Небо видит всё

      Елена проснулась от оглушительного звона в своей голове. Девушке казалось, что сотни серебряных колокольчиков забрались ей в голову и сейчас старательно репетируют избранные композиции маткора. Со стоном сев на кровати (какой кровати?) и опустив голову на колени, Корсо сжала пальцами одеяло (ещё и одеяло?). Поблизости послышались шаги. Зажмурив глаза и попытавшись вытолкнуть из головы мерзкие громкие колокольчики, девушка услышала смутно знакомый голос:       — Что, хреново?       А, вчерашний собутыльник. Или он не пил? Боже, как болит голова…       — Ты все разговоры так начинаешь?       Вчерашний знакомый лишь улыбнулся и протянул девушке стакан воды.       — Только с тобой.       Сознание медленно прояснялось. Никогда в жизни вода не казалась Елене такой вкусной.       — Помнишь что-нибудь?       Помотав головой, девушка осторожно поинтересовалась:       — А что-то было?       — О да, — со смехом ответил мужчина, садясь в кресло. — Вчера ты была на высоте. Сначала ты на весь бар заявила, что и шагу отсюда не ступишь, пока всё не выпьешь. Когда же я предпринял попытку отговорить тебя от этой затеи, ты уломала бармена и пару посетителей — тоже, стоит заметить, пьяных в дым — станцевать с тобой канкан. Когда же я после ожесточённого сопротивления с твоей стороны вытащил нас на улицу, тебе пришло на ум спеть «Боже, храни королеву». Хотя, после твоей версии — хочу сказать, довольно вольной, — бедняжку Елизавету наверняка пришлось бы везти в больницу с разрывом сердца. Помнится, по дороге ты клятвенно заверяла меня пойти и встретить с тобой рассвет, но на середине пути решила поздороваться с асфальтом, а через пару минут уже знай себе храпела у меня на руках. Вот и пришлось тащить тебя к себе домой и оставить в том виде, в коем сама себя помнишь.       — Чувствую, зрелище не из приятных, — сознание полностью пришло в норму, и теперь взгляд девушки скользил по комнате, то и дело останавливаясь на отдельных вещах. Больше всего привлекал к себе внимание большой коллаж из фотографий неба и облаков, занявший собой всю дальнюю стену. Солнечный свет, освещавший всю комнату из небольшого окна, создавал ощущение уюта в сочетании с бежевыми обоями. Небольшая кровать, застеленная белыми простынями, на которой сидела Елена, и кресло, в котором привольно расположился мужчина, составляли небольшое количество вещей, находящихся в маленьком помещении. Мужчина встал и протянул Корсо руку.       — Иди, умойся, а то сиамским котом станешь. Ванная дальше по коридору.       Медленно добредя до раковины, девушка с ужасом взглянула в зеркало. Да тут не то что сиамский кот, тут Джокер во плоти! Быстро смыв остатки бесполезного, и даже мешающего сейчас макияжа, девушка тщетно попыталась осмыслить то, что с ней произошло. Вчера она в доску напилась и навязалась совершенно незнакомому человеку, вдобавок заставив его позаботиться о ней. Боже мой, как теперь ему в глаза-то смотреть? Как извиниться? «Я тут вчера наклюкалась и порыдала тебе в плечо, может, забудем это, как дурной сон?» Нет, это мало того, что звучит глупо, так ещё и остатки гордости не позволят тебе, Елена, сделать подобное. Но что же всё-таки сказать?       С такими нелёгкими мыслями Корсо вышла из ванной, машинально прикусывая губы. Пройдя немного, она оказалась в маленькой — вдвое меньшей, чем спальня — кухоньке, пропахшей ароматами поджаренного хлеба и яичницы. В этом светлом, как и всё вокруг, помещении находился хозяин квартиры, который в данный момент колдовал над шипящей сковородой. Заметив девушку, застывшую в проеме двери, он шутливо спросил:       — Ну как? Теперь проклятие снято, и вредная карга превратилась в добрую принцессу?       Поймав непонимающий взгляд Корсо, мужчина вздохнул и продолжил:       — Забудь. Есть будешь?       Елена молча кивнула и присела за небольшой белый стол, скромно притулившийся в углу. Мужчина разложил яичницу и гренки по тарелкам и подал на стол, после чего сел сам и сразу же принялся за еду. Девушка нерешительно взяла в руку вилку, но, съев только один кусочек, поняла, насколько сильно хочет есть, и с жадностью накинулась на пищу. Между делом она рассматривала вчерашнего собутыльника. Мужчина не был ни худ, ни толст — его скорее можно было бы назвать подтянутым. Несмотря на явно не трёхдневную щетину и короткие всклокоченные волосы, он производил впечатление хорошего человека. Под ясными серыми глазами залегли глубокие морщины, из-за чего было трудно угадать его настоящий возраст — Елене думалось, что ему где-то между тридцатью и сорока годами. Покончив с трапезой, мужчина заметил:       — Всё смотришь на меня и смотришь. Хочешь что-то сказать? Спрашивай, не стесняйся.       Поняв, что пора прекращать тянуть кота за хвост, Корсо начала:       — Я бы хотела извиниться… За вчерашнее. Я не должна была выплёскивать на тебя всё это. Напилась, нарыдалась, ещё и вечер тебе испортила… — Корсо чувствовала, как у неё впервые за долгое время краснеют щёки. — В общем… Пожалуйста, прости меня, если сможешь.       Мужчина молча поднялся со своего места и налил себе кофе из шипевшей турки. Елена не знала, что ещё ей сказать, и что может ответь вчерашний знакомый. Затянувшееся молчание пугало. Женщина почувствовала, как мутная пелена застилает её глаза. Что это — слёзы? Боже, Корсо, тебе двадцать девять лет! Ты же не будешь реветь, как дитя малое? Нет?       Перед женщиной на столе возникла кружка с дымящимся кофе. Елена удивлённо подняла взгляд на мужчину, неожиданно оказавшегося так близко.       — Заставлять такое прекрасное создание плакать уже на первый день нашего знакомства было бы бесчеловечно с моей стороны. А посему — прощаю.       Он протянул к ней руку, желая стереть слёзы, застывшие на её ресницах, но в последний миг отдёрнул ладонь, будто жалея о содеянном. Мужчина перевёл взгляд на чёрное вечернее платье Елены, расшитое блестками и весьма помятое после вчерашней ночи, и тактично спросил:       — Может, мне стоит подвезти тебя до дому? Мало ли что люди подумают, увидев такую нарядную личность в общественном транспорте в десять утра.       — Нет, спасибо, — отказалась женщина, не желая быть ещё сильнее обязанной этому человеку, — Я позвоню своему… Нет, лучше вызову такси. Кстати, а где мы находимся? — спросила она, достав телефон и листая телефонную книгу в поисках нужного номера.       — Сандерс-стрит, 273, — и, заметив растерянный взгляд собеседницы, мужчина пояснил. — Это рядом с парком Хендрикс, — увидев, что женщина растерялась еще сильнее, он решил объяснить проще. — Трасса 70 знаешь, где находится? Мы в паре кварталов от неё.       — Вот как? — услышав голос оператора, Елена спешно назвала адрес и заказала такси. — Не знала, что я забралась так далеко от дома.       — В этом я не сомневаюсь. Ты же родом не отсюда? У тебя заметный акцент.       — Манчестерский, да. Моя ахиллесова пята, — женщина не понимала, зачем и почему говорит это, но ему хотелось рассказать всё. — А так я живу на Кларендон-роад. Там рядом есть неплохой ресторанчик, где я работаю. Если хочешь, можешь как-нибудь заглянуть.       — Я постараюсь, — ответил мужчина.       И улыбнулся. Так ярко и пронзительно, что Елене казалось, будто она задыхается. Говоря начистоту, он всего лишь приподнял уголки губ, но сделал это так искренне, что сердце невольно начинало биться чаще, как пичужка в клетке. Нет, она была права, он — Ангел… Понимая, что надо как-то скрыть её взбудораженное состояние, Корсо сказала:       — Коллаж в спальне… Красиво сделано. Дизайнер составлял?       — Нет, я сам. Люблю небо, — он пожал плечами. — Раньше там были птицы. Если что-то западает мне в сердце, я делаю коллаж из фотографий с ним.       За окном просигналила машина. Странно, но почему-то сейчас Елене было грустно покидать эту солнечную квартиру. Стараясь сохранять самообладание, женщина встала и прошла к выходу. Обернувшись, чтобы попрощаться, Корсо обнаружила, что мужчина стоит рядом, сложив руки на груди, и внимательно наблюдает за ней.       — Вашему избраннику очень повезло, мисс Корсо. Счастливого вам дня.       Уже в такси к Елене пришла запоздалая мысль.       Она так и не назвала ему свое имя.