Семь смертных грехов.

- Кэролайн, это что шутка такая? – Клаус насторожено смотрел на возлюбленную, но внутри у него уже все провалилось в бездонную пропасть. Потому что на него смотрели глаза женщины, которая видела его первый раз в жизни. - Так, мистер как вас там! Все время забываю. Давайте, повторим. Для вас я мисс Форбс и никак иначе. Это понятно? - Безусловно, мисс Форбс. – Ошеломленно ответил Клаус. - Отлично. И впредь усвойте, я предпочитаю, чтобы мои сотрудники усваивали материал с первого раза. Если вас что-то не устраивает, вот вам Бог, вот вам порог. До свидания. - Меня все устраивает, мисс Форбс. – Клаус понимал, что снова на грани отчаянья. Сейчас его главной целью было ничем ее не расстроить, и при этом остаться рядом. Сидевшая в кровати Кэролайн устало закрыла глаза. - Напомните, на какую должность мы вас взяли? Клаус судорожно вспоминал их разговор с Деймоном, и в голову пришло ее требование прислать ассистентку. - Личного ассистента, мисс Форбс. Мистер Сальваторе распорядился до вашей выписки из больницы, чтобы я не отходил от вас ни на шаг. - Отлично, только няньки мне не хватало. Значит так эээ…. - Клаус, - подсказал Майклсон. - Клаус…., - Кэролайн поморщилась. – Мне не нравится это имя. Я буду называть вас Пит. Моего предыдущего ассистента звали Пит, почему я должна переучивать. Клаус с ужасом смотрел на сидевшую в постели незнакомку. Он даже представить себе не мог, что она может быть такой. Но все это ерунда, сейчас его больше волновало, что с ней происходит. - Какие-то проблемы, Пит? - Никак нет, мэм. - Соедините меня с Деймоном. Я хочу поговорить с ним. - Сию минуту, мисс Форбс. Клаус вышел из палаты, и нервно спросил у Жасмин свой телефон. К счастью вчера ему забили номера всей банды Кэролайн. Дождавшись, когда Деймон снимет трубку, Клаус нервно зарычал, - Деймон, у нас проблемы. Она меня не помнит. Раздавшееся в трубке гм…, гм… навело Клауса на мысль, что он не правильно начал. Услышанное далее только подтвердило его опасения. - Клаус, это мы уже все поняли. Я понимаю, тебя это огорчает, но я уверен, через какое-то время…. - Ты не понимаешь, она притворилась, что меня не помнит перед вами. Но потом, как только вы ушли, она созналась, что просто подыграла Бонни и Кэт. - Так в чем проблема? - Проблема в том, что когда я вернулся после пары минут отсутствия, она отчитала меня за неподобающее обращение, и велела передать секретарше, что она уволена. Она считает меня своим ассистентом, и называет Питом. - Она назвала тебя Питом? - Да, а что? - Плохо дело, чувак, - гнусно захихикал Деймон, пытаясь скрыть нервное потрясение, - скоро тебя уволят. - Деймон мне не до шуток. - Мне тоже. Она всегда всех Питов увольняет в первый день работы. Пит это маркер. Желтый стикер, чтобы не забыть. Ты ей не понравился, чувак. Что ты такого сделал? - Я сказал, что меня нанял ты, на время ее пребывания в больнице. - Это многое объясняет, - усмехнулся Деймон, - впрочем, это отличное алиби. Я сейчас вернусь. Уже паркуюсь. Буду через тридцать секунд. Иди, проследи, чтобы все было в порядке, только сначала вызыви Бонни. Кардиологи тут не помогут. После звонка Бонни Клаус вернулся в палату, и обнаружил разъяренную Кэролайн, ругающуюся как последний сапожник. - Мисс Форбс, у вас проблемы? – Клаус настороженно подошел к ней поближе. - У меня проблемы? У меня проблемы! Мне достался самый некомпетентный ассистент на свете. Клаус терпеливо закрыл глаза. Это было конечно тяжело, но ничто в сравнении с тем, что он пережил ночью. Дверь в палату распахнулась, и в нее влетел Деймон. - Наконец-то, - раздраженно фыркнула Кэролайн, - и сколько я должна тебя ждать? Мое время, между прочим, не резиновое. Деймон, неужели нельзя проявить чуть больше уважения и приходить вовремя? Почему я должна часами ждать, когда ты напрыгаешься по койкам своих шлюх в поисках мондовошек на причинное место? В конце концов, мы равноправные партнеры в этой компании, и ты несешь за ее работу такую же ответственность, как и я. Только почему-то тянуть все приходится мне. Может, засунешь свой член хоть на какое-то время в штаны, и присоединишься к совету директоров? - Блонди, а может, это ты вытащишь голову из собственной задницы, оглянешься вокруг, и поймешь, что ты в больнице. Какой совет директоров? Кэролайн встревоженно огляделась. - Пит, ты уволен. - За что мисс Форбс? – удивился скорости, с которой сбывался прогноз Деймона, Клаус. - За то, что не оповестил меня, что я больнице. Я могла столько всего сделать, если бы знала, что к чему. В общем, оформляй документы, сдавай выданное тебе имущество компании и проваливай! - Прошу прощения, мисс Форбс, но при всем уважении, вы не можете…. - Я все могу. – Кэролайн даже не смотрела на него лишний раз. - А вот тут ты ошибаешься, Блонди. Пита нанял я, и уволить его могу только я. И я говорю, что он станет твоей тенью до дальнейших моих распоряжений. - У тебя нет таких полномочий, Деймон, – ехидно ответила Кэролайн. - Есть, – уверенно бросил Деймон. - А вот и нет. - А вот и есть. Клаусу казалось, что он на детской площадке. - Ну, докажи мне, Деймон. Ты же знаешь, я признаю только подкрепленную документально аргументацию. Деймон расплылся в довольной улыбке, видя как, мышка попала в ловушку. - Ключик в плаще в кабинете, сейф под столом, восьмизначная дата нашей встречи, два направо один налево. Тебе это о чем-нибудь говорит? Взгляд Кэролайн приобрел оттенок надвигающейся бури. - Откуда ты узнал…. - Ты передала мне до того, как впала в безумие. И так как, юридически я теперь это ты, то мой приказ не обсуждается, Блонди. Пит остается с тобой. Клаус с ужасом ждал, что последует дальше со стороны его возлюбленной, но распахнулась дверь и в палату зашла Бонни. - Бонн? – нахмурилась Кэролайн, - а ты, что здесь делаешь? - Зашла по делам, - настороженно откликнулась Бонни. - Господи, у тебя опять проблемы с Джереми? Поверить не могу, что ты решила прийти поплакаться в рабочее время! Деймон с Бонни тревожно переглянулись. Заметив это, Клаус тихо спросил, - Она на работе всегда такая? - Нет, - с болью во взоре покачал головой Деймон, - такой она была только первые полгода после смерти Стефана. Кэролайн вскинула голову, и уставилась на Деймона. - Стефан умер? - Вот черт! – выругалась Бонни. – Нет, это у Деймона такой странный юмор. - Она подошла к подруге, посветила ей в глаза фонариком, оттянула веко, взглянув на зрачок. – Кэр, мне нужно, чтобы ты встала с кровати и наклонилась вперед, к ступням. - Бонни, у меня нет времени играть с тобой в игры, я должна работать- раздраженно фыркнула Кэролайн. - Кэролайн Элизабет Форбс, подорвала свою ленивую, жирную задницу, и бегом исполнять! Это был приказ, если до тебя это плохо доходит. – Металл в голосе Бонни заставил Кэролайн ворчливо закатить глаза к потолку, но все же встать и сделать, что ей велели. Молодые люди тактично отвернулась в сторону. - И долго мне так стоять? - Стой. Я скажу, когда достаточно. – Бонни смотрела на таймер мобильника, и ждала. Потом подошла к подруге, положила ей руку на поясницу, и сказала, - а теперь медленно поднимайся. Когда Кэролайн разогнулась, она схватилась за голову, и тихо проворчала, - Бонни Беннет, тебе кто-нибудь говорил, что мне после инфаркта нельзя нагибаться? - Прости, дорогая, садись. Кэролайн присела на кровать, и ее взгляд скользнул по палате. - Деймон, ты вернулся? Что-то случилось? - Все в порядке, Блонди, просто хотел тебя повидать. - Ты становишься сентиментальным дурашкой, тебя перестанут бояться наши конкуренты, - ласково улыбаясь, дразнила партнера по бизнесу Кэролайн. - Ты забыла, Блонди? У нас не конкурентов, мы единственны в своем роде. А всех, кто по недоразумению так не думал, давно запугала ты. - И то верно. – Кэролайн устроилась поудобнее. – Клаус, ешь один, мне что-то нехорошо. И совсем не до еды. Эта дурацкая тошнота и звон в ушах…. Бонни, это нормально после инфаркта? - Гм…. Не совсем. Давай, дорогая посадим тебя поудобнее. - Я бы прилегла, - пробормотала Кэролайн, откидывая голову на подушку. Через несколько секунд присутствующие в палате пришли к мысли, что их подруга заснула, когда глаза цвета голубой стали распахнулись и Кэролайн раздраженно спросила, - Пит, ты долго будешь на меня пялиться. Принеси документы, мы будем готовиться к брифингу. - Да, мэм, только провожу ваших гостей. Троица вышла из палаты и Клаус с Деймоном в один голос набросились на Бонни. - И что это было? Бонни потерла переносицу. - Судя по всему это было кровоизлияние в мозг. Видимо во время вчерашнего рецидива кислород перестал поступать, все тело напряжено, и вероятно лопнул один из сосудов. К счастью, это произошло около какой-то полости, поэтому масштабного разрушения тканей нет. Полость, в которую вытекла кровь достаточно крупная. Когда Кэр ложиться, кровь давит на центр воспоминаний. Она наклоняется вперед, жидкость перетекает в другое место, и к ней возвращается память, откидывает голову назад, и вуаля, снова амнезия! - О, Господи! – простонал Деймон. – Скажи, что это можно исправить! - Я не знаю. – Бонни покачала головой. - Надо делать МРТ, и смотреть, где это. Если это в доступной зоне, мы сможем откачать избыток жидкости. - Бонн, дай нам хоть какую-то надежду! – взмолился Деймон, видя, что Клаус уходит в себя. И как-то подозрительно отстраняется от беседы. - Деймон, я тебе не гадалка, сделаю исследование будем говорить. - Еще с тех пор как у меня на заднице вскочил чирий, после того как ты плюнула мне вслед, я знаю, что ты чертова ведьма! И хотя ты это всегда отрицала, меня тебе не провести! Дай мне, что-нибудь, пока я не привел священника провести сеанс экзорцизма! Бонни закусила губу, явно что-то прикинула и осторожно начала. - Судя по тому, что это не повлияло ни на ее моторику, ни на речь, ни на умственные способности, а только на память, это должно располагаться рядом с центром, ответственным за память. А это легкодоступное место. Но полагаться на такой анализ бессмысленно. Я могу легко ошибиться, так что давайте дождемся результатов МРТ. - Тогда делай уже скорее, – зарычал Деймон. - Спокойно, тигр. Да и, кстати, не обижайтесь на нее. Немотивированная агрессия один из первых побочных эффектов при травмах мозга. Это просто защитная реакция организма, который пытается работать на упреждение любой опасности. Это как собачий лай, который никому не вредит, но предупреждает. Она может быть беспредельно жестока, постарайтесь понять, что на самом деле она так не думает. Она просто анализирует вас, и пытается причинить вам максимальную боль. Поэтому, если она попадает на особо болевые точки, то это только потому, что отлично понимает вас, и знает куда жать. А не потому, что она вас не любит. Кэтрин устало поставила последнюю подпись, и откинулась в кресле. Она закончила на сегодня прием, и у нее оставались два часа, чтобы подчистить все документы, и дозаполнить все карточки, пока она еще помнит детали. Впрочем, все это было только отмазками, чтобы не идти к Кэр. Вчера, чуть не потеряв подругу, Кэтрин задумалась, чтобы с ней было, если бы Кэролайн действительно ушла в мир иной? От мысли об этом ей становилось дурно. Ее детская травма не прошла бесследно. И она до сих пор сталкивается с последствиями случившегося. Она так и не научилась доверять людям. Она никогда не имела стабильных отношений с мужчиной. Ее считали хищницей и бессердечной стервой, но на самом деле она была просто трусихой. Ей было страшно давать кому-нибудь над собой такую власть, чтобы не быть выкинутой на улицу, как вчерашняя газета, вновь. Раздавшийся в дверь стук заставил ее нахмуриться. Она никого не ждала. Рука автоматически легла на пристегнутый к обратной крышке стола пистолет. - Войдите. Дверь открылась, и на пороге появился Элайджа. - Кэтрин, я могу…? - Да, да, конечно. Проходи, у меня уже закончился прием. Ты по поводу оборудования? Это к Бонни. А если речь идет о выписке Хоуп, то я все контролирую. Ей сделали утром все необходимые анализы, завтра утром будет готов последний результат, и можно будет писать историю. Так что часам к трем я думаю можно заказывать машину. Я обещала Бонни сопровождать их с Хоуп до вашего дома и помочь с подключением оборудования, которое уже будет на месте. Элайджа как-то тепло, по-родственному улыбнулся, и Кэт убрала руку с пистолета. - Ну, что же ты стоишь, присаживайся. Если тебя что-то интересует…. - Меня интересуешь ты, Катерина, - мягкий тембр голоса собеседника вызвал у Кэтрин волну тепла. - Как ты меня назвал? – смущенно улыбнулась Пирс. - Катерина. Я знаю, это будет несколько жестоко вот так вот вывалить на тебя все, но я считаю, что твое настоящее имя Катерина Петрова. - О Господи! – Кэтрин ожесточено замотала головой. – Я знаю, о ком ты говоришь. И ты ошибаешься. Я не та, исчезнувшая девочка. - Я с этим не согласен. - Было проведено опознание. Приезжал человек, мужчина из той семьи, где она пропала, - голос Кэтрин дрожал, выдавая степень ее волнения. - Я провел расследование. На опознание приезжал мой отец, человек который был кровно заинтересован в том, чтобы тебя никогда не нашли. Я знаю, что это прозвучит жестоко и бессердечно, но то, что ты потеряла память это счастье, потому что если бы этого не случилось, он бы не позволил тебе жить. Из материалов дела я знаю, что волосы с расчески Катерины Петровой полиции и больнице для сравнительного анализа с твоими тоже предоставил мой отец. Криминальный эксперт, делавший ДНК анализ крови с места преступления, пропал без вести через две недели после твоего нахождения. Мне было достаточно взглянуть на твое фото на страничке Кэролайн, чтобы знать, что ты наша Катерина. - А вот это вряд ли. Мне сделали такое количество пластических операций, чтобы избавиться от шрамов, что вряд ли я до сих пор похожа сама на себя. – Кэтрин цеплялась за любую прореху. - Мне достаточно видеть твои глаза. Глаза, которые нельзя перепутать ни с одними другими. – Уверенность в голосе Элайджи пугала ее. - Не знаю, все это…. Грэмс столько искала моих родителей. - Хорошо, - Элайджа как-то неловко улыбнулся, решительно мотнул головой, и спросил, - скажи, у тебя сохранились твои зубы? - Ну да, - Кэтрин настороженно нахмурилась, - хочешь сказать, что у тебя есть слепки? - У тебя сверху с правой стороны второй зуб от клыка стоит не в ряд. За щекой это не видно, но это так. Кэтрин, машинально провела языком по зубам, и так прекрасно зная, что Элайджа говорит правду. - Я не понимаю, - Кэтрин, наконец-то, пробрало, и ей стало реально страшно. Элайджа снял пиджак, закатил правый рукав рубашки, и показал ей с внутренней стороны чуть выше кисти еле заметный, белесый отпечаток зубов, один из которых стоял не в ряд. - Не может быть, - прошептала Кэтрин. - Представь себе, - усмехнулся Элайджа, с восторгом рассматривая девушку. - Как это случилось? - После гибели твоих родителей, тебя привезли на лето в наш дом. Много детей, все считали, что тебе будет хорошо со сверстниками, с Колом, Беккой. Но ты в первый день вцепилась в меня мертвой хваткой, и не желала отпускать ни на минуту. Ходила за мною всюду, как хвостик. – Он углубился в рассказ, и Кэтрин могла увидеть, с какой и нежностью и теплом он вспоминает эти события. - Мне было семнадцать. Сама понимаешь девушки, романтика. И вот однажды ты зашла ко мне в комнату, а ко мне пришла подруга…. К счастью ты появилась почти сразу за ней, и ничего горячее поцелуя не застала…. – Кэтрин смотрела, как очаровательно краснеет красавчик брюнет, и чувствовала, как у нее внутри что-то сжимается. – Впрочем, тебе тогда и этого хватило. Ты вцепилась в юбку моей девушки, и стала оттаскивать от меня, с криками, чтобы она больше никогда не смела ко мне прикасаться, потому что я твой и только твой. Так как она сказала, тебе что-то грубое, с твоей стороны вход пошли кулаки и ноги. Мне пришлось тебя подхватить, и в тот момент, когда я тебя обхватил из-за спины спереди, ты впилась мне в руку зубами. Видимо, ты была действительно очень сердита, потому что реально прокусила мне кожу. Девушка умчалась, - Элайджа ухмыльнулся, - и больше я ее не видел. А ты смотрела на меня такими глазами, будто я предал тебя после десяти лет брака. Я ощущал себя как болван. Я даже предположить не мог, что чувства маленькой девочки могут быть так ранимы. Ты была в ярости. Кол пытался тебя пристыдить, и говорил, что мне сделают сорок уколов в живот, на случай если у тебя бешенство. Но ты была непрошибаема, и сказала, что ты должна была сделать это. Что это клеймо, которое будет говорить остальным женщинам, что я принадлежу тебе. Кэтрин потрясенно молчала. Подобное было настолько на нее не похоже, что в голове не укладывалось. Она пыталась представить себе рассказанное, и внутри нее все противоречило этой истории. - Элайджа, я все же думаю, что это какое-то недоразумение. – Задумчиво начала Кэтрин. – Пойми, собственничество в отношениях это вообще не мое. То, что ты рассказал…. Никто из моих знакомых не поверит, что я могла так поступить! В моей жизни не было мужчины старше меня больше чем на пару лет. Меня называют бессердечной стервой не просто так. А потому, что у меня не задерживается ни один мужик дольше двух ночей. Я думаю, что ты хочешь верить, что я твоя Катерина Петрова. Хотя, я с трудом представляю почему, судя по всему, тебе от нее доставалось крепко, и вряд ли ты был ее поклонником. - У Катерины была сестра близнец Елена. Она к нам тем летом не приехала, а прямым ходом отправилась в Швецию, куда должна была приехать ты после лета у нас. Всегда остается возможность сделать ДНК тест. Хотя, я думаю, это не потребуется. Достаточно будет поставить вас рядом. Не смотря ни на какие операции, я вижу, что это ты Катерина. И я верну тебя нам. - Почему ты так отчаянно цепляешься за этот шанс - что я это она? – Кэтрин не понимала его одержимости. - Потому что мы все были влюблены в маленькую Катерину Петрову, мечтавшую стать великим модельером Кэтрин Пирс. Я, Кол, Ребекка, наша младшая сестра. Она сейчас в Париже, у нее там маленький магазинчик шляпок и перчаток, который называется «модные штучки от Кэтрин Пирс». И хотя в обычной жизни она инструктор по самообороне, этот магазин ее маленький памятник любимой подруге. И боевыми искусствами она начала заниматься с того дня, как ты пропала. Говорила, что когда вернется ее Катерина, она сможет защитить ее от всех злодеев. У Кэтрин защипало в глазах. Она очень бы хотела быть этой маленькой девочкой, Катериной, которую так любили, и чувства к которой пронесли через столько лет. И мысль о том, что где-то там на другом континенте у нее есть сестра…. Это пугало. Нет, надо было сделать все, чтобы ни в коем случае до этой Елены не дошла весть о возможном нахождении сестры. - Элайджа, большое спасибо, что поделился со мной этой замечательной историей, но я не ваша Катерина. Я очень тебя прошу, оставить эту тему в покое. И ради бога, не надо связываться с этой девушкой в Швеции. Вы подарите человеку пустую надежду, и это принесет ей боль. Пожалуйста, я буду признательна, если в дальнейшем наше общение ограничиться вопросами, касающимися лечения Хоуп. Элайджа пристально, слегка прищурившись, посмотрел на девушку. Он ни на секунду не сомневался в том, кто перед ним. И догадывался, что Кэтрин поверила ему. Но что-то держало ее от признания. Он не собирался сдаваться, но знал, когда надо отступить. - Хорошо, Кэтрин, мне очень жаль, если тебя расстроил. Поверь, это не входило в мои планы. Я, безусловно, с уважением отнесусь к твоему желанию оставить эту историю в стороне. Но в таком случае, не могла бы ты, принять мое приглашение на кофе? Я хотел бы узнать как можно больше о ситуации с Хоуп, а Бонни не слишком нас жалует после истории с похищением и полицейским участком…. Я знаю, что ты в курсе ситуации, и вероятно могла бы помочь нам. Мы должны понимать, что нас ждет, и как мы должны обращаться с племянницей. Кэтрин напряженно молчала. Это было неожиданно. - Если ты боишься, что я таким неловким образом пытаюсь ухаживать за тобой, как за женщиной, и не знаешь, как сказать, что я тебе не привлекателен…. Мы могли бы взять с собой Кола. Для него этот разговор необходим так же, как для меня. И возможно его присутствие снизило бы уровень твоей настороженности. Он, знаешь ли, такой шалопай и большой ребенок, рядом с ним всегда праздник. Даже я сдаюсь под его напором озорства и безбашенности. Хотя, я уверен, ты считаешь меня старым и душным, как нафталиновый чехол. - Гм…. Я не думаю, что присутствие твоего брата снизит уровень моей настороженности. – Медленно начала отвечать Кэтрин, вернув руку на пистолет. – Особенно в свете его привычки похищать женщин и лишать их свободы. Насколько я в курсе у вас это семейное. Поэтому, извини, но определенные события в моей жизни привели к тому, что я стараюсь избегать людей, способных причинить мне вред. Все, что будет необходимо знать о девочке, мы расскажем Клаусу. Думаю, он с радостью с вами поделится. - Кэтрин, я ни в коем случае не хочу давить, но…. Элайджа пораженно замер, когда увидел, что ему в лоб направлено дуло пистолета. - Я скажу еще один раз, - начала Кэтрин, когда открылась дверь и в кабинет зашла Бонни. - Кэт, я хотела спросить…. – Бонни замолчала, ознакомилась с ситуацией и фраза «твою то мать» была последней, что услышал Элайджа перед тем как у него потемнело в глазах. Клаус сидел на краешке кровати, и осторожно поправлял подушку под спиной Кэролайн. После обследования, которое провела Бонни, с ним была его Кэролайн, и он делал все, чтобы она не откидывала голову назад. - Милая, тебе удобно? - заботливо поинтересовался Клаус. - Все в порядке, - нервно покусывая губы, пробормотала Кэролайн. Она помялась несколько минут, а потом подняла взор и спросила, - В чем дело? - Что? Ты о чем, милая? - Клаус, не надо притворяться. Я же вижу, что-то изменилось. Я не знаю, что я тебе наговорила, когда…. Ну, ты знаешь, когда я забываю тебя…. Но, пожалуйста, поверь мне…. Я ничего такого на самом деле не думаю! - Милая, все в порядке. Это в какой-то степени даже забавно. Как ролевая игра, где ты строгая леди-босс, а я нелепый, молодой стажер. - Ролевая игра, да? – горько ухмыльнулась Кэролайн. – Так что же я такого делаю, что ты не можешь смотреть мне в глаза? Неужели я так сильно тебя обижаю? - Нет, милая, не думай так. Все хорошо. - Тогда почему ты меня не целуешь? Почему с того момента, как ты вышел за завтраком для нас, я чувствуешь с каждой минутой растущую все выше и выше стену между нами? Что происходит? - Милая, честное слово, все в порядке. Я тебя не целую, потому что не хочу, чтобы ты закидывала голову назад. Бонни просила постараться удерживать положение твоей головы в вертикальном положении. - Клаус, я может, потеряла память, но не мозги в целом. Ты думаешь, что я не вижу, что ты ведешь себя так, будто прощаешься со мной? Что происходит? - Кэролайн, пожалуйста, успокойся. Все в порядке! Тебе нельзя волноваться. Ты должна успокоиться, и подготовиться к операции. Мы поговорим обо всем после. Сейчас Бонни приведет Кэт, и все будет хорошо. Девочки так тебя любят. Если бы ты видела, что с ними вчера было! А Деймон, он плакал как ребенок, честное слово. Ты должна взять себя в руки ради них. Ради их любви. - Клаус? Ты бросаешь меня? О, Господи! Ты бросаешь меня! Я не могу в это поверить! - Тише, милая, тише. Не надо так! Ты такая хрупкая, такая ранимая. Девочка моя, пожалуйста, не нервничай, тебе нельзя нервничать. - Клаус! Почему? Просто скажи мне. Я оказалась слишком обременительной ношей, да? - Милая, что ты! Не смей так думать! Ты прекрасна. И ничто в этой жизни не может быть достаточно обременительным, чтобы компенсировать то счастье, держать тебя в своих руках. - Тогда что? Это из-за Стефана? Ты боишься, что я никогда не смогу двигаться дальше? Я напугала тебя своей суицидальной истерикой. - Нет, милая, конечно, нет. Я знаю, что Стефан для тебя много значил, но искренне верю, что ты сможешь пойти дальше. Ты будешь жить, встречать прекрасных мужчин, влюбляться, встречаться, флиртовать. Ты будешь жить, милая. Ты достойна жить! - Клаус…. Дверь в палату открылась и решительным шагом вошла Бонни, за которой нервно прошмыгнула Кэтрин. - Клаус, тебе придется нас оставить. У нас разговор только для девочек. – Бонни была категорична в своем заявлении, и Клаус был рад избежать дальнейшей беседы с Кэролайн. Он подошел к ней, склонился к ее губам так, чтобы ей не пришлось закидывать голову, и вложил в свой поцелуй всю свою любовь к ней. С горечью полыни, и сладостью меда, с запахом клевера на рассвете и ароматом малины в июне, с противоречивостью кампари, и сладостью шэридана, с вкусом шоколада с морской солью и нежностью весенних крокусов. Со всем тем, что в нем вызывало касание к ее мягким губам. - Удачи, милая. Будь бойцом. Клаус стремительно вышел из палаты, а Кэролайн подняла полный растерянности и утраты взгляд. - Гм…. Кажется, мы что-то прервали, - пробормотала Кэтрин. - Кажется, меня только что бросили, - прошептала Кэролайн.