Море памяти

      Сквозь ставни пробивались лучи местного солнца, прибой накатывал на камни внизу и отступал, Норн даже на секунду забыл, где они находятся, пока предметы, на которые он смотрел, не пришли в движение с каким-то лязгом. Он подпрыгнул и сел, и тут же понял, что в движение пришли не предметы, а его собственная кровать — Ким тащил ее от стены к середине вместе с ним.       — Ты что делаешь? — испуганно спросил Норн.       — Выполняю приказ, — ледяным голосом ответил тот. — Мне тебя от печки не видно, а надо, чтобы ты был у меня на глазах, пока я завтрак готовлю. А то я отвернусь — тебя птица Крок утащит или какие-нибудь сирены местные чокнутые. Я же себе не прощу.       Норн прыснул. Видимо, утро и на Кима подействовало ободряюще, раз он шутит на тему сирен без всякого сомнения. На столе стояли консервированные продукты, Ким сунул ему в руки банку персиков и вилку.       — Пока каша варится, — пояснил он. — Глюкоза.       Глюкоза была вкусной и практически неотличимой от свежих фруктов. Норн набил рот желтыми полусферами, сироп потек у него по подбородку, пришлось ловить языком.       — Я рассчитывал на свежую рыбу, — с сомнением сказал Ким. — Но теперь даже не знаю… Если ты согласишься выйти со мной, поставлю удочки внизу, может, поймаем что-нибудь, чтобы не одними консервами давиться. Но если не хочешь…       — Поставим, — согласился Норн. — Надо посмотреть на местную фауну, может быть, разгадка проще, чем мы думаем. На одной из планет Медузы были такие камни, которые копировали увиденное, может быть, кто-то привез их сюда? Или что-то в этом роде живет тут испокон веков.       Ким покосился на него и ничего не ответил. Норн отставил пустую банку и вытянулся на кровати с большим удовольствием. Если бы не ночные события, то это было идеальное утро идеального отпуска.       — А где сигареты, которые ты нашел? — вспомнил он. — Я хочу посмотреть пачку.       — В столе.       Норн босиком прошлепал к тяжелой столешнице на деревянных козлах, пошарил руками под ней и нащупал небольшой ящик, прибитый снизу, толкнул его на себя и заглянул внутрь. Сигареты там действительно были, обычная пачка обычных сигарет, он распотрошил одну, понюхал и даже попробовал на язык сушеные внутренности — табак как табак, ничего особенного. Запустив руку в глубину ящика, он не обнаружил там больше ничего и собрался его закрыть, как понял, что процесс идет туго — что-то мешало ящику войти в пазы до конца. Норн нырнул под стол, поглазел на конструкцию и с помощью ножа извлек из щели небольшой мятый блокнот, завалившийся между задней стенкой ящика и направляющими.       Вернувшись в кровать, он залез под одеяло и открыл свою находку. Это оказалось чем-то вроде ежедневника, куда люди записывают напоминания о заданиях и делах на определенную дату. Первая дата отстояла от сегодняшней на год.       — Жарили рыбу, — прочел он вслух. — Починить барометр.       — Что? — не понял Ким, поворачиваясь к нему от плиты.       — Море спокойно, — продолжал читать Норн. — На горизонте легкая облачность. Остались без связи, вышла из строя рация, нужны запчасти. Погода портится. Лодвиг жалуется на сны. Мне тоже снились кошмары.       Ким вытер руки полотенцем и присел рядом с ним, слушая его фразы.       — Рыбы больше нет. Едим консервы. Сильный ветер. Турре заболел.       — Кто такой Турре?       — Понятия не имею, — Норн перелистнул еще несколько страниц и заглянул в конец записей. — Тут одиннадцать дней, если судить по числам, потом пусто.       Ким взял у него из руки блокнот и сам просмотрел, только увиденное ему определенно не понравилось.       — Этот Турре умер на шестой день, — задумчиво сказал он. — Интересно, что у него за болезнь была, а то может я дурака свалял, сняв маяк после какого-нибудь туберкулезника или кого похуже.       — Вряд ли больной поехал сюда, — отмел его возражения Норн. — Скорее, он здесь поиграл в морского волка, простудился на ветру, хотел отлежаться, а это оказалась двухсторонняя пневмония. Люди иногда ужасно глупы.       — Что же его товарищи ушами хлопали? — Ким снова вернулся к началу. — Этот Гас, которому тетрадь принадлежит, куда смотрел?       — А ты что сделаешь, если я простужусь? — на Норна напало какое-то хулиганское веселье. — Разве не будешь совать мне первым делом горячий чай с медом?       — Нет, — серьезно ответил Ким. — Я тебя накачаю антибиотиками под завязку и вызову «Чайку» с орбиты.       Норн не нашел, что ответить, забрал у него дневник и начал читать дальше.       — Море страшно ревет. На горизонте мутная стена. Ставни не выдерживают. Видел покойную сестру, она звала меня с собой.       — Оппаньки, — растерянно сказал Ким.       — Лодвиг плачет, — продолжал читать Норн. — Бин молится. Стена все ближе. Бин ушел заложить дверь и не вернулся. Я тоже молюсь.       — Что за хрень? — не выдержал Ким, отбирая дневник у Норна. — Какая стена в море?       — Откуда я знаю какая, — Норн пожал плечами. — Возможно, грозовой фронт так выглядел отсюда. Мне больше интересно, какую дверь заложил Бин.       — Если заложил, а не забил, то, скорее всего речь идет о какой-то двери в каменном цоколе, — предположил Ким. — Там кирпичная кладка. Надо посмотреть следы раствора, заложенный кусок должен быть свежее. Странно, что я этого не заметил, когда был там.       — Лодвиг пропала, — прочел Норн, листая дневник в руке Кима. — Я остался один. Молюсь и жду. Стена совсем рядом. Спасите наши души. На этом все.       Он поднял глаза на Кима, тот выглядел мрачнее тучи, и Норн его понимал — четыре трупа не способствовали хорошему настроению.       — Нужно найти эту стену с дверью, — сказал Норн. — Может быть, там было сквозное отверстие наружу, они иногда издают жуткие звуки, примерно как ацтекская свирель смерти.       — Что за свирель? — удивился Ким.       — Музыкальный инструмент, который использовался для устрашения врагов вашими же древними племенами, — пояснил Норн. — История Земли.       — Не помню такого, — Ким помотал головой. — На что хоть похоже?       — Ну…       Норн набрал в грудь воздуха и внезапно издал нечто среднее между ревом быка и воплем раненого дракона. Ким от неожиданности уронил дневник и подпрыгнул.       — Ты обалдел? Предупреждать надо!       — Если предупреждать, эффекта не будет, — пояснил Норн. — А теперь представь, что такой звук слышат люди, чьи нервы и так на пределе. Тут и останется только, что молиться, когда потусторонний мир стоит к тебе вплотную и дышит в затылок.       — Чушь собачья, — ответил Ким. — Может они и были какими-нибудь безграмотными рыбаками, тогда понятно. Но мы-то академию окончили. Представь, что сказала бы профессор Мышкина на такое предположение?       — Она бы сказала, — Норн вскинул голову и презрительно прищурился. — От вас, Янсон, я ничего другого и не ожидала, на Марсе до сих пор в ходу всякие глупые легенды про души людей и яблони, но вы, Иильс, всегда казались мне оплотом здравого смысла, Фикс такая просвещенная планета, и вдруг потусторонний мир… Мне горько об этом слышать.       От истерического хохота Ким сполз на пол и долго не мог набрать воздух в легкие, чтобы остановить приступ веселья, пока оставленная без присмотра каша не сделала это за него, сбежав на плиту и распространяя запах горелого.