Под присмотром

      ~~~       Не дождавшись предложения тапок, Холмс безошибочно, видимо, по звуку так и не выключенного телевизора, определил гостиную, и босоного прошел в нее, не утруждая хозяйку приглашением. И хозяйка против воли ощутила, что Мистер Британское Правительство, и без привычного зонта, и в довольно помятом костюме, всё ещё хозяин положения.       «Кто за кем тут должен „присмотреть“» — возник в её голове довольно мрачный вопрос. Следующим вопросом в висок постучало недоумение, почему поступь мужчины по полу издает звук отрывающегося скотча.              Она вошла следом за ним и увидела, как он, поколебавшись, чуть отодвинул влево её плед и величественно приземлился на правую часть дивана для гостей, вытягивая бледные босые ноги. Вопрос со скотчем был разрешен. Хупер вздохнула и вышла, чтобы через несколько минут вернуться с парой плотных новых гольф с кошачьими мордочками в районе пальцев.       Она протянула гольфы гостю и, когда тот непонимающе приподнял брови и моргнул, пояснила:       — У меня нет мужских тапок. Грег сказал, Вы в стрессе, нужно сохранить тепло, — на этих словах Майкрофт раскрыл рот возразить, но почему-то раздумал, — И я подумала, гольфы подойдут. Будут Вам как такие носки, я думаю…       — Благодарю Вас, не стоило…       — Они новые, — кивнула Молли.       — О. — произнес Холмс и взял предложенную одежду, ещё раз беззвучно губами проговорив «благодарю Вас».              Пока мужчина, неловко из-за наручников, натягивал на себя своеобразные заменители тапок, Молли протерла глаза ладонями и просто спросила:       — Что произошло?..       Холмс молчал, и Молли, вдохнув, попыталась задать уточняющие вопросы. Получилось, как с ней часто бывало, сумбурно, неловко и немного глупо, потому что она делала небольшие паузы, в ожидании ответов, которых не было.        — Этот взрыв… и… Вы сказали, что здесь бомба? Вы были в заложниках по-работе? Я имею ввиду, Ше… Вы же в правительстве?.. И... у Ше…рлока же… я имею в виду, у Вас же нет сестры… И… для чего эти наручники?       — Мисс Хупер, — Майкрофт заканчивал натягивать второй гольф, — начну с конца. В наручниках я потому, что инспектор Лестрейд почему-то убежден, что в таком виде я не смогу отсюда сбежать.       Он улыбнулся. Снисходительно. Наклонив голову. Затем убрал улыбку, вздохнул и, разорвав с Молли зрительный контакт, перевел взгляд на свои забавно выглядящие ноги. Продолжил:        — Сестра у нас есть, просто до недавних событий Шерлок её не помнил. Что же касается остального… — мужчина пошевелил пальцами ног, помедлил и снова вцепился в удивленный взгляд хозяйки квартиры, — я не могу отнять у моего брата право рассказать Вам обо всем самому.       — Мне это не нужно, — пробормотала она, мгновенно отведя глаза.       — Возможно, это нужно ему, — просто произнес Холмс.       На что Молли предельно быстро отреагировала:       — Плевать.       И тут же обругала себя за грубость. Ведь старший Холмс ничего не знал и мог, чего доброго, уточнить, что сталось с её всегда дружескими чувствами к его брату. Не станет же он уточнять?       — Разумеется.       Майкрофт сказал это так, что сменить тему стало жизненной необходимостью.       — Сделать Вам кофе? Я делаю неплохой кофе…       Несмотря на смысл слов, Молли неуверенно пожала плечами. Странное время для кофе. Но чай у нее был, честно говоря, плоховат, молоко она не купила, а последний лимон извела, когда…       — Не сомневаюсь. Но благодарю Вас, нет.       — Эм… выпьете?       — Откажусь, — быстро, и почему-то мягко отреагировал Майкрофт до того, как Молли успела вслух смутиться от недостойного гостя выбора алкоголя.       И она как-то сразу поняла:       — А. Да. Препараты. Простите.       Несколько долгих секунд оба молчали. И, когда женщина уже собиралась сесть где-нибудь, Холмс вдруг попросил:       — Могу я попросить у Вас чай?       Молли ответила с готовностью, которой не ощущала:       — С мёдом? У меня мамин… правда, засахарился слегка…       — Да, буду признателен.              Молли не подумала пригласить гостя в кухню. Она сама бы туда с удовольствием больше никогда не входила. Она выкинула свою белую мышь — первый удачный опыт таксидермии, — как свидетельницу её разговора с Шерлоком. Но выкинуть само это помещение она не могла.              ~~~       Когда она вернулась с гостевой чашкой и блюдцем с мёдом и парой тостов в дрожащих руках, Майкрофт, не скрываясь, говорил по её телефону, всё так же сидя на её диване, только теперь запрокинув голову на спинку, сжимая переносицу пальцами свободной руки и закинув вытянутые ноги на журнальный столик. Холмс взглянул на неё пристально и без улыбки. Он не оборвал себя на полуслове, но Молли показалось, что политик стал причудливо перемежать слова нескольких языков. И убрал ноги, чтобы она могла поставить посуду.       — Инспектор просил меня не давать Вам звонить, — устало произнесла Хупер, когда мужчина нажал отбой и улыбнулся ей.       — Я помню, о чем просил Вас инспектор. Технически, Вы не давали, — Молли вздохнула, и он продолжил, — Будем считать, что звонили Вам, а я предупредительно поднял трубку.       Молли сутуло пожала плечами. Вспомнив, чем закончился последний (предпоследний!) отвеченный ею звонок, поняла, что, и в самом деле, сама не стала бы брать трубку. А ещё, что, если их тут сейчас взорвут вдвоём, ей, кажется, уже плевать.       — Если хотите, я постелю Вам здесь. Или можете лечь так, ну, если хотите.       Она понимала, что выглядит ужасной хозяйкой. Но ей было всё равно.       — Благодарю Вас. Думаю, это Вам стоит немного поспать. Ваши круги под глазами…       Молли зло закрыла глаза, и Майкрофт неожиданно тактично смолк. А затем вздохнул, слегка расширив глаза:       — Что ж.       Он аккуратно выудил из складок моллиного пледа пульт и нажал на отмену блокировки звука. На экране как раз мелькнули последние кадры рекламы.              — О. Нуар, — улыбнулся Холмс, узнавая стилистику, — Мне казалось, Вы будете смотреть что-то более обнадеживающее.       Дрожащие пальцы, сжимающие дурацкую чашку с чеширским котом из последнего фильма про Алису, контрастировали с голосом и улыбкой политика.       Хупер безразлично хмыкнула, подозревая, что этому человеку неизвестно о существовании бесплатных каналов, чью программу люди не могут контролировать. Но отхлебывающий чай Майкрофт показался ей таким неожиданно жалким, что Молли тут же вспомнила слова Лестрейда про заложника, прошла перед экраном и села рядом со своим подопечным, снова кутаясь в плед.       Несколько минут они просто смотрели.       Потом она почему-то произнесла:       — Черные фильмы для так… -ой, как я, — она чуть не сказала «для таких случаев», но вовремя остановилась. Этот конкретный, пожалуй, именно сегодня был худшим выбором. Он БЫЛ обнадёживающим, — Но этот обнадёживающий… «Потерянный уикэнд»… Вы не смотрели?..       Прозвучало как-то неловко, и Молли быстро опустила взгляд с не ответившего ей Холмса, а потом перевела его на экран.       Там Дон Бирнем с сигаретой в руках страстно запрокидывал руку с виски, оставляя на барной стойке влажный отпечаток от стопки. Спустя пару секунд, когда замерший герой Милланда распрямился, Молли услышала сразу с двух сторон:       — «Не вытирай, Нэт. Оставь мне этот маленький порочный круг. Знаешь, круг — идеальная фигура. Ни начала, ни конца»…       Женщина повернулась к Майкрофту, вытянула губы, чтобы выдохнуть какое-нибудь удивленное слово… но не смогла, боясь ещё большей неловкости: мужчина играл едва ли не лучше Милланда.              Спустя пару минут потрясающая Глория, морща носик, игриво вскинула руку с воображаемым пистолетом, и «выстрелила» в главного героя.       А спустя ещё пару секунд Хупер, зажмурившись, повторила манёвр своего подопечного:       — «Виски пожирает мою печень, да, Нэт? Маринует мои почки, но что он делает с моим мозгом, Нэт? Выкидывает прочь мешки с песком, чтобы мой воздушный шар взмыл ввысь над обыденностью. Я становлюсь невероятно уверенным в себе. Я пройду по канату над Ниагарским водопадом, я один из великих, я Микеланджело…»       Дальше подводила память. И было трудно долго занижать голос.              — О. — Майкрофт поежился под своим пахнущим амбулансом пледом и как-то сник, спустя долгую паузу Молли услышала бормотание, — Не думал, что мы так похожи.       Она взглянула на гостя недоверчиво:       — Вы тоже смотрите это, чтобы сделать себе хуже?       Тот ответил, не отводя взгляда от экрана, на котором Рэй Милланд сжимал в руке стопку с алкоголем. Майкрофт всё ещё сжимал в ладонях чашку.       — Нуар в целом? В какой-то степени. Так можно попробовать нащупать дно.       Хупер неуклюже улыбнулась тому, что кормит тостами и разговаривает с самим Британским Правительством, и узнаёт от него такие неожиданные вещи.       Ей всегда казалось, что глаза у кота на гостевой чашке очень шерлоковские. И то, как чешыр смотрелся сейчас в руках старшего из Холмсов, почему-то казалось естественным. Таким же, почти таким же, как в руках Джона. Только Джон, кажется, предпочитал держать ёмкость за ручку.       В ответ на эту откровенность Молли зачем-то призналась:       — Ну, да. Или найти таких же запутавшихся, как я. И понять, что мне ещё повезло.       Майкрофт прикрыл глаза, сутуло подаваясь вперед. Поставил почти пустую чашку на поверхность журнального столика.       — Этот конкретный Вы выбрали из-за моего брата?       Молли ответила испуганно и быстро:       — Что? Нет! Нет, не всё в мире крутится вокруг Шерлока! Я просто…       Майкрофт вздохнул, прерывая её ложь, и прошептал:       — А мне этот конкретный всегда напоминает о том, что невозможно спасти человека, если он не хочет этого сам.       Женщина молча проследила, как он прижимает основания ладоней к глазам, с неудовольствием осознавая, что они все ещё говорят (а она всё ещё думает!) о Шерлоке, но не решаясь сменить тему:       — И… Вам становится легче?       Старший Холмс повернулся к ней с печальной улыбкой:       — Ни сколько, — он снова отвернулся к экрану и продолжил: — Это такое… яркое напоминание о недостаточности собственных усилий.       Молли кивнула, тоже снова переведя взгляд на экран.       И подтянула ноги к подбородку.       Спустя минуту Вик Бирнем в стиле старшего Холмса высказав спорящей с ним Хеллен всю безнадёжность попыток вытащить его младшего брата из бутылки, уехал на уикэнд один.              Молли признавала, Майкрофт Холмс был прав. Это был такой «мечта про Шерлока и Молли» фильм, с безнадёжным брошенным всеми гениальным писателем пьяницей Доном и киношной всепобеждающей любовью Хэллен в конце. Ей было странно смотреть его и понимать, как давно она переросла мечты. Так давно, что даже сегодняшняя выходка Шерлока не смогла её убить: она всего лишь напилась, если это так можно было назвать, на что-то более радикальное не хватило решимости.       Молли опустила ноги, села по-турецки, всё так же кутаясь в плед. Майкрофт тактично, или увлечённо, продолжил смотреть на экран.       А ещё более странно было смотреть такую интимную для неё вещь не одной, с братом Шерлока, и не умирать от стыда.              Герой Милланда никак не мог найти открытый ломбард, чтобы заложить печатную машинку. Когда он получил пояснения от местных евреев про Йом Кипур, Молли ляпнула вслух:       — Что такое Йом Кипур? Всегда было интересно…       И не успела испугаться, как получила спокойный энциклопедический холмсовский ответ:       — Самый важный из праздников в иудаизме, день 25тичасового сухого поста, покаяния и отпущения грехов. Согласно Талмуду, в этот день Бог выносит свой вердикт, оценивая деятельность человека за весь прошедший год. Довольно прозрачная метафора.              После объяснения про талмуд, Хупер решила, что отсутствие эмоций — это такое последствие усталости. Но сейчас, когда усталости было на целых полчаса больше, а Бирнем перед зеркалом собирался застрелиться выкупленным в ломбарде пистолетом, она сглотнула слёзы и почему-то поделилась:       — Глупо, конечно, но мне каждый раз кажется, что Хелен, ну, может не успеть… Что Дон нажмет курок… Такие глупые фантазии… Всегда плачу…       Она не ждала ответа. Ей было неловко. В конце концов, они даже не друзья, и плакать при Майкрофте Холмсе последнее дело. Если, конечно, это не фальшивые похороны его брата.       Майкрофт, тем не менее, неожиданно искренне ответил:       — А мне, что я не хотел бы когда-нибудь прочесть книгу Шерлока «Игла». И что я рад, что он, в отличие от своей экранной версии, всё-таки действительно… пользуется головой.       Молли шмыгнула.       «Это мой брат написал! Это написал мой парень!» — передразнила в своей голове она ещё не прозвучавшую мечтательную фразу главного героя, выражавшую всю шерлокову потребность в зрителях. И припечатала: «Bastard». Она совершенно не собиралась жалеть младшего Холмса. Не после того, что он сделал. Но его брат повернул к ней голову и почему-то ровно предложил:       — Если Вам будет так удобнее «присматривать» за мной, Вы можете положить голову мне на плечо. Даю Вам слово не шевелиться, пока Вы дремлете.       Хупер хмыкнула сквозь слёзы и осталась сидеть ровно.              Когда по экрану заструились титры, патологоанатом Бартса сквозь усталую полудрёму обнаружила, что висок её уперся в пахнущее амбулансом плечо непоколебимого Британского Правительства, и, прежде чем отключиться, услышала, как Майкрофт Холмс при этом пробормотал что-то вроде «надеюсь, метод сработал».