Доброволец

Что делают люди, которые просыпаются с чувством едущей крыши? Антон Шастун не знал, и знать, в принципе, не хотел, но воспалённый воспоминаниями мозг сотрудничать отказывался напрочь и раз за разом подкидывал пережитые ночью ощущения. Плоский живот, вкус чужой кожи, ощущение грубых рук на затылке. Смех и улюлюканье зрителей. Запах пота, пива и слюны, тепло чужого тела сквозь тонкую ткань, напряжённые мышцы под ладонями. Удар, падение, смех. Много смеха и мерзких, грязных шуток. Зачем он это сделал? С утра он оказался дома один. Последствия вечеринки пестрели на каждой из доступной взгляду поверхностей, но об уборке он подумает как нибудь позже. Если сможет пересилить в себе желание сброситься с моста по пути на работу... Нет, пожалуй, сегодня он напишет Ире, что заболел. Телефон любезно уведомлял о 26 новых сообщениях, 8 звонках и 19 отметках на фото, как не сложно было догадаться, с самых разных ракурсов демонстрирующих его позорное унижение. Бессмысленно пошатавшись по квартире и стараясь не смотреть в сторону зала, Антон погулял с Висмутом, но глобально легче не стало. Голова разрывалась противоречивыми мыслями и ощущалось это как несколько радиоприёмников в одной комнате на полную громкость, при этом, половина из них ловила помехи. Все попытки хоть немного разобраться с этим самостоятельно выглядели будто он пытается перекричать какофонию звуков и всё равно не слышал сам себя. Устав от бессмысленных попыток, он позвонил Ляйсан. - Привет, Антош, что стряслось? - спросила женщина обеспокоенно. - Здравствуйте, тёть Лясь. Мне кажется, у меня едет крыша. - Это касается наркотиков? - Нет..? - на секунду задумавшись, ответил Шастун. Он сидел на кухне, положив голову на руки и сверля взглядом столешницу. Сил поднять глаза на окружающий его срач не было никаких. - Хорошо, тогда приезжай. Пообщаемся. - В голосе Ляйсан чувствовалась теплота и Антон зацепился за нее как за спасительный круг. - Спасибо, - проскрипел Антон, облегчённо выдыхая, - я скоро буду. - Будь аккуратен. Жду. Лифт в подъезде Воли был сломан и подъём по лестнице ощущался как путь принятия реальности. Считал ступени Антон очень долго. Останавливался, курил в подъездные окна, разворачивался и спускался вниз, паникуя от предстоящего разговора. Останавливал себя силой воли и возвращался на пару ступеней вверх. Он даже не представлял что может сказать Ляйсан. Что у него неразделённая любовь? Что он, кажется, извращенец? Что он сделал что-то необдуманное и теперь его в универе знает в лицо каждый, у кого есть интернет? Обкусав себе все губы в кровь, Антон нажал на дверной звонок. - Привет, дорогой, - Ляйсан, к счастью, была дома одна. - Паша с ребятами поехали в парк, а у меня сегодня пара клиентов на дом подъедут, так что о приватности беседы не беспокойся. - Спасибо... - Неуверенно ответил Шастун, всё ещё разрываемый сомнениями. - Пойдём, я чаю заварила. Несколько минут Антон в прострации грел руки о кружку. Тётя давала ему время всё ещё раз обдумать и не торопилась с расспросами. Только вот у Антона в голове была пустота, обезьянка Гомера Симпсона, ноль. Кажется, он превратился в моток скрученных нервов. - Хочешь курить? - через какое то время, когда чай уже сложно было назвать горячим, уточнила женщина, доставая из кухонного ящика пепельницу. Помявшись, Антон согласился и достал из кармана пачку сигарет. Закурил. Кажется, стало чуть легче. По крайней мере горький сигаретный дым отвлекал и даже немного отрезвлял. - Ты сказал, у тебя едет крыша? - слишком спокойно, как показалось Шастуну, уточнила Ляйсан. - Это... да... мне кажется что... - он глубоко затянулся, совершенно не представляя что можно сказать и путался в словах, - ...боже, я так ошибся... - Почему ты считаешь, что ошибся? Ляйсан никогда прежде не представала перед ним в роли психолога и это было несколько непривычно. Антон понял, что привык к образу вечно энергичной, веселой тётушки, которая никогда не задавала лишних вопросов и всегда поддерживала, даже если у самой было что то не в порядке. Для близких людей у нее всегда были и время и улыбка и ободрение. Сейчас же она напоминала ему хищное животное, затаившееся в редких кустиках. Обманчиво спокойное, медлительное, но внимательное и собранное. Хоть она и пыталась делать вид, что её не интересовала вся эта ситуация, что-то её выдавало, но что именно Антон не понимал. - Как минимум, теперь обо мне и моём позоре знает весь универ. - Он попытался пошутить, в надежде на то, что уточняющих вопросов не последует, но получилось херово. - Но есть что-то ещё? - Аккуратно уточнила тётя, действительно не став докапываться до сути проблемы, и тем самым воодушевив Шастуна на дальнейший диалог. - Да... на самом деле проблема в Арсении... Точнее даже не столько в Арсении, сколько во мне... я очень запутался и не знаю что делать. Пока он подбирал слова, Ляйсан отвлеклась на телефон. Как ни странно, так её внутренний "хищник" ощущался менее явно и стало легче думать. В чём, собственно, он запутался? В своих чувствах? В своих действиях? В понимании происходящего? Тётушка перебивать и уточнять что-либо не спешила. Антон закурил. - В общем, я сделал кое-что отвратительное... мерзкое... и даже не понимаю зачем. Он почувствовал, как начинают гореть щёки и уши. В памяти всплыли события прошедшего вечера и вновь стало неуютно. Ляйсан оторвалась от телефона и всё с тем же обманчиво-безмятежным выражением лица посмотрела в его сторону. Она долго ничего не говорила и Шастун снова начал мяться и нервничать, жалея, что вывалил на тётушку свои идиотские подростковые проблемы. - То что ты сделал, вероятно, было вынужденным шагом, тебе не кажется? Иногда люди делают то, что им не свойственно, если их на то вынуждают обстоятельства. - Она говорила так, будто знала, что произошло и сама присутствовала при его позорище. Это пугало, но правдой быть не могло, и Антон продолжил. - Я... я мог отказаться, я мог оттолкнуть его, я мог встать и уйти... любой из вариантов, которые могли бы прийти в голову здоровому человеку был бы лучше... этого. - Антон смотрел в пол невидящим взглядом и его уже понесло. - Любой из вариантов не привел бы к такому позорищу. Прокручивая эту ситуацию в голове раз за разом я не понимаю, почему я послушался его... Это же так глупо... - Ты не можешь знать, что случилось бы, если бы ты принял другое решение. Ровно как и не знаешь, что случится дальше, верно? - Да Арс меня просто выселит, будет игнорить до конца учёбы и учитывая то, что реакций на видео уже прилетело больше, чем мне пишут люди за месяц, то проще отказаться от всей этой затеи, вернуться к маме в Воронеж и поступить в ПТУ на слесаря. Слова и спокойствие Ляйсан его раздражали. Ему казалось, что вариант развития событий тут один и шаблонными фразами превратить его в хэппи энд не получится. Вероятно, ему стоит первому написать Арсению, что он съезжает, не дожидаясь еще одного позорного унижения. Так будет проще и спокойнее. - Ты его настолько обидел? Вопрос поставил Антона в тупик. Обидел?.. - Эээ... я не знаю... - Тогда почему ты думаешь, что он тебя должен выселить и игнорировать? Антон искал ответ на этот вопрос, но не находил. Да, то что он сделал мерзко и грязно, но... Арс же сам попросил? Настоятельно. Грубо. Властно. Да, он его оттолкнул и ушёл, но... О, чёрт! Нет, этого не может быть. Он почувствовал, что его снова начинает мутить и попытался вернуться в реальность. - Попробуй поговорить с ним? Я помню, что у вас не клеится общение, но, возможно, если донести до этого олуха, что для тебя это важно, он не откажет? - Шаст усмехнулся, от столь точно подобранной характеристики. - Не представляю, какого это - говорить с ним нормально, - честно признался парень, - Всё что я помню за всё время нашего общения с ним это только издёвки и беспочвенная агрессия. - Представлять не обязательно, - с улыбкой ответила Лайсан, - Просто попробуй выбить его из привычной роли и поговорить, если он тебе так не безразличен. - Нет! - Шастун в ужасе откинулся на спинку стула, вновь краснея, как школьник, пойманный родителями, за просмотром порно, - Тёть Лясь, правда, это не то что вы подумали! Я.. я не... он... - Антон, всё нормально. Правда. Он, конечно, мудак, но я не стану тебя осуждать. И за видео не волнуйся, Паша уже общается с Женей и всё уладит. Угостишь сигаретой? Путь до Макарова занял второе больше времени чем говорили карты. О том, что сегодня они договаривались затусить, Шаст совершенно забыл, но спасительный входящий, с ничего не понимающим Макаром на другом конце провода, спас его от дальнейших душевных терзаний. Антон постоянно задумывался, сворачивал не туда, с помощью навигатора возвращался к месту откуда свернул и шел дальше, прыгая через лужи и сугробы. Да, в Питере два этих явления могли существовать одновременно и удивляться подобному Шаст уже перестал. У тёти он больше ничего не спрашивал. Они просто выкурили по сигарете (Антон с трудом воспроизводит эту сюрреалистичную картину в памяти и даже события вчерашнего вечера не кажутся такими уж шокирующими), Антон залпом допил холодный чай и смысля под предлогом важных дел о которых он совсем забыл. Все те бесконечные эмоции, преследовавшие его с утра он будто оставил в квартире Воли и в голове была пустота. Он до сих пор игнорировал существование телефона и даже музыку включать не стал. Уведомления о новых отметках больше не беспокоили, но разгребать то, что уже нападало за ночь и половину дня, желания не было никакого. - Здарова, ты чо такой кислый? - с порога замечает настроение друга Илья, пропуская того в квартиру. Антон не сразу находит, что можно сказать, и пауза становится почти неловкой. Врать он искренне не любит, а сказать правду... Проще самому в окно выйти и не утруждать рукоприкладством Макара. Он бы даже его понял. - Да с Арсом поругались... - Шаст надеется, что такое объяснение будет достаточно нейтральным и не вызовет вопросов, ведь Макар в курсе характера Попова. - Из за вчерашнего что ли? - с беззаботной улыбкой уточнил парень, отвлекаясь от рассматривания внутренностей холодильника, - Ну вы отожгли там конечно. Антон почувствовал, как каменеют его все до единой мышцы и холодеет спина. Макар знает. А может даже видел то самое видео. А может и не одно. Пиздец. Шаст не мог оторвать взгляд от пола и приготовился к удару. Боль он не любил. Глупо было надеяться, что это не дойдёт до члена студ. комитета. Глупо было сюда идти. Глупый Антон. - Эй, ты чего? Макар потряс его за плечо и от неожиданности Шаст подпрыгнул на месте, чуть не свалившись со стула. Друг выглядел обеспокоенным. Антон не очень понимал, что происходит и не мог выдавить из себя ни слова. - Антон, выдыхай. Может тебе валерьянки? - Илья поставил на стол пакет молока, который держал в руках и вернул своё внимание холодильнику. - Или может чего покрепче? А то на тебе совсем лица нет... - Ты... ты издеваешься? - тихо спросил Шаст, всё еще вжимаясь в стену. Он действительно не понимал реакции Ильи. Друг выглядел убеждённым натуралом, да и из опыта общения с ним, можно было считать, что таковым и являлся. Антон в его глазах должен выглядеть сейчас отбросом общества, пидором, мерзким геем, да еще и... обманщиком? Раз скрывал свои "наклонности" (которых на самом деле нет!) от лучшего друга. Разве нет? - Нет, я серьёзно, валерьянку будешь? - Илья сел напротив и уже чуть более серьезным тоном добавил, - Слушай, если ты так напрягся из за того видоса... Серьёзно из-за него? Антон, подумав, несколько раз кивнул, всё еще испуганно сверля взглядом Макара и в любой момент готовый к обороне или бегству. - Забей хуй. Правда. Евгений Александрович уже почистил паблик ВК и попросил передать шутникам, что вопрос об их отчислении будет подниматься на ближайшем собрании педсовета. Вряд ли, конечно, отчислят, но припугнуть за такое не грех, я считаю. Всё таки распространение личной информации и всё такое. Так что выдыхай, друг, я за тебя. Макар похлопал его по плечу и достал из микроволновки что то с восхитительным ароматом съедобной домашней еды. - Ты... не хочешь меня отпиздить или макнуть в унитаз? - осторожно уточнил Шаст, всё же потихоньку расслабляясь. - Честно признать, иногда хочется, но в основном когда ты просыпаешь репетиции или игноришь сообщения в нашем чате, - кажется, Макар шутил, но Антону было не до шуток, по этому он вернулся к серьезности, которая, к слову, ему абсолютно не шла. - А если ты конкретно про тебя и про Арсения... ну мне немного обидно узнавать о ваших отношениях вот так, я думал мы друзья и всё такое, но я не настаиваю. Хочешь хранить его в тайне и продолжать прикрываться той девочкой из цветочного магазина - пожалуйста. Голос парня звучал слегка обиженно и противоречивые эмоции вновь захлестнули Антона с новой силой. Как же всё сложно... он прочистил горло и попытался придать голосу некоторой уверенности. - Ты всё не так понял. Это вышло случайно. Между нами с Арсом ничего нет, не было и не будет, наверное. - Наверное? - мгновенно подхватил заинтересованный друг. - Да не в этом же смысле! - взвыл Шаст, закрывая лицо руками. Макар поставил на стол две тарелки макарон с сыром и фрикадельками, и уселся напротив, протягивая Антону вилку, ручкой вперёд. - Сначала поешь, успокойся, а потом расскажешь, что и в каком смысле. Черт с ним со сценарием, потом разберёмся, время ещё есть.