Под присмотром

      ~~~       В голове пищал мутировавший до колибри комар. Молли точно знала, что это не будильник, все же прочие звуки ей хотелось игнорировать. Подушки — накрыть голову — почему-то не было: под шеей ощущался твердый круглый предмет. Плед, вместо одеяла натянутый до макушки, не сделал звук глуше. Наконец, удивление от непонимания, где она, и звонок, объединив усилия, добились того, что Молли привстала на локте и открыла глаза.       — Доброго утра, доктор Хупер, — тут же поприветствовал сверху знакомый голос, а на уровне её глаз появилась рука с кольцом и в наручнике, — Содержимое этого стакана, — рука указала на журнальный столик, — необходимо пить маленькими глотками. Вам станет легче.       — Боже… — стыд, ожёгший кожу щёк и всю её, когда она подняла глаза на Майкрофта Холмса, подействовал отрезвительней контрастного душа.       — На случай, если Вы не помните… — начал он, но она тут же прервала:       — Я помню. Боже, я уснула. Мне так стыдно… — Молли неловко села и осознала две вещи: Майкрофт все ещё здесь и в наручниках, в дверь звонят.       — Пейте! — распорядился Холмс. И задумчиво продолжил, — Я открою. Если это Шерлок, я прошу у Вас две минуты на разговор с братом.       — А разве… — Хупер хотела уточнить, разве не заканчивается её миссия по «присматриванию» за старшим Холмсом с приходом младшего, но от неловкости не стала продолжать.       — Если это… убийцы, я их задержу. Вам придётся попробовать спуститься через окно самостоятельно. Второй этаж. Могло быть хуже.       — ТАк звонит только он.       — Так звонить могут те, кто знает, как он звонит. Верёвка внизу у окна. Закреплена надёжно. Не обожгите ладони — натяните рукава.              Глядя, как Майкрофт в её кошачьих гольфах крадётся к двери в холл, Молли взяла стакан и выпила быстрыми мелкими глотками половину. А затем, вопреки здравому смыслу, встала и направилась за политиком.       Она не вышла из проема, только выглянула, как из укрытия, совершенно не думая, насколько глупо сражаться с плохими парнями стаканом с недопитой жидкостью. Во рту было мерзко — доктор Хупер не удивилась бы, узнав, что мистер Холмс воспользовался «лабораторией» младшего брата.              Майкрофт смотрел в глазок, слегка нагнувшись к нему. Но не открывал. Хупер потребовалась пара мгновений, чтобы понять, что он, видимо, прижался лбом к двери. О дерево звякнула цепочка наручников, и на тёмном полотне двери забелели кисти аристократических рук. Холмс сделал два или три вдоха и выдоха, какие делала бы она сама, успокаивая сердечный ритм и дыхание. И хозяйке дома показалось, что в последнем выдохе было что-то похожее на имя.       А затем он открыл чёртову дверь.       А она, насколько могла быстро, сделала шаг назад и прижалась спиной к смежной с холлом стене, судорожным залпом выпила остатки лекарства и, зажмурившись, стиснула стакан в руках.              Секунду было тихо, и для Молли это значило, что прыжки со второго этажа отменялись. С её везучестью она бы точно переломала себе ноги. Или запуталась в верёвке.              — Доброго утра, братец мой, — послышалось приветствие. И доктор Хупер открыла глаза, автоматически беспокойно оглядев обстановку, отметила, что телевизор выключен, кресло развернуто к дивану, а на диване свернутое в валик лежит оранжевое медицинское одеяло. Что это означало, думать она не хотела. Голова была тяжёлой.       — Майкрофт? — низкий голос звучал недовольно.       И ещё Молли понимала, что не готова видеть Шерлока Холмса. Не сейчас. Никогда, если честно.       Майкрофт просил две минуты. Две минуты на что?              — Ты без галстука, — произнес консультирующий детектив. И Молли точно распознала бы в голосе тревогу, если бы не сосредотачивалась на этих «две минуты».       — Ты тоже.       И это показалось какой-то холмсовской игрой. С только им понятным подтекстом.       А со вчера патологоанатом окончательно ненавидела игры.       — Ты. Без. Галстука.       — А ещё гольфы. С кошками.       Молли слышалось в ровно-официальном тоне Майкрофта: «И что?»       Она тоже хотела бы знать это «и что»… она чувствовала себя снова неимоверной дурой. И что-то тревожное объяло её только, когда Шерлок спросил:       — Ремень?       А Майкрофт ответил:       — Снова проговариваешь очевидное.       Она прижалась затылком к стене. Попробовала соединить все эти глупые вещи, о которых Холмсы говорили уже с минуту.       Если бы она волновалась… если бы она просила кого-то присмотреть за братом… она сейчас бы уже, наверное, обнимала его… Ну, ведь её брат был бы похож на неё, а не на Майкрофта.       — Майкрофт…       — Ну, я был уверен, что мне ты не окажешь такой чести, а вот доктору Хупер обязательно нанесешь визит.       Сердце «доктора Хупер» скакнуло так, что кровь застыла на миг, а потом жаром наполнила каждую клетку. Молли сползла спиной по стене. Почему его брат был уверен?..       — Майкрофт, ты…       — И я был нем. Как мои золотые рыбки. Оставил тебе всё сладкое, — фраза предполагала яд. В голосе яд отсутствовал.       — Я серьезно.       — И я. 12641(*), братец. Она была в группе риска. Уже нет.       Знакомые цифры стучались в мозг. Но пульс бился в горле от чувства унижения. Майкрофт сказал, что она в зоне риска… в зоне риска чего?       — Какой-нибудь Subliminal message? (**)       — О. Ты всегда отличался богатой фантазией. В любом случае, я не в настроении раскрывать тебе последние разработки…       Шерлок нетерпеливо оборвал брата:       — Вижу, ты в порядке.       — О. Полном.       Голос Майкрофта звучал с улыбкой, бодро. Но Молли вдруг явственно вспомнила его опущенные плечи, осунувшееся лицо. Голые ноги. Замеченное только консультирующим детективом отсутствие галстука и ремня.       И цифры обрели буквенное выражение, от которого патологоанатом немедленно нашла в себе силы подняться на ноги.       Суицид.(*)       Сто раз заполняла карточки.       Она отвлеклась, пропустила, очевидно, часть беседы. Потому что следующую реплику Шерлок сказал с понимающим утверждением, а Молли не поняла ничего:       — Наручники? — он как бы задумался, — Леди Брэкнелл?       — Леди Брэкнэлл, — произнес его брат одновременно с ним.       Последовала тишина. И затем непривычно неуверенный голос Майкрофта Холмса спросил:       — Как она?..       — Уже… — Шерлок замолчал, видимо, подбирая слова. И так и не ответил.       — На острове вряд ли успели сменить… персонал.       — Она не опасна.       — Ты… вспомнил?.. — и в этом вопросе Майкрофта, заданном утвердительно-спокойным тоном, Молли слышался отголосок собственного состояния.       Детектив не ответил. Ну, может быть, он кивнул или помотал головой — Молли не знала.       А затем Шерлок уточнял, а Майкрофт договаривал начатые братом предложения, и это было уже явно про её квартиру.       — Ты… здесь безопасно? Камеры…       — …использовала имеющиеся.       — Сейчас…       — …контроль восстановлен. Защита тоже.       — Они…       — …дезактивированы. Прослушка тоже. Можешь быть уверен. Здесь чисто.       — Что на счет бомбы?       Молли ощутила страх. Животный страх, какого не было вчера, когда о бомбе говорил Грег.       — Не знаю, Шерлок. Никто не видел, чтобы кто-то проникал сюда или в дом…       — И ты не увез её?       — У меня, действительно, не было времени забрать свой телефон или кредитку.       Майкрофт был раздражён. Шерлок изумлён:       — И ты был готов взлететь на воздух?       — Ну, я подумал, не убила же она меня там…       Хупер путалась в этих местоимениях, в этих «Она»…       В голосе Шерлока прозвучала усталость:       — Почти убила!       Молли вспомнила про заложника.       — Факты. «Почти» не считается. Не стала бы и теперь.       Шерлок понимающе усмехнулся. Почти фыркнул.       — Гарант…       — Да, — Майкрофт понял.       Молли не понимала.       — Но почему?       — Ты знаешь.       — Нет.       Хупер казалось, две минуты превратились в десять. И что она больше не выдержит этого ужасающего ожидания неизбежного: встречи с Шерлоком.       А ещё, что она знает, как именно сейчас старший брат смотрит на младшего. Она видела это, кажется, только однажды… Но то, что во взгляде действительно была раздражающая всезнающая снисходительность, она убедилась после довольно резкого:       — Майкрофт!       Майкрофт ответил:       — Хочешь услышать очевидное? Ты. Разбил. Кофе. (***)       Но статус доктора Хупер был подтвержден: глупая, просто идиотка. Она не поняла про кофе. При чём тут вообще был чёртов кофе.       Она инстинктивно попыталась допить каплю антипохмельного из совершенно пустого стакана. А потом, зло выдохнув, вышла в холл.