Семь смертных грехов.

Кэролайн облегченно расстегнула ремень безопасности. Больше всего она ненавидела взлеты и посадку. Ее уши были слишком чувствительны к перепадам давления, и полеты давались всегда нелегко. Они со Стефаном в этом плане были два сапога пара, и поэтому при любой возможности избегали перелетов. Ну, а если приходилось летать, предпочитали еще до полета выпить грамм по двести коньяка, чтобы хоть немного притупить болевые ощущения. Из-за «детского» завтрака с Клаусом выпить до полета ей не удалось, так что, Кэр пришлось пить уже во время взлета, благо бизнес-класс предполагал обслуживание на протяжении всего полета. К сожалению, алкоголь не успел подействовать вовремя, и ей пришлось мучиться болью по полной программе. Впрочем, это хоть немного отвлекло ее от анализа свидания с Клаусом. Хотя, что там анализировать? Никлаус Майклсон подходил под категорию мужчин, которую она откладывала на ментальную полочку с подписью «идеальный». Тут же, надо признать, что с самого начала он не произвел на нее такого впечатления. Грубый, властный, самодовольный, агрессивный мужлан, внезапно превратился в игривого, чувственного, с богатым духовным миром, очаровательного мужчину. На интуитивном уровне она понимала, что ни первый, ни второй образ не соответствуют действительности. И истина где-то посередине, но этого было недостаточно для того, чтобы понять, что он за человек. Кэролайн не часто подпускала к себе людей так близко, вне зависимости от того, претендовали ли они на роль любовников в ее жизни, или просто друзей. А Клаус ворвался, сметая все границы и барьеры, и она даже не успела оглянуться, как он уже был частью ее жизни. Мало того, что он сумел привлечь ее внимание настолько, что она сочла, что обязана сдержать слово, данное Стефану, и пойти с ним на свидание, так еще была весьма не слабая вероятность, что он станет отцом ее ребенка! Вернувшись мысленно в тот день и час, Кэролайн почувствовала, как у нее ускоряется пульс. Это было что-то невероятное! При одном только мгновенном воспоминании о том, что произошло в приватной комнате, она начинала моментально возбуждаться. Мысленно, пытаясь себя убедить, что это всего лишь гормоны, она уставилась в окно, стараясь отвлечься видом облаков под крылом самолета. В голове пролетали только кадры, как его сильные руки сминали ее тело, вырывая из груди стоны и крики. Как же она хотела почувствовать на себе в данную минуту его руки! Разговор с Бонни только добавил греховных мыслей в ее голову. Мысль оседлать Никлауса Майклсона, и отъездить его в хвост и в гриву, просто сводила с ума! Безудержная фантазия провела мысленную цепочку жеребец, уздечка, кожаные ремни, наручники и она тихо застонала от образа, распятого на ее кровати красавчика с ямочками. Кэролайн прикрыла глаза, пытаясь справиться с ухающих в ушах пульсом и разливающимся теплом между ног. Чувствуя, как напрягаются соски на груди, она еле удержалась, чтобы не взвыть от досады. Мысль, что гормоны не единственная причина ее состояния назойливо, словно дрель, свиристела в голове. Ведь Кэтрин ее предупреждала, что три года без активной половой жизни даром не пройдут, и когда придет время, ей может капитально снести крышу. Кэролайн, конечно, верила подруге, но не предполагала, что желание ощутить себя женщиной в руках мужчины будет столь сокрушительным. - Милая? – раздавшийся над ней голос привел Кэролайн в отчаянье. Услышать сейчас его «милая» было просто как курок винтовки, на котором часами лежал палец снайпера, и непроизвольно нажался от резкого звука. Она мысленно завопила на себя, требуя взять себя в руки и медленно повернулась. - Ты что-то хотел? Клаус протянул ей свой телефон. - Я хотел бы твой номер, чтобы иметь возможность узнать, согласишься ли ты на второе свидание. Кэролайн медленно опускала взор вдоль его тела к протянутой с телефоном руке, но ее взгляд твердо остановился на ширинке его джинсов. Абсолютно не осознавая, что делает, она поднесла руку в область его паха, и ногтем указательного пальца медленно провела вдоль ширинки и ниже. Клаус изумленно распахнул глаза, и в эту минуту почувствовал, как на его плечо легла рука. Повернувшись, он увидел стюардессу с тележкой напитков. - Сэр, не могли бы вы сесть на место. Мы сейчас будем разносить еду и напитки, и просим вас на это время освободить проход. Клаус все еще пытался прийти в себя и подобрать слова, чтобы что-то ответить, когда боковым зрением увидел, что Кэролайн встала со своего сиденья рядом с ним. Убрав задержавшуюся у него на плече руку стюардессы, она протолкнула его в зону своего широкого пространства бизнес-класса, и глядя в глаза опешившей стюардессе, приторно сладко пропела. - Не волнуйтесь, милочка, мы не будем мешать вам, разносить напитки. Как я, в свою очередь надеюсь, вы не будете мешать нам. – Забрав с ее тележки бутылку шампанского, она подпустила холода в голос, - я ясно выразилась? Перепуганная стюардесса нервно закивала, - Абсолютно, мэм! - Вот и чудненько! Кэролайн, не глядя, протянула руку, и закрыла шторку своего места, укрыв их от взоров окружающих. Грубо толкнув Клауса на сиденье, она поставила шампанское на столик, и тут же оседла потрясенного мужчину, запуская пальцы в его шевелюру. Приблизив свое лицо к его щеке, она, закрыв глаза, втянула носом аромат его мшисто-пряного одеколона, и задрожала, от промелькнувших в голове образов прошлого. - Милая? У тебя все в порядке? – полушепотом спросил смущенный ситуацией Клаус. Он, безусловно, был в восторге от происходящего, но оседлавшая его блондинка производила не самое адекватное впечатление. Меньше всего он хотел потом выслушивать обвинения в том, что воспользовался ее невменяемым состоянием. - Нет, Клаус! У меня далеко не все в порядке, - она прорычала в ответ, стискивая до боли его волосы. – Как, по-твоему, у меня может быть все в порядке, если я до сих пор не чувствую твои руки на моем теле? - Милая, ты сведешь меня с ума! – беспомощно простонал Клаус, бессильно чувствуя, как в штанах с катастрофической скоростью растет давление от набухающего члена. – Ты уверена? Милая, посмотри мне в глаза, и скажи, что потом не пожалеешь об этом. Кэролайн в отчаянье зарычала в кожу его шеи, которую так страстно целовала во время его лепетаний. Оторвавшись от вожделенного куска плоти, она приблизилась к его лицу, глаза в глаза, провела широким жестом языком по его губам, и тихо прошептала, - Хорошо. Если ты так хочешь. Я не пожалею об этом. Доволен? Почувствовав, как его руки жадно заскользили по ее бедрам, она ликующе сверкнула глазами, и увидела расплывающуюся улыбку на его лице. - Ты даже не представляешь как! В этот момент его руки добрались до ее ягодиц, и Клаус потрясенно замер. - Где твои трусики, милая? - В чемодане, в багажном отделении, - прошептала Кэролайн ему на ухо. – Я летаю без белья. Не люблю в полете чувствовать стеснение. Клаус справился с дрожью, открыл глаза, и взглянул в вырез платья в области груди. - И там тоже? Увидев его реакцию, Кэролайн расплылась в довольной кошачьей улыбке. И начала медленно расстегивать пуговки платья, дразняще томительно открывая его взору обнаженную грудь. Чувствуя, как сильно его руки стискивают ее, она затрепетала, от ощущения власти, которую имела над ним. Рот Клауса потянулся к выставленному перед ним соску, и язык быстро обвел темный ореол, ощущая как и без того напряженный сосок становится всю тверже и тяжелее. В тот же момент он почувствовал, как Кэролайн приподняла бедра. - Майклсон, снимай штаны, я хочу тебя внутри прямо сейчас. К черту прелюдии. Ее командный голос завел его еще больше, и он, не выпуская ее грудь изо рта, быстро расстегнул, и стянул штаны. Только услышав звук расстёгивающейся молнии, она поторопилась опуститься, и насадить себя на вожделенное копье. Чувствуя ее нетерпение, Клаус помог девушке с направлением, и, когда ее стенки сомкнулись вокруг его вздыбленного члена, он потерял всякий контроль. В это мгновение они забыли обо всем. Кто они, где они…. В их мире существовали только Он и Она. Не было Никлауса Майклсона, и Кэролайн Форбс Сальваторе. Были только Мужчина и Женщина. И Желание. Неуемное, сумасшедшее, неконтролируемое, звериное желание обладать друг другом. В это раз это была борьба двух сущностей, каждая из которых старалась получить свое до толики, до капли, до последнего вздоха. Шел третий час полета, и Кэролайн уже не чувствовала собственное тело, за той лавиной оргазмов, которую обрушил на нее Клаус. Даже сейчас, когда она безвольно лежала на его теле, пальцы Клауса подло скользили вверх по ноге, продвигаясь к истерзанному им же центру ее удовольствия. - Клаус, стоп, – еле слышно прошептала Кэролайн. - Почему, - промурлыкал на ушко ее идеальный любовник, послав волну мурашек вдоль позвоночника. - Потому что через десять минут объявят посадку, и ты должен быть на месте. - Милая, за десять минут я успею вырвать из тебя еще столько этих восхитительных звуков! Твои хныканья и стоны, самая славная музыка для моих ушей, и я не понимаю, по какой причине должен обрекать себя на существование без них лишние десять минут. Кэролайн хотела бы сопротивляться, но, во-первых, у нее не было сил, а во-вторых, опытные пальцы Клауса уже довели ее тело до точки, когда возврата нет. Они дразнили, томили ее, доводя до грани, но не давали ей кончить. Она больше не могла терпеть эту муку. - Клаус, если ты сейчас не доведешь меня до финишной прямой, я тебя убью. - Милая, ты получишь желаемое, как только в моем телефоне окажется твой номер, - на ушко прошептал ей Клаус, - и как только ты дашь официальное согласие на второе свидание. Мерзавец точно знал, что делал. Он уже хорошо изучил женщину в его руках, и понимал, что выйдя из самолета, она легко пойдет на попятную. Пока Кэролайн пыталась собраться с мыслями, пальцы ее любовника достигли заветной точки, и слегка сжали ее, доводя девушку до полного отчаянья, но при этом, не давая желаемого освобождения. - К черту, хорошо! Ты получишь номер и второе свидание, - сдалась Кэролайн. В ту же секунду с ее уст сорвался бы неконтролируемый крик, если бы Клаус не заткнул ее рот поцелуем. Победа обоих была так сладка. Кэролайн, наконец, увидела свой багаж, и Клаус быстро снял его с ленты. - Серьезно? – изумленно уставился он на чемодан размером с пол его шкафа. – Сколько дней ты была в Новом Орлеане? - Три, - беззаботно махнула рукой Кэролайн, и направилась к выходу в город, приближаясь к толпе встречающих. За привычными призывами «такси, такси», она неожиданно для себя услышала истошные вопли «Эй, Кэр», «Форбс, мы здесь». Повернув голову, она увидела неистово прыгающих, чтобы привлечь ее внимание Кэтрин и Бонни. Расплывшись в улыбке, она бросила чемодан и помчалась в объятья подруг. После пары минут крепких стискиваний, Кэтрин со слезами на глазах прошептала, «прости, я дура». Кэролайн обняла ее покрепче, и прошептала «ты умница и все правильно сказала, давно пора было». И чтобы замять тему обернулась к Бонни. - Ну, и где твой шатен-жеребчик? - Напрасно ты так о нем, - многозначительно улыбнулась Бонни. – Кол Майклсон мужчина необыкновенно одаренный и талантливый. Я в жизни не могла подумать, что когда-нибудь буду благодарить Грэмс за три дня лучшего секса в моей жизни. Кэтрин и Кэролайн одновременно нахмурились, и Бонни поторопилась разъяснить. - Этот супер-мачо явился на порог моего кабинета с мольбой посмотреть его племянницу. Девочка год лежит в коме, и никто не берется за ее случай. Как водится, в такой ситуации все посылают их Грэмс. Ну, знаете, светило, лучший нейрохирург в мире. И никто не хочет при этом упоминать, что Грэмс пятнадцать лет назад ушла на пенсию, и за эти годы не взяла ни одного больного даже для консультации. Скажу по секрету, однажды ей звонил президент. - И что? – с недоверием поинтересовалась Пирс. - Послала, со словами, вы президенты каждые четыре года меняетесь, а я Шейла Беннет одна единственная. И нечего передо мной своими титулами и званиями козырять. - Почему она так категорична? – нахмурилась Кэтрин. - Кэт, ты же врач и моя подруга, - пожала плечами Бонни, - кому как ни тебе не знать какое напряжение каждый раз испытывает во время операции нейрохирург. Ты же меня отпаиваешь после каждого летального исхода. Грэмс говорит, что свой долг человечеству она отплатила. За больными и операциями упустила дочь. Про то, что она вырастила меня, предпочитает умалчивать. До сих пор не может смириться, что я пошла по ее стопам. Так вот, Грэмс ждет правнуков. Говорит, хочет дожить до их свадьбы. Поэтому она себя бережет. - И что же твой жеребчик? – с пониманием усмехнулась Кэтрин. - Ну, я ему всю правду и рассказала. А он решил, что меня можно переубедить сексом. Представляешь, так и сказал «доктор Беннет, я соблазню вас, и буду доводить до оргазмов такое количество раз, которое потребуется, чтобы вы сказали «да». - А ты? – ухмыльнулась Кэтрин. - А я спросила, можем ли мы пропустить этап соблазнения и перейти сразу ко второй части обещания, - прыснула Бонни. - О Боже, - хихикнула Кэт. – И что же он? - Он бог в постели, - вздохнула Кэт. – И сдержал слово. К сожалению, старания его были напрасны. Ибо Грэмс даже на мои уговоры не поддается. О чем я ему сразу и сказала. И рекомендовала обратиться по этому вопросу к единственному человеку, которому Грэмс не может отказать. Кэтрин с ухмылкой перевела взгляд на Кэролайн, но увидев ее напряженное лицо на секунду замерла, а потом вернула взгляд к Бонни. - Как говоришь, его зовут? - Кол. Кол Майклсон, - мечтательно вздыхая, ответила Бонни. - И когда ты ему это сказала? - Да два дня назад. А что? Кэтрин с ужасом смотрела на дрожащий подбородок Кэролайн, и поверить не могла, что это происходит на самом деле. Она как парализованная смотрела на блондинку, как та разворачивается, находит что-то взглядом, и молча направляется к цели. Внимательно присмотревшись, Кэтрин поняла, куда направилась ее подруга, и нервно схватила Бонни за руку. - Кэт, я не понимаю, - напугано пробормотала Бонни, - что происходит. - Мужчина, с которым вчера познакомилась Кэролайн Никлаус Майклсон. Отец той самой девочки. - Господи! – потрясенно ахнула Бонни. – Нет! Этого не может быть. Он не мог! Кэтрин с укором посмотрела на Бонни. - Нам ли судить на что способен отчаявшийся мужчина, у которого дочь год не выходит из комы, и никто не соглашается взять ее дело. Ты же знаешь, родные пойдут хоть на убийство. - Господи, если это так…. Он ведь действительно ее убьет. Кэт, она же не выкарабкается после такого! - Поверить не могу, что я ее и подтолкнула на это! Господи, я не прощу себя никогда! - Подожди, может все еще не так, - со слезами на глазах глядя, как Кэролайн дает пощечину статному, красивому парню, потянувшемуся к ней за поцелуем, прошептала Бонни. - Может и не так, но Кэр уже свои выводы сделала, - пробормотала Кэтрин, готовясь принять в свои объятья блондинку, со слезами на глазах катившую чемодан. Клаус потеряно стоял и пытался понять, что только что произошло. Только один единственный раз он чувствовал себя таким растерянным и беспомощным. Когда в аварию попала Хоуп. Когда от него ничего не зависело. Когда он мог только бегать по врачам и умолять сделать хоть что-нибудь. Сейчас он не понимал, куда бежать, что делать, кого просить о помощи. Женщина, которая буквально за сутки положила свою нежную ручку на его сердце, только что вынула его из груди, и забрала с собой. Он не понимал, что сделал не так. Что произошло за эти пять минут, что она общалась с подругами? Он внимательно рассмотрел обеих. Они обе были красавицы, достойные внимания, но он видел их первый раз в жизни. Клаус обладал феноменальной памятью на лица, и не мог ошибиться. Ни одну из этих девушек он раньше не встречал. Что такого они могли сказать Кэролайн, что привело к столь жесткой реакции с ее стороны? Проследив, как его любовь покидает аэропорт в объятьях подруг, он перекинул сумку на другое плечо, и в растерянности побрел к такси. К счастью очередь за машиной была не большой, и уже через несколько минут такси мчало его по хайвею к центру города. Мелькающие за окном дома и деревья вызывали у не выспавшегося Клауса головокружение и тошноту. Он поверить не мог, что каких-то пару часов назад был счастлив, как мальчишка, а сейчас его жизнь стала еще мрачнее, чем два дня назад. На душе было так паршиво, что Клаус не захотел ехать свой в пентхаус, где его не ждало ничего кроме одиночества. Он указал таксисту адрес семейного гнезда Майклсонов, в надежде застать там хоть кого-нибудь из братьев, а на худой конец Ребекку. Уже подъезжая к подъезду имения, он увидел стоящих на пороге Элайджу и Кола. Братья были так похожи друг на друга, в детстве Клаус завидовал им, что у них так много общего внешне. Кареглазые шатены, брови вразлет, хищный взгляд, женщины заглядывались на этих двух красавцев. - Никлаус! - Ник! Радостные улыбки на лицах братьев заставили Клауса выдавить из себя подобие приветствия. - Привет. - Что случилось? Как твоя встреча с Кэролайн? – встревожившись, спросил Элайджа. - Последнее, что я могу сказать о миссис Форбс Сальваторе, что она дала мне пощечину в аэропорту Нью-Йорка. Я думаю, вам не стоит рассчитывать на этот контракт с их фирмой. Элайджа нахмурился, и озабочено положил руку на плечо брата. - Клаус, что случилось? Что с тобой? - Тебя действительно интересую я, или ваш контракт? – язвительно поинтересовался Клаус. - Ник, - одернул брата Кол, - ты мог бы упрекнуть в подобном Финна, но никак не Элайджу. - Простите, я не в настроении, - покачал головой Клаус, и прошел мимо братьев в дом. - Что, черт возьми, здесь произошло в мое отсутствие? – потрясенно спросил у младшенького Элайджа. - Если что и случилось, то в Новом Орлеане, - покачал головой Кол и обернулся на подъезжающий ярко-красный шевроле. Вылетевшая из-за руля резко остановившейся машины Бонни, фурией взлетела по ступеням и, в ярости сверкая глазами, залепила Колу пощечину. - Как ты мог? Кол, я поверить не могу, что ты способен на подобную низость! Наши с тобой отношения, это наши с тобой отношения, но я никогда не могла предположить, что открыв тебе правду, подвергну подругу такому кошмару. Кэролайн ничем не заслужила такого! Ты спрашивал меня, почему она единственный человек, которому Грэмс не сможет отказать? Я тебе скажу, раз тебе так интересно. Потому что Кэролайн спасла мою жизнь. Она отдала мне свою почку, когда я умирала от почечной недостаточности. Кэролайн и Кэтрин, не задумываясь, проверились на совместимость, и Кэр оказалась для меня идеальным донором. Она рискнула своей жизнью, чтобы спасти меня. И чем я ей отплатила? Дала тебе наводку, чтобы ты подослал к ней своего гнусного братца? Почему? За что он так с ней? Не мог честно, как ты, подойти спросить, миссис Форбс Сальваторе, давайте я вас так трахну, что вы не сможете мне отказать и поможете спасти дочь? Обязательно надо было залезть к ней в душу? А знаешь, ты был прав, твой брат действительно очень талантливый. Очень талантливый манипулятор. Ему хватило меньше суток, чтобы Кэролайн обратилась ко мне за помощью связаться с Грэмс! Ну что же, я надеюсь, вы гордитесь собой! Я не знаю, как, но я вымолю прощение у женщины, которая спасла мне жизнь. Жаль только, что я сама себя не смогу простить за это и буду вечно жить с этим чувством вины. За что мое персональное спасибо тебе и твоему братцу Клаусу. А вы, я так понимаю, Элайджа? - Элайджа Майклсон к вашим услугам, - ничего непонимающе пробормотал Элайджа. - Надеюсь, обойдемся без ваших услуг. И я прошу, если у вас возникнет какая-либо острая необходимость в помощи, не надо спать со мной или моими подругами. Хотя бы Кэтрин оставьте в покое. Ей Грэмс ничем не обязана. Впрочем, можете рискнуть. Я с удовольствием посмотрю, как она порвет вас на ленточки. Кэтрин Пирс не по зубам такому расфуфыренному индюку, как вы. - Кэтрин?? Кэтрин Пирс, - безвольно промямлил Элайджа, бледнея. Бонни довольно кивнула. - Судя по тому, как вы сереете при ее имени, Кэт уже поточила когти о вашу безупречную шкурку. Кто бы мог подумать, вы Майклсоны, как тараканы, буквально везде, - с призрением бросила Бонни, и направилась к своей машине. Она почти дошла до первой ступеньки, когда у нее перед глазами все перевернулось, и она оказалась переброшена через плечо. - Что за черт! – окончательно взбесившись, она со всей дури стукнула несущего ее Кола по спине. – Ты что творишь? - Делаю то, что должен сделать любой настоящий мужчина, когда получает по морде от любимой женщины и не понимает за что, - под нос себе пробормотал яростно Кол, и прошествовал со своей ношей мимо ухмыляющегося брата. – Не стой столбом, Элайджа, приготовь стул для мисс Беннет. Элайджа послушно прошел к столу, выдвинул из-под него один стул, и поставил посреди комнаты. - Брат, будь любезен, твой галстук, - злобно рыкнул Кол, и Элайджа, поморщившись, снял с шеи галстук и отдал младшенькому. Кол ловко связал руки брыкающейся Бонни у нее за спиной. После чего усадил на стул, перекинув галстук через спинку, чтобы она не могла встать. – А теперь твой ремень, братец, мисс Беннет так брыкается, что нам придется связать ее ноги, прежде чем мы приступим к цивилизованным переговорам. - Извини, Кол, но этого не случится. Как старший брат я должен заботиться о соблюдении прав твоей пленницы. Я не позволю связывать мисс Беннет грубым, кожаным ремнем. Для этого существуют значительно более нежные шелковые подхваты для занавесей. Бонни потрясенно смотрела на происходящее, и не могла найти слов. - Вы понимаете, что это похищение? – ошеломленно глядя на Элайджу, как на наиболее адекватного представителя семьи Майклсон, спросила девушка. - Безусловно, мисс Беннет, - вздыхая, признал Элайджа, стоя на одном колени и привязывая ее щиколотку к ножке стула подхватом, который как раз принес Кол. – К сожалению, мэм, так исторически сложилось, что в этой семье мало чтят закон.