Фатальная страсть

      — В интенсивную терапию его.       Николь сняла с рук перчатки и выкинула в контейнер, затем стянула с себя хирургический халат и повторила процедуру с остальными излишними частями одежды.       — Ты отлично справилась, — Кристофер подошел к ней ближе и потрепал по туго собранным волосам.       — Спасибо, — она обернулась к остальному персоналу, — и вам спасибо.       — Пойдём перекусим? — предложил Крис, выходя из операционной.       — Я обедала незадолго до операции.       — Но от кофе ты не откажешься, － голос был наполнен весельем.       — Пожалуй, да, — она пожала плечами и последовала за мужчиной.       Всю дорогу девушка смотрела в пол и старалась подальше откинуть ненужные мысли, которые так и повторяли единственное имя: «Алан».       "Почему я продолжаю о нём думать? Мне нужно откинуть эти мысли в сторону и сосредоточится на своих делах, на своём мире", — Кристофер жестом велел занять столик, а сам направился к буфету, - "с ним ведь всё нормально? Он ведь знает, что я вернулась в свой мир? " Николь глянула на часы и прикинула сколько времени могло пройти в мире Алана. "Ох… это бессмысленно, всё равно я не смогу подсчитать. Всё могло вновь изменится."       — О чём задумалась? — Крис поставил стул поближе и сел напротив.       — Да так, о доме, — соврала Николь и постаралась отвести взгляд в сторону.       Ложь — тяжелая штука. И одна из тех вещей, которые никогда не удавались Ники.       — О чём ты хотел поговорить?       — Как ты догадалась? — он почесал затылок в растерянности.       — Всё слишком очевидно, — она пожала плечами и начала водить трубочкой по взбитой пенке в чашке.       — Что стряслось с твоим интерном?       — Ты что-то знаешь? — Миллер подняла голову вверх и посмотрела в глаза собеседнику.       — Сегодня на повторный осмотр приходила женщина. Некоторое время назад ты и твой интерн делали ей операцию. Она рассказывала, что видела доктора Блейма в баре, — он сделал паузу и продолжил шепотом, — не в наилучшем виде.       — Я знаю, — послышался тяжкий вздох, — это и есть причина отсутствия на операции. Он напился и был не в состоянии ассистировать мне.       — И виной тому какая-то женщина, ты это знала? — он пристально посмотрел на Николь.       — Во-первых, нас это не должно волновать. Во-вторых, мы сейчас разводим сплетни, чего я не люблю. А в третьих, я этого не знала и не понимаю от куда такие сведения, — отмахнулась она.       — Да он так кричал, разговаривая по телефону, что все присутствующие там знали о его проблемах. В том числе и пациентка наша, — голос Кристфера стал немного строже, — поговори с ним, Николь. Как бы он не угробил кого из-за своих проблем.       — Так вот к чему ты клонил.       — Не совсем. Смотри, как бы эта история не дошла до руководства.       — Хорошо, спасибо за информацию. Я дам ему пару дней отдыха, может придёт в себя.       — Надеюсь, — Колинз осмотрелся по сторонам и поднялся со своего места, — приятно было поболтать, но мне пора.       — Удачи, — бросила она на прощание и устало улыбнулась.

***

      Ближе к вечеру сознание молодого человека стало совсем ясным. Алкоголь и похмелье больше не туманили разум, слух пришел в норму, а раздражение вовсе улетучилось. Единственное чувство, которое яро пульсировало внутри — стыд. Дэнни сидел на кровати и смотрел пустыми глазами вдаль. Он не хотел думать о случившемся сегодня, но мысли упорно лезли в голову, заставляя щёки покрываться румянцем. Блондин чувствовал себя маленьким ребёнком, который сильно провинился перед мамой и это пугало его.       — Я вернулся, — раздался голос из коридора, после чего последовал короткий щелчок дверного замка.       Детская привычка Майкла осталась с ним и во взрослой жизни. Каждый раз, когда родители уходили на долгое время из дому, он запирал двери и послушно ждал позднего вечера. Сейчас юноше нечего боятся, ведь никто не придёт к нему посреди дня, однако он по-прежнему приходит домой и закрывает дверь на все замки.       — Здравствуй, — голос Дэнни совсем отрешенный.       — Ты как?       Сначала Блейм услышал как один ботинок ударился каблуком об пол, а затем в сторону полетел второй. Несколько секунд спустя, парень решил, что лучше высказаться другу, нежели копить все негативные эмоции внутри.       — Мне стыдно, — честно признался он, — за своё вчерашнее состояние перед тобой. Стыдно, что я не вышел сегодня на работу и пропустил операцию, и мне ужасно гадко где-то внутри, ведь я подвёл её… — последние слова Дэнни произнёс тише и трепетнее.       — Что ты натворил?       Майкл подошел ближе и сел рядом на кровать. Он взглянул на Блейма лишь мгновение, затем перевёл взгляд на ту же точку, куда и его друг, принимая беззаботный вид.       — Я интерн, — Дэнни решил начать рассказ издали, — моя задача прибегать по первому зову и выполнять любую порученную мне работу.        Майкл не отводил взгляд, продолжая смотреть вдаль. В голове крутились разные мысли касательно сказанной реплики, но он решил смолчать, давая другу шанс выговориться.       — Раньше я жил в стационаре, чтобы подорваться даже среди ночи и записать показания приборов, — слова абсолютно не украшались эмоциями, обычный, монотонный текст, — а сегодня должен был ассистировать своей… — он замешкался, пытаясь подобрать верное слово, — наставнице, но это похмелье…       Майкл широко улыбнулся. С одной стороны, ему было неприятно слышать, как друг мучается, а с другой, он искрение радовался, что подобная ситуация заставила Дэнни посмотреть на некоторые вещи под другим углом.       — В общем, я очень разочаровал её и подвёл. Полагаю, доктору Миллер пришлось искать мне срочную замену, — наконец-то слова Дэнни приобрели некую интонацию.       Майк повернул голову к своему другу и едва сдержал смех, когда увидел как заблестели глаза Блейма.       — Я так понимаю, это она? Та самая.       — Да…       Молчание. Тишина охватывала собой всё. У каждого в голове была сотня мыслей, которые нельзя озвучивать.       Прошло чуть больше трёх минут. Дэнни продолжал смотреть завороженно в окно и думать о случившемся, как о будничной ситуации, которая может случится с каждым. Он выговорился своему другу и посмотрел на вещи чуть проще. Да, чувство стыда по-прежнему разливалось внутри, но больше не прожигало его. Майкл лишь томно выдохнул и откинулся на кровать, смотря в потолок.       — Выходит, — наконец-то послышался звонкий голос, — она твоя начальница, а так же предмет страсти?       — Что-то подобное, — поспешно ответил Дэнни и взъерошил руками свои светлые волосы.       — И какие твои дальнейшие планы?       — От куда я знаю? — Дэнни повернул голову к собеседнику.       Костюм, короткие русые волосы и бледная, почти серая, кожа выглядели нелепым сочетанием на одном человеке. Блейм уже давно привык к внешности своего друга и ещё с юных лет заступался за него, когда одноклассники дразнили его за почти идеально-симметричные, больше женские, черты лица. Сложно сказать насколько красив Майкл, однако девушки всегда тянулись к нему и одновременно старались держаться на приличном расстоянии.       — Дэнни, мой дорогой Дэнни, быть может, стоит просто поговорить с этой девушкой? — предложил Майк. — Ты взрослый мужчина, а ведёшь себя, как малое дитя.       — Ты прав, — парень потрусил головой и не вымытые волосы, сбившиеся в пряди, хаотично легли на лоб, — но меня пугает подобная мысль. И вправду, веду себя, словно мальчишка. Но знаешь, есть в этом какая-то романтика.        Блейм поднялся со своего места, подошел к шкафу и схватил первое попавшееся полотенце, после чего закинул его через плечо и отправился в душ.       — Не для меня, Дэнни, не для меня.       Собеседник ничего не услышал, и только громко хлопнул дверьми ванной комнаты. А Майкл лишь хмыкнул, продолжая лежать на кровати.

***

      Громкий удар настенных часов сообщал, что наступила полночь. Не прошло и нескольких секунд, как за окном раздался гром, заблестела молния и хлынул дождь, покрывая собой заснеженную землю.       "Завтра будет скользко…" — единственная мысль пробежала в голове и вскоре улетучилась.       "У каждого человека есть определённое воспоминание, которое заставляет окунуться в прошлое. И это воспоминание, одно из самых сильных, всегда с чем-то связанно. Кто-то услышит музыку на улице и в голове всплывает картина, для кого-то первый зимний снег является чем-то большим, чем простое природное явление. Но единственное, что нас всех объединяет — дождь. Вряд ли найдётся большое количество людей, у которых нет ни единого яркого воспоминания, связанного с дождём", — ещё одна перевёрнутая страница книги, — "кто-то боялся в детстве грома и мама бережно укутывала одеялом, а другие бежали в кровать к родителям каждый раз, как очередная вспышка молнии озаряла небо своим светом. Многие, могу поспорить, при слове "дождь" вспоминают первую прогулку, мокрую одежду и весёлый смех, когда ты с силой прыгаешь в лужу, хотя пол жизни тебя учили обходить их стороной."       Николь захлопнула книгу и подняла взгляд вверх, наблюдая, как капли с силой ударяются о стекло, а затем плавно стекают вниз. Отличное вступление в книге заставило девушку задуматься. Ведь правда, даже у неё есть воспоминания, связанные с дождём. Прогулки под ливнем на первом курсе университета, много алкоголя, криков и весёлый смех. Маленький моросящий дождик ассоциировался с тяжелой работой, которую Николь делала вместе с мамой жарким летом. Это так приятно, когда солнце ещё несколько минут назад жарило в спину, а теперь сменилось на прохладные капельки. И в то же время, очень гадко, ведь влаге свойственно испарятся и дышать становится почти невозможно.       Девушка знала, что её родители в это время не спят, а потому поспешно протянула руку к телефону и набрала необходимый номер. Вскоре послышалось шипение и обеспокоенное ‚алло‘.       — Здравствуй, мама.       — Привет, доченька, — хриплый и очень радостный голос женщины послышался на том конце провода.       — Как вы? — Николь выглядела обеспокоенной, — Как папа?       — Всё хорошо, дорогая, не беспокойся. Папе становится лучше.       Перед глазами девушки всплыла картина, как на последних курсах интернатуры она упала на колени перед своим ординатором и в слезах умоляла прооперировать её отца.       — Я рада. Как ты? — нежность окутывала каждый миллиметр всякий раз, как из уст светловолосой вырывалось очередное трепетное слово.       — В полном порядке. Старею, силы постепенно покидают меня, но до твоей свадьбы ещё доживу, — несмотря на приличное расстояние, Николь представила как мама улыбается, говоря эти слова.       Вновь картинка из прошлого. Николь сидит рядом со своей мамой на кресле, ей не больше 13-ти лет и громко кричит: ‚Я никогда не выйду замуж, чтобы ты жила долго и была рядом‘.       — Тогда я никогда не выйду замуж, — почти детским голосом и с улыбкой ответила девушка.       — Ох, дорогая, — посмеялась женщина, — ты на работе?       — Дома. У меня нет дежурств в ближайшие несколько дней.       — Я очень рада за тебя, — на том конце провода стали говорить немного тише, — твой отец засыпает, погоди немного.       Послышались шуршащие звуки и скрип старого пола.       — Теперь мы можем продолжить разговор.       — Мам, — с сочувствием начала Николь, — быть может, ты позволишь мне сделать ремонт в вашем доме? Мне больно слышать, как каждая доска скрипит под твоими ногами.       Миллер знала, что сейчас на лице у мамы появится почти бурый румянец и ей станет очень стыдно.       — Что ты… — и вправду, в голосе послышалась неловкость, — не нужно тратиться на нас. Лучше отдохни, тем более, у тебя появились свободные ночи.       — Мам… — вновь начала Ники.       — Нет-нет, дорогая. Ничего не хочу слышать. Мы с отцом и так хорошо живём, а скрип пола — это мелочи.        Николь лишь томно выдохнула. Несмотря на всю доброту и заботу мамы, её невозможно было переспорить и доказать нечто своё.       — Расскажи, как у тебя дела в личной жизни.       При этих словах, в мыслях Николь вновь всплыли черты лица Алана с его тёмными, каштановыми волосами и серыми, будто само серебро, глазами. Она представила, как водит рукой по его груди и затрагивает пальцами грубоватый и неаккуратный шрам на груди мужчины.       — Всё… спокойно, — на одном выдохе ответила Николь.       — В твоей жизни появился мужчина? — такой же тихий, но заинтересованный голос.       — Нет, мам, что ты…       — Ох, доченька, я уже старая женщина и могу почувствовать, когда от меня пытаются что-то скрыть.       — Мам, тебе показалось. Я всё та же свободная девушка, мечтающая построить успешную карьеру.       — Пусть будет так, — ответила женщина, хотя по-прежнему оставалась при своём мнении, — я пойду спать. Рада была тебя слышать. Звони нам чаще и приезжай, если появится время.       — Конечно-конечно. Спокойной ночи вам.       — И тебе, моя дорогая.       Николь сбросила вызов и подошла к шкафу. Она достала пальто, которое ей подарил Алан и выудила из внутреннего кармана маленький блокнот.       — Я не знаю встретимся ли мы с тобой, но постараюсь исполнить твою просьбу, — с нежностью, Ники провела пальчиками по переплёту и открыла блокнот на первых страницах.       Вооружившись ручкой, девушка стала записывать странности со временем, которые заприметила, оказавшись в этом мире.       — Как же это сложно, — произнесла она, — но нужно постараться забыть. Я не знаю как попала в тот мир и понятия не имею как вернулась, — она сделала паузу и быстро пробежалась взглядом по прежним записям, — хотя…       Николь начала рисовать картинки и обдумывать каждую из них, после чего где-то внутри появилась уверенность в своих идеях.       — В первый раз, он умирал в больнице. Во-второй раз, — она посмотрела на очередную картинку, — его должна была сбить машина. Все эти разы я появлялась в его мире и вытаскивала его с… того света. Выходит, я могу попасть в его мир только тогда, когда Алану грозит опасность.       Несмотря на неутешительную новость, на лице Николь засверкала улыбка, оголяя белые зубы. Наконец-то, она нашла ответ на один из бесчисленных вопросов. Значит, их встреча может быть и не последней.       — Но тогда… почему, когда мне грозила опасность, я вернулась в свой мир, а не затащила кого-то от сюда? Быть может, именно он как-то влияет на ход этих событий?       Девушка вновь взяла ручку и принялась записывать максимально разборчивым почерком свои предположения. Какое-то странное чувство внутри подсказывало ей, что рано или поздно, но они встретятся и найдут ответы на все вопросы.       "Мы сумеем разгадать эту загадку!" — настроение у девушки было приподнятым и по телу разливалась бодрость, несмотря на поздний час.

***

      — Дни снова кажутся мне длиннее и монотоннее.       Один из сидящих мужчин обернулся на эти слова, но когда встретил суровый взгляд начальника — быстро повернул голову обратно к монитору и принялся за работу.       — Я буду у себя в кабинете, — громко заявил Алан и закрыл за собой двери.       — Что с ним? — тихо спросил мужчина с редкими седыми волосками.       — Да чёрт его знает, — ответил кто-то позади, — заработался мужик, разве не понятно?       — Ещё и помощник Мун в больнице, — очередной голос, но уже справа, — а может и выписали.       — Я думаю тут дело в барышне, — задорный и молодой голос прозвучал слишком громко, — недавно он приходил с какой-то… — он поднял взгляд вверх и задумался, — стильно одетая, бесстрашная, как для человека, который водится рядом с господином Тёрнером.       — Молчи, дурак, — шикнул на него всё тот же мужчина, жалея, что начал этот разговор.       — Да Бог с вами, — ответил парнишка, — но всё равно я уверен, что дело в ней.       — Глупцы, — с ухмылкой сказал Алан, садясь в кресло, — они и правда думают, что я их не слышу?       Никто ему не ответил, лишь маленькие снежинки с порывом ветра прилипли к стеклу, создавая чудной рисунок.       — Прошло два дня, — он упёрся лбом о ладонь, ближе к запястью, поставив локоть на стол, — нужно забрать Элисон из больницы.       Тёрнер просидел так ещё несколько минут, стараясь ни о чём не думать. Затем он достал телефон из кармана, встал со своего кресла и подошел к огромному окну, смотря на дорогу, где совсем недавно в последний раз видел Николь. Странно, но рядом с этой чудной девушкой жизнь казалась ярче, а все события гораздо веселее. Ему нравилось, что появился хоть один человек, которому всё равно на свои слова и действия по отношению к нему. Нет того страха и настороженности всякий раз, когда Алан подходит к ней ближе.       — Хватит думать, — со злостью скомандовал он себе, — у меня других дел полно.       Он поднял телефон выше, разблокировал и несколько секунд смотрел на цифры, сообщающие который час. Николь всё так же не выходила из его головы и вместе с тем, начали появляться и совсем иные мысли.       — Быть может… — Алан начал задумываться о том, когда именно Николь появлялась в его жизни, — надеюсь, она тоже до этого додумалась! Всему виной опасность!       Тёрнер в несколько шагов вернулся к своему рабочему месту, открыл ноутбук и постарался найти хоть какую-то информацию о подобном. Всё, что ему удавалось отыскать — это переписки на форуме, где человека признают сумасшедшим и ставят различные диагнозы, в которых Алан ничего не понимал. Возможно, в другой ситуации он бы пропустил мимо подобные переписки, но только не сейчас. Мужчина медленно вчитывался в каждое слово, пытаясь откинуть свой скептицизм куда подальше, а затем анализировал новые строчки.       Прошло не больше часа. Алан закрыл свой ноутбук и потянулся, пытаясь унять неприятное чувство в спине.       — Значит, адреналин? — спросил он самого себя. — Выброс адреналина или угроза смерти. Но при этом, мне нужно контролировать свои желания, дабы не затащить нового человека. Интересно…       Он подошел к вешалке, взял пальто и набросил его на плечи. Быстрым и удивительно грациозным шагом, Алан подошел к выходу и рывком открыл дверь.       — На сегодня все свободны.       "Если ситуация не угрожает жизни, значит и перехода из другого мира не стоит ожидать", — мысленно процитировал он фразу, которую совсем недавно отыскал на просторах интернета, — "в то же время нельзя играться со смертью, ведь желания непредсказуемы и нет гарантии, что вы увидите нужного вам человека, а не того, кто в порыве собственного страха поможет закончить жизнь, а не продлить её."       Алан глубоко вдохнул и на несколько секунд задержал дыхание, будто холодный воздух поможет остудить ему голову. Всё казалось слишком сложным и нереальным. Признаться, он хотел увидеть Николь и окончательно разгадать эту загадку, а с другой, мысли о суициде или нечто подобном казались ему до боли глупыми и чуждыми.       — Я не стану пытаться покончить с собой, — подытожил Алан, — а вот заставить организм насытиться очередной долей адреналина — без проблем.       Тёрнер подошел к автомобилю, садясь на водительское место и вспомнил, как в юности гонял на машине, подвергая свою жизнь, а так же окружающих, огромному риску. Прошли годы и вся дурь выветрилась из головы, однако сейчас желания брали верх над разумом. Алан посмотрел на руку, сосредоточив внимание на кольце дедушки.       — Зря я думал, что это всего лишь сказки.       Алан нажал на кнопку. Сидение начало плавно подъезжать вперёд и сердце мужчины забилось немного быстрее. Он закрыл глаза и представил её: глаза, цвета изумруда, светлые волосы, словно река, стекающие по её плечам, упираясь своими кончиками чуть ниже талии. Алан вспомнил эти острые черты лица, особенно в районе скул, кожу, цвета меда с молоком и нежно-сладкий запах от её тела. На душе стало немного теплее и вместе с тем пришла уверенность в своих действиях и дальнейших событиях.       Тёрнер улыбнулся и до упора выжал педаль газа. Машины, люди и дома проносились с неимоверной скоростью. Мужчина перестал отчётливо видеть каждый предмет, порой вещи сливались в единую массу, а цвета мелькали всё чаще, раздражая глаз. По телу разливалась дрожь, страх окутывал тело, заставляя руки становится почти деревянными. В голове вспышками проносились слова ‚Остановись‘, ‚стой‘. Он старался не подчиняться самому себе, хотя и давалось это с трудом. С каждой секундой в мозгах всё больше смешивались мысли, чувства, эмоции. Они мешали думать, хотя где-то в глубине по-прежнему оставалась мысль: "Ещё немного и я не жилец".       Впереди резкий поворот, а стрелка на спидометре перевалила на 150. Дорога скользкая, управлять машиной не так-то просто, как кажется со стороны.       — Это мой последний шанс!       Алан немного сбросил скорость и резко вошел в поворот, машину начало заносить, но мысли были вовсе не об этом. Звонкий и перепуганный крик, кто-то выхватил руль и резко выкрутил в сторону.       — Какого чёрта ты делаешь?!        Он почувствовал эту волну удовольствия и бесстрашия, которая неистовым жаром разливалась по телу, дурманя сознание. Теперь можно остановиться. Это была она.       — Я рад тебя видеть, Николь.