек… Травка…       Он, сам того не осознавая, в полубреду снова и снова повторял прозвища своих учеников. Пока ему на лоб не легла прохладная ладонь, а шею что-то сильно кольнуло — наверняка ввели ему какой-нибудь препарат… Кташ! Опять Эрагон?! Как-же он осточертел уже, за все-то эти годы!!! — Детей здесь нет, Шааэт, уже несколько лет… И слава богу… — голос, прозвучавший над головой дэм-маарна, вовсе не походил на голос Эрагона и чуть приоткрыв болевшие глаза, Шааэт увидел перед собой одутловатое, зеленовато-землистое лицо с тёмными прожилками и покрасневшие, тусклые глаза… Кто это?! Несколько секунд Шааэт с недоумением рассматривал, мягко говоря, необычного незнакомца, силясь понять кто-же это такой. — Не узнал? — страшное лицо искривилось в подобии улыбки. — Да, видок теперь у меня тот ещё… — Профессор Зайцев?! — От удивления увиденным у молодого дэм-маарна даже дурнота отступила и он резко сел на, как оказалось, жёсткой клеёнчатой кушетке, краем сознания отмечая, что находится в мед.блоке. — Вы… Что с вами?! Почему вы так выглядите?!       Профессора Зайцева Ивана Яковлевича Шааэт неплохо знал… точнее узнал после побега его молодого коллеги. И отношения у них были довольно неплохие, — Иван Яковлевич был интересным и умным собеседником, с которым Шааэу было легко общаться, и просто хорошим человеком, который как мог утешал молодого инопланетника в его незавидном положении пленника… А потому сейчас Шааэт с испугом рассматривал исхудалую словно высохшую фигуру пожилого мужчины, который до этого пожилым-то совсем не выглядел, его неестественный цвет лица и глаз, отросшие скрюченные ногти на руках, больше напоминающие когти… И запах… запах разлагающейся плоти… Уж Шааэт будучи воином и участвовавший во многих сражениях, ещё там дома в империи, этот отвратительный запах смерти ни с чем не спутал-бы. — Конец мне, парень, — улыбка профессора стала ещё непригляднее. — Неудачный эксперимент под руководством моего «дорогого» коллеги- профессора Васильева… Он пытался сделать из меня кадавра… Но только это возможно только с гораздо более молодыми организмами нежели мой… — То есть с детьми? — машинально спросил Шааэт, не сводя сочувственно-опасливого взгляда с лица профессора… а заодно стараясь не морщиться от отвратного запаха, исходящего от его собеседника. — Именно, — кивнул Иван Яковлевич, скривившись от боли. — Я оказался слишком стар и теперь гены «Кадавр» убивают меня… Но только я не хочу подыхать просто так, Шэт, — тут профессор Зайцев подался к дэм-маарну и с силой вцепился ему в плечо, невольно проткнув кожу своими когтями. — Послушай, Шааэт, я хочу тебе кое-что сказать… здесь нет камер и прослушки- я проверял, так что можно говорить свободно… Шааэт, я знаю как ты ненавидишь своих мучителей…       Шааэт моргнул. Всё правильно, — он ненавидел монолитовцев всей душой и с радостью поубивал-бы их всех… особенно эту тварь Эрагона… Однако он не понимал к чему профессор всё это ему говорит. А тот, наклонившись к дэм-марну ещё ниже и обдавая его гниющим смрадом, зашептал: — А здесь мне некому довериться кроме тебя… Я добыл важную информацию у этих фанатиков отмороженных… ОЧЕНЬ важную информацию. И её теперь необходимо передать нужным людям. — Тут профессор на секунду умолк и, болезненно поморщившись, приложил руку к груди. — Но сам я уже не смогу это сделать, Шааэт. Во-первых меня никто не выпустит за пределы бункера, а во-вторых я и сам долго не протяну. А ты… Я знаю, что в последний год Эрагон дал тебе больше свободы и позволил гулять по Припяти даже почти без охраны…       Молодой дэм-маарн невесело усмехнулся. Действительно его мучитель Эрагон, видя что его секс.игрушка довольно сильно захирела и зачахла взаперти, милостиво разрешил ему прогулки по Припяти — части территории, принадлежавшей группировке «Монолит»… Чем Шааэт сначала с недоверием и опаской, а затем и с радостью воспользовался. Здесь, в цитадели Монолита, инопланетник не боялся, что Зона его убьёт, — Эрагон объяснил пленнику, что сила великого Монолита, а точнее специальное поле, защитит его от воздействия остальной Зоны… Однако, если дэм-маарн попытается выйти за его пределы, то его ждёт мучительная смерть… Какая именно Шааэт прекрасно понял ещё в первый день своего появления на Земле… и в последующие первые месяцы плена, когда несколько раз безрезультатно пытался бежать от монолитовцев. Его, чужака-инопланетника, это странное место под названием Зона не принимало от слова «совсем»…       Однако для того чтобы развеяться Шааэту хватало и Припяти (на другие территории группировки он не ходил). Он облазил этот город как говориться вдоль и поперёк. Мутанты, встречавшиеся в городе, агрессии по отношению к дэм-маарну не проявляли, — как был уверен Шааэт, монолитовцы как-то воздействовали на них, что они не трогали членов этой безумной группировки… ну и их собственность, к которой в какой-то мере относился и сам дэм-маарн… Более того некоторые мутанты даже помогали монолитовцам.       Сам Шааэт тоже познакомился с одним мутантом — изломом, который называл себя Виктор. Их знакомство произошло когда, во время одной из прогулок, дэм-маарн увидел в гравитационной аномалии красивый, светящийся артефакт, ну и захотел его достать, только не мог понять как. Так излом Виктор, неспешно выруливший из-за угла ближайшего здания, помог ему, — легко добыл артефакт из аномалии и отдал его Шааэту. На настороженный вопрос инопланетника почему тот ему помогает, излом ответил, что ему просто стало любопытно посмотреть поближе на такое существо как Шааэт…       Кстати Виктор оказался совсем не злым, вопреки утверждениям монолитовцев и учёных, а очень даже интересным существом, много чего необычного и удивительного рассказавшего молодому дэм-маарну о Зоне с точки зрения мутантов. Ну, а Шааэт в свою очередь рассказал о себе, о своей родине и семье… И даже как-то раз, расклеившись и размякнув от жалости к себе любимому, позволил себе высказать как сильно тоскует по ним и как опостылело ему в монолитовском плену. Излом тогда ненадолго задумался, почёсывая затылок, но Шааэт не придал этому значения… И в самом деле, чем могло ему помочь это дитя Зоны? Только посочувствовать… ну ещё отвлечь от мрачной действительности интересными рассказами, да обучением добычи артефактов, которые они иногда находили во время прогулок… (Правда монолитовцы потом с радостью отбирали эти ценные находки у своего пленника, как они говорили для блага Великого Монолита). Вот только после жалоб Шааэта излом Виктор куда-то пропал из Припяти. Во всяком случае во время двух последних вылазок дэм-маарн его не встречал… к своему немалому огорчению… — Так вы хотите чтобы Я передал эту информацию, — Шааэт отвлёкся от своих воспоминаний и вновь посмотрел в жуткое лицо Ивана Яковлевича. — Если это хоть как-то навредит этим монолитовским засранцам, то я готов… Но только вы-же знаете, профессор, что я не могу покидать пределы территории «Монолита» — ваша Зона убивает меня. — А тебе и не нужно будет уходить из Припяти, — оживился мужчина. — Сталкеры прибудут на её окраины, в пределах защитного поля…       На секунду молодой дэм-маарн представил, что с ним сделают монолитовцы, когда узнают о его поступке (особенно Эрагон- садист этот) и криво усмехнулся. Наверное тогда все предыдущие пытки и издевательства покажутся ему детским лепетом, но… Но он, Хаэ Шааэт, являлся воином и сыном древнейшей семьи воинов-магов. И даже сейчас, в унизительном плену безумных фанатиков, он оставался воином великой империи Дэм-Маар. Не к чести ему трусость и малодушие… тем более, когда выпал шанс отомстить своим мучителям и насильникам хоть таким образом… — Шааэт? — осторожно произнёс Иван Яковлевич, видимо по своему истолковав задумчивость собеседника. — Я помогу вам, профессор, — Шааэт улыбнулся… точнее попытался и с трудом сел на кушетке. — Давайте свою информацию.       Трясущейся рукой Иван Яковлевич достал из кармана своего старого замызганного халата маленькую чёрную коробочку и быстро положил её в подставленную широкую ладонь инопланетника. — Здесь находится живой кристалл с записью, — пояснил профессор в ответ на вопросительный взгляд дэм-маарна. — Копии научных разработок, в основном посвящённых оружию «Излучение Зоны»… Эта запись единственная в своём роде, остальные материалы я уничтожил… — Тут лицо Ивана Яковлевича, а точнее ужасная маска, в которую оно превратилось, исказилось в злорадной усмешке. — Представляю рожу Васильева и его хозяев-монолитовцев, когда они обнаружат, что результатов всех их кропотливых трудов больше нет у них. Вообще нет… И даже в информационном поле земли этой инфы не существует… — Вы имеете в виду Разум Мира, профессор? — не без любопытства уточнил Шааэт.       За эти годы, находясь у монолитовцев, дэм-маарн периодически слышал (так, краем уха) как учёные говорили о здешней ноосфере, то есть об информационном поле своей планеты и о крайне осторожных экспериментах над ней, а точнее попыток научиться извлекать из неё ту или иную информацию… И поначалу это весьма удивляло Шааэта, ибо он совсем не ожидал, что представители низшей расы (а значит, в тогдашнем понимании дэм-маарна, глупые и недоразвитые) вообще догадались о существовании ноосферы, не говоря уже о сложной и опасной работе с ней…       Дело в том, что на родине Шааэта, в империи Дэм-Маар, тоже занимались чем-то подобным, — маги-учёные уже довольно долгое время пытались проникнуть в Разум Мира и разгадать его тайны, что им пока не удавалось… Конечно Шааэт, будучи воином, а не учёным или жрецом, особо в эти магические эксперименты не вникал, предпочитая всем этим скучным и нудным наукам боевое искусство… Да, если честно, он вообще-бы не интересовался, чем там заняты в своих храмах жрецы-учёные, если-бы его младший отец Хаэ Илаат не был-бы сам таким жрецом (несмотря на то, что являлся низшим дэм-маарном) и не изучал-бы Разум Мира… то есть ноосферу, если по людски… Молодой дэм-маарн иногда слышал как его тиин-ни (ласковое название младшего родителя) рассказывал своему старшему мужу о научной работе в храме… Но, как подозревал Шааэт, Хаэ Илаат рассказывал далеко не всё… что не удивительно, — учёные людей, например, ну, по крайней мере здесь в Монолите, тоже не спешили делиться своими разработками с другими соплеменниками… — А почему вы уверены, что данной информации в вашей ноосфере нет, профессор? — спросил дэм-маарн. — Вы-же мне сами как-то говорили, что в информационное поле планеты попадает всё помысленное или сделанное разумными существами… — Ну вообще-то да, — согласился Иван Яковлевич, криво усмехнувшись. — Но только не с территории монолитовцев. Это ихнее защитное поле, которое фанатики называют «Сила Монолита», перекрывает так-же доступ помыслов к ноосфере. — Профессор на секунду нахмурился и совсем тихо произнёс, обращаясь скорее к самому себе, чем к собеседнику: — Хотел-бы я изучить это поле… оно в высшей степени необычно… Только кто-бы мне позволил… да и не судьба уже…       Иван Яковлевич грустно улыбнулся, глядя на своего собеседника, и Шааэт прекрасно видел НАСКОЛЬКО тому плохо и тяжело. «Ничего, профессор, — с мстительным чувством подумал дэм-маарн. — Ваши мучения не будут напрасными… И мои тоже.» — Только ты не должен касаться его, Шааэт, — вдруг спохватился профессор Зайцев. — Просто отдай его сталкерам и… и всё.       Шааэт кивнул, пристально рассматривая чёрную коробочку в своей руке. В эти минуты он даже не подумал о том, а не будет-ли эта самая информация использована против его народа, — так сильно он ненавидел своих мучителей-монолитовцев и так велико было его желание навредить и отомстить им… особенно этой мерзкой, проклятой твари- Эрагону… В этот момент именно группировка Монолит олицетворяла для молодого дэм-маарна всё Вселенское зло… За годы плена даже враги дэм-маарнов атэйи для Шааэта отошли на второй план… — Где должна пройти встреча, профессор? — спросил Шааэт и, когда Иван Яковлевич назвал координаты, удивленно воззрился на него. — Там-же находится Стена Аномалий и очень опасно… Я как-то во время прогулки забрался туда… один раз…- так едва не погиб. — Зато риск нарваться на монолитовский патруль там минимален, — усмехнулся профессор. — Наши тюремщики туда лишний раз стараются не соваться… Да и мутанты ихние туда редко заходят. — Ну это я знаю, — отозвался дэм-маарн, подумав, что осторожность не чужда даже таким сумашедшим и безрассудным фанатикам как монолитовцы. Шааэт аккуратно, но решительно сжал коробочку в кулаке. — Я передам информацию, профессор. Можете не сомневаться. — Это надо сделать сегодня ночью, Шэт… то есть отправляться надо прямо сейчас, — тихо произнёс Иван Яковлевич, болезненно морщась и потирая грудь. — В три часа сталкеры из группировки «Восход» будут на месте… И ты уже должен ожидать их там. — Надеюсь сегодня я Эрагону больше не понадоблюсь, — не весело усмехнувшись, пробормотал Шааэт… И тут-же в изумлении и ужасе вылупил глаза на своего собеседника. Профессор Зайцев буквально распадался, разваливался на куски прямо на глазах с негромким чвяканьем и шипением. — Профессор!!! — воскликнул дэм-маарн, вскакивая с места, но одновременно понимая, что мужчине уже ничем не помочь. — Во имя первозданной Тьмы!       От талантливого учёного, ещё недавно крепкого мужчины-умеющего, который после побега Дмитрия Фёдорова и детей-кадавров, оставался единственным другом (ну, почти другом) Шааэта в этом ужасном и унизительном плену у полоумных фанатиков, осталась лишь одна зловонная жижа на полу с кусками сгнившей плоти…

***

      Ночь была тёмной и холодной. «Прямо как поганая душа Эрагона.» — подумал Шааэт, невольно ёжась от порывов промозглого ветра, несущего с собой клочья какого-то мерзкого белёсого тумана. Вообще-то молодой дэм-маарн одет был весьма добротно (Уж что-что, а в обносках и старье не ходил даже самый распоследний монолитовец. Ну и на свою секс-игрушку Эрагон одежды не жалел… особенно, когда тот стал приносить артефакты с прогулок). Сверху на Шааэте был монолитовский серо-пятнистый комбез, сделанный специально под его рост и габариты, под ним — бельё из специального «умного» волокна, которое меняло свою температуру в зависимости от потребностей организма носителя, а на ногах удобные берцы, так-же сделанные под размер, гораздо более крупного чем люди, инопланетника… И всё равно Шааэта время от времени пробирал озноб, когда он стоял среди покорёженных деревьев и пожухлых кустов, в указанных профессором Зайцевым координатах, и поджидал сталкеров из группировки «Восход»…       Хотя может озноб был вызван вовсе не погодой, а нервным напряжением, овладевшим дэм-маарном с того момента, как он, торопливо собравшись, покинул свою комнату-камеру и крадучись ушёл в ночь, чтобы передать важную информацию врагам монолитовцев? Не сказать что Шааэт испытывал такой-уж сильный страх, — скорее подъём и возбуждение от опасности. Однако все равно молодой дэм-маарн не мог не думать о том, ЧТО с ним сделают монолитовцы, если о его поступке им станет известно, и это, если честно, оптимизма не добавляло… Правда и отказываться от своей затеи Шааэт не собирался, — слишком много ненависти и отвращения к монолитовцам (и особенно к своему мучителю Эрагону) скопилось в молодом дэм-маарне…       Настороженно глянув на гудящую, шипящую и булькающую стену аномалий, расположившуюся совсем рядом, Шааэт поднял голову вверх и сквозь стекло защитного шлема посмотрел на чернильно-чёрное небо, по которому ветер гнал тяжёлые тучи. Иногда там, в просветах между тучами, появлялись яркие звёзды, невольно напоминая молодому дэм-маарну о бескрайних просторах космоса. Где-то там, далеко-далеко, находилась и родина Шааэта, могущественная и великая империя Дэм-Маар, жила его семья, его друзья и приятели… Как они там? Как поживает талл (старший отец-учитель), суровый и требовательный, но умный и справедливый Хаэ Нааор, — халетир (адмирал) одной из космических эскадр империи? (Шааэт от всей души надеялся, что талл жив, что он не стал жертвой войны с атэйи) Как сейчас живут младший отец и онно-ла?.. Тут Шааэт невольно улыбнулся, — наверное его брат-близнец уже обзавёлся парой… а может уже даже взял себе сэхео(приёмный сын-ученик) — его воинское мастерство это вполне позволяло… Онно-ла всегда был самым лучшим… Сшис возьми! Да даже о Наи Рееате, бывшем хозяине-опекуне своего младшего мужа, Шааэт теперь вспоминал почти что с теплотой, несмотря на то, что в своё время отхватывал от него нехилых звиздюлей!..       Однако главное о чём сейчас думал Шааэт, глядя на яркие звёзды, — это как живёт без своего старшего мужа его златовласка Анээй?.. Тут дэм-маарн горько и обречённо усмехнулся. Как живёт? Да наверняка просто отлично! Без своего-то нелюбимого мучителя-муженька, коим на протяжении нескольких лет являлся для Анээя Хаэ Шааэт… Молодой инопланетник тяжело вздохнул и покачал головой, — теперь, после долгого времени проведённого на чужой планете в плену у отмороженных безумцев и на своей шкуре испытав их жестокие фантазии, Шааэту было мучительно стыдно за все те издевательства и мучения каким он подвергал ти-ие, своего любимого… Вот сейчас, если-бы боги позволили ему вернуться домой и вновь воссоединиться с семьёй, он, Шааэт, больше никогда-бы не поднял руки на своего младшего мужа. Он-бы любил его, берёг и заботился, как впрочем, по законам империи Дэм-Маар, и должен был поступать старший в паре… Шааэт грустно покачал головой: простит-ли Нэй его когда-нибудь? И вообще, суждено-ли им встретиться вновь?..       … Что-то твёрдое, вдруг, ткнулось ему под рёбра. — Не двигайся, дылда! — угрожающий шёпот мигом вырвал Шааэта из воспоминаний о своей семье… и резко крутанувшись (даже не думая, а чисто на рефлексах воина) он ушёл в сторону… Точнее попытался, но какая-то неведомая сила удержала его на месте. Хотя почему «какая-то»? Аномалия «Волна» не иначе… А хотя нет, — «Силовая сеть». Словно-бы тёмные верёвки опутали тело дэм-маарна… Шааэту подобное было хорошо знакомо по «развлечениям» монолитовцев и он тотчас замер, пытаясь рассмотреть кто его захватил.       Их было трое сталкеров в незнакомых комбинезонах, — Шааэт таких не видел (хотя он вообще мало что видел в монолитовском плену-то), но ему сразу стало ясно КТО эти люди. — Вы из «Восхода»? — негромко спросил-уточнил дэм-маарн, изо всех сил всматриваясь в затемнённые стёкла шлемов. — А ты кто такой? — Голос сталкера, применившего «Силовую сеть» был довольно сильно искажён защитным шлемом, однако Шааэт был уверен, что перед ним женщина. (Ещё одно отличие человеческой расы от дэм-маарнов — люди делились на два пола.) И точно… — Погоди-ка, Лира, — остановил сталкершу один из её спутников. — Шааэт, это ты что-ли?       Дэм-маарн невольно вскинулся, пристально всматриваясь в говорившего. — Дмитрий? — неуверенно произнёс инопланетник.       Сталкер быстро снял шлем и молодой дэм-маарн действительно увидел перед собой давнего знакомого Дмитрия Фёдорова… Правда повзрослевшего и возмужавшего. Ну и порядком похудевшего и даже… поседевшего что-ли? Однако карие глаза молодого учёного по прежнему смотрели упрямо и гордо… А губы сложились в сдержанную, но искреннюю улыбку. — Не думал я, что ещё раз тебя увижу, — усмехнулся Шааэт. — А я был УВЕРЕН, что мы ещё встретимся, — Дмитрий шагнул к дэм-маарну. — И моя уверенность, как видишь, оправдалась… Лира, отпусти его, — обратился он к сталкерше. — Он не враг нам. — Откуда тебе знать? — проворчала женщина, однако сперва ослабив, а затем и вовсе убрав аномалию, удерживавшую Шааэта. — Ты его не видел несколько лет. Мало-ли, что с ним сделали эти безумные монолитовцы… — Ничего хорошего, уж поверьте, — невесело усмехнулся Шааэт, снимая свой шлем и кивая Дмитрию. — И потому я хочу отомстить. Профессор Зайцев попросил передать вам важную информацию… — А сам он где? — подал голос, до этого молчавший, третий восходовец, с калашом за спиной. Он не снял шлем и Шааэт естественно не видел его лица, однако чувствовал с каким интересом мужчина рассматривает его… С интересом и неприязнью… — Профессор Зайцев… — молодой дэм-маарн запнулся, невольно поёжившись под взглядом этого сталкера. — Его больше нет. Он умер сегодня ночью… совсем недавно… — Умер?! — негромко воскликнул Дмитрий, широко распахнув глаза. — Его убили эти мрази монолитовские?! — Не совсем. — Шааэт перевёл взгляд на своего знакомого. — Скорее это вина Васильева. Он хотел сделать из профессора Зайцева кадавра… Но его организм не выдержал этого… — Потому что кадаврами можно сделать лишь детей, — сказал Дмитрий. — И то не всех… Уж я-то знаю… — он сжал кулаки. — А Васильев как был так и остался мразью! Подонок!.. — Иван Яковлевич просил передать вам это, — Шааэт вытащил из специального потайного кармана комбеза чёрную коробочку. — Это живой кристалл и на нём записана нужная вам информация…       Не успел он закончить как сталкерша Лира мгновенно выхватила у него коробочку и спрятала её в каком-то из отделений своего комбинезона, — Шааэт даже не успел понять как это произошло, коробочка словно исчезла. «Ловко однако!» — с невольным восхищением подумал дэм-маарн и даже улыбнулся… Что вызвало у сталкерши, видимо заметившей его удивление, негромкое слегка пренебрежительное фырканье. — Профессор сказал, что у монолитовцев этих разработок больше нет, — добавил Шааэт, посмотрев на Дмитрия. — Он уничтожил все их записи. — Молодец старикан, уважаю, — довольно произнёс товарищ Лиры и Дмитрия. — Сделал всё как надо… даром что яйцеголовый… — Иван Яковлевич поступил так, как на его месте поступил-бы всякий настоящий сталкер! — вскинулся Дмитрий, сверкнув глазами на своего спутника. — И не говори о профессоре с таким пренебрежением, МорОк! Он умер с честью сталкера! — А я и не говорю с пренебрежением, — хмуро возразил мужчина, которого Дмитрий назвал Морок. — Наоборот, старик Зайцев достоин большого уважения… Чего ты завёлся, Фосфор? — Меня раздражает твоё отношение к учёным, — сердито сказал Дмитрий, называемый теперь Фосфором, как понял Шааэт. — А меня бесит твоё отношение к БЫВШИМ бандитам! — С этими словами Морок снял свой шлем и дэм-маарн увидел перед собой молодого и надо сказать весьма привлекательного мужчину-брюнета с голубыми глазами. — Я уже больше трёх лет в «Восходе» и, кажется не раз доказал, что достоин доверия и бандитом больше быть не собираюсь. Но ты постоянно ко мне цепляешься! — Так, мужики, а ну-ка прекратите оба! — прервала поток упрёков сталкерша, недовольно посмотрев на своих товарищей. — Нашли, блин, время и место чтоб собачиться!       Оба мужчины тут-же виновато умолкли под её сердитым взглядом, а женщина, повернувшись к Шааэту, произнесла: — Спасибо за помощь… э-э… Шааэт… Ты это… Может с нами пойдёшь?.. Если хочешь, конечно… — Хочу. Очень хочу, — дэм-маарн грустно усмехнулся. — Но не могу. Вне защитного поля монолитовцев ваша Зона меня убивает… Иначе я-бы уже давно сбежал от этих тварей. Я и убегал по первости, — Шааэт с тоской и обречённостью припомнил все свои неудачные побеги из Припяти. — Точнее пытался… даже космические челноки монолитовцев угонял. Но стоило мне оказаться за пределами Силы Монолита, как жизнь начинала покидать меня… — он глянул на молодого учёного. — Да ты сам знаешь это, Дмитрий, при тебе всё было. — М-да… — Дмитрий, или теперь уже Фосфор, мрачно посмотрел на свои руки и сокрушённо покачал головой. — Так просто тебе не покинуть Зону, Шэт… Если только через космический портал… — И кто-же мне его откроет? А тем более здесь, на территории Монолита. — Шааэт вздохнул.       Вообще-то он, когда узнал, что некоторые (немногие) умеющие могут с помощью соответствующих аномалий открывать как планетарные, так и космические порталы, то нЕсколько воспрял духом, надеясь, что его друзья-аномалы, — Иван Яковлевич и Дмитрий, — помогут ему. Однако всё оказалось не так просто. Во-первых монолитовцы весьма бдительно следили за своими пленниками-учёными, не желая чтобы такие ценные мозги ускользнули из их цепких лап, а во-вторых это их гадское поле, «Сила Монолита», каким-то образом так влияло на порталы, находившиеся на территории фанатиков, что открывать их могли только сами монолитовцы. К тому-же Дмитрий, невзирая на то, что у него получилось открыть портал, чтобы вместе со своими коллегами улететь с «Химеры-2», больше не мог этого делать, — то-ли надселся тогда, то-ли это уже монолитовцы что-то сделали с ним…       Что касается юных учеников Шааэта, то они открывать порталы не умели, вообще никакие, — это дэм-маарн узнал уже когда подружился с ними… Хотя Огонёк пытался открыть хоть какой-нибудь портал, чтобы помочь своему тренеру и другу. Как уже позже узнал Шааэт, упрямый мальчишка, когда детей оставляли в покое и запирали в их камере-клетке, снова и снова генерировал аномалии, помогающие отыскать и открыть порталы. Огонёк делал это в состоянии «кадавр», делал старательно и упорно и однажды… у него получилось! Получилось открыть планетарный портал! Только вот мальчик тогда не знал, что благодаря Силе Монолита, фанатики сразу-же узнаЮт обо всех открывающихся на их территории порталах… особенно если портал открывает не член группировки… И Шааэт этого не знал, пока Эрагон не просветил его, нещадно избивая палкой прямо на глазах у детей… Кстати тогда-же все они узнали и о том, что юные кадавры, оказывается, каким-то образом контролируются монолитовцами. Узнали в то момент, когда Огонёк, а за ним и остальные дети, желая прекратить издевательства над своим учителем, с яростью набросились на старшего монолитовца…       Нахмурившись Шааэт невольно передёрнул плечами от таких воспоминаний и с трудом подавил тяжёлый вздох. Шагнув к нему, Дмитрий крепко сжал его локоть, — он понял, что именно вспомнилось дэм-маарну. — Хм… и я не могу помочь, — произнесла Лира. — Хотя… — тут она задумалась. — Наш лидер Коготь может находить и открывать космические порталы. Можно поговорить с ним насчёт помощи Шааэту. — Я говорил с ним об этом, он не станет помогать, — покачал головой Дмитрий. — После того как Владислав из-за дэм-маарнов потерял своих родных, а особенно после гибели сына… Нет, он скорее прибьёт Шааэта на месте, чем поможет ему… Извини, Шэт, — поспешно добавил молодой мужчина, нЕсколько виновато посмотрев на дэм-маарна.       А Шааэт почувствовал себя крайне неуютно, когда ему напомнили о нападении на базу людей. И хотя сам дэм-маарн, находясь в плену естественно не мог больше участвовать в боевых и захватнических действиях империи, но это высказывание своего друга сейчас полностью принял на свой счёт. Слова Дмитрия жгучим стыдом отозвалось в душе Шааэта, ибо вот уже несколько лет его упорно посещали крамольные мысли насчёт правильности политики своей родины по отношению к другим расам, пусть и не таким высокоразвитым и не имеющим магии как дэм-маарны… … И, кстати, насчёт боевых действий… — Послушайте, а мои соплеменники… они нападают на вас? — осторожно спросил Шааэт, одновременно желая хоть что-нибудь узнать о своих соотечественниках и одновременно страшась услышать, что империя Дэм-Маар развязала новую войну на этот раз с людьми.       Сталкеры переглянулись между собой, а затем Дмитрий ответил: — Дэм-маарны возникают то тут, то там, периодически устраивают набеги на колонии-страны и захватывают людей… Но на Новую Русь нападений не было… пока не было. — Люди мало что могут противопоставить вам, — мрачно произнесла Лира и было видно как резко испортилось у неё настроение. Сталкерша смерила Шааэта хмурым взглядом, а затем, повернувшись к Дмитрию, хлопнула его по плечу. — Ладно, Фосфор, нам пора убираться отсюда, а то не ровен час монолитовцы… — Подождите! — Шааэт поспешно шагнул к Дмитрию. — Я хотел узнать про своих учеников, Дмитрий. Ваш побег… он прошёл удачно? С детьми всё в порядке?       И тут-же дэм-марн понял по в одну секунду помрачневшему лицу молодого мужчины, что вести хорошими не будут. И точно… — Мне удалось вывести только Огонька и Траву, — мрачно произнёс Дмитрий. — А остальные… что-то пошло не так, когда мы уходили через портал, и я потерял их. Где теперь Ветер, Камень и Небо мне не известно, хотя я и пытался это выяснить… Чёрт! Я даже имён их не знаю… — тихо закончил молодой сталкер, качая головой.       Несколько мгновений Шааэт молча смотрел на Дмитрия, осмысливая полученную информацию. Почему-то дэм-маарн был уверен, что с его учениками ничего плохого не случилось, что они вернулись к своим родным, вспомнили свои имена, а монолитовский плен забыли как страшный сон (хотя разве такое забудешь?). Но оказалось, что всё не так как он думал… во всяком случае для троих его учеников… Боги, как-же так?! Почему они должны были погибнуть?!.. Хотя может они не погибли? Может они сейчас живут где-нибудь и у них всё хорошо? Хотелось-бы верить… — Дмитрий, а что сейчас с Огоньком и Травкой? — спросил Шааэт. — Они нашли своих родственников? — Да, у них всё хорошо, — мужчина улыбнулся. — Сейчас они учатся в академии военсталов. Дэм-маарн удовлетворённо кивнул и улыбнулся, — он был рад за дерзкого, красноволосого мальчишку и зеленоглазую красивую девочку. Хоть кому-то из детей-кадавров повезло. — А ты можешь сказать мне их имена? Помню, что им не нравилось когда их называли по номерам…       Ответить однако Дмитрий не успел.       Сперва со стороны города в отдалении раздались вой и рёв каких-то мутантов, а затем… А затем, не успевшего должным образом среагировать (да и что он мог сделать?), Шааэта что-то ударило с такой силой, от чего он со всего маху приложился о землю. Бело-голубые разряды заискрились по его телу, заставляя мощного инопланетника задёргаться в конвульсиях. Это была аномалия «Электрическая сеть», — одна из любимых аномалий его мучителя Эрагона. — Монолитовцы! — воскликнул Морок и… тут-же исчез. Шааэт лишь недоуменно моргнул глазами: как это? Куда делся сталкер?       Дмитрий покрытый серой плёнкой «Металлика» метнул несколько «Разрывов» в сторону, появившихся их тумана каких-то полуразмытых силуэтов монолитовцев… конечно-же во главе с Эрагоном. Уж его Шааэт ни с кем-бы не спутал. — Лира, уходи! — крикнул молодой учёный-сталкер… И тут-же рухнул на землю, задыхаясь и не в силах пошевелиться под аномалией «Грави».       Дёргаясь в путах «Электрической сети», Шааэт тем не менее видел как немного в стороне сталкерша Лира попыталась открыть «Телепорт», надеясь ускользнуть… Как огромный снорк, уродливый и весь в струпьях, сшиб её с ног… Как кинулись к ней двое воинов Монолита, на бегу генерируя аномалию «Сеть»… Как словно из ниоткуда в этих монолитовцев ударили две большие огненно-красные «Кометы»… Как резко повернулся к, казалось-бы пустому месту, Эрагон, приложив пальцы к вискам, и тот час как-будто из воздуха материализовался сталкер Морок, со стоном корчась на земле и держась руками за голову. — Хм… — сквозь звон в ушах донеслись до Шааэта слова одного из монолитовцев. — Пси-аномалия «Марево»… Надо-же… Только слаба она у тебя, грязный неверный… — Брат Эрагон! — послышался тревожный зов воинов Монолита откуда-то с боку и, с трудом скосив глаза в ту сторону, дэм-маарн увидел как-то странно переливающуюся сталкершу Лиру, которая сейчас находилась в Стене Аномалий и, не отрываясь глядя на монолитовцев, отступала вглубь неё всё дальше и дальше. — Дурная девчонка! — Эрагон подскочил к Стене, однако идти в неё не решался. — Отдай инфу, которую вам передали, и я, так и быть, позволю тебе быстро умереть в аномалиях. — Нет, Лира! — выкрикнул Дмитрий, силясь подняться на ноги, однако пара сильных ударов монолитовскими берцами заставила его замолчать.       Глядя на старшего монолитовца, сталкерша отрицательно покачала головой и продвинулась ещё дальше, то и дело озираясь по сторонам — Ну, или могу почти безболезненно прострелить тебе башку, — Эрагон многозначительно крутанул в ловких пальцах гаусс-пистолет**… Стрелять правда не стал, — мало-ли как отреагирует такое скопление аномалий на заряды. Вместо этого он сделал знак двум монолитовцам и те, сгенерировав на себе защиту, кинулись в узкий проход между аномалиями Стены, двигаясь неожиданно ловко для довольно высоких и плечистых мужиков… За ними ломанулись было и несколько снорков, бывшие с этой группой, но тут-же опасливо отпрянули назад от загудевших и зашипевших аномалий… — Отсосите у псевдогиганта, уроды! — зло выкрикнула сталкерша. — Инфу вы не получите!       Сгенерировав «Трамплин» Лира высоко подпрыгнула на нём (аномалии Стены зашумели и словно-бы подались к ней) и Шааэт увидел у неё в руках какой-то артефакт, который она в ту-же секунду активировала… На что рассчитывала сталкерша, дэм-маарн так и не понял, но явно не на то, что случилось в следующую секунду. Огромный, чернильно-чёрный зев распахнулся в воздухе, словно здоровенная пасть невидимого чудовища, сверкнула яркая вспышка активированного артефакта и Лира… почти мгновенно исчезла в этой странной, зловещей пасти! — Лира!!! Нет!!! — заорал Дмитрий и монолитовцы с трудом удержали его на месте, пиная и щёлкая его разрядами аномалий… Правда не до смерти… — Назад, братья! — резко приказал Эрагон тем, кто был в Стене Аномалий. — Это «Разлом»! Уходите оттуда немедленно!       Двое воинов Монолита осторожно выбрались из Стены, присоединившись к остальным, а их снорки заскакали вокруг них. — Информация потеряна, старший брат, — бесстрастно произнёс один из монолитовцев. Шааэт узнал его, это был помощник Эрагона. — Что теперь нам делать? Наш лидер… — Я сам доложу Харону об этом инцеденте, братья, — перебил его Эрагон, задумчиво глядя на то место в Стене аномалий, где минуту назад зиял «Разлом». А затем он не спеша, будто присматриваясь, подошёл к скрученному аномалией Дмитрию, который в отчаянии смотрел на Стену аномалий, где сгинула Лира. Эрагон криво усмехнулся: — Ну, вот мы и встретились снова, моя сладкая дырка. Несколько лет не виделись. Ты скучал по мне, мальчишка? Тосковал по моему большому члену? — Чтоб ты сдох, сволочь отмороженная! — сквозь зубы процедил Дмитрий, с ненавистью глядя на своего бывшего мучителя. — Чтоб ты сдох в муках, тварь! — Хм… Сладкий мальчик не в настроении? — Эрагон издевательски покачал головой. — Неужели из-за этой глупой овцы? Кто она тебе? Невеста? Любовница? А может жена? — Тебя это не касается, сраный ублюдок!!! — Дмитрий казалось был вне себя и Шааэт, безмолвно наблюдая за этой сценой, подивился такой яростной злобе молодого мужчины… Нет вообще-то такие эмоции по отношению к уроду-Эрагону и его прихвостням Шааэт понимал более чем хорошо, — сам их испытывал уже много лет. Просто раньше он никогда не видел Дмитрия в таком бешенстве и… отчаянии. Эта сталкерша, Лира, была для него не только товарищем по группировке? Может у них были не просто дружеские отношения, а нечто большее? Любовь? — Какой ты грубый стал, Дмитрий, — поморщился Эрагон, буквально пожирая красивого сталкера своими белёсыми недобрыми глазами. — Наверное от недотраха… Ну да ничего, это дело поправимое. — Он посмотрел на монолитовцев, удерживающих молодого мужчину аномалией. — Доставьте его в мою личную допросную, братья… И подготовьте его… для серьёзного разговора. — Будет сделано, Старший брат, — произнёс один из монолитовцев и создав аномалию «Телепорт» трое воинов Монолита вместе с отчаянно вырывающимся Дмитрием исчезли в сверкающей голубоватой воронке. — А с этим что делать, брат Эрагон? — один из оставшихся монолитовцев кивнул на как-то странно раскачивающегося Морока. — Он, по ходу, не в себе. Ты слишком сильно приложил его пси-аномалией, брат.       Шааэт видел как Эрагон отошёл к Мороку и некоторое время холодно и равнодушно рассматривал его, а затем махнул рукой. — Его надо доставить нашим учёным, для опытов. Пусть неверный хоть так послужит Монолиту.       После чего белобрысый подошёл к дэм-маарну и, недобро усмехнувшись, убрал «Электрическую сеть», — Шааэт уже был в полуобморочном состоянии от её разрядов, однако в планы старшего припятского подразделения явно не входила такая лёгкая смерть пленника. Монолитовцы грубо поставили дэм-маарна на колени перед своим Старшим братом. — Из-за тебя, Шааэт, мы лишились очень важной информации, — буднично произнёс Эрагон, равнодушно глядя на инопланетника… и попутно отпихивая ногой, сунувшегося было к ним, уродливого, омерзительно вонявшего снорка. — Наши учёные не покладая рук трудились над этими разработками много лет. Но благодаря тебе и этому старому козлу Зайцеву все их труды пошли псевдопсу под хвост.       Внезапно Эрагон выбросил руку вперёд и, ухватив Шааэта за волосы, заставил его запрокинуть голову вверх. — Как ты думаешь, чужак, что за это полагается?! За то, что ты отплатил предательством за моё хорошее к тебе отношение?! — прошипел монолитовец и его светлые глаза загорелись лютой злобой… Но вдруг он улыбнулся, что обеспокоило дэм-маарна ещё больше, чем его внезапная вспышка ярости. — Скажи, Шааэт, ты ведь гордишься своей внешностью? Гордишься своим красивым телом воина? Своим смазливым лицом? Не так-ли?       Шааэт непонимающе смотрел в глаза своего мучителя. С чего это белобрысый говнюк заговорил о внешности? При чём здесь красота вообще?.. А Эрагон, удовлетворённо кивнув своим мыслям, отпустил волосы своей жертвы и повернулся к своим братьям. — Этого предателя отправить в Преобразователь, — приказал он и вновь с нехорошей усмешкой глянул на Шааэта. — Посмотрим как тебе понравиться в шкуре уродливого мутанта, дэм-маарн…

***

Чернобыльский сектор. Территория группировки «Монолит». Мёртвый город.       Аномалия «Телепорт» доставила Эрагона из Припяти прямо к так называемой резиденции Харона — бессменного и бессмертного лидера «Монолита». Двухэтажное невзрачное здание с облупленными стенами с виду ничем не отличалось от других таких-же домов Мёртвого города. Однако как хорошо было известно Эрагону, внутри здание было отремонтировано по высшему разряду с помощью живых конструкторов, конечно, и нашпиговано техникой, в том числе и на основе артефактов, специально разработанной умельцами «Монолита».       Охраны у дверей не было, но она ЗДЕСЬ была и не к чему. Во-первых скрытые снайперы на крышах соседних домов были весьма бдительны. А во-вторых с ролью охранников отлично справлялись злющие полтергейсты… Правда в данный момент Эрагон их не видел, но то, что они где-то поблизости не вызывало сомнений, — слишком долго он, Эрагон, прожил в Зоне, чтобы не чувствовать её истинных детей…       Окинув быстрым взором пустынную улицу, старший припятского подразделения «Монолита» встал перед дверьми дома, давая специальным сканерам идентифицировать себя. Это длилось всего несколько секунд, после чего двери дома, с виду напоминавшие те, какие делались в середине двадцатого века, плавно разъехались в стороны и монолитовец вошёл внутрь здания. Мельком он обратил внимание, что отделка коридора в этот раз была сделана под светло-серый камень (вот зачем так часто её переделывать? прошлая была ничуть не хуже), в воздухе витал еле уловимый запах настоящего кофе, а из одной из комнат в конце коридора доносились приглушённые голоса братьев, молящихся Монолиту… Не задерживаясь в коридоре, Эрагон быстро спустился по лестнице ведущей в подвальный этаж, где собственно и обитал лидер группировки.       Немного пройдя по полутёмному, подземному коридору, монолитовец остановился перед массивными металлическими дверьми одной из комнат, больше напоминающие бункерные… хотя, собственно, так оно и было. Вообще-то входить внутрь Эрагону не хотелось, — он прекрасно знал по какому поводу Харон захотел его видеть. По поводу похищения многолетних научных разработок их группировки — они, разработки эти, были слишком ценны, слишком важны для «Монолита»… «Входи уже, брат Эрагон.» — раздавшийся в голове сухой, металлический голос едва не заставил Эрагона вздрогнуть. Однако многолетнее служение Монолиту помогло мужчине сохранить самообладание и бесстрастное выражение лица. Он молча шагнул в распахнувшиеся двери.       Оказавшись в неясно освещённом подвальном помещении, выложенном старой, потрескавшейся плиткой, Эрагон огляделся и почти сразу-же его взгляд упал на высокую, широкоплечую фигуру в старом, потрёпанном экзоскелете, которая сидела за не менее старым столом с древним (кажется ещё двадцатого века до Великого исхода) компьютером с позеленевшим монитором. Харон — лидер группировки… Легенда Зоны… Точнее одна из них… На секунду у белобрысого монолитовца мелькнула мысль, — зачем собственно Харону этот хлам, с его-то аномальными способностями, развитыми как ни у кого другого?.. А затем лидер «Монолита» поднял голову и уставился на вошедшего своими стёклами противогаза… Тоже древнего, кстати. — Приветствую, лидер, — произнёс Эрагон, остановившись посреди помещения. — Да не оставит нас милостью Великий Монолит. — И тебе здравствовать, брат, — металлический, мало похожий на человеческий голос Харона казалось взрезал застоявшийся воздух подвала. — Что ты намерен делать со случившимся у тебя в подразделении? — Лидер «Монолита» сразу перешёл к делу, по которому и вызвал подчинённого. — Братья захватили пленных из группировки «Восход», — ответил Эрагон, подумав о Дмитрии Фёдорове, с которым он уже… хм… «поговорил» хорошим трахом во все дыры. И намеревался это делать и дальше. — Я допрошу их лично, лидер. — Меня интересуют научные разработки нашей группировки, брат Эрагон, — бесстрастно произнёс Харон. — А они, насколько мне известно, канули в аномалию «Разлом». — Так точно, лидер, — Эрагон нахмурился, вспомнив как исчезла в разломе зазноба его Дмитрия вместе с научными данными. — Разработки наших учёных потеряны для нас. На восстановление потребуется немало времени… если это вообще возможно. — Восстанавливать пока ничего не нужно, брат Эрагон, — остановил его Харон. — Это СЛИШКОМ долго… Нам необходимо изучить эту аномалию.       Тут лидер «Монолита» махнул рукой и перед взором Эрагона, появившись словно из ниоткуда, предстал Танатос — правая рука Харона, в своём неизменном и уникальном полупрозрачном экзоскелете и навороченной мини-гаусской за спиной. «Хм, аномалия «МАрево» — с невольным уважением подумал Эрагон. «Марево» являлось пси-аномалией, так называемых аномалий шестого уровня, которые для умеющих были высшим пилотажем и, мягко говоря, далеко не каждый из них мог генерировать пси-аномалии, а тем более такие сильные. Но для Танатоса это похоже проблемой не было. — «Это ведь он ТАК повлиял на мои органы чувств, а я ничего и не заподозрил. Хотя я тоже весьма неплохо умею создавать и распознавать пси-аномалии… Молодец, брат Танатос. К тебе не подкопаешься по части аномального дара». — Приветствую, брат Эрагон, — негромко проговорил, а точнее проскрежетал из-за защитной маски, которую не удосужился снять, Танатос… Впрочем без маски Эрагон его никогда и не видел. — Да ниспошлёт Монолит тебе милость свою, брат Танатос, — ответил Эрагон, против воли с завистью оглядывая необычный экзоскелет брата по группировке. Он не знал где Танатос достал такой экзоскелет, но только его, как было известно Эрагону, не брали ни пули, ни бластерные заряды, ни аномалии Зоны, ни аномалии умеющих. Ни даже…о чудо!.. гаусс-заряды! Этот полупрозрачный экзоскелет как говориться ни в воде не тонул, ни в огне не горел… ни в кислоте не растворялся… Кстати учёные из его, Эрагона, подразделения долгое время пытались создать совершенную (ну, или почти совершенную) защиту на основе военной формы Шааэта, в которой его принесло на Землю тогда- девять лет назад, но у них ничего не получилось… — Группа брата Танатоса захватила в плен профессора Свиридова и двух его ассистентов… ну, и парочку его, оставшихся в живых, охранников из «Долга» — без каких-либо эмоций проговорил лидер «Монолита» словно ему было всё равно… что, конечно, таковым не являлось. — Свиридов? — Эрагон чуть нахмурился, вспоминая, где он слышал эту фамилию. — Это случайно не тот яйцеголовый, который занимался изучением аномалий? — Он самый, — кивнул Танатос. — А точнее, он много времени посвятил изучению аномалии «Разлом»… Не той, которая у нас, рядом с Припятью. А которая периодически появлялась в Подмосковном секторе. «Ну, к Припяти этот трусливый неверный подойти-бы не осмелился.» — презрительно подумал Эрагон и уже открыл было рот чтобы задать следующий вопрос… … Но тут двери бункера с шумом раскрылись, явно не без помощи аномалии, и в помещение влетел мелкий растрёпанный вихрь в серо-пятнистом монолитовском комбинезоне. — Старший брат Танатос! — возопило это создание, возбуждённо сверкая красновато-карими глазками на смуглой мордочке. — У меня наконец-то получилась! Получилась аномалия!       Эрагон, который едва успел отодвинуться в сторону чтобы это шумное недоразумение не налетело на него, хмуро и неприязненно оглядел восьмилетнего мальчишку-гибрида, который являлся наполовину дэм-маарном, а наполовину человеком. Это был выродок той шлюшки-ассистентки, которую Фёдоров, Зайцев и Васильев приволокли с собой с захваченной инопланетянами «Химеры-2» девять лет назад… Эрагон не запомнил имени этой девахи, да и ни к чему это ему было. Единственное, что он намеревался сделать с ней, когда выяснил, что она не учёный, а просто ассистент-лаборант, так это отдать девчонку своим людям на забаву… Однако брат Танатос почему-то вступился за эту неверную, забрал её от Эрагона, более того — окружил заботой и комфортом, словно любимую родственницу… Хотя зачем? Непонятно… Ну, и в положенный срок эта дэм-маарнская подстилка произвела на свет вот ЭТО… Правда сама при этом подохла, ну и туда ей и дорОга.       Кстати Эрагон, точнее учёные из его подразделения, хотели забрать ребёнка-полукровку для изучения и опытов и даже просили об этом лидера «Монолита». Однако Танатос и тут влез со своей прямо-таки не монолитовской сердобольностью и, с согласия Харона, оставил мальчишку в своём подразделении, а со временем сделал его членом группировки… Сделал одним из братьев-монолитовцев! Подумать только! Возился с ним, обучал… и даже имя человеческое дал этому… гибриду-ублюдку! — Вот посмотрите, Старшие братья, — рогато-хвостатый мальчишка завертел головой, оглядывая помещение, пока его красновато-карие глаза не остановились на Эрагоне… И не успел лидер припятского подразделения хоть что-то предпринять как его любимый гаусс-пистолет был буквально вырван из потайного отделения на его комбезе аномалиями «Волна» и «Обратная волна», а через секунду оружие очутилось в руках у мальчишки. — Видишь, брат Танатос?! Лидер, у меня получилось!       Сверкая возбуждённо блестевшими глазами, мальчишка размахивал пистолетом и прыгал на месте словно псевдозаяц. Однако Танатос быстро отобрал оружие… от греха подальше и так-же с помощью «Волны» вернул его Эрагону… Который поспешно засунул его в потайное отделение в своём комбезе, хмуро посмотрев на малолетнего паршивца. — Оружием не играются. Сколько я тебе говорил об этом, Кирилл? — неодобрительно произнёс Танатос, тот час насупившемуся мальчишке.       А Эрагон невольно поморщился — его всегда коробило то, что этому полукровке инопланетному дали человеческое имя… И вообще, этот мелкий гибрид сам по себе раздражал его неимоверно, правда вовсе не потому, что являлся представителем иной расы. Просто Эрагон терпеть не мог детей. Все, абсолютно ВСЕ эти мелкие выродки невероятно бесили монолитовца… В своё время Эрагон даже детей-«кадавров» выносил с трудом, хотя они, в какой-то мере, были и его созданиями…       Однако сейчас полукровка, то есть Кирилл этот, весьма удивил Эрагона, — монолитовец-то считал, что у этого мелкого рогато-хвостатого недоразумения нет и не может быть аномального дара. Ведь его мамаша не была умеющей. И уж тем более не мог быть умеющим его папаша-инопланетник… Однако, если у малолетнего выблядка всё-таки появился аномальный дар, то это означало, что кто-нибудь из родителей его покойной мамашки являлся умеющим, который и передал свой дар так называемому внучкУ… Чтож, случалось и такое, — аномальные способности передавались через поколение… — И ещё, Кир, — на этот раз свой бесстрастный, металлический голос подал Харон. — В следующий раз если ты сломаешь двери в мой бункер, я заставлю тебя их чинить собственноручно.       Услышав эти слова, Эрагон быстро обернулся и к своему удивлению увидел, что сверхпрочные двери сомкнуты не полностью, видимо после того как мелкий рогатый воздействовал на них своей аномалией… Хм, а сильная, однако, у него аномалия… особенно если учесть, что дар умеющего проснулся в мальчишке совсем недавно… — Простите, лидер Харон, — понурился мальчишка. — Я сам не понял как так вышло… Я так торопился поделиться своими успехами со своими Старшими братьями… Ведь теперь я ещё лучше смогу послужить нашей группировке и Великому Монолиту.       Состряпав умильно-жалостливую мордочку, малолетний полукровка посмотрел на старших братьев щенячьими глазками… И Эрагон готов был поклясться, что Харон и Танатос улыбнулись мальчишке под своими масками, — малолетнему паршивцу вообще многое сходило с рук. И ладно Танатос, за долгие годы служения Монолиту Эрагон привык к его, не характерной для слуги Монолита, снисходительности и лояльности. Но лидер!.. Харон отнюдь не страдал излишней сентиментальностью, жалостью и прочей подобной ерундой, свойственной неверным, но к этому гибриду почему-то относился довольно-таки доброжелательно (ну, конечно, по меркам монолитовцев). И Эрагон не мог понять почему. Только потому, что Кирилл этот, наполовину инопланетянин и у него имеются рога и хвост? Тьфу, как глупо! Вот он, Эрагон, будь его воля, не колебаясь отправил-бы мальчишку на опыты своим учёным — пользы для Монолита было-бы больше… — Ладно, Кир, — промолвил Танатос, потрепав своего малолетнего подопечного по темно-каштановыми волосам. — Конечно мы, твои старшие братья, рады за тебя. И наш Великий Монолит тобой доволен… Иди пока на полигон, потренируйся, а позже ты покажешь мне свои умения. — Хорошо, брат Танатос, — мальчишка широко улыбнулся и чуть-ли не в припрыжку выскочил из бункера… При этом доломав «Волной» толстенную дверь… — Ки-и-ир!!! — рыкнул ему вслед Танатос. — Вот негодный мальчишка! «На опыты его сдать в какую-нибудь нашу лабораторию.» — подумал Эрагон, с деланным спокойствием созерцая, теперь ещё больше покорёженную, выгнутую дверь бункера. — Судя по всему, аномальный дар нашего младшего брата весьма силён и со временем станет ещё сильнее, — бесстрастно и словно-бы отстранёно произнёс Харон. — Надо развивать его, для служения Великому Монолиту. — После чего лидер монолитовцев повернулся к Эрагону, заставив того заметно напрячься. — Брат Эрагон, твоё подразделение займется изучением аномалии «Разлом». Вам будут переданы профессор Свиридов и его группа… Однако, — тут Харон сделал небольшую паузу и Эрагон настороженно уставился на него. — Однако курировать и возглавлять эти исследования будет брат Танатос.       Ни один мускул не дрогнул на лице Эрагона, однако в душЕ он зарычал от негодования и (по его мнению) от несправедливости. Ведь он, Эрагон, в иерархии группировки занимал такое-же положение как и Танатос и теперь подчиняться, такому-же как он, брату было для старшего припятского подразделения словно серпом по яйцам, — он сам привык командовать, как говориться быть для младших братьев своего подразделения и царём, и богом. А сейчас кто-то будет выше него, Эрагона!..       Однако, как оказалось, Танатос тоже не пришёл в восторг от своего нового назначения. — Лидер, а как-же исследование Сибирского сектора? — спросил он Харона. — Разве Великий Монолит не дал нам ясно понять, что желает чтобы его верные слуги и воины разведали тамошнюю обстановку?.. Я и мои младшие братья уже подготовились к походу туда. — В Сибирский сектор отправиться другая наша группа, брат Танатос, — проскрежетал лидер «Монолита». — Воля Великого Монолита такова, что ты, брат, нужен нам здесь, на исконной земле нашей группировки. И группу по изучению аномалии «Разлом» возглавишь именно ТЫ! — Голос Харона зазвучал настойчивей. — Такова воля Монолита!       Чтож не дело истинному монолитовцу оспаривать волю Великого Монолита… Во всяком случае Эрагон не рискнул-бы. Он мрачно посмотрел на брата Танатоса, уже даже и не пытаясь скрыть свои чувства, и тот ответил ему не менее хмурым взором (ну, по крайней мере Эрагону так показалось) из-за сверхпрочных стекол навороченного противогаза… тоже, кстати, не осмеливаясь продолжать свои возражения. — Мы выполним волю Монолита, лидер. — чуть-ли не хором ответили оба старших монолитовца и Харон, сделав им знак удалиться, вновь вернулся к своему древнему компьютеру.

***

Несколько дней спустя.       Сжимая в мощной, когтистой руке редчайший и ценнейший артефакт «Осколок Монолита», крупный кровосос со всех ног мчался по пустынным улицам Припяти, перепрыгивая через поваленные деревья, старые, ржавые машины и ловко обходя аномалии. Он убегал. Точнее пытался убежать от группы из нескольких монолитовцев, которые молча и упорно неслись за ним, словно зловещие смертоносные призраки, генерируя аномалии «Вихрь», позволяющую им значительно увеличить свою скорость. Периодически они посылали ему в след аномалии «Силовая сеть», пытаясь поймать, или сбить с ног с помощью аномалий «Волна», — однако мутант всякий раз ловко уходил от аномалий монолитовцев, продолжая свой стремительный бег.       И всё-же монолитовцы его настигали, медленно, но неуклонно, — было ясно, что рано или поздно они настигнут беглеца… А тут ещё в конце улицы появилась вторая группа воинов Монолита, видимо посланная на подмогу братьям. Увидев это кровосос заметался по древнему, потрескавшемуся асфальту, судорожно прижимая к себе артефакт, и обречённо понимая что вот сейчас, через минуту, его поймают… …НО ТУТ НАПЕРЕРЕЗ МОНОЛИТОВЦАМ кинулись две фигуры: одна невысокая в серо-пятнистом комбинезоне «Монолита» с удлинённым шлемом, а вторая сутулая с гигантской, цепкой рукой, в рваных рубахе и штанах — излом. — Давай, Кир!!! — проорал человекоподобный мутант… и метнул вперёд небольшой артефакт «Компас».       В ту-же секунду с кончиков пальцев, вытянутых вперёд рук, мальчика в монолитовском комбинезоне во след летевшему артефакту стремительно понеслись светло-серебристые то-ли нити, то-ли лучи аномалии «Ключ», позволяющей открывать космические порталы… Что мог далеко не всякий взрослый и опытный умеющий, а тут ребёнок!.. Монолитовцы обеих групп в изумлении застыли как изваяния. Правда всего на несколько секунд, но этих секунд вполне хватило чтобы перед кровососом (который, кстати, тоже замер на месте, вылупив свои белёсые гляделки на странную парочку) появился тёмный овальный зев портала… — Уходи!!! Уходи скорее!!! — крикнул кровососу излом, махая руками. — Быстрее!!! — вторил ему звонкий, детский голос… … И вдруг мальчишка пошатнулся и рухнул ничком на землю, — опасная, даже для взрослого умеющего, аномалия полностью выпила его силы. Портал с шумом схлопнулся, однако буквально за полсекунды до этого кровосос успел буквально влететь в чернильно-синий космический переход одним стремительным прыжком… И исчезнуть, словно его и не было… — Мерзкая тварь! — прорычал один из монолитовцев и выстрелил из гаусс-пистолета в излома, пробив ему грудь. Не проронив ни звука мутант рухнул на землю. — Виктор!!! — прохрипел мальчишка, царапая старый асфальт непослушными пальцами и силясь дотянуться до, лежавшего неподвижно, излома.       Обе группы монолитовцев подошли к лежавшим. Старший из них снял с головы шлем, явив на свет белобрысые волосы и холодные светло-серые глаза. Наклонившись над мальчишкой, он резко сдёрнул с его головы удлинённый шлем и его, горящие яростной злобой, глаза встретились с красновато-карими ненавидящими глазами малолетнего полукровки. — Мерзкий, дрянной гибрид! — прошипел монолитовец. — Ты осмелился нарушить волю Монолита и помог сбежать неверному! На этот раз просто выговором ты не отделаешься! Уж я об этом позабочусь! — Вы все подчиняетесь брату Танатосу, — с трудом проговорил мальчик и тут-же вскрикнул- грубый берц монолитовца с силой наступил ему на хвост, заставив скорчиться от боли. Остальные монолитовцы бесстрастно наблюдали за этим… — Не говори мне, кому я подчиняюсь, паршивец! — Лицо мужчины исказилось от ярости, едва ему напомнили, что он больше не является старшим в Припяти, а лишь помощником. И кто напомнил?! Жалкий сопляк! — У тебя ещё нос не дорос обсуждать действия Старших братьев!       Он ещё сильнее вдавил толстой подошвой хвост ребёнка в потрескавшуюся поверхность, чем вырвал у обессиленного мальчика хриплый крик. Кое-как извернувшись малолетний полукровка попытался убрать ногу старшего со своего многострадального хвоста, но куда там… — Что? Не приятно, засранец?! — с холодной брезгливостью глядя на мальчишку, произнёс монолитовец. — Это ещё что!.. Вот под «Шокером» ты будешь орать куда-как сильнее, соплями и слезами захлебнёшься!..       Его слова прервала, внезапно образовавшаяся совсем рядом, аномалия «Телепорт» и появившийся из неё монолитовец в полу-прозрачном экзоскелете. — Хватит, брат Эрагон! — жёстко проскрежетал появившийся, направляясь к братьям по группировке. — Брат Танатос!.. — слабо воскликнул малолетний полукровка и его смуглое личико осветилось радостной, не смотря на боль, улыбкой. — Ты знаешь, что сделал твой подопечный, брат? — еле сдерживаясь, сказал Эрагон, убирая однако ногу с хвоста мальчишки. — Он помог сбежать пленному! Неверному! Врагу Великого Монолита!.. Более того- сбежать с редким артефактом!       Не обращая на Эрагона особого внимания, Танатос подошёл к мальчишке и быстро осмотрел его на наличие повреждений с помощью сгенерированной аномалии «Рентген», после так-же проверил состояние излома. — Он… Он жив, брат Танатос? — негромко спросил мальчишка, с трудом приняв сидячее положение. — Жив. Изломы вообще живучий вид, — холодно ответил Танатос. — Однако я не доволен твоим поведением, Кир… — Он поступил так, как не должен поступать слуга и воин Великого Монолита, — перебил старшего Эрагон, недобро глядя на, съёжившегося на земле, полукровку. — Мальчишка заслужил наказание… Думаю, час под воздействием «Шокера» и карцер на несколько дней, заставят его пересмотреть своё недостойное поведение, брат Танатос… Или-же надо доложить об его проступке лидеру… — Я сам решу какому наказанию подвергнуть нашего провинившегося младшего брата, — сухо произнёс Танатос, подхватив мальчика на руки. — Не нужно мне указывать, брат Эрагон. — И Виктора забери, брат!.. — пискнул Кир, указав на тяжело раненого излома. — Ему надо помочь!       Держа одной рукой мальчишку, Танатос подхватил с земли бесчувственного мутанта, и, быстро сгенерировав «Телепорт», шагнул в аномалию… — Возвращаемся, братья, — с досадой сказал своим людям Эрагон, когда Танатос с мальчишкой и изломом скрылись в «Телепорте», и с мрачным сарказмом добавил: — Аттракцион непомерного милосердия нашего Старшего брата закончился.       Не говоря ни слова, монолитовцы двинулись обратно к припятскому штабу группировки…