Когда пробуждаются монстры

      - Голос и струны, рифм и нот хоровод. Уличным шумом мой город мне подпоёт. Ветер в карманах свистом дополнит наш хор, мечта вместо плана и в мыслях обрывки стихов. *       Ник провел медиатором по струнам и начал петь куплет новой песни, которую он дописал всего пару часов назад. Как и все самое лучшее в мире искусства, свои песни он зачастую создает впопыхах, записывая текст на обрывке бумаги, пока едет в метро и насвистывает под нос мелодию. За это его музыку так ценила его сестра и небольшая публика: а большего для счастья Ни́кто и не желал.       Публика в этот раз собралась куда более разношерстная, чем бывало ранее: насколько мог судить Ник, сегодня тут были не только случайно зашедшие люди с улицы, но и те, кому он и его сестра вручили афиши. Это не могло не радовать: значит, публика станет шире, о его творчестве узнает как можно больше людей, а это напрямую ведет к тому, что уровень счастья Ника повысится еще немного.       И, если повезет, доходов. Тогда он сможет дать сестре возможность получить образование.       Обо всем этом и ни о чем сразу думал Ник, находясь на сцене и играя на гитаре. Его сестра очень ловко управлялась с барабанной установкой (за что соседи, живущие этажом выше, не сильно любили их семейство). Песня текла за песней, периодически они менялись местами, и пела Лили, хотя ее голос ни на кого не действовал так же гипнотически, как голос Ника.       - Я бы его… - Ирэн покрутил в руке стакан с джин тоником и отпил немного, глядя на сцену, - … сводил в свой морг.       - Это еще зачем? – Лотта удивленно посмотрела на своего друга, взяла стакан с соком и мельком оглянулась, чтобы проверить, куда запропастился их новый рыжий знакомый.       - Слишком он горяч. В морге бы остыл, - хмыкнув, Ирэн не без удовольствия заметил изменения на лице Лотты. Даже спустя шесть лет дружбы она все еще реагировала на его шутки так, словно он говорил серьезно.       - Иногда я не понимаю, шутишь ты так по-дурацки, или мне тебя на парад ЛГБТ пора записывать, - качнув головой, девушка вздохнула и сосредоточилась на ананасовом соке, как вдруг рядом с ними материализовался Алан.       - Корги-бэнд. Представляете? Они назвали группу в честь этих коротколапых комочков, - он явно был доволен тем, что донес столь важную информацию до Лотты и Ирэна. Тот с важным видом кивнул и с сочувствием посмотрел на Лотту.       - Видишь, Лотта, корги тоже с короткими лапками и толстенькие, а их вон какие ребята любят. Значит, и у тебя есть ша…а-а-ай, больно же! – Ирэн дернулся, когда девушка дернула его за прядь волос.       - Будешь так шутить и я… - Лотта задумалась, стушевавшись под наглым взглядом Ирэна. – И я не знаю что, вот. Обижусь.       - Ребята, не стоит ругаться, - Алан дружелюбно положил руки на плечи Лотты и Ирэна и улыбнулся. Ник как раз начинал новую песню, но на сей раз звучание было несколько иного рода: пели они с Лили вместе.       - С нами творится нечто, способное вызвать крушение зданий, происходит что-то за гранью любых ощущений и зданий.**       - На меня во время сессии похоже, - Ирэн улыбнулся, но тут же нахмурился, потому что Лотта дотянулась до него через Алана и тыкнула под тощие ребра.       - Тише ты, что за неуважение, - Лотта качнула головой, вслушиваясь в текст. В какой-то момент она прикрыла глаза, наслаждаясь этим дистиллированным аудиальным ядом, который у простых смертных зовется музыкой. Было что-то такое, что напоминало Лотте о легендах о сиренах: слишком уж мягкое, но в то же время сильное воздействие имело творчество этих ребят на разум девушки. Хотя, как она могла судить, их музыка действовала подобным образом на большую часть людей вокруг. Кроме, пожалуй, Ирэна: тот допивал уже третий стакан с джином, и алкоголь на него имел явно куда большее воздействие.       Алан вздрогнул ровно в тот момент, когда его глаза оказались закрыты чьими-то очень холодными руками: коснувшись ладоней, он почти сразу узнал, кому принадлежат такие худые руки с длинными пальцами и ногтями заостренной формы. Он чуть улыбнулся.       - Астрид? А ты что тут делаешь?       Девушка, которая закрывала Алану глаза, убрала от его лица руки и обошла его, сев на единственный свободный стул. Ирэн, глядя на нее, еле удержался от того, чтобы присвистнуть, а Лотта все-таки не удержала вздоха, в котором слышалась не то зависть, не то восхищение. А завидовать было чему.       - Тебя искала. Дома тебя нет, телефон ты отключил, вот я и подумала, что вечер пятницы застал тебя врасплох в каком-нибудь баре. Не похоже на тебя, но я угадала.       - Но как ты поняла, что именно этот бар нужен? – Алан выглядел недоумевающим.       - Ну, в предыдущих шести тебя не было, - пожала плечами девушка и взяла у Ирэна стакан с недопитым на половину джином. Она осушила его еще на половину и не поморщилась, поставила пустой стакан перед Ирэном и только тогда удосужилась перевести взгляд на него. – Прости, котенок. Я заплачу.       - Да боже милостивый, я сам тебе заплачу, если останешься с нами, - Ирэн поднял руки, будто бы показывал, что сдается, но на Астрид это не подействовало. Она улыбнулась без особых эмоций и встала.       - Мило, но вам тут и так неплохо. Алан, тебя хочет видеть отец, и хочет он этого как можно скорее. Так что не гневи его величество, покажись для приличия хоть на полчаса, - положив руку на плечо явно приунывшему Алану, она наклонилась к его уху. – Он хочет обсудить коронацию. Это крайне важно.       С этими словами она направилась на выход, преследуемая множеством взглядов, наполненных не то желанием с ней познакомиться, не то украсть ее. Астрид к этому давно привыкла.       Она вышла на улицу и вдохнула вечерний воздух. Он уже был не таким горячим, как днем, когда солнце пекло с неистовой силой. Астрид не любила яркое солнце и жару: ее светлая кожа, и без того местами усыпанная веснушками, на солнце начинала приобретать золотой оттенок, а веснушки стремились захватить все участки тела, которые солнце успело облюбовать своими лучами. Поэтому в такую погоду она предпочитала сидеть дома, а выбираться на улицу только ближе к вечеру. Благо, жизненные обстоятельства всегда благоволили именно этому.       Думая о предстоящих нововведениях в их государстве, Астрид двинулась по прямой узкой аллее, ведущей к метро. Она бы, конечно, могла оказаться дома спустя мгновение, но иногда ей даже нравилось притворяться простым человеком.       Задумавшись, она чуть было не наступила на что-то небольших размеров, лежащее прямо посреди дороги. Астрид остановилась, пригляделась и поняла, что у ее ног лежит голубь, вокруг которого разлилась небольшая лужица еще свежей крови. Птица уже не двигалась и не дышала.       Оглядевшись по сторонам, девушка опустилась на корточки и поднесла руки к птице. То ли ее кот подрал, то ли человек – сказать точно ничего нельзя было, но в районе живота у голубя зияла дыра, через которую было прекрасно видно содержимое тельца птицы. Осторожно поместив внутренние органы обратно в тело, Астрид взялась за дело. Клетка за клеткой, но раны заживали. Каждую кость пришлось лечить отдельно – больно ювелирная работа, с животными всегда сложнее, чем с людьми. От напряжения Астрид даже закусила губу, взяла тело голубки на руки и поднялась на ноги. Она прислушалась, приложив ухо к грудке птицы: сердце тихо, но быстро набирало темп, и вскоре она, очнувшись, клюнула спасительницу в ухо и, расправив крылья, улетела подальше от девушки. Астрид поморщилась и цокнула языком:       - Ага, не за что. Чтобы я ещё пернатых спасала, да ни в жизнь, - с выражением крайнего недовольства, девушка пошла по улице дальше, машинально стирая с рук кровь мертвого ещё пять минут назад тела.       Алекс, наблюдавший это со стороны, забыл о сигарете в руках и едва не обжегся, когда она истлела до самого фильтра. Он выронил окурок, тупо смотря перед собой. Нет, ему, должно быть, определенно это показалось: мало ли, что там эта девушка делала с голубем. Может, он просто спал? Да. Точно. Она просто потревожила спящее в луже тело, за что то ее клюнуло и улетело. Именно так все и было.       Алексу надо было выпить. Не так он и хотел идти в то место, адрес которого был указан на смятой бумажке, что та сумасшедшая сунула ему в карман, но ближе бара он не видел. Понадеявшись, что в данном сомнительном заведении найдется годный виски, Алекс открыл дверь бара и зашел внутрь.       Приглушенный свет, громкая в меру музыка, мгновенно погружающая в транс, и обилие абсолютно разношерстных людей быстро поглотили молодого человека. Воздух в баре был… какой-то странный. Алексу показалось, что там накурено, но дыма и запаха табака не было. Чуть освоившись, он понял, чем пахло: теми палочками, пропитанными маслами, которые так любят зажигать в индийских лавках и во время тайского массажа по пятницам. Алекс прошел мимо веселящихся людей, удивляясь тому, что на него никто не смотрит, не фотографирует и будто бы не узнает.       Он сел на высокий стул за бар, махнул бармену рукой и заказал виски, а сам все так же задумчиво изучал контенгент. Неподалеку от него за столом сидела странная на вид компания: рыжеволосый парень, маленькая миловидная девушка и некто, на кого Алексу смотреть было почему-то неприятно. За соседним столиком сидел парень с красными волосами и девушка с обритой головой, насколько мог судить Алекс, процентов так 40 их тел было покрыто разнообразными татуировками. Чуть поодаль от самого Старка, за баром сидела женщина в облегающих черных брюках и коротком кожаном топе, длинные черные волосы волнами спускались по плечам за спину, пара прядей прикрывала красивую грудь. На шее висел кулон в виде анха, египетского креста, а пальцы с длинными ногтями, окрашенными в темно-красный цвет, были увенчаны множеством тонких колец из черного и золотого металлов. Алекс пытался сосредоточиться на ее лице, но черты женщины как-то ускользали от его внимания. Он понял одно: эта женщина была дьявольски красива. Как-то по потустороннему.       Он услышал сменившуюся мелодию и перевел взгляд на сцену. Там, облаченная в красно-желтое свободное платье без рукавов, пела некая девушка. Разглядеть ее черты Алекс не смог, но ему показалось очень красивым то, как рыжие волосы, завитые в локоны, давали отблеск в свете прожекторов, преломляя зеленые, розовые и голубые оттенки. Голос ее показался Алексу сказочным: теплыми, как чай с медом и имбирем, нотами он скользил внутрь подсознания и дурманил не хуже алкоголя. Алекс не разбирал ни слов, ни музыки. Ничего вокруг не осталось: только мелодия и голос, который словно бы всегда был рядом с Алексом, но услышать он смог его только сейчас.       - Привет! – резкий громкий голос вывел Алекса из мира дурманящей неги, и он вздрогнул. – Смотрю, тебе тут у нас нравится.       Моргнув, мужчина сосредоточил взгляд на пятне перед ним. Сначала девушка показалась ему незнакомой, но потом он признал в этом создании ту сумасшедшую с улицы. Сейчас ее непослушные волосы лежали не хуже, чем у моделей с обложки, глаза были чуть подведены, а необычная одежда оказалась заменена на славное платье, в котором Лили казалась похожей на маленький бешеный огонек. Она улыбалась куда сдержаннее, чем тогда на улице, и в целом показалась Старку гораздо симпатичнее и приятнее. Возможно, потому что на этот раз она не была причиной его испортившейся одежды.       - Мм, да. Тут неплохо, - отпив виски, Алекс еще раз с ног до головы изучил взглядом девушку. – Так тебе больше идет.       - Тебе тоже, - она хмыкнула и демонстративно поправила ворот его расстегнутой рубашки, накинутой поверх черной футболки. С джинсами вместо идеально выглаженных брюк это все сочеталось ничуть не хуже костюма. Хотя Лили подозревала, что их высокопоставленный гость был из того рода людей, которые и в пакете будут выглядеть сногсшибательно.       - Красиво поёшь. На каком это было языке? Что-то такое… непонятное.       - Русский, - не то пошутив, не то сказав серьезно, девушка улыбнулась. – Я скоро вернусь, и поговорим, - и с этими словами она словно растворилась в потоке запахов, света и звуков. Алекс уже достаточно выпил, чтобы перестать успевать следить за множеством разнообразных событий вокруг него. Он даже не заметил, как женщина в черной одежде куда-то исчезла.       - Так значит, эта мадам – твоя сестра? – Ирэн пригубил очередную порцию джина, на что Лотта неодобрительно цокнула языком.       - Ага, - Алан задумчиво разглядывал собственные руки, лежавшие на столе. Потом спохватился, поднял взгляд на Ирэна и кивнул. – Да, Астрид моя старшая сестра.       - Вы ничуть не похожи, - резюмировал Ирэн, допивая алкоголь. После четвертого стакана он пришел к выводу, что с него явно хватит. – Она опердеенно очень карсивая.       - Прошу прощения? – Алан поднял бровь, не совсем понимая, что хочет сказать Ирэн.       - Я говорю, - Ирэну было трудновато следить за движениями своего языка. Пожалуй, впервые за долгое время он едва ворочался и хотел революции у него во рту, поэтому начинал жить своей жизнью, - я говорю, что твоя сестра оп… определенно очень красивая. Поэтому вы не похожи.       - А, - Алан перевел взгляд на сцену, откуда двое рыжих людей уже ушли. – Ну спасибо. Только ты не обольщайся, она холодная, как статуя, и ни на кого не смотрит.       - А почему? – Лотта незаметно поглядывала на их нового знакомого, думая, что Ирэн не так уж и прав в своих выводах. – Разве на нее мало обращают внимания?       - В том и дело, что не мало. Просто она… однажды была в сложных отношениях и теперь у нее такое вот табу. Ей и одной хорошо.       - Будь я такой же красивой… - Лотта задумчиво обвела пальцем горлышко пустого стакана на столе, - … я бы была очень счастлива.       - Тебе не надо быть такой же, - Алан впервые за полчаса, что прошли с момента появления Астрид, поднял глаза на Лотту и улыбнулся. – Ты и так очень красива.       - Ладно, голубки, я вас ненадолго оставлю, - Ирэн поднялся со стула, отодвинув его с противным скрипом, и поморщился. – Мне надо проветриться.       - Тебя проводить? – Алан выглядел несколько обеспокоенным: он, может, никогда и не напивался, но представлял, в каком состоянии находился сейчас парень. Тот лишь качнул головой и уверенно направился в сторону выхода на улицу.       Если бы можно было курить в баре, он был бы крайне счастлив в любой другой ситуации, но Ирэн ощущал, что ему физически необходим глоток свежего вечернего воздуха.       Он довольно успешно выбрался на улицу, надев по пути кожанку. Едва ли Ирэна беспокоил холод: это была та вещь, которую он не чувствовал очень давно (или же, сказать точнее, чувствовал с незапамятных времен постоянно). Выйдя на улицу, он с разочарованием обнаружил, что потерял пачку сигарет. Растерянно похлопав себя по карманам, он нахмурился и выругался, чем привлек внимание стоящего в тени парня.       Ник, услышав чье-то бормотание, поднял голову и посмотрел перед собой. Тощий, как скелет, парень, явно что-то потерял. Ник не без усилия заставил себя отклеиться от стены и подошел к незнакомцу, держа в зубах незажженную сигарету.       - Помощь нужна, друг? – он вгляделся в лицо человека, отметив про себя, что цвет глаз у парня был фантастически необычным. – Вот это линзы! Круто. Где взял?       - В Аду, - Ирэн нахмурился, смерил Ника недовольным взглядом, но, приметив сигарету, сбавил пыл. – Есть сигареты? Я потерял свои.       - Конечно, - он протянул ему пачку сигарет. Ирэн взял одну, зажал ее зубами и растерянно порылся в карманах в поисках зажигалки. Ник чуть улыбнулся и проделал странную вещь: он поднес руку к кончику сигареты, и через мгновение от нее пошел дым. Видимо, он спрятал в руке зажигалку – так подумал Ирэн, выпуская клубы дыма. – Меня зовут Ник. А тебя?       - А меня обычно зовут выпить, - Ирэн сделал пару шагов назад, затягиваясь сигаретой. Привкус был странный: будто персик и мята занялись любовью и на свет появился такой вот табак. – Ирэн.       - Как тебе выступление? – Ник так же незаметно зажег свою сигарету, затянулся и принялся пристально смотреть на Ирэна. На губах у парня появилась легкая улыбка, которую Ирэн так и не смог идентифицировать.       - Нормально. Могло быть и хуже.       - А если без сарказма и чрезвычайной озлобленности на мир? – Ник сделал пару плавных шагов и оказался в полуметре от Ирэна. Его такое внезапное нарушение его границ не потревожило, но немного сбило с толку. Слишком много рыжих парней для одного дня. Хотя у этого цвет волос был какой-то… неоднородный. Кончики уходили в красный, треть волос была светлой, а внутри, когда Ник убирал волосы за ухо, виднелись и какие-то зеленые и голубые пряди. Каков был натуральный цвет у этого попугая, Ирэн так и не понял.       - А если без сарказма, то это уже не от чистого сердца, - Ирэн выпустил дым и с прищуром посмотрел на музыканта. – Недурно. Моей подруге очень понравилось, как ты поешь. Там вообще будто половина людей в трансе была. Или вы толкаете всем перед концертом качественную дурь, или у тебя талант.       - Пожалуй, это самый необычный комплимент на моей памяти.       Дальше они курили молча. Ирэн не был настроен на более близкое знакомство, хоть и пребывал в необычайно благосклонном расположении духа. Выкурив половину сигареты, он совсем погрузился в свои мысли, как вдруг из бара буквально вылетела какая-то девушка, в которой Ирэн спустя пару секунд признал ту девочку со сцены. Одета она была сейчас по-другому: волосы собрала в хвост на затылке, а платье поменяла на… униформу? Не ней было какое-то подобие формы, которую он видел на официантках в этом же баре.       - Ник, - девушка подошла к парню и выбила из его руки сигарету. Вид у нее был расстроенный. – Я же договаривалась с тобой, что ты не будешь курить! Это вредит и твоим легким, и связкам, и… и бюджету, черт побери.       - Что случилось? – Ник удивленно поднял бровь, глядя на сестру. Нечасто ему удается видеть ее в таком дурном расположении духа. Верный знак, что что-то случилось.       - Неважно, - она скрестила руки на груди, мельком взглянула на Ирэна, который сделал вид, что ничего не слушает и не видит. Вздохнув, она нахмурилась и взглянула в глаза брата. – Что они вообще себе позволяют? На улице этот тип чуть ли не крестился при виде меня, потом сказал тут, в баре, что я красиво выгляжу и вообще, а стоило ему узнать, что я тут еще и работаю, как он стал отнекиваться от меня, а потом сказал, что он, видите ли, не думал - ох, будто бы такие, как он, вообще умеют думать! – что я просто официантка! – тряхнув головой, девушка вдруг сделала такое печальное лицо, что Ирэн решил, что она сейчас заплачет. Сделав глубокий вдох, она замолкла, и Ирэн удивился, как много шума она привнесла в этот летний вечерок и как тихо стало вокруг, когда поток ее слов наконец-то прекратился.       - Да не бери в голову, подумаешь, - Ник было дотронулся до плеча девушки, но та дернула плечом и отвернулась, явно уязвленная поведением местного миллионера. – Он привык видеть рядом с собой только самые сливки общества: детей богатых и влиятельных людей, моделей, вышагивающих сотни километров дефиле и питающихся воздухом и водой, прочих всяких… фриков, - Ник фыркнул и предпринял еще одну попытку коснуться девушки, но та снова отошла, приблизившись к Ирэну.       - Не бери в голову, не бери в голову, а я устала, что на меня всегда все так реагируют! Будто бы у меня на лбу написано: «дура, психопатка и официантка».       - Ну, слушай, у тебя хотя бы работа есть, - Ник попробовал пошутить, но его сестра это явно не оценила.       - А мне нравится, как ты выглядишь в форме официантки, - неожиданно даже для себя Ирэн вдруг подал голос. Ник и Лили обернулись на него, у них обоих было такое недоумение на лице, что Ирэн едва не засмеялся.       - Что? – Лили моргнула, неуверенная в том, послышалось ей или Ирэн и в правду что-то сказал.       - Я сказал, что мне нравится твоя униформа. Ты в ней лучше выглядишь, чем в том платье. Так что расслабься, сейчас бы к мнению мажоров прислушиваться, - смутившись своим же словам, Ирэн выбросил окурок и нырнул в духоту и полумрак бара.

***

      - У тебя очаровательная мутация, Лотта, - Алан сидел, подперев щекой руку, и улыбался, глядя на причудливые оттенки радужки глаз девушки напротив. Левый переливался холодным голубым, а правый уходил в бирюзу и зелень. В контрасте с белой кожей и темными волосами смотрелось это волшебно.       - Ага, стоило мне отлучиться, как ты уже кадришь Лотту фразочками из «Людей-Х»? – Ирэн вернулся на свое место, заметно протрезвев, что не могло не обрадовать его подругу. Она встрепенулась и села ровно.       - Ирэн, гистология.       - Фу, как неприлично, не выражайся. Вдруг кто услышит и подумает, что мы с тобой в меде учимся? Плакали тогда твои шансы найти себе парня, - подумав, Ирэн добавил: - И мои, пожалуй, тоже.       - Ирэн, правда. Нам пора идти. Экзамен через три дня, а я все еще глупая, - Лотта встала из-за стола и поправила юбку. – Пойдем, ну.       - А не хочу! Вот не хочу я никуда идти и гистологией заниматься. Хочу дальше пить, слушать музыку и заниматься непотребствами в виде курения, ругани и вообще. Хочу побыть нормальным человеком, а не студентом медицинского университета, - и с этими словами Ирэн попросил у официантки, с которой он несколько минут назад пересекся на улице, еще одну порцию джина.       - Ну и не хоти, - Лотта нахмурилась и быстрым шагом направилась на выход. Помедлив, Алан пошел следом за ней, на прощание хлопнув Ирэна по плечу.       - Лотта, подожди. Давай провожу? Поздно уже, все-таки, - нагнав девушку, Алан заставил себя идти в ее темпе, что было крайне трудно, учитывая, что разница в их росте была едва ли не в полметра.       - Я сама справлюсь, - Лотта явно была не в духе, но, как и полагается девушке, тут же сказала: - Можешь проводить.       Проходя мимо сквера, где Алекс припарковал свою машину, Алану почудилось, что он слышит, как где-то скулит пес: с его слухом и не такое можно было услышать, но было в этом скулеже что-то жутко человеческое. Алан было подумал про оборотней, но откуда им взяться в мире, где живут простые смертные? Отогнав подобные мысли куда подальше, Алан повел Лотту к ней домой, думая над тем, даст она ему свой номер или да.