Фатальная страсть

      Кристофер спускался по лестнице, поспешно допивая зелёный чай. От вкуса кофе ему становилось уже дурно, каждый раз в памяти всплывало ночное дежурство с кучей писанины, экстренной операцией и криками заведующего. Лишь в средине ночи ему удалось уснуть и хоть немного поспать. Утренний обход мужчина поручил молодым и горячим интернам, которые так и стремились получить возможность сделать что-то самим. И только Крис собирался в очередной раз прилечь, как из приёмного покоя ему позвонил старый приятель, который ещё несколько лет назад был его преподавателем в медицинском университете. Он сообщил о пациенте, который нуждается в консультации кардиохирурга.             « — Я сброшу тебе историю, прочти по дороге, — монотонный и охрипший голос бывшего преподавателя.             — Что-то срочное? — с надеждой услышать отрицательный ответ, спросил Крис.             — Сам посмотришь.»       — Доктор Колинз пришел, — молодая медсестра шепнула на ухо мужчине с лёгкой сединой в волосах.       — Теперь вы в надёжных руках, не волнуйтесь, — он улыбнулся пациенту и посмотрел на Криса, — вы ознакомились с историей? Кристофер поднял руку, демонстрируя открытый текст в телефоне.             «…- При аускультации: І тон¹ ослабленный, — прочитал брюнет, направляясь к лестнице, — II тон² длиннее обычного.             Крис и дальше вчитывался в каждую строчку, перебирая диагнозы в голове.             — Пансистолический шум³ на левом боку, — он сделал очередной глоток чая, неотрывно листая страницы в телефоне, — среднечастотный? Выходит, стадия запущенная…             Мимо прошел какой-то пожилой мужчина в белом халате, протянул руку и что-то сказал, но Колинз просто прошел мимо, кивнув в ответ.             — А что с инструментальными? — он и дальше продолжал разговаривать сам с собой. — Ага, гипертрофия⁴ левого желудочка, расширение левого предсердия. О, ещё и синусовый ритм присутствует!             С каждой новой строчкой в истории болезни, Кристофер ускорял свой шаг, стараясь как можно быстрее примчаться к пациенту.»       — Доктор Колинз, у вас есть вопросы? — с лёгкой усталостью в голосе спросил собеседник.       — Что на рентгене грудной клетки?       — Расширения левого предсердия и желудочка. Возьмите, — он протянул увесистую папку, лист назначений и номер амбулаторной карты пациента.       — Медсестра! — подозвал Кристофер, хаотично листая страницы. — Оформляйте перевод и кардиоторакальную хирургию. Он протянул руку приятелю, вежливо попрощался с присутствующими и направился обратно в отделение, проделывая всё тот же путь, через лестницу.

***

      — Здесь прямо, до следующего перекрёстка. Поворот направо, проехать метров двадцать и это будет именно то место, где я вышла из машины, — спокойно объясняла Николь.       Алан смотрел на дорогу. Временами, он хотел остановиться и вытащить девушку из машины, чтобы насладиться её присутствием ещё немного. Но животный интерес увидеть собственными глазами исчезновение человека брало верх.       — Приехали, — мужчина провёл рукой по своим каштановым волосам, стараясь уложить непослушные пряди.       Он вышел из машины, обошел её, направляясь к пассажирской двери, но не успел помочь девушке выбраться, как она уже стояла перед ним и как-то печально улыбалась. В воздухе повисло безмолвие. Алан просто стоял и наблюдал за происходящим, а Николь начинало бросать в дрожь от холода. Так прошла минута, пять, десять. Время всё шло, но ничего не менялось.       — Мы ошиблись?       — Не знаю, но в таких темпах я скоро заледенею и возвращаться будет некому, — она демонстративно протянула свою руку, показывая посиневшие от холода пальцы.       — Вернись в машину, — на удивление, в голосе послышалась радость.       Николь не нужно было просить дважды. Она ловким движением запрыгнула на переднее сидение, закрыла дверь машины и съежилась, стараясь хоть как-то согреться. Её губы налились фиолетовым оттенком, щеки потеряли свой очаровательный румянец. Даже самые маленькие сосуды давали о себе знать, ещё больше уродуя болезненно-бледный цвет кожи своей синей росписью. Девушка потянулась к сенсорной панели в машине, собираясь включить обогрев, но её пальцы нежно легли на руку Алана.       — Извини, — она убрала руку, не придав ситуации никакого значения.        Алан даже не обернулся, просто нажимал на экран, устанавливая температуру в салоне.       — Скорее станет теплее, — печаль во взгляде прекрасно дополняла тот металлический оттенок глаз, делая их гораздо глубже, — в чём может быть дело? Ты уверенна, что именно здесь появилась?       — Да, — без раздумий ответила собеседница, потирая ладошки.       — Выходит, ты должна была вернуться, но этого не случилось. Значит, мы не учли какую-то деталь? — он развернулся к Николь, изучая её уставшие глаза.        Девушка пожала плечами. Холод пронизывал её тело до последней клеточки, заставляя мозги отказывать. Ей было сложно сосредоточится и понять, о чём вообще говорит человек, сидящий рядом.       — Поехали ко мне? Тебе ведь всё равно негде жить.       — Угу, — с лёгкой дрожью ответила Ники.       Дорога заняла не больше десяти минут, когда мужчина остановился возле очередного переулка с множеством магазинов. Вокруг вызывающе блестели неоновые вывески, сообщая название различных ресторанов и магазинов. Вдоль дороги стояли всего несколько дорогих иномарок, бережно припаркованных у обочины. По тротуару грациозно двигались женщины на высоких каблуках, держа при этом множество пакетов с обновками.       — Выйдем здесь, — неожиданно прозвучал грубый голос.       — Ты здесь живёшь? — Николь оторвалась от рассматривания узких улочек и ярких вывесок на магазинах.       — Не совсем. Пошли.        Ники вновь ощутила волну холода, которая просачивалась сквозь шерстяной свитер. Теперь-то она будет дважды думать перед тем, как выходить из дому.       Они остановились возле высокой арки, внутри которой размещались разноцветные светодиодные ленты. Впереди — раздвижная дверь из темного стекла.       — Нам сюда, — Алан мотнул головой в сторону двери.       — Но зачем? — Ники приподняла бровь, изумлённо уставившись на мужчину. — Это ведь магазин одежды.       — Какая догадливая! — лёгкая ирония прозвучала в голосе. — Ты так и будешь ходить в растянутом свитере и этих тонких джинсах? — он с лёгким презрением прошелся взглядом по девушке, перечисляя все недостатки её внешнего вида.       Кажется, Тёрнер совершенно расслабился, ощущая себя главным в сложившейся ситуации. Однако, замечание малознакомого, хоть и весьма симпатичного, человека ни капельки не смутили Ники.       — Да, надеюсь, я здесь не на долго задержусь!       — А я вот сомневаюсь, — быстро и тихо произнёс Алан, после чего схватил Николь за руку и потащил в магазин.       Сперва их встретила невысокая девушка в белоснежной блузке и ярко-фиолетовой юбке. Её ослепительная улыбка и губы, обременённые морковно-красной помадой, больше отталкивали и пугали, нежели располагали доверием. Она что-то спросила, спутник ответил ей, после чего девушка кивнула и указала рукой в каком направлении следовать. Алан всё так же не отпускал руку Ники, медленно следуя в указанном направлении.       — Сюда, — он подтолкнул Николь вперёд.       Ники только ахнула, когда увидела огромные стенды с выложенными на них футболками. Немного поодаль висели рубашки и блузки. Это было не так, как в обычном магазине. Здесь каждая вещь представлена как спереди, так и сзади. Вы сразу можете увидеть как она смотрится, не доставая её с вешалки.       — Выбирай, — Тёрнер указал на вывеску «зимняя одежда».       — А это нормально будет? — Ники немного смутилась. — Извини, но я не смогу расплатиться.       — Подозреваю, что ты попала в этот мир из-за меня. Значит, и опека над тобой ложится на мои плечи, во всяком случае до того момента, пока ты не вернёшься к себе домой.       — Ладно.       Миллер была не из тех девушек, которых приходилось долго уговаривать, объяснять что правильно, а что нет. Она была врачом! Это очень многое значит, ведь с самого первого курса студентов учат, что нет на свете ничего, что могло бы смутить другого человека. Становясь немного старше, примерно курсу к третьему, студентов загоняют в больницы, где им выделена одна маленькая комнатка, больше похожая на кладовку. Преподаватель громко сообщает, что с этого дня данная комната — это гардероб и нет времени ждать пока отдельно переоденутся девочки, а затем мальчики. За каждое опоздание хоть на одну минуту — лишние пол часа отработки. Вот юным дарованиям и приходилось бороться с комплексами, стеснениями и долгое время они пытались доказать своим родителям, что это нормально. Ведь не каждому человеку дано понять, что медики — это бесполые существа и им абсолютно всё равно какого пола перед ним пациент. Вообще, медицина многое меняет в человеке, заставляет его под иным углом смотреть на мир и взаимоотношения между друг другом.       Николь взяла серое пальто с молнией наискось и черными рукавами. Она приложила его к себе, пытаясь понять длину вещи.       «А ведь в лет пятнадцать я любила короткие курточки, джинсы в обтяжку и всё короткое. А сейчас мне главное, чтоб одно место не замёрзло!» — подумала она и улыбнулась, вспоминая прошлое.       — Выбрала? — Тёрнер смотрел со стороны за выбором девушки.       — Угу.       Ники примеряла пальто, не отходя от стендов и удовлетворённо кивнула.       — Мне подходит.       Тёрнер подозвал консультанта.       — Подберите девушке зимнюю обувь и одежду. Пальто заверните.       Не дожидаясь реакции, он вышел из магазина и достал телефон из внутреннего кармана. Несколько пропущенных вызовов, одно СМС сообщение и множество фотографий в вайбере от коллег. Не утруждая себя, Тёрнер набрал номер своего помощника и стал ожидать ответа.       — Да? — бодрый голос Элисон заставил улыбнуться.       — Привет, помощник Мун, — с лёгким сарказмом поздоровался мужчина.       — Смотрю, ты в хорошем настроении? Что-то случилось? — Элисон становилась больше подругой, чем обычным помощником. Она часто позволяла себе фривольность в общении и с лёгкостью переходила на «ты» время от времени.       — Я нашел ту девушку… — он сделал небольшую паузу, — врача. На сегодня моя работа окончена, зайди с моего имени и распечатай чертежи. Через пару дней у меня встреча и я хочу презентовать свою работу.       Тёрнер расхаживал из стороны в сторону, временами поглядывая сквозь прозрачную витрину. Ники уверенно следовала всем просьбам консультантов, стараясь не отрываться от процесса. Эта девушка вносила какое-то оживление в привычную жизнь Алана, заставляла его видеть мир в иных красках.       — Хорошо, я займусь этим. Вы поговорили? — на заднем плане раздался скулящий звук. — Я себе щенка завела.       — В процессе, — задумчиво ответил Тёрнер, в очередной раз игнорируя новости Элисон.       — Она всё ещё подозреваемая?       — Не думаю, — внезапно темноволосый вспомнил последний разговор, — но появились новые вопросы. Почему в тот день не было дежурного врача на месте и ни одна медсестра не встретила его?       — Тёрнер, а может никто не слышал сигнала?       — По словам девушки и видео, на котором чётко зафиксировано время, это невозможно.       — Я учту эту информацию.       Желания продолжать разговор у Тёрнера не было. Он вежливо попрощался и сбросил вызов, возвращаясь в магазин.       Пока Николь надевала на себя новый свитер и пальто, Алан отправился на улицу дабы оставить многочисленные пакеты с одеждой в машине.       — А теперь поехали домой, — его голос был уставший.       Странно слышать подобное от малознакомого человека, однако девушка даже не подумала оспорить предложение. Ни знакомых, ни места для ночлега у неё не было, а потому отказываться от предложения ночевать в тепле и уюте было более чем глупым.       — Хочу тебя предупредить, — Алан смотрел на дорогу, временами поглядывая в боковые зеркала, — самая дальняя комната — мой рабочий кабинет. Не стоит туда заходить.       — Ты что-то прячешь?       — Я не люблю когда трогают мои вещи, — парировал он, явно пресекая все попытки девушки фантазировать, — и прекрати подозревать меня в чём-то криминальном и секретном.       — Ладно, — немного обиженно сказала Ники, — у тебя есть животные?       — Да. Мне нравятся редкие животные.       — Правда? — в глазах Ники появился блеск. — Какие?       — Маленькая сова, — монотонно начал перечислять он, — кошка породы Мейн-кун и енот-полоскун. Последние между собой не особо ладят.       Такого поворота Николь явно не ожидала. Почему-то Алан представлялся ей сдержанным молодым человеком, весьма серьёзным по жизни. Если она и могла представить животных в его доме, то явно что-то примитивное, вроде кошки. А что? Люди, которые погружены в работу, тоже не желают оставаться одинокими, а домашние питомцы — это забота, любовь и приятная компания.       — Здорово, — спустя несколько секунд ответила Ники.       Она повернула голову к окошку. На улице уже темнело и становилось всё холоднее. Маленькие снежинки постепенно опускались вниз, неуверенно окрашивая мир в белые краски. Звёзд совсем не было видно, лишь свет от ярких фонарей, вдоль дороги. Молодые мамочки закрывали лицо от холода и ветра, таща перед собой тяжелую коляску. Мужчины угрюмо смотрели на землю. Наверное, они в очередной раз думали как же плохо всё на работе или какая злая жена, а может и тёща, ожидает их дома с привычным скандалом и истерикой. Кто-то курит, пытаясь выдохнуть дым идеальными кольцами.       — О чём думаешь?       Алану стало совсем тоскливо. Он и представить себе не мог, что когда-то в его жизни появится женщина, которая сможет понять его и не будет ежесекундно требовать внимания или говорить без умолку. И теперь, когда между ними образовалась такая тишина, прерываемая лишь звуками мотора, он почувствовал себя вновь брошенным и одиноким.       — Ты знаешь, — она сделала небольшую паузу, всё так же смотря в окно, — обычно в фильмах и сериалах люди попадают в другой мир и становятся счастливыми. И сейчас я чувствую себя обманутой, ведь именно мне посчастливилось оказаться главной героиней подобного фильма.       Алан не перебивал девушку, ему было интересно послушать её, ведь они оказались в одинаковой ситуации.       — Но я переживаю за свою работу и семью. Возможно, именно сейчас меня ищут или какой-то пациент нуждается в срочной операции.       Семья Николь редко ей звонила, но когда это случалось — её заваливали сотней различных вопросов и диалог с родными длился всегда не менее часа. А что, если сегодня именно тот день, когда ей захотят позвонить? Думать об этом было невыносимо и противно.       — Ты оказалась в незнакомом месте, — только и ответил Алан, паркуя машину, — мы приехали.       Угрюмое настроение Ники испарилось ровно в тот момент, когда огромная серо-белая кошка запрыгнула на Тёрнера и начала усердно вылизывать его лицо. Это показалось девушке очень милым и каким-то домашним.        — Олли, слезь, — строго и чётко отдал команду мужчина, поглаживая кошку за ухом.        — Она прелестна, — в голосе Николь слышалось изумление.        — Пока не начинает линять, — на лице собеседника появилась лёгкая улыбка, — пойдём, покажу тебе комнату.       Мужчина повёл девушку по коридору, попутно рассказывая где она сможет найти всё необходимое. Признаться, девушка ожидала каких-то изысков, однако дом Тёрнера можно было описать единственным словом: «минимализм». Обычная кухня со столом, шкафчиками и стульями. Никаких вам кожаных диванов, росписей на стене и позолоты на потолке. Ванная комната имела только одну лишнюю деталь — светодиодную ленту у окна, а в остальном её можно было назвать очень практичной: серый пол и потолок, стены из плитки с имитацией воды, встроенная стиральная машинка и тонкий шкаф, в котором оказалась сушка для одежды.        — Почему такие цвета? — Николь остановилась у порога ванной комнаты.        — Грязь невидно, — с детской наивностью ответил Тёрнер и пожал плечами.       Всё что оставалось Ники — это тихо хихикнуть. Примерно по тому же принципу она выбирала дизайн своей квартиры: меньше видно грязь, занимает мало места, не мешает ходить, не собирает по квартире пыль. Привычная атмосфера в доме мужчины заставляла почувствовать себя раскованнее.       — Мой дом — это круг. В центре — гостиная. При входе в каждый коридор висит светодиодная лента. Синий цвет — выход в ванную и туалет. Коричневый — это коридор, который ведёт в мой кабинет…       — Куда мне не стоит заходить? — перебила Ники.       — Именно! — всё в той же спокойной манере мужчина продолжил, указывая руками на называемые цвета. — Зелёный — это выход на кухню. А эта комната, — он указал на серую дверь, — гардероб. Я перенесу туда твои вещи.       Ники стала в центр гостиной, осматривая каждый уголок. Большой плазменный телевизор, серые диваны и стеклянный журнальный столик в центре.       — У меня всего три комнаты. Я живу в этой, — он указал рукой куда-то в сторону, — выбирай себе любую.       — Спасибо, — Ники посмотрела на две другие комнаты и ткнула наугад пальцем, — тогда выбираю эту.       — Номер твоей комнаты — 3. Внимательно посмотри на ручку двери, там есть гравировка.       Алан поспешно удалился, оставляя девушку одну в гостиной. Не теряя времени, Ники вошла в комнату и рухнула на мягкую кровать. Усталость мгновенно вернулась, погружая светловолосую как можно скорее в царство сна. Не прошло и несколько секунд, как она мирно спала, не замечая посторонних звуков в чужом доме.