UNDERTALE: запретная любовь

      Фриск сидела, свесив ноги с кровати. Светало. Вчера она уснула слишком рано, чтобы спать до звонка будильника.       От воспоминаний о вчерашнем вечере внизу живота безбожно тянуло, но вопросов в голове от этого меньше не становилось.       Девушка потрясла головой и взглянула на свою тумбочку. Внезапно она оцепенела, когда заметила за кучей книг уголок маленькой чёрной шкатулки. Она раскопала безделицу и, привычно встряхнув её, прислушалась к звуку — внутри что-то стучало. За все годы владения этой шкатулкой Фриск так и не смогла разгадать её загадку… Хотя, если признаться, то не особо-то и пыталась.       Она включила настольную лампу, засунула подходящий ключик в замок, легонько повернула и, услышав щелчок, откинула крышку шкатулки. И ей открылось красивое представление: золотая балерина, окруженная бархатистой тканью, кружилась вокруг своей оси под тихую, приятную мелодию. Фриск поставила шкатулку на тумбочку и стала разглядывать её.       Вообще, эта безделушка попала к Фриск в руки довольно простым способом. Ей подарили её бабушка с дедушкой на один из дней рождения… Перебирая в голове воспоминания из детства, девушка неожиданно охнула, вспомнив, что дедушка говорил про второй ключик от этой шкатулки. И через много лет подарил его бабушке, а теперь он был у Фриск. Девушка победно просияла, восстановив в голове логическую цепочку.       Она взяла шкатулку в руки и стала вертеть её в руках, рассматривая стыки деталей. Не обнаружив ничего, за что мог бы зацепиться глаз, девушка решила попробовать вытащить балерину. Она сделала это осторожно, держа хрупкую фигурку двумя пальцами. И каково же было её удивление, когда она увидела второе дно в шкатулке, которое блокировалось замочной скважиной для второго ключа. Девушка достала бабушкин ключ и точно так же, до лёгкого щелчка внутри конструкции, прокрутила его. Со стороны Эдны послышалось сонное мычание. Фриск отвлеклась, бросив взгляд в её сторону. Соседка перевернулась на другой бок и засопела.       Фриск вернула всё своё внимание к шкатулке и, осторожно поддев карандашом обтянутую бархатной тканью картонку, открыла своему взору то, к чему не была готова. В центре шкатулки виднелся розового цвета кристалл – размером он был со спичечный коробок. Девушка осторожно взяла его в ладонь и стала разглядывать в свете лампы. Он был настолько прозрачным, что Фриск казалось это ненормальным. Девушка поняла, что скорее всего это один из осколков души, про которые так много говорил мистер Кларсон. Она собиралась сегодня же рассказать ему о своей находке и уже вдвоём решить, что же делать дальше.       На пары девушка шла, находясь в напряжении. Почему-то она очень боялась столкнуться с профессором Вингдингсом и мысленно благодарила всё и вся за то, что сегодня у неё не было его занятий. И, между прочим, Фриск и мистер Кларсон смогли выкроить время на то, чтобы съездить в дом дедушки Фриск в эту пятницу, а это означало, что до поездки оставалось три дня.       Девушка перешагнула через порог аудитории и с облегчением вздохнула, глядя на часы. До начала пары оставалось три минуты. Она помахала рукой парнишке по имени Баттерс – он был одним из тех, кто тоже работал над проектом «Переворот». Его бабушка посвятила очень много времени разработкам аппарата по стабилизации душ. Как рассказывал сам парнишка, это был сложный механизм с кучей мелких деталей, которые нуждались в очень тонкой настройке.       Фриск вздохнула, когда в аудиторию вошёл лектор. Ей нужно было настроиться на продуктивное обучение, что давалось ей крайне тяжело в такие эмоциональные дни.       Фриск могла бы с полной уверенностью говорить о том, что это был обычный учебный день, если бы не одно «но».       Когда она перемещалась из одной аудитории в другую, то ей постоянно казалось, что за ней наблюдают. И не кто-то неизвестный, а профессор Вингдингс. Ей повсюду мерещилось его лицо, и она никогда не видела его в одном и том же месте. Например, обедая в столовой, ей на миг показалось, что его образ находится в углу около кухни, но когда девушка отвлеклась и потом снова посмотрела туда, то уже никаких образов не видела.       И причём когда она проходила мимо его кабинета, он был закрыт. И ведь ни разу за всё время учёбы такого не было, кабинет профессора всегда был открыт.       Сегодня на улице было пасмурно, поэтому в институте стоял полумрак, и свет в коридорах зажгли раньше положенного.       После всех пар, стоя напротив доски с расписанием занятий, девушка находилась в крайнем непонимании. Во всех местах, где должны были быть пары профессора, стояли либо другие занятия, либо окна.       Задумавшись, Фриск сделала полуоборот и пошла в кабинет мистера Кларсона.       Он, поглощённый рассказом о какой-то безделушке, которую вертел в руках, даже не заметил, как Фриск вошла.       — Здравствуйте, — девушка бросила рюкзак на стул и села рядом, облокотившись на стол.       Мужчина поднял над головой небольшой металлический кулон в виде сердца, внутри которого явно не хватало каких-то элементов.       — Так вот, — произнёс мистер Кларсон, — вот сюда мы вставим все недостающие элементы.       — Но что будет дальше? — спросила девушка по имени Карина – она была самой старшей из всех, кто участвовал в этом проекте.       — А дальше мы передадим его в научную ассоциацию монстров.       — О! — мистер Кларсон увидел Фриск и улыбнулся. — Фриск Хаффел! Как ваши успехи?       — Отлично! У меня есть для вас новости, — девушка улыбнулась ему в ответ и, глянув на наблюдающих за ней ребят, продолжила: — я нашла крошечный кристалл в шкатулке, которую мне когда-то подарил дедушка, и есть подозрение, что это один из осколков.       — Ты не принесла его? — его глаза блеснули.       — Я решила, что сначала стоит рассказать вам об этом, — девушка достала из рюкзака смартфон, — но сделала фотографию, вот.       Глаза преподавателя восхищённо загорелись, и он сказал, что Фриск должна принести кристалл прямо сейчас. И как только девушка ушла, мужчина продолжил увлечённо рассказывать о кулоне.       Фриск почувствовала неладное сразу, как вышла из аудитории. Её будто ударили по голове, и в груди стала разрастаться паника. И этому не было никакой причины — она ни с того ни с сего стала бояться чего-то неизвестного. Она не знала, что ей сделать, чтобы избавиться от этого страшного чувства. Навязчивая идея бросить всё, отказаться от своих идей и закрыться в комнате, чтобы её никто не трогал, с каждой секундой сильнее вонзалась в голову. Девушка села на лавочку и, вглядываясь в тёмный коридор, пыталась перевести дух.       «Это бессмысленно, — Фриск задыхалась от распирающего грудь чувства. — Это ни к чему не приведёт.»       Голова пульсировала, ноги тряслись. Паника не отпускала её ещё несколько минут. Но, собравшись с мыслями, девушка смогла взять себя в руки и, почувствовав мощный приток решимости, встала и направилась к выходу. Но она не заметила, как следом тихо скользнула немая тень.       Снега на улице почти не было. Мимо пронеслась машина. Фриск, держа в руках шкатулку, возвращалась в здание института. Нехорошее чувство до сих пор было внутри, но оно уже почти не беспокоило. Она понимала, что это не могло происходить просто так, что тому, что случилось несколько минут назад, что-то способствовало, ведь она никогда не чувствовала ничего подобного. Мистер Кларсон резко замолчал, когда Фриск вошла в аудиторию. Он наблюдал за тем, как Фриск подходит к своему привычному столу и начинает открывать шкатулку. Он встал рядом с девушкой и стал внимательно наблюдать за всеми её движениями; ребята тоже не удержались и окружили их, внимательно наблюдая. И как только розовый кристалл открылся их взору, то кто-то удивлённо ахнул, а кто-то просто открыл рот от удивления.       — Он такой необычный… — произнёс кто-то из ребят.       И Фриск была согласна с ними, она испытала нечто подобное, когда увидела его впервые.       — Ты можешь дать его мне? — произнес мистер Кларсон.       Фриск осторожно достала его и, предварительно повертев, рассматривая, вложила кристалл в ладонь учителя. Но он отпрыгнул, как ошпаренный, и, резко дёрнув ладонью, уронил кристалл на пол.       — Господи! — громко воскликнул он.       Мужчина ухватился свободной рукой за обожжённую кисть. Фриск охнула и ринулась поднимать кристалл. Ребята бросились врассыпную от испуга, а одна из девочек побежала за водой для учителя. Поднялся кипиш. Фриск осторожно подняла кристалл, боясь точно так же обжечься, и, сжав его в ладони, со страхом в глазах наблюдала за учителем. Девочка, принесшая воду, поливала его руку. Кто-то принёс аптечку и пытался помочь учителю. А Фриск стояла и наблюдала, пытаясь понять, почему так произошло. Ведь на неё кристалл не оказывал никакого воздействия, а учителю обжёг руку.       — Ох, ребята, спасибо большое, — произнёс учитель, периодически шипя от боли. Одна из учениц заботливо заматывала его руку бинтом.       — Мистер Кларсон, но почему это случилось? — спросил Баттерс.       — Я не знаю… Может кому-то из вас попробовать его взять? — спросил учитель. Но желающих не оказалось. — Хорошо, Фриск, ты можешь вставить его в кулон? Кажется, что он должен подойти на одно из этих мест.       Фриск приняла из рук учителя цепочку и взяла кулончик в руки. Тонкая металлическая конструкция казалась очень хрупкой. Разглядывая её, Фриск села на своё место и осторожно вставила камень в место, показавшееся ей подходящим.       Девушка подняла кулон перед глазами, внимательно его разглядывая. Красивый розовый кристалл стоял в одной из половинок сердца так, будто бы всегда должен был быть здесь.       — Фриск, можно? — учитель тянул к цепочке руки.       — Конечно, — девушка покорно передала её.       И ровно в тот момент, когда кулон оказался в его руках, Фриск испытала нечто очень странное. Сильные вибрации, ощутимые на непонятном ей уровне, стали разноситься в разные стороны. Они были настолько сильными, что, казалось, их ощущают все. Ребята оглядывались по сторонам, но не могли понять, что происходит. Тем временем профессор надел кулон на себя и ликующе смотрел на лица учеников. Фриск поняла, что эти вибрации исходят от лектора: они давят и поглощают её эмоции.       — Мне нужно идти, — произнёс один парнишка и, схватив рюкзак, выбежал из аудитории.       Фриск смотрела ему вслед. Она тоже хотела убежать отсюда, да так, чтобы пятки сверкали.       — Идите, — произнёс учитель, — вы все можете идти.       Казалось, что он ликовал. Его лицо было не таким, как прежде: оно светилось, будто все лампы в аудитории направлены на него. Фриск на миг показалось, что она совершила огромную ошибку, но тотчас же отбросила эти мысли. Ей не хотелось даже допускать мысль, что она могла сделать что-то не так. Ведь мистер Кларсон не такой, он хороший, он не может желать кому-то зла.       — До свидания, — произнесла девушка, обходя учителя стороной.       Он был странным, и это не могло не пугать. Он будто бы в одно мгновение стал другим, черты его лица стали более грубыми, на руках проступили вены.       И Фриск убежала. Быстрым шагом она выскочила на улицу и стала хватать ртом воздух. Произошедшее душило её, давило, было ощущение, что на плечи упало что-то тяжёлое. В горле стоял ком. Холодный ветер перебирал её волосы, а подол плаща легко колыхался. Фриск увидела Эдну: она сидела на лавочке около общежития и озиралась по сторонам. Фриск ускорила шаг, пропустив машину.       — Ты чувствуешь это? — спросила Эдна, когда подруга оказалась рядом.       — Что именно? — она села рядом и поёжилась.       — Какие-то духовные вибрации, — она прижимала к груди сумку с тетрадями и смотрела куда-то вдаль, — такое тревожное чувство…       — Да, чувствую. Но почему?       — Мне кажется, что что-то случилось. Что-то плохое.       — Мне надо тебе кое-что рассказать, — Фриск посмотрела ей в глаза, — но пойдём в комнату, пожалуйста. Я не хочу говорить об этом здесь.       И они ушли. Фриск рассказала Эдне всё о проекте мистера Кларсона, и о их предстоящем визите в дом дедушки Фриск, и о камне, который нашла в шкатулке, и о Гастере, который просил её как можно меньше общаться с лектором.       — Почему я узнаю об этом только сейчас? — разочарованно спросила Эдна.       — Я не думала, что всё зайдёт так далеко, Эдна, честно.       — Нужно спросить совета у Санса, — девушка встала, но Фриск схватила её за руку.       — Не стоит, пожалуйста.       — Так нельзя, Фриск, это опасно. Понимаешь? Мы же не знаем, чего ждать от мистера Кларсона.       Эдна взяла Фриск под руку и повела в комнату мальчиков. По коридору ходило много ребят, многие из них сбивались в компании и громко переговаривались.Совсем скоро ожидался весенний бал, и многие с нетерпением ждали его, выискивая для себя пару. Толпы ребят проносились перед глазами идущих девушек. И лишь на мгновение Фриск заметила в снующей группе ребят образ Гастера: он был настолько мимолётен, что девушка усомнилась в его правдивости. Это было очень странно, ведь она не видела профессора целый день.       — Эдна, — Фриск остановилась, и Эдна тоже. — А ты видела профессора сегодня?       — Не-а, — девушка помотала головой. — Обычно постоянно вижу, как он курит во время обеда, но в этот раз его не было.       — Это тоже странно, — Фриск пошла вперед, а подруга следом за ней.       Они зашли в комнату братьев скелетов без стука. Парни сидели на своих кроватях и о чём-то беседовали. Папс сдувал пылинки со своей прикроватной тумбочки, а Санс зависал в телефоне.       Их кровати стояли напротив друг друга, на полу лежал новый красный ковёр, а синие обои и без того маленькую комнату делали ещё меньше.       — Хе-ей! — счастливо воскликнул Папс.       — Йо! — Эдна показала «пис», и уселась на кровать младшего скелета.       — Привет, — Санс был серьёзен как никогда, он скользнул взглядом по Фриск, которая нерешительно села на край его кровати, и снова уткнулся в телефон.       Шторы в комнате были плотно занавешены, поэтому из-за создавшегося полумрака Папайрус был вынужден включить свет на прикроватной тумбочке. Гирлянда, развешенная над кроватью Санса, также давала небольшой свет.       — Вы же в курсе, что произошло только что? — Эдна закинула ногу на ногу, наблюдая за братьями.       — Ты про магические волны? — Санс лениво взглянул на Эдну.       — Ну-у, наверное.       — И-и? — продолжил Папс.       — Вас это не напрягает? — Эдна вскинула брови.       Фриск сидела и разглядывала плакаты над кроватью Папса, она старалась сохранять спокойствие, хотя сейчас это давалось ей с очень большим трудом. Она так и чувствовала напряжение между собой и Сансом, ну а Эдна и Папс общались как ни в чём не бывало.       — А что мы можем сделать? — Санс положил телефон на тумбочку. — Найти причину? — Он скрестил руки на груди. — Нам запрещено использовать магию, это во-первых…       — Никто не просит тебя использовать магию, — грубо перебила его Эдна. — Просто помогите нам! Фриск, ну же, расскажи им.       И Фриск пришлось ещё раз пересказать историю, иногда поясняя некоторые моменты. Санс настолько был удивлён произошедшим, что сел, и теперь слушал Фриск ещё внимательнее. Он понимал, что запросто может обвинить во всём произошедшем её, но нет. Он считал, что если бы в самый нужный момент он оказался рядом и смог бы её выслушать, подсказать, как быть дальше, то такой ситуации бы не произошло. А теперь это придётся разгребать им всем, а иначе они очень рискуют своими жизнями.       — Короче, — Санс поднял перед собой руки, когда увидел, что Фриск начинает краснеть и вот-вот расплачется. — Послушайте меня, — он смотрел то на Фриск, то на Папса, то на Эдну. — Вообще, как ты и сказала, Фриск, твой дедушка помог снять нам барьер, да, это верно. И я хочу сказать, что мы вместе с профессором Вингдингсом и твоим дедушкой работали вместе очень много лет. Но твоя история с завершением наших работ немножко неверна. Хочешь знать, как всё было?       — Конечно, — девушка кивнула.       — В общем, — он тяжело вздохнул, — мы вели масштабный проект по работе с душами, и однажды нашей целью стало создание кристалла из объединённых воедино душ, чтобы автоматизировать работу всех механизмов в лаборатории. Ну, такая цель у нас стояла не просто так, а потому что обычно нам приходилось задействовать свои силы, что нехило выматывало и сил на исследования оставалось крайне мало. И у нас всё получилось, работа была облегчена, но мы не осознавали, что создали, ведь однажды открылось, что кристалл даёт огромную силу, выносливость, приумножает способности. И тогда мы сделали из его осколка амулет, что стало нашей роковой ошибкой, ведь все учёные, в чьи руки он попадал, начинали сходить с ума. К сожалению, это не обошло стороной и твоего дедушку, Фриск, но он поступил умнее: он расколол амулет на несколько частей и спрятал осколки. И тогда всё это безумие закончилось. Но, как видишь, люди знают и помнят об этом. И пытаются восстановить амулет. Поэтому мистер Кларсон и опасен, поэтому-то профессор Вингдингс и просил тебя его сторониться, потому что знал о его целях.       — Подожди, — Фриск в недоумении сощурила глаза, — есть ещё и кристалл?       — Да, есть, но его мы очень надёжно спрятали, — Санс кивал, — об этом знают лишь те, кто работал над этим проектом. И я очень надеюсь, что мистер Кларсон об этом ничего не узнает.       — Ого, — Эдна слушала Санса, раскрыв рот. — И что теперь?       — Теперь же мы можем сделать только одно: опередить мистера Кларсона и найти осколки раньше него. Потому что амулет даёт огромную силу своему обладателю. И чем больше у лектора будет осколков, тем сильнее он будет становиться. И в какой-то момент он может стать не по зубам даже профессору Вингдингсу.       — А он самый могущественный из нас, — качая головой, добавил Папайрус.       — Но что потом?..       — Как в самых интересных фильмах, — Санс улыбнулся, — нам придётся избавиться от злодея, а затем от причины его внезапного могущества. А пока, Фриск, — он посмотрел на девушку, — тебе стоит вести себя как ни в чём не бывало рядом с лектором. И ты должна быть в курсе всех его дел, чем он дышит и о чём думает. Чтобы в нужный момент мы могли этим воспользоваться.       Девушка помотала головой, слушая его.       — И не волнуйся, за тобой постоянно наблюдают, — Санс широко улыбнулся.