Колибри

      Мистер Коннор, мой учитель биологии, рассказывал об одноклеточных-паразитах. Я всеми силами пытаюсь вслушаться в его слова, но бесполезно: мне чужды все термины, вылетающие из его рта. Все в классе что-то записывали, и меня это напрягало. Как можно что-то записать, если не знаешь даже, как это пишется?       Я подняла руку, чтобы попросить уточнить объяснения, но учитель игнорировал меня. Странно, биология была моим самым любимым уроком, потому что преподаватель по этому предмету отличался своей отзывчивостью и добротой. Я неспешно опустила руку и оглядела класс. Все до единого работали авторучкой, выводили буквы, буквы в слова, а те в предложения. Я попыталась вытянуть шею, чтобы разглядеть записи ученика, сидящего спереди. Не знаю, то ли мне показалось, то ли плохое зрение, но в тетради у соседа было ничего не разобрать: язык был далек от английского, даже можно принять за каракули. Это меня насторожило еще больше.       В классе не оставалось ничего более, как сидеть и ждать окончания урока. Преподаватель все говорил и говорил, а ученики записывали и записывали. От нечего делать я посмотрела в окно и задумалась. Утром небо темнее обычного, наверное, зима приближается. Или же нет… Я пригляделась. В окне не было ни неба, ни земли. Сплошная темнота, будто за окном мира не существовало вовсе.       Меня медленно начала охватывать паника. Оторвавшись от окна, я заметила, что учитель смотрит на меня.       — Повторите вопрос, пожалуйста, — выпалила я в тишину.       Не только преподаватель смотрел на меня, но и все присутствующие в классе. Наблюдали за мной каким-то пустым взглядом, не моргая, будто время остановилось.       Нервно сглотнув, я заметила знакомого парня в странной шапке. На его парте стоял тот же макбук с записями-каракулями. Парень смотрел на меня не так, как все остальные, а своим особым, излучающую неприязнь, взглядом, и, в отличие от остальных, он моргал. Мне захотелось встать со своего места, но тут от неожиданности екнуло сердце.       — Ты не такая бедная овечка, какую из себя выдаешь.       Я обернулась на парня. Это были его слова. Уголок его рта еле заметно приподнялся.       — В смысле? — обращаюсь к нему я. В ответ молчание. — Я никого из себя не выдаю.       — Выдаешь. Даже сейчас.       Парень улыбнулся на миллиметр шире. Мне начинает надоедать эта обстановка. Теперь я уверенно встаю с места и направляюсь к двери кабинета. Отчаянно дергаю ручку и безнадежно понимаю — я взаперти.       Когда я обернулась, класс и учитель все еще следили за мной. Я так просто не сдамся. Иду к той парте, где сидел парень в странной шапке.       — Как мне выбраться? — спрашиваю у него.       Молчание. Я шумно ударяю рукой по его столу. Повторяю вопрос:       — Как мне, черт подери, свалить из этого безумия?!       Секунд десять парень не сводил с меня взгляд, но потом его плечи медленно поднялись и так же опустились. Понятия не имеет.       Безысходность и отчаяние слепились в панику, а та — в злость. Я сжимаю кулаки и оглядываю помещение, игнорируя взгляды. У двери находился прикрепленный к стене огнетушитель. Не долго думая, направляюсь к нему широкими шагами. На радость, он без проблем оказался у меня в руках. Теперь подхожу к окну, за которым ничего не существовало.       — Я же говорил. Никакая ты не бедная овечка, — сказал парень и застучал пальцами на своем ноутбуке, записывая что-то.       Эта фраза прибавила мне мотивации, и я со всех сил стала долбить по стеклу. Мне помогали ярость и отчаяние. Я била и била теперь уже под настоящую ухмылку парня. Он меня откровенно бесил. Вот уже раздался тихий хруст, и по стеклу побежали тонкие дорожки царапин. Еще чуть-чуть.       В глубине души я не совсем понимала, правильно ли я поступаю. За окном ничего нет. Формально, я хочу уйти в никуда. Но это никуда более приятно, чем помещение с этим парнем и бесконечными глазами, смотрящих прямо на мне в душу. Такова моя натура: бежать от настоящих проблем, не думая о будущих последствиях.       Наконец, я выбила в окне дыру и тут же скользнула через нее. Мне казалось, еще чуть-чуть, и меня поймают глазастые за щиколотки ног.       Темнота приятно окутала меня. Я не знала, падаю ли я или лечу. Вокруг не было ничего, кроме меня. Хотя, я даже себя не видела, вместо рук — темнота. Вполне возможно, что в этой мгле не существовало и меня тоже.       Проснувшись в холодном поту от будильника, меня больше не встречала Молли и ее приготовленный завтрак. Вместо этого часто билось сердце, а в тело, особенно в конечностях, словно вонзили сотню игл. Горло пересохло и требовало жидкости. Нос неприятно зудел изнутри.       Я встала с постели и направилась на кухню, чтобы попросить у Молли лекарств от недуга. На самом деле, я сама не знаю, что со мной происходит. Сестра сидела за кухонным столом, опустив голову на руки. Перед ней стояли разных видов лекарства. В мыслях скользнуло, что и у нее что-то не так.       — Привет, — поздоровалась я.       Молли содрогнулась и обернулась ко мне с улыбкой. Множество капилляров в белках ее глаз лопнули, и сестра в купе с ее бледной кожей напоминала невыспавшегося вампира. Но улыбка ее быстро спала.       — Что у тебя с глазами? — спросила я.       — То же, что и с твоими, — ответила сестра, и, повернувшись к лекарствам, стала искать нужный. — Что еще у тебя болит?       Немного удивленная ее вопросом, я все же перечислила свои симптомы. Молли внимательно слушала и кивала. Она выставила в отдельный ряд пару емкостей с таблетками.       — Выпей это все по несколько раз в день. На упаковке написаны дозы, — потребовала сестра, указав на ряд. Она снова обернулась ко мне. — Обычно последствия проявляются на третий день, не сразу. То, что происходит у тебя сейчас, от мескалина, Лори. Джейсон накачал тебя именно этой дрянью.       После ее слов сестра явно вознегодовала, и я понимала почему. Теперь нам точно не отделаться от инспектора. Все подозрения нацелены на нас.       Тяжело вздохнув, я начала принимать таблетки по очереди. Это заняло у меня не так много времени. Некоторые препараты я взяла с собой в рюкзак — выпью после обеда в школе. Перед выходом из дома я робко глянула на Молли. Та все так же сидела за столом и боролась с плохим самочувствием. Я даже побоялась спросить, нашла ли она работу или нет.

***

      Бетти внимательно наблюдала за Арчи Эндрюсом. Рыжеволосый парень бегал чуть ли не быстрее всех, принимал пасы, забирал, сражаясь в тяжелой схватке. Арчи был словно создан для игры в футбол.       Я и Бетти сидели на трибунах и наблюдали за тренировками нашей школьной команды Бульдогов. Накануне их ждал межшкольный чемпионат. Честно, меня никогда не интересовал американский футбол, но из-за Арчи я стала менять свое мнение. Повторюсь, играл он прекрасно.       Скользнув взглядом на Бетти, я заметила, что она чересчур внимательно наблюдает за Эндрюсом. «Запала», — проскользнуло в голове. Да и что тут, грех не влюбиться в талантливого и симпатичного Арчи.       — Хочешь допить мой кофе? — спросила я у Бетти.       Пластиковый, наполовину пустой стаканчик неприятно жег мои ладони. Ни есть, ни пить мне сегодня совсем не хотелось. Бетти оторвалась от Арчи и посмотрела на мой напиток.       — Давай, если сама не хочешь, — улыбнулась Купер.       Она медленно отпила и снова уставилась на Арчи. Эта ситуация меня умиляла так, что я не сдержалась и усмехнулась.       — Чего смешного?       Я замотала головой и подавила ухмылку. Как магнит, Арчи притягивал к себе внимание Бетти.       — Ты не пробовала… признаться ему в своих чувствах? — неуверенно спросила я.       — Мы же друзья, — Бетти округлила глаза и отмахнулась.       — И тебя это устраивает?       Бетти поджала губы и поникла. Ее совсем не задевало, что я догадалась о ее симпатии. Так мы и молчали, пока Бульдоги не доиграли свой тренировочный матч.       Физкультура была нашим последним уроком. Мы с Бетти пошли в школу и встали около мужской раздевалки, чтобы подождать Арчи. Вскоре из кабинета математики вышла Рони и присоединилась к нам. Из-за разных расписаний мы могли подолгу не видеться в школе.       — Тебе стало лучше? — спросила меня Рони после дружеских объятий. — Ты бледная, как призрак.       — Чуть-чуть, но лучше, — соврала я. Хватит уже заботы.       После школы мы договорились побывать в кафе «У Попа». За все мое пребывание в Ривердэйле я никогда не слышала о таком заведении и, собственно, никогда там не гостила. По словам Вероники, там самый вкусный в Америке банановый коктейль с шоколадом.       Из раздевалки стали выходить игроки. Арчи вышел самым последним.       — Ну наконец-то, — простонала Рони. — Идемте скорее, мне не терпится показать Лори панкейки Попа.       — А мне бисквитный яблочный торт, — добавила Бетти.       — Я смотрю, вы все мечтаете испортить мне фигуру, — проговорила я.       Подруги засмеялись, но не Арчи.       — У тебя и так она идеальная, — выпалил тот и как ни в чем не бывало шел спереди.       Я обменялась с Бетти взглядом. Как и я, она была удивлена комплиментом в мой адрес. Нет, не стоит заигрывать с объектом обожания своей подруги.       — Лучше тебе так не говорить, — сказала я Арчи.       — Но она и правда очень хорошая.       Моя рука взметнулась к лицу от неловкости ситуации. Эндрюс очень бестолковый. Прости, Бетти.       — Давайте не будем обсуждать фигуру Лори, — вмешалась Рони.       И так молчание не нарушалось десять минут, пока мы шли до кафе пешком. Почему-то я чувствовала себя виноватой перед Бетти и старалась как-то показать это в своем взгляде. Как по мне, ей было плевать на произошедшее, так как выглядела она энергичной. Видимо, сама понимает, что Эндрюс слишком прямолинейный и просто ничего не знал о чувствах Купер. Вскоре, и я забыла об этом и начала разговор о своем сне.       До кафе, казалось, дошли мы быстро. Наверно, все из-за того, что мы по очереди рассказывали всякие истории.       Заведение, украшенное сплошь неоновым светом, оказалось не таким большим. Кафе окружило довольно много машин приезжих. Уже на улице витал сдобный запах вперемешку с ароматом пряного чая. Как по мне, кафе «У Попа» источало теплый уют.       Внутри ничего лишнего. Столики и кресла расположились строго у больших окон. На противоположную сторону — барная стойка, кухня и касса, за которой стоял темнокожий мужчина.       — Привет, Поп, — поздоровалась с ним Бетти.       Поп поздоровался с девушкой, и к Бетти присоединилась Рони, чтобы сделать заказ. Тем временем, Арчи искал место. Точнее, уже сел… Рядом с парнем в шапке.       Внутри, словно взрыв, распространилась тревога. Самое главное, я сама не знаю почему. Бывает так, что осадок ото сна оседает на реальность, и тебе невольно кажется, будто сон вторгся в реальность. То же самое чувствую и я в данный момент. Хоть и парень этот сидел ко мне спиной, он уже источал неприязнь и некоторое отвращение.       Я дождалась, пока подруги сделают заказ, и шепнула Рони, что хочу сесть на другое место. Вероника подняла брови и глянула, куда сел Эндрюс.       — А, так это Джагхед Джонс. Он и Арчи — друзья с детства, — говорит мне Вероника.       Фантастика. Так он еще и давний друг Эндрюса. Мои губы невольно скривились, и Лодж это заметила:       — Да брось. Он немного странный, но не агрессивный. Все нормально.       Мне ничего не оставалось, как последовать за подругами к столу, где сидели Арчи и этот Джагхед. У него даже имя странное. Без каких-либо эмоций, я обошла стол и присела рядом с Арчи и напротив «Шапки». Я сразу заметила его взгляд на себе, но сделала вид, что слишком увлечена своим латте.       — Был сегодня в школе? — спросил Арчи у своего друга.       — Нет, хотел скорее закончить свой реферат. Так и не дописал, — пожал плечами Джагхед.       Даже его голос вызвал во мне поток негативных эмоций. Тембр и манера говорить у него такие же, что были у меня во сне, хотя никогда раннее, как до этого момента, не слышала ни одну его фразу.       — Что за манеры? — возмутилась Рони. — Вообще-то надо познакомить Лори и Джагхеда.       О нет.       — А, да… — Арчи положил руку за затылок и вздохнул. — Джаг, это Лори. Ты наверняка о ней знаешь.       — Ага. Уже кое-что о ней написал в своем реферате, — ответил «Шапка».       Я подняла на него взгляд. Джонс смотрел на меня как-то оценивающе.       — И что же ты про меня написал? — спросила у него я с ноткой раздражительности.       — Потом дам почитать, — пообещал Джонс и еле заметно прищурился.       Возможно, что мне просто показалось, но Джагхед не ожидал такой моей реакции. Неужели я и правда кажусь бедной овечкой? Сама о себе я так не считала.       Какое-то время мои друзья неловко стучали чайными ложками, поедая десерты. Джагхед же стучал пальцами по клавиатуре и изредка пил свой кофе. Я не поднимала глаз и была занята своим перекусом до тех пор, пока ломка о себе не напомнила. Я достала из своего рюкзака таблетки и стала запивать их латте.       — Что с тобой, Лори? — спросила Бетти, завидев мои действия. — Это из-за болезни? Сегодня ты сама не своя.       Я кивнула и продолжила «лечиться». Про ломку никому из друзей я не упоминала.       — А я сразу заметила ее бледную кожу, — посмотрела на меня Рони. — Лучше бы осталась сегодня дома и переждала простуду.       — Это не простуда, — улыбнулся Джагхед, все так же стучащего по клавиатуре.       Все обратили на него внимание, в том числе и я.       — Ее мучает ломка от мескалина, — продолжил тот. Ненавижу его. — Лори принимала наркотики вместе с Джейсоном. Разве вам до сих пор неизвестно?       Я испепеляла Джонса своей ненавистью, пока друзья возмущались на него.       — Джонс! Это тебе до сих пор неизвестно? — воскликнула Рони. — Во всем виноваты Блоссомы, а не Лори!       — Ну-ну.       Я с шумом поставила свой латте, забрала рюкзак и вышла из кафе. В спину слышались оклики моего имени, но я не обращала внимания. В жизни не стерплю этого надменного голоса, уверенного в своих догадках. Кто он такой? Что он видел, чтобы так относиться ко мне? В любом случае, мне должно быть на него плевать.       Я сама разберусь со всей этой чертовщиной, что повязала меня за собой.