Two
30 января 2013 г., 17:11
В кромешной тьме тоскливой ночи едва проглядывали горящие светом окошки деревянных избушек. Воздух напряженно потрескивал, предвещая скорую грозу. Над высокой темно-зеленой травой громко стрекотали кузнечики, перебиваемые лишь тихим шуршанием кустов.
Вдруг из травы выскочил белый кот — весь в грязи, растрепанный, босой и одетый в рваные лохмотья. Добежав до высокого камня неподалеку от одной избы, он затих.
— Эй, Огник! — миг спустя громким шепотом прошипел белый в куст. — Ну чего ты там застрял?!
— Да подожди ты! — тем же тоном ответил показавшийся из кустов рыжий кот, выглядевший не лучше белого. Подковыляв к камню, он присел на корточки рядом с ним. Спустя пару секунд, он вдруг сказал: — И вообще, Белохвост... Я, между прочим, раза в два тебя старше. Мог бы и на «вы» ко мне обратится.
— Это манера чистокровных! — тут же возмущенно воскликнул белый кот. — Я не хочу иметь ничего общего с этими голубокровыми тварями! Им лишь бы только указывать другим что делать, да попивать чаек из крохотных чашек!
— Чшш! — Огнезвезд быстро приложил указательный палец к губам. — Замолчи! Знал бы, что будешь так орать — не взял бы с собой.
— Извини. — нехотя пробормотал себе под нос Белохвост, опуская глаза.
Рыжий огляделся по сторонам и наконец сказал:
— Вроде чисто. Можно идти, — Огнезвезд вдруг резко повернулся к племяннику, прошипев: — И смотри не визжи у меня! Я слишком стар, чтоб убегать от этих яйцеголовых роботов!
Белохвост закивал и последовал за Огнезвездом, уже обходящим камень. Подбежав к крепкой двери деревянной таверны, Огнезвезд еще раз огляделся и наконец постучал.
Ставня с внутренней стороны мелкого решетного окошка быстро отодвинулась и оттуда на котов уставились два больших янтарных глаза на фоне рыжей шерсти.
— Кто там?! — рыкнул громкий бас по ту сторону двери.
— Это Огнезвезд и Белохвост. — проскрипел за двоих рыжий. — Мы пришли на собрание к Чумазику.
— Откуда мне знать, что вы не мерзкие чистокровные твари?! — не меняя тон прорычал тот же голос.
Огнезвезд вдруг закатал рукав своей рваной грязной рубахи, продемонстрировав взору янтарных глаз выведенную черной краской на запястье метку — три пересекающихся между собой треугольника. Белохвост проделал тоже самое.
Янтарные глаза за решетчатым окошком сменили недоверчивый прищур на спокойствие и миг спустя дверь со скрипом отворилось.
— Гром! — радостно воскликнул Огнезвезд, узнав исполинского кота. — О Великие предки, как я рад тебя видеть! — рыжий дружески обнял собрата.
— Эх, Огнезвезд, как я только мог тебя не узнать! — досадно прошипел Гром, принимая объятья друга.
— Ничего, — улыбнулся Огнезвезд. — Вижу, что хата хорошо охраняется. Уж ты-то не пропустишь неприятеля!
Гром улыбнулся в ответ и отошел от прохода двери, сделав приглашающий жест.
— Заходите. Наверняка скоро польет как из ведра.
Огнезвезд кивнул и двое котов вошли в таверну. Белохвост нагнулся к здоровенной железной ручке двери, и ухватив ее, недоверчиво оглядев окрестности, запер дверь. Миг спустя задвинулась и внутренняя створка решетчатого окошка.
Гром провел путников в зал, где во всю пировали коты — они чокались здоровенными кружками с шипящими напитками, хохотали над своими шутками и дружески хлопали друг друга по плечам.
— Добро пожаловать, ребятки. — вновь улыбнулся исполин, провожая их в широкому деревянному столу, где и велась громкая трапеза.
Увидав гостей, коты тут же обернулись к ним, затараторив:
— Эй! Это же Огнезвезд!
— Смотрите! Огнезвезд с племянником вернулись!
— Ну ничего себе! Они же все земли «чистых» прошли!
Со всех сторон доносились поздравления с возвращением, тосты за здоровье путников и задорное посвистывание. Облепив руками плечи Огнезведа, коты усадили его за стол, усеянный большими тарелками до верху заложенными едой. Белохвосту же помогать совсем не пришлось — белый кот уже вовсю запихивал себе в рот содержимое стоящей рядом тарелки.
— Эй, Рыжик! — выделился один голос из общего потока слов. Огнезвезд обернулся и на лице его растянулась радостная улыбка.
— Чумазик! — рыжий вскочил со своего места и протиснувшись сквозь толпу, крепко обнял друга.
— Где ж ты пропадал, бро? — Чумазик повел его к своему месту.
Два здоровенных бокала чокнулись прямо над головой Огнезвезда, от чего тот рванулся в сторону, чтобы не попасть под выплеснувшийся поток напитка. Тут же с другой стороны, кто-то сильно толкнул его, от чего кот громко ойкнул. На босые ноги то и дело наступали тяжелые подошвы чужих ботинок.
— Мы с Белохвостом обошли всю территорию Нью-Кэттауна. — угрюмо сказал Огнезвезд.
— Правда? — травянисто-зеленые глаза Чумазика слегка расширились. Наконец он довел Огнезвезда до двух свободных стульев за столом и усадил друга. Рыжий облегченно вздохнул. — Ну и.. Как там? — осторожно начал он.
Огнезвезд вдруг резко помрачнел, словно случилось нечто самое ужасное в его жизни. Он подманил друга к себе рукой. Чумазик наклонился, развернув уши в его сторону.
— Чум, я... хочу, чтобы мы завтра же начали действовать... — голос его становился всё громче и громче. — Это ужасно... Ужасно!
— Рыж, не заводись... — Чумазик положил руку ему на плечо. — Что случилось? Что ты видел?
— Смерть. — не задумываясь ответил рыжий. — Много смертей... Это все Звездоцап! Он убивает котов целыми тысячами! Тысячами, ты слышишь?! — Огнезвезд вдруг вцепился в руки друга. — Мы должны им помочь! Они ждут нас!..
— Успокойся, Огнецветов, — охладел Чумазик, впервые назвав друга по фамилии. — От твоих истерик не будет никакого толка. Мы сможем им помочь только после нашего...
— Но там мои дочери, Чум! Ты слышишь?! Мои дети сейчас там! — рыжий вдруг судорожно закашлялся. Чуть успокоившись, он продолжил: — Они должны были переправиться через Нью-Кэттаун в Нижний Усград к Песчаной Буре... Недавно она связалась со мной сказала, что они не прибыли... — Огнезвезд с мольбой взглянул в глаза другу. — Я уверен — служивые Звездоцапа захватили их в плен... Я видел, что они делают с котами, Чум... Они сажают их в клетки и травят газом, сжигают в закрытых помещениях, сбрасывают в воду в сетях... — зеленые глаза рыжего подернулись пеленой. На миг ему показалось, что он вновь услышал пронзительные предсмертные крики погибающих и смотрящие сверху вниз янтарные глаза, наполненные откровенным злорадством. — Я не выживу, если с ними что-то случится... — голова его бессильно упала.
Вечно веселое выражение лица Чумазика уступило место холодной серьезности. Подняв глаза на пирующих котов, черно-белый раздраженно зашипел. Внезапно он вскочил со своего стула и схватил лежащую на деревянном столе железную тарелку. Стряхнув с нее еду, он выхватил из другой тарелки ложку и со всей силы забил ей по железной поверхности.
Коты, отреагировав на звук, тут же замолчали и повернулись в сторону Чумазика. Некоторые даже заткнули уши.
— Послушайте! — Чумазик вдруг влез на стол. — Хочу спросить: стали бы вы веселиться в те времена, когда другие страдают и умирают?
Все присутствующие какое-то время молчали, затем принялись отрицательно качать головами, переглядываясь и спрашивая что происходит.
— Мой верный друг Рыжик прибыл к нам с дальних берегов. В местах, где расположились известные нам «чистые»... — коты тут же принялись свистеть, фыркать и кричать «Фу!». Огнезвезд же удивленно смотрел на друга, взявшего на себя роль организатора мятежа. — И он сообщил мне о страшных пытках, к которым прибегают эти чертовы аристократы, чтобы истребить наших сородичей! Сможем ли мы спокойно это терпеть?
— Нет!!! — почти в унисон закричали коты. Все присутствующие тут же загалдели.
— И чего же мы ждем?! — вскочил со своего места Белохвост. — Они наши враги! Разобьем их!
— Невозможно. — вдруг раздался со стороны тихий хриплый голос. Коты как по команде дружно повернулись в ту сторону, замолчав. Из толпы вышла Щербатая — дряхлая серая кошка в черном пыльном платье. — Чистокровные изверги намного сильнее нас. У них есть эти летающие железные штуки, цветные лазеры, испепеляющие в одну секунду и еще куча этих ужасных вещей... А что есть у нас? Старые технологии, давно потерявшие ценность — самолеты и обычные машины. — тут старая кошка окинула осуждающим взглядом котов. — Но и это мы не смогли сохранить! «Чистые» разгромили все наши припасы! Посмотрите! — кошка красноречиво всплеснула руками. — В кого мы превратились?! Живем как в шестнадцатом веке — в деревянных избах! — коты смущенно оглядели стены таверны.
— Остались только пару машин прошлого века! Даже мобильный телефон стал редкостью!
Все присутствующие замолчали, обмениваясь тревожными взглядами. Чумазик, не намереваясь терпеть тишину, обратился ко всем:
— Есть ли у нас силы противостоять «чистым»?
— Нет, — тут же ответил Щербатая. — Мы слабы, как я уже говорила. Нас меньше и у нас совсем нет техники...
— Так справимся без нее! — вдруг громко крикнул Огнезвезд, встав со своего места. — Почему все так гоняются за этой техникой?! Мы рождены работать руками, а не нажимать на кнопки и рычаги! — рыжий оглядел котов. — Подойдите сюда. Я знаю что делать... — коты, недоверчиво косясь на Огнезвезда, всё же подошли к нему. — Нам не нужно сражаться с железной армией Звездоцапа. Нужно только пробраться в здание Главного Совета и уничтожить его! — коты одобрительно закивали, но тут же умолкли, когда раздался другой голос.
— Легко сказать! — из толпы вышел какой-то серый кот. — Здание Главного Совета находится в самом центре Нью-Кэттауна! Мы никогда не сможем в открытую пройти по городу, чтобы нас не пристрелили эти дурацкие лазеры! — коты вновь зашумели.
— А разве я сказал, что надо действовать открыто? — лукаво улыбнулся Огнезвезд, когда все стихли. — Уж поверьте — я и Белохвост все там облазили. Мы нашли некоторые закоулки, где можно пройти... Нужно разработать план. Для начала я бы починил то, что у нас есть...
***
— ...Что, прямо так и сказал? — у Уголька отвисла челюсть. — Но он же твой отец! — А то ты не знаешь, какой он... — кисло промямлил сидящий напротив Ежевика, окинув взглядом библиотеку. Все пространство выглядело просто идеально. Даже слишком — одинаковые электронные панели для поиска книг, одноцветные черные столы с лавками, и нависающая над головой панорама грязно-серого купола облаков, подстраивающаяся под погоду, составляли повседневную атмосферу учебного заведения. И если где-нибудь на углу иногда появлялись горшки с растениями, студенты знали, что это всего лишь голограммы, поставленные для того, чтобы создать впечатление земного института, давно уже канувшего в забвении вместе с самой Землей... — Что за сборище? — вывел Ежевику из задумчивости голос подошедшего Бурого. — Контрольная какая-то намечается? — Пф, сборище... — Уголек отвел глаза. — Глаза разуй — нас двое. — Теперь будет трое, — заявил золотистый кот, подсаживаясь к повесившему голову Ежевике, спрашивая: — Еж, ты чего какой мутный? Что случилось? — Уже ничего... — буркнул тот, отводя глаза. — Да ему тут Цапыч угрожал, — вдруг не к месту проинформировал пришедшего Уголек. — Сказал, что прям серьезно что-то... — серый замолчал под резко обращенным на него пронзительным взглядом полосатого. Повисло молчание. Бурый просто смотрел в стену, Ежевика принялся читать что-то на своем лежащим рядом тачскрине. — А почему контрольная-то? — вновь ожил Уголек, пытаясь разрядить обстановку. — Да нет, просто... — Бурый замялся. — Вы тут в библиотеке сидите, а это как-то... странно. — А по-твоему они должны в сортире сидеть? — раздался со стороны веселый голос — к ним подошел Ураган. — О боги, еще один... — Ежевика подпер рукой голову, мимоходом проведя ладонью над дисплеем своего устройства, от чего его экран погас. — Вам делать нечего, да? Решили открыть мне службу помощи? — Какой помощи? Тебе помощь нужна? — без всякой доли шутки обеспокоенно забормотал Ураган, присаживаясь к Угольку, сделав вид, что не заметил, как тот слегка отсел от него, брезгливо скривив рот. Поняв, что намечается очередная долгая пауза, Уголек не вытерпел: — Ежевик, давай уже рассказывай до конца, не тяни... — Знаешь, я бы хотел, чтобы о моих семейных делах не знал весь академ... — помолчав ответил полосатый, наградив его недоверчивым взглядом. Серый откинулся на спинку лавки, скрестив руки. — Вот уж не думал, что ты нам не доверяешь. — недовольно пробурчал он себе под нос. — Серьезно, Ёж, — добавил Бурый. — Кончай отмалчиваться. Может мы и поможем. — Вам это знать незачем. — отрезал полосатый, исподлобья окинув взглядом однокурсников. В ответ закатив глаза, Бурый цокнул языком, и встав с лавки, пошел прочь. Ежевика молча проводил его взглядом. — Слушай, Ураган, — после очередной затяжной паузы сказал Уголек серому. — Шёл бы ты отсюда... — С чего бы это? — прищурившись ответил тот. Ураган знал, что многие недолюбливают его за «смешанную кровь», но до этого еще не встречал такого четкого «Уйди.». Вдруг, как назло, на руке Урагана завибрировал его наладонник, похожий на некое гибкое стекло, прилегающее к ладони. — В столовку... — тихо сказал он. — Глянь-ка! — Уголек ткнул Ежевику локтем в бок. — Еще и сигнал поставил. Вот лишь бы пожрать! — А сам-то? — Не такой. Иди уже... Обжора. — Мудозвон. — Ураган развернулся и пошел прочь. Едва серый скрылся из виду, как Ежевика осуждающе взглянул на Уголька. — Значит ты «нижних» тоже не жалуешь, мягко говоря?.. — Сочувствующим сейчас хуже живется, Ёж, — доверительно прошипел серый, ухмыльнувшись. — И на твоем месте, я бы и с этим отбросом не общался. За ним сейчас ведется усиленный контроль... — Ежевика недовольно покачал головой. Уголек вновь лениво откинулся на спинку лавки и сказал: — А теперь выбирай: или ты рассказываешь мне все что у тебя там случилось, или я позову твою сестренку, чтоб она наконец развязала тебе язык. Звездоцап сказал, что дает тебе неделю, но на что? Ежевика тяжело вздохнул, также откинувшись на спинку лавки, уперевшись взглядом в пронизывающие голубые глаза Уголька. — Хорошо, я все расскажу... Только не надо потом орать об этом на всю академию... — полосатый огляделся по сторонам и тихо забормотал: — Ты знаешь, меня всегда раздражало то, что все мы презираем полукровок. За что? Они тоже живые существа и не лишены уважения... Я попытался убедить в этом отца... И тогда он сказал мне, что даст им шанс выйти в общество. Я должен отобрать четверых котов... Он разрешит им жить в нашей академии, и наймет им учителей, чтоб они выучились чтению и письму... Но при условии, что если они не смогут стать образованными, он их всех истребит... — умолчав о том, что и его жизнь также поставлена на кон, Ежевика выжидающе посмотрел на Уголька. Серый опустил голову и глаза тут же скрылись под длинной челкой. Помолчав от силы полминуты, он наконец выдал: — Я не знаю, как можно тебе помочь... «А сколько докапывался!» — устыдившись этой мысли, Ежевика отвел глаза. Вдруг раздался короткий пиликающий звук, чем-то напоминающий скрип — звуковые сенсоры на стенах оповещали о начале рабочего дня. — Увидимся после занятий. — на лице Уголька растянулась облегчительная улыбка, словно он радовался «спасительному звонку». Распрощавшись, студенты ушли в разные стороны.***
Во второй раз влетев в стену, Белка с ненавистью уставилась на стражей, швырнувших ее в камеру. Первый нажал что-то на стене и единственный путь к спасению закрылся толстой железной решеткой. Миг спустя решетка засветилась каким-то странным синеватым оттенком. — Приятных каникул! — крикнул один из них, после чего оба громко расхохотались. Белка зажмурилась, стараясь хоть как-то унять пульсирующую боль в боку, дважды ударившемуся о твердую каменную стену. В воздухе царила неприятная затхлость. Стены уже давно покрылись грибком, несущим отвратительный запах гнили, вызывающий тошноту. Белке даже было страшно подумать сколько котов умерли в стенах этой темницы от голода и холода... Смех стражей все еще эхом прыгал по пустым коридорам Крипты, уже заглушаемый странным шипением решеток. Белка приподнялась и тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. — Тошнит? — вдруг раздался хриплый голос из соседней камеры. Рыжая повернулась на звук и увидела серебристую кошку с коротким ёршиком темных волос, свалявшихся в колтун. Как и все заключенные, соседка не отличалась ухоженной одеждой. Но одетая поверх грязной белой рубашонки коричневая жилетка, какие обычно носят «нижние», выдавала в ней полукровку. — Не советую просить у них ведро — обстебут, да еще и пинков надают. Белка судорожно сглотнула, отлипнув от испачканной невесть в чем стены. Повернувшись к кошке, он спросила: — А ты... откуда? С территории «нижних»? — Ненавижу это слово, — тихо ответила серебристая. — Странно, что мы сами называем себя «нижними»... а их нарекаем «чистыми»... Будто признаем свою «грязную кровь»... — Она не грязная! — тут же вспылила Белка, почувствовав внезапный прилив сил. — Мы свободный народ! В ответ серебристая хрипло рассмеялась. — Я тоже когда-то была в этом уверенна, — кошка повесила голову. — Но когда все твердят тебе, что ты «грязная», ты и сама начинаешь в это верить. Как говорится — скажи коту что он свинья, и он захрюкает... Белка промолчала. Тревожные мысли беспощадно терзали душу — ее новая знакомая выглядела страшно тощей, одежда висела на ней как тряпка, от чего она сразу поняла, что «чистые» совсем не кормят своих пленных, оставляя их умирать с голоду в холодных стенах... Если только Главный Совет не назначит очередную казнь. Со слов Огнезвезда, Белка знала, что ужасные казни проводят исключительно для того, чтобы освободить места в Крипте, куда ежедневно приводят сотни отловленных полукровок... — Погоди-ка... — вдруг снова подала голос серебристая, повернувшись. — Я знаю тебя. Ты одна из дочерей Огнезвезда, верно? Вместо ответа, рыжая подползла к отделяющей их решетки и протянула сквозь железные прутья руку. — Белка. — представилась она. — Ласточка. — серебристая протянула к ней руку и рыжая невольно содрогнулась, осторожно пожимая одни только кости, обтянутые кожей со свалявшейся шерстью. — Красивое имя у... — тихо сказала Белка и вдруг запнулась. — Постой... Ласточка?! Я тебя знаю! Твой брат ведь учится в Академии Современных Технологий? — серебристая еле заметно закивала. — Но ведь он как и ты... — Знаю, полукровка! — с внезапной яростью ощетинилась Ласточка. — И мне известно, что в АСТ допускают только чистокровных!.. Но Крутобок так хотел, чтобы кто-нибудь из нас смог прорваться в высшее общество... Высшее общество, чтоб его! — кошка презрительно скривилась. — Ему пришлось влезть в страшные долги, продать наш дом и всё имущество только ради того, чтобы купить одно место в академии... — увидев, что Белка ее внимательно слушает, Ласточка продолжила: — Честно говоря, мы с братом даже не удивились, узнав о том, что с того дня мы остаемся жить на улице. Видно понимали, что рано или поздно нас отловят и запрут здесь умирать, как последних отбросов... Отец рассчитывал, что именно я отправлюсь учиться в АСТ, но незадолго до зачисления меня поймали... И Крутобока тоже... Пришлось пойти брату. — Так Крутобок здесь, в Крипте?! — Да... — тихо ответила Ласточка. — Но связаться с ним невозможно. Скорее всего он в другом отделении, ведь здание огромно. — И что... что же нам делать?! — на глазах Белки начали выступать слезы. — Ничего. — Ничего?! — А что мы можем сделать? — серебристая вновь хрипло закашлялась. — Ты наверное заметила, что решетки обрамлены энергетическим полем. И стены каменные... — Но я слышала, что камеры дезинфицируют от чумы... Они боятся этих эпидемий, грязно ведь... — тут Белка сама закашлялась от забившейся в носоглотку отвратительной вони. — Да, такое есть, — кивнула Ласточка. — Но дезинфекцию проводят редко да и к тому же камеры прочищают вместе с заключенными... — То есть? — Белка вновь судорожно сглотнула. — Да-да... — уныло ответила серебристая. — Ходят тут со своими шлангами и обрызгивают этой гадостью камеры «вместе с содержимым», как говорится... Многие умирают от этой «профилактики». А хотя... — Что?.. Что?! — Белка повысила тон, заметив, что глаза Ласточки закрываются. — Хотя, мы... они... Чистокровные не терпят психов. — серебристая снова повернулась к рыжей. — И что это значит? — А то... что можно прикинутся шизофреничкой. — усы Ласточки слегка дрогнули в усмешке. — Если долбить кулаками стены, биться об решетки и орать невесть что во всю глотку, то они наверняка отправят тебя на «медосмотр»... — при последнем слове, серебристая многозначительно посмотрела на свою слушательницу. — И они ампутируют тебе часть мозгов? — презрительно выдала Белка. — Вовсе нет. Думаю ты понимаешь, что никакого медосмотра не будет. Они просто убьют тебя... — Ласточка тихо зашипела. — Знаешь, эти ублюдки ловят кайф от убийств. Однажды слышала разговор этих гребанных стражей... Один хвастался другому, как ловко прострелил голову одному коту... Кстати, это мой бывший сосед. Был в этой самой камере, где сейчас ты... У Белки всё похолодело в груди. Казалось, будто она почувствовала как в лоб ей попадает пуля, пробивая голову насквозь... — Так этот ваш «медосмотр» как скорое избавление от мук? Ты это мне предлагаешь?! — Нет-нет... — тут же прошелестела Ласточка. — Когда тебя ведут через рабочий зал, выдается отличный случай вырваться и сбежать. Но это довольно рискованно... Если не вырваться, тебя поведут на расстрел и... — серебристая осеклась. Белка уныло повесила голову. Шансы на спасение, ровно как и возможность найти пропавшую два дня назад сестру, были равны нулю... А дни, тем временем, стремительно сменяли друг друга, подобно стрелкам часов, упрямо двигающимся вперед по одному и тому же кругу. Но в отличии от стрелок часов, дни стали проходить гораздо быстрее. И с каждым утром Белка с ужасом просыпалась в одном и том же месте. Она и ее соседка не находили ничего лучшего, кроме как рассказывать друг другу о своей прошлой жизни. Ласточка описывала своей новой соседке широкие просторы поля, где когда-то располагался вполне приличный особняк Крутобока, и где она в детстве играла с Ураганом в догонялки, иногда убегая в лес, собирать ягоды. Белка же поведала ей о том, как здорово было собираться всем двором на соревнования по плаванию, сборке грибов и прочих развлечений... И всё же страх перед скорой смертью не мог оставить ее сердце. Она видела, что с каждым днем Ласточка угасает, словно догорающая свеча. И меньше всего на свете ей хотелось видеть, как это свеча угаснет окончательно. А часы всё тикали и тикали... Белке казалось, что она потеряла ровно половину своего веса. Урчащий желудок не умолкал ни на секунду. И мгновения, в минуты которых она размышляла о своей жизни, всех своих победах и ошибках, казались неумолимо долгими... Пока однажды скрип отворяющихся решеток не разбудил рыжую раньше, чем обычно... — Вот эта, — раздался над ее ухом громкий голос стража. — Камера номер две тысячи пятьсот сорок три. Это она. — Какая-то она дохлая. — презрительно просипел другой голос и в следующий миг Белка почувствовала как в ее бок уткнулся нос тяжелого ботинка. Дернувшись, подняв голову на стражей, рыжая замерла, испуганно растопырив глаза, словно одичавшая. — О! Живая. — хихикнул первый и вдруг наклонившись, схватил рыжую за локоть, поднимая. — Вставай, грязнокровая. Ты увидишь свет. И, кстати, не в конце тоннеля. — ничего больше не сказав, страж выволок ее из камеры. Белка пришла в себя только на второй половине пути. Осознав, что ее вывели из камеры, кошка тут же оживилась, не взирая на стражей, крепко держащих ее за локти, ведя вперед по коридору. Вот наконец этот коридор закончился и они вышли в огромный зал с высоким потолком. Пространство было занято какими-то поставленными в ряд коробками. Коты, возящие эти коробки на здоровенных железных телегах очевидно были рабочими. И тут Белку осенило: «...Когда тебя ведут через рабочий зал, выдается отличный случай вырваться и сбежать...» – едва эта мысль громом прогремела в голове рыжей, как она тут же каким-то чудом вырвалась из хватки стражей и понеслась по залу, сбивая рабочих, после чего те, от негодования выпускали ручки тележек и коробки с грохотом падали на пол. — Эй! А ну стой! — Держите ее! Держите! Не обращая внимания на крики стражей за спиной, Белка быстро неслась вперед, на другой конец зала. Страх гнал вперед, заглушая все звуки ритмичным отстукиванием крови в ушах. Стражи еще что-то выкрикнули и в следующий миг над головой рыжей пролетел некий огненный луч, испепеливший кучу коробок, мимо которых она только что пронеслась. Сама того не замечая, Белка поняла, что добежала до другого конца, и — о ужас! — выхода не было. Зато были лифты. Пробегая вдоль стены, рыжая краем глаза заметила как один из них открылся и в ту же секунду, чья-то крепкая рука вцепилась ей в предплечье, останавливая. — Нет! Нет! Отпустите!! Не убивайте! — Белка яростно вырывалась и царапалась, пока на ее лицо не обрушилась крепкая пощечина, едва не вытряхнувшая из нее челюсть. — Успокойся, дикарка! — раздался низкий голос у самого ее уха. — Не собирается никто тебя убивать, дура! – крепкая ладонь вновь ударила ее по лицу, на этот раз с другой стороны. Зал покачнулся перед Белкиными глазами. С трудом подняв голову на кота, рыжая едва не поперхнулась, наткнувшись на горящий взор янтарных глаз. В ту же секунду рыжая расслышала громкие шаги за спиной. Не успела она оглянуться, как один из стражей скрутил ее, заломив руки за спину и приставил к голове свое железное подобие автомата. — Мерзкая тварь! Еще и бежать вздумала! — шипел страж ей на ухо. Тем временем, янтарноглазый полосатый кот, не позволивший Белке убежать, отошел в сторонку, прижимая к тыльной стороне левой ладони белоснежный платок. Очевидно Белка, вырываясь, оцарапала ему руку. Вновь подняв глаза на полосатого, рыжая брезгливо скривила рот — он был чистокровным. Об этом говорила идеально выглаженная белоснежная рубашка с черным галстуком и такими же черными брюками. Довершали все отполированные черные ботинки, особо выделяющиеся на фоне захламленного грязного пола. — И даже теперь вы уверенны, что правильно определились с котами, Ежевика? — обратился к полосатому держащий Белку страж, ехидно улыбнувшись. — А вот это уже не ваше дело. — холодно ответил Ежевика, недоверчиво сузив глаза. — К тому же вы знаете, что до этого я никогда выбранных не видел. — тут полосатый окинул Белку оценивающим взглядом. — Отведи ее к остальным. Завтра они отправятся в академию.
