Семь смертных грехов.

- Что? – растерянно спросила Кэтрин. - Клаус бросил меня, - взглядом потерянного ребенка посмотрела на подруг Кэролайн. - Фигня, с этим мы как-нибудь справимся, - махнула рукой Кэт. - Простите? – возмутилась таким пренебрежением Кэролайн. - Да, куда он тебя денется, - раздраженно проворчала Бонни, - он же сам без тебя и дня прожить не сможет. Приползет, как миленький. Не приползет, так притащим. Вот что теперь делать с Элайджей? - А что с Элайджей? – не понимая, причем здесь ее партнер по бизнесу, поинтересовалась Кэролайн. - Ну, видишь ли, дорогая. Наша мозгоправ посчитала, что у нее катастрофически мало пациентов, и решила добавить себе еще одного, - ехидно ответила Кэтрин. - Бонни, может, ты расскажешь, что случилось? – пытаясь успокоить накаленную обстановку, тихонько спросила Кэролайн. Бонни с виноватым видом закатила глаза к потолку, и только злобно поглядывала на Кэтрин. Последняя взяла роль рассказчика на себя. - Помнишь мой кубок лучшего гинеколога Нью-Йорка, который мы обмывали два года назад у меня в кабинете? - Конечно, помню, мне потом казалось, что мне сделали этим кубком лоботомию, так башка из-за вашего спирта болела. - Вот именно это Бонни Элайдже и сделала. - Прости, что это? - Лоботомию. – пояснила Кэтрин, нервно расхаживая по палате. - Ой, ну ладно тебе. Я стукнула его тихонечко по темечку. Ему даже не больно было, он сразу вырубился, - начала наконец-то оправдываться Бонни. - Бонни! – Возмущенно вскинулась Кэролайн, - за что? - А я знаю? – возмутилась в ответ Бонни. – Я зашла к этой мадам в кабинет, а там картина маслом. Сидит напротив Кэтрин Элайджа, а она ему в лоб пистолет сует. Ну, а что бы ты сделала на моем месте? - Спросила, что происходит? – боясь услышать ответ, сморщилась Кэролайн. - Чтобы у Кэтрин дрогнула рука? Ну, уж нет! Я понимала, что мужика надо спасать. - О да! Ты спасла! – ехидно пропела Кэтрин. - Знаешь, если подходить к вопросу объективно…. Вот, Кэр, скажи. Что лучше получить пулю в лоб с расстояния десять сантиметров, или кубком лучшего гинеколога по затылку? Если бы я его не пристукнула, она могла бы в какой-нибудь момент не выдержать, и пристрелить его. - О, Господи! А кто с ним сейчас? - Никого. – Буркнула Бонни. - Никого. – Подтвердила Кэтрин. - То есть вы его просто так, там в кабинете и бросили? - Ну, зачем просто так, - поежилась виновато Кэтрин, - мы его связали, и заткнули рот. И заперли кабинет, да Бонн? - Да.… Кажется, заперли, - нахмурилась Бонни. - Господи, за что мне все это? – жалобно заныла Кэролайн. - И что теперь вы собираетесь делать? - Ээээ, мы пришли спросить у тебя, что нам делать, - состроила жалобную мордочку Бонни. - Отлично! Лучше бы вы это сделали, прежде чем ударили моего бизнес-партнера по голове. - Можно без нотаций? – злобно поинтересовалась Кэтрин. - Вот почему так всегда, вы что-нибудь натворите, а потом бежите ко мне спрашивать, что делать? - Ты самая умная? - льстиво моргая ресницами, спросила Бонни. - Ты самая хитрая? – выдвинула свою версию Кэтрин. - Ты самая безжалостная? - продолжила Бонни. - Ты самая… - Стоп! Уже достаточно! Пока вы не наговорили того, о чем мы все впоследствии будем жалеть, – прорычала Кэролайн. - А что ты злишься? – возмутилась Бонни. – Ты все время на нас злишься! Что бы мы не натворили! Вот мы на тебя никогда не злимся, и не кричим. - Никогда, - подтвердила Кэтрин. - Может, потому что я ничего вытворяю? – выражая очевидность своей точки зрения, развела руками Кэролайн. - Ну, знаешь, что, дорогуша. Мое терпение иссякло, и я больше не намерена молчать. – Когда Кэтрин взрывалась, ее было не остановить, поэтому Бонни даже и не попыталась. – Ты ничего не вытворяешь? Да ты сучка гребанная чуть не умерла сегодня ночью! Большей глупости я в жизни не встречала. Ты была готова нас бросить одних и из-за чего? Из-за мужика? Знаешь, что дорогая. Может мы с Бонн иногда и выкрутасничаем немножко, но мы никогда своими действиями не причиняем боль другим людям. - Удар кубком гинекологов по голове не в счет? – машинально уточнила Кэролайн. - Я не имела в виду физическую боль! Я имела в виду духовную! - А! – с пониманием кивнула Кэролайн, и ехидно добавила, – Ну, это совсем другое дело. Чайником по голове, это же не больно, зачем это учитывать. - Кубком. Не важно! Ты думала о том, что своей смертью ты сделаешь со мной, с Бонн, с Грэмс? Или ты подумала о том, что было бы с Деймоном? Он потерял не меньше тебя, но почему то находит в себе силы продолжать жить! Ты идиотка, подумала о том, что ты могла быть беременна, когда укладывалась умирать на могильной плите мужа? Какая из тебя мать, если ты с первых часов жизни предаешь маленькую жизнь! Кэролайн побледнела, и приложила руку к животу. - Мой ребенок…. - Нет у тебя никакого ребенка, - раздраженно рыкнула Кэтрин. - Откуда ты знаешь? - У тебя открылось кровотечение на нервной почве. Ты потеряла много крови. Мне пришлось предпринять определенные меры. Я не знаю, произошло ли зачатье или нет, но я не могла оставить при таком развитии ситуации вероятность беременности. - Понятно, - словно погасла Кэролайн. - Теперь, когда мы выяснили, что безгрешных среди нас нет, мы можем вернуться к проблеме, лежащей у меня в кабинете, - мрачно поинтересовалась Кэтрин. Кэролайн устало вздохнула. Ее знакомство с этики двумя чокнутыми началось с того, что они озадаченно стояли над лужей и пытались что-то разглядеть в толще воды. Как впоследствии выяснилось, это была научная работа Грэмс, которую та перед защитой назвала грандиозной и непотопляемой, и девочки решили проверить на практике, потонет или нет. И теперь пытались понять, как сообщить Шейле, что ее труд оказался значительно менее грандиозным, чем она думала, и не огорчить ее при этом. С того дня, когда Кэролайн пришлось проникнуть в чужой дом, залезть в компьютер, найти вышеназванную работу и распечатать ее, она только тем и занималась, как находила способы ликвидировать последствия очередного закидона сестричек. Даже когда колечко пирсинга на половой губе Бонни сцепилось с колечком пирсинга на языке ее очередного любовника, она не позвонила Кэт, которая на минуточку врач и гинеколог. Она позвонила именно Кэролайн. Порой она ощущала себя службой спасения. Закончив сеанс сочувствия себе любимой, и поняв, что без ее решения они загонят себя в гораздо более безвыходную ситуацию, а разрешать эту катавасию все равно придется ей, Кэр в очередной раз смилостивилась. - Идите, развяжите Элайджу, и уроните на него аккуратно стеллаж, на котором стоял кубок. - Предлагаешь добить? – живо заинтересовалась Бонни. - Господи, дай мне силы не применять силу! – Кэролайн старалась не кричать, но в случае с этими двумя, это обычно плохо удавалось. Эти шкодливые мерзавки с возрастом не растеряли своих способностей сеять хаос вокруг себя с катастрофической скоростью. Вот и сейчас, казалось бы простое, логичное решение, Бонни была уже готова превратить в новую стадию осложнений. И ведь не объяснишь, что оправдывать появление трупа значительно сложнее, чем появление шишки на голове. - Я сказала аккуратно! Чтобы сымитировать несчастный случай. Роняете стеллаж, и, когда он приходит в себя, говорите, что Бонни испугалась пистолета, ухватилась за край стеллажа, и упала в обморок вместе со стеллажом и кубком, который упал на темечко Элайдже. - Гениально, - пробормотала Бонни. - Идите уже, пока он не пришел в себя. И не забудьте, что кто-то собирался меня оперировать сегодня. Я уже задолбалась сидеть тут, как кукла наследника Тутти с виртуальной книжкой на голове. Невозможность повернуть голову ни назад, ни вперед весьма раздражала, но превращаться в хладнокровную мегеру, ее не вдохновляло. После того как ненормальные подруги расцеловали ее и убежали воплощать план в жизнь, Кэролайн смогла вернуться к проблеме, которая действительно ее волновала. Прощание Клауса ее ошеломило. Если бы Бонни и Кэт не пытались убить старшего брата Клауса, и не были бы озабочены погашением кризиса, конечно, они бы сейчас сели и спокойно обсудили произошедшее. И скорее всего, Катерина как главная движущая сила их трио раздобыла бы вагон информации о том, что происходит, а Бонни притащила бы из кабинета свою колоду Таро, и посмотрела бы расклад на молодого Короля Мечей…. И может быть они распили бы бутылочку шампанского с клубникой…. Но, увы. Впереди ее ждала только трепанация черепа, и туманная перспектива не страдать раздвоением личности. И как бы она не хотела узнать, что послужило причиной такого решения Клауса, значительно больше ее интересовало, а что с этим решением теперь будет делать она. Еще вчера, как правильно подметила Кэт, она была готова умереть. И судя по рассказам окружающих, жива она до сих пор лишь потому, что Клаус держал ее всю ночь за ручку, рассказывая сказки. Но ночь прошла, и наступило хмурое утро. Верный рыцарь Ночи превратился в ветреного любовника, исчезающего днем. Обычная драма жизни…. Но было в этом уходе что-то такое чувственное, такое душераздирающее…. Внутренний голос подсказывал Кэролайн, что он не хотел уходить. Но почему? Неужто она так сильно его оттолкнула, когда была в беспамятстве? Кто знает. Хотя…. Нажав кнопку вызова сестры, она дождалась прихода девушки, и попросила мобильный телефон. И хотя по всем правилам в реанимационной палате телефон запрещен, она знала, что к ней тут особый подход. Получив заветную трубку, она набрала единственный номер, который знала наизусть. - Деймон? - Уже соскучилась? - Мне надо знать, что происходило между мной и Клаусом, когда я была в режиме леди-босс. - Ничего особенного. Ты как ты. Ну, называла его Питом, пыталась уволить. - А…. Было что-нибудь унижающее достоинство мужчины? – зажмурившись, спросила Кэролайн. - Ты имеешь в виду, писала ли ты ему в ладошки, заставляла ли ползать за тобой на коленях, и вылизывать твои ноги в колготках? - Так это и есть предел твоих мечтаний? Что же ты раньше не сказал! Фу! Деймон! Какая гадость! Скажи, что ты пошутил! - Я пошутил, не дергайся, Блонди. Ты только пару раз шлепнула его по заднице, и обещала, что он не пожалеет, что пришел в нашу компанию. - Придурок! - Блонди, что происходит? - Мне кажется, я его чем-то обидела. - Ерунда! С чего ты взяла? - Он меня бросил. - Что значит бросил? Так и сказал «прощай любовь моя, мы расстаемся с тобой на век, но ты будешь жить в моем сердце вечно»? - Нет, он сказал, что я еще буду жить, встречать мужчин, влюбляться, флиртовать. А потом пожелал мне быть бойцом, поцеловал, как последний раз, и ушел. - Вау! Настоящий художник! Исключительно истеричная личность! Еще ночью он так бился об стены, когда у тебя был приступ, что ему пришлось вколоть лошадиную дозу успокоительного, а сегодня прошла любовь завяли помидоры. - Вот понимаешь! Что-то случилось на этом этапе. И так как до момента с моим первым отключением все было прекрасно, и он зверем на меня кидался, чтобы я не смела от него уходить…. А потом вдруг он резко решает меня оставить. Какой еще вывод я могла сделать? Сперва я подумала, что это кто-то из вас его обработал. Но на него это не похоже, он не сдался бы из-за сопротивления кучки незнакомых ему людей. Поэтому кроме меня ничего не остается. - Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил? - О! Ну конечно! Просто мечтаю! Оставь, сама разберусь. - Блонди, только разберись так, чтобы мне потом среди ночи тебя в больницу не волочь. Окей? - Окей. Элайджа медленно открывал глаза, не очень помня, где он и с кем, но боль и холод в области затылка были нешуточные. Наведясь на резкость он увидел озабоченное лицо Катерины. - Катерина! – простонал Элайджа. – Что случилось? - Извини, на тебя случайно упал стеллаж и кубок лучшего гинеколога Нью-Йорка, - старательно пропищала Кэтрин. - Бывали в моей жизни вечеринки…. Но чтобы кубком лучшего гинеколога и по голове…. А почему голове так холодно? - Бонни велела лед приложить, чтобы отека не было. - О! И давно ты тут сидишь на полу, удерживая лед у моей травмированной черепушки? - С полчаса. – Нервно откликнулась Кэтрин, пару минут назад, закончившая создавать инсценировку несчастного случая. - Катерина? – Элайджа, нахмурившись, присматривался к лицу девушки, которое было так заманчиво близко. - Да? – испуганно спросила Кэтрин, закусив губу. - Ты нервничаешь? – Почему то после этого вопроса у Кэтрин сложилось ощущение, что она мышка, только что попавшая в мышеловку. - Я нервничаю? Конечно, я нервничаю! А если бы ты не пришел в себя? - Да? И что бы ты делала? – низкий бархатный голос обволакивал, словно кашемировый палантин. Глаза Кэтрин медленно расширялись…. - А что бы ты.… Гм… Хотел? Кэтрин вдруг почувствовала, что их совместное сидение на полу, на столь близком расстоянии, несколько смущает ее…. Когда же Элайджа встав на колени, подвинулся к ней еще ближе, ей на мгновение показалось, что воздух в кабинете закончился. - Ну, я бы смел надеяться, что как доктор, ты бы бросилась меня спасать и прибегла к искусственному дыханию. Ты умеешь делать искусственное дыхание, Катерина? Рука Элайджи неожиданно оказалась на талии Кэтрин, и она сама не поняла, как уже стояла на коленях, вплотную прижатая тело к телу сильной мужской рукой. - Умею, - утонув в гипнотическом взгляде этого роскошного мужчины, Кэтрин была согласна на все. - Я должен кое-что проверить, не дергайся. Властность, проявившаяся в голосе, полном бархатного шоколада, заставила колени Кэтрин дрожать. Его рука обхватила подбородок, и подняла ее голову навстречу к нему. Кэтрин только попыталась что-то сказать, когда ее губы были накрыты, мягкими, теплыми губами Элайджи. К вящему удивлению Кэтрин поцелуй был нежный, и легкий. Без претензий на проникновение. Когда его губы двинулись с поцелуями вдоль щеки к уху, Кэтрин почти потеряла сознание от чувственности, и пришла в себя только когда почувствовала, как кисти ее рук были стиснуты словно в замке за спиной. А на ухо раздался тихий шепот, - Зачем ты меня связывала Катерина? Кэтрин вздрогнув, замерла. - Я не делала ничего…. - Подумай хорошенько, Катерина, - поцелуи сместились на шею, а тиски на руках сжались еще сильнее, создавая легкое чувство боли, - стоит ли врать. Врут только плохие девочки. Ты знаешь, что бывает с плохими девочками? - Что? - Их ждет наказание! - Твою то мать! – Не выдержала сидевшая в кресле за спиной Элайджи Бонни. – Кажется, я кончила. Кэтрин разочарованно застонала, - Бонн, ты не могла оповестить о своем присутствии немного позже! Я, наконец, нашла мужчину, который, кажется, способен объяснить мне, что происходит с плохими девочками, а ты! Вон Клаус Кэролайн подробно все Нью-Орлеане объяснил! А я так и останусь дурой необразованной! Элайджа потрясенно повернулся к Бонни, и моргнув спросил, - Бонни, ты давно здесь? - С того момента как на тебя упал стеллаж? – задумалась Бонни. – Да, пожалуй, так. Не могла же я оставить тебя с травмой головы наедине с Кэтрин. Она у нас лечит в отличие от меня далеко не головы. Но теперь, когда ты, наконец, пришел в себя, и, судя по эпизоду до моего обнаружения, вполне неплохо себя чувствуешь, мы вынуждены тебя попросить освободить помещение. Мы должны идти на операцию Кэролайн. Может тебе вызвать такси, или позвать Кола? - Не надо, я с водителем. - Отлично, ну проводить не предлагаю, мы и так выбились из графика, и пропустили запись в операционную. - Да, конечно. Элайджа осторожно встал, посмотрел внимательно на кисти своих рук, еще раз на Катерину, затем на Бонни, покачал головой и вышел. Девушки облегченно выдохнули, дали друг другу пять, и, не выдержав, расхохотались. Кол зашел в темный дом, и устало кинул пиджак на кресло. Ему сегодня пришлось побегать. По неизвестным причинам Элайджа выпал из рабочего графика почти на весь день, и закупка и организация доставки медтехники для Хоуп свалилась на него. А после нервного утра в полицейском участке, и потом жуткого стресса во время рецидива Кэролайн, ему хотелось только упасть в кровать. Но никак не заниматься закупкой неизвестного ему оборудования, параллельно решая текучие вопросы ресторана и фитнесс-центра. Он рухнул в кресло, дернул за веревочку локального светильника, и заорал. Прямо напротив него всего в паре метров в кресле сидел Клаус. Хотя, на Клауса это было похоже меньше всего. Это была тень Клауса. Хотя, пожалуй, даже не тень Клауса, а тень тени Клауса. - Брат? Все в порядке? - Я ушел от Кэролайн. Этого в принципе было достаточно. За последние сутки они все осознали, какое значение имеет эта девушка для брата. И зная, насколько Клаус подвержен душевным терзаниями, Кол с легкостью теперь мог объяснить себе состояние брата. Кол уже собрался задать единственный логичный в данной ситуации вопрос, но был прерван внезапным появлением старшего брата. - Добрый вечер, семья. По какому поводу траур? - Клаус ушел от Кэролайн. Элайджа пристально посмотрел на обвиняемого, взвесил все доводы и сев в третье кресло, задумчиво произнес, - Возможно оно и к лучшему. - Ты что, головой стукнулся? – возмущенно вскипел Кол. - Играл, угадал с первой ноты, - усмехнулся Элайджа, невольно потянувшись рукой к шишке. - Бита, сковорода, пепельница? – с азартом начал выдвигать теории Кол. - Не старайся, не угадаешь, кубок лучшего гинеколога Нью-Йорка, - заведомо предполагая реакцию, пробормотал Элайджа. Через несколько секунд трагичная физиономия Клауса не выдержала извергающегося из него смеха, и раскололась, уступая место маске хохота. - О Боже! Что ты сделал Кэтрин? – поинтересовался Клаус, на минуту забыв о своих горестях. - Чтобы я не сделал Кэтрин, она на это просто сунула мне глок под нос. А кубком меня, подозреваю, стукнула Бонни. - Моя Бонни? – возмущенно поинтересовался Кол. - Именно твоя Бонни. Что самое интересное во всей этой истории, что когда я очнулся, то обнаружил, что пока был без сознания, меня связывали. Клаус нахмурился, Кол растеряно почесал затылок, - Ты уверен? - Абсолютно. Помимо того, что у меня на кистях рук и щиколотках характерные следы от затягивания пут, так на внутренней стороне рукавов и брюк белые нитки от бинтов. Я потратил два часа, пытаясь найти причину, по которой меня ударили, связали, а потом развязали, и сказали, что мне все приглючилось, и на меня просто упал стеллаж. Но я так ничего и не придумал. Знаете, как говорят? Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты. Может, Клаус в кои-то веке поступил правильно? А кстати, я не слышал причины, почему ты решил уйти от Кэролайн. - Это только между мной и ней, - проворчал Клаус, погружаясь обратно в беспросветную тьму уныния. - То есть, она знает, что ты от нее ушел, и почему это сделал? – попытался сделать вывод из услышанного Кол. - Если уже пришла в себя и прочитала мое письмо. Элайджа внимательно вгляделся в лицо брата, покачал раскалывающейся от боли головой, и устало произнес. - Завтра тяжелый день, переезд Хоуп. Давайте спать. Кол ушел последним. Его братья явно были не в форме. Не то, чтобы он всерьез был обеспокоен, но оставлять ситуацию бесконтрольно тоже не стоило. Завалившись на кровать в ботинках, он стал бросать мягкий мячик в стенку, вспоминая каждую минуту дня, которую ему удалось провести сегодня с Бонни, и от этих воспоминаний у него на душе становилось тепло и уютно. К разочарованию Кола его вернули в реальность видео-звонком по вайберу с неизвестного номера. Нахмурившись, он нажал кнопку "ответить" и увидел на экране бледное, изможденное лицо молодой женщины, голова которой была забинтована, а сама она находилась явно в больнице. Увидев, что ее оппонент подключился к видео-чату, она сипло спросила, - Кол Майклсон? - Как вы догадались, - мрачно хмыкнул Кол. - Меня зовут Кэролайн Форбс Сальваторе. - Очень, приятно, наконец-то, познакомиться, Кэролайн. - Я звоню вам по делу, мистер Майклсон. - Слушаю, - Кол чувствовал, что его хорошее настроение с каждой минутой улетучивается. - Насколько мне известно, принадлежащий вам ресторан и фитнесс-клуб находятся в здании, которое числится в активах нашей корпорации. - У вас достоверная информация, Кэролайн. – усердно не желая называть ее полным именем, ответил Кол. - Мистер Майклсон у нашего отдела маркетинга возникли сомнения в целесообразности сдачи вам в аренду этих помещений. И я боюсь, если мы не договоримся, нам придется разорвать контракт в одностороннем порядке. - Если я правильно все услышал, Кэролайн, существует некая возможность договориться. - Вы правильно услышали. - Что моя компания может для вас сделать, мисс Форбс? – почувствовав, что ему угрожают, Кол посчитал излишним дальше проявлять дружелюбие. - Мне нужна услуга лично от вас мистер Майклсон. - Я слушаю. - Мне срочно требуется человек с определенными навыками, и мне достоверно известно, что вы этими навыками обладаете. - Дорогая, вы меня заинтриговали, - не сдержался Кол. – Что я могу для вас сделать? - Вы будете должны похитить человека, и доставить его по указанному адресу на другой стороне Земли.