Семь смертных грехов.

Клаус устало рухнул на стул. Это было их пятый дэнс-клуб, и он был готов сдаться. Кол оказался зайчиком-энерджайзером, и никак не хотел успокаиваться. К удивлению Клауса Элайджа тоже не желал отправляться домой. Клаус бросил взгляд на старшего брата. Он никогда не видел такой растерянности и беспомощности на лице Элайджи. Они с Колом, не сговариваясь, не стали говорить брату, в каком состоянии находились его волосы. «Птички» Деймона знатно потрепали честь и гордость семьи Майклсонов. Элайджа безропотно перемещался за Колом из бара в бар, и казалось, даже не замечает смены декораций. Неизменный бокал коньяка в его руке, было единственным, что внимание привлекало кареглазого брюнета. Клаус пару раз пытался завязать разговор с братом, но упирался в глухую стену. Внешне создавалось впечатление, что Элайджа Майклсон в этот вечер лишился своих жизненных основ, и теперь не мог найти себя в новой реальности. Погружаться в мысли о своей собственной реальности Клаус хотел меньше всего. Потому что в его реальности были только боль и отчаянье. Когда на этой неделе его посетила мысль о том, что он не хочет больше жить, это отрезвило мужчину ненадолго, но ровно настолько, чтобы перестать культивировать в себе боль, и позволить ей просто терзать его. Он был искренне рад, что братья присоединились к его вечернему загулу. Клаус был не любитель танцевать, но неизменно ходил пить в танцевальные клубы, потому что общая атмосфера громкой музыки, танцующих тел, вспышек света, все это позволяло ему если не забывать о своей боли, то хотя бы притуплять ее. Клаусу нравилось пятничными вечерами смотреть на танцующих в толпе людей. Когда они отпускают контроль и просто выплескивают в эфир все, что накопилось за рабочие дни. По сути, ему было все равно насколько хорошо двигались танцующие, гораздо важнее были их экспрессия и эмоции. Вот и сейчас его взгляд скользил по толпе бьющейся, как единый организм, под очередной техногенный «шедевр». Взгляд зацепился за стройную девушку в коротеньком топе и штанах на бедрах. Блондинка отлично двигалась, ее движения были плавными, четко выверенными и завораживающими своей техничностью. Единственное, чего Клаус не увидел, это чувств. Казалось, что она заперла их в динамике танца, и вполне сознательно не выставляет напоказ. Он сам себе не мог объяснить, чем его так зацепил этот «бездушный» танец, когда он предпочитает в обычной жизни эмоции и страсть. Девушка двигалась совершенно, но при этом чувствовалось, как она на внутреннем уровне выставила щит, и даже физически было виден периметр, который никто не смел нарушать, приблизившись к ней. Клаус понял, что увидел в этой девушке. Он увидел в ней в себя. Почувствовав на себе тяжелый взгляд, Клаус обернулся и наткнулся на изучающий его взор Элайджы. - Ты что-то хотел? – Клаус решил воспользоваться вниманием брата, чтобы завести беседу. - Ты когда-нибудь думал о том, почему наша семья настолько деструктивна? Клаус вздохнул, это, безусловно, была самая подходящая тема для пятничного вечера в танцклубе. Но казалось, что Элайджа не очень осознает, где он. - Ну, не вся же семья, - пожал плечами Клаус, чтобы хоть как-то поддержать беседу. - Правильно. Среди нас есть один нормальный. – Горько усмехнулся Элайджа. - Финн. Но заметь, он уже давно не семья. Посмотри на нас с тобой! Я любил женщину, от которой у тебя ребенок. Ты одинокий волк, убивающий собственную любовь, не верящий в счастье для себя самого. Кол вечный ребенок, не желающий становится взрослым, даже жертвуя своими отношениями с прекрасной женщиной, которая могла бы сделать его по-настоящему счастливым. Ребекка выскочила замуж за парня, которого знала меньше суток. Фрейя ведет никому не понятный образ жизни, меняя мужчин, как перчатки. О Хенрике вообще говорить не приходится. С того момента, как он поступил в институт прошло семь лет, и мы его ни разу не видели и не слышали. Все, что говорит о том, что наш брат еще жив, это приходящие раз в пару месяцев электронные послания с единственным сообщением «у меня все в порядке, всем привет». Порой мне кажется, что наш парень погрузился в виртуальную жизнь не только мозгом, но и всем телом, и давно существует лишь некий цифровой слепок нашего Хенрика. Похоже, что Элайджа выпил слишком много. Подобная многословность со стороны любимого брата говорила о многом. Клаус метнул взгляд на танцпол, чтобы убедится, что заинтересовавшая его «бесчувственная» девушка никуда не делась. Найдя ее взглядом, заметил, что на этот раз она танцует к нему лицом. Бросив взгляд на блондинку взор, он потрясенно замер. Бесчувственной танцовщицей оказалась их сестра Фрейя. Пораженный своим открытием Клаус задумался, а не прав ли его брат, размышляя над несостоятельностью их семьи. Погрузиться в анализ ситуации Клаусу, помешал Кол. Младшенький обнаружил сестру на танцполе, похоже, одновременно с Клаусом. Подойдя к танцующей с закрытыми глазами блондинке, он перекинул ее через плечо и понес к их столику. Молотившая братца по спине Фрейя была усажена на стул между Клаусом и Элайджей и обеспечена коктейлем. - Привет, сестренка! – радостно сиял Кол. Клаус ухмыльнулся недогадливости младшенького, похоже, он не понял, что только испортил вечер старшей сестре. – Я обижен, что ты не взяла меня с собой потанцевать! - Мне казалось, ты уже вырос из возраста, когда мне приходилось брать тебя с собой. Или ты все так же боишься, оставаться дома один? – окрысилась Фрейя, прикладывая ледяной стакан с коктейлем к разгоряченному виску. На лице Кола отразилась искренняя обида. Заметив его выражение лица щенка, которого пнули сапогом, Фрейя закатила глаза к потолку. – Я тебя умоляю, Кол! В отличие от этих двух, я не склонна считать, что ты все еще ребенок. - Клаус мне только сегодня сказал, что у меня молоко на губах не обсохло, - расплылся в дурашливой улыбке Кол. - Клаус сам не далеко ушел от возраста, когда научился бриться, - фыркнула Фрейя, - правда умнее от этого не стал, но тут что поделаешь. Откуда взять то, что Богом не дадено? - Ауч! – горько ухмыльнулся Клаус, - Мне почти больно, сестренка. - Правда, как правило, колет, - злобно усмехнулась Фрейя. - Фрейя, к чему вся эта агрессия? - нахмурился Элайджа. – Никлаус и Кол ничем не заслужили подобного отношения. - Дорогой, высокоморальный братец, я даже не знаю, как объяснить на доступном вам языке, что сам факт вашего присутствия в моей жизни вызывает безусловную агрессию во мне. – Выпитое явно подогревало горячность блондинки. - Фрейя, ты давно живешь на достаточном расстоянии, чтобы не иметь причин, злиться на нас, - попытался перевести диалог в мирное русло Элайджа. - Знаешь что, я предпочту снова проложить между нами расстояние в пару тысяч миль, чтобы только не видеть вас трех дятлов, - прорычала старшая Майклсон. – Мне только искренне жаль, Ребекку и Хоуп, ведь они не имеют возможности сделать тоже самое. Три брата Майклсона потрясенно смотрели на старшую сестру и пытались понять, что вызвало такой приступ ярости в их адрес. Услышав упоминание имени дочери, Клаус сорвался первым, - Фрейя, не хочешь объяснить, в чем мы виноваты? Блондинка сверкнула яростным взглядом, и сжала в руках стакан с коктейлем. - Хочешь знать, в чем виноваты? Хорошо, раз так, пожалуйста! Вы виноваты в том, что лишили меня семьи! Пусть ненормальной, пусть сложной, пусть полуразрушенной, но семьи. Когда вы вынудили меня покинуть город, я тешила себя иллюзиями, что мой отъезд будет для вас уроком. И ваши с Элайджей визиты в Новый Орлеан дарили мне надежду на то, что где-то в глубине души, вы чувствуете вину, и переживаете, что потеряли меня. Мне казалось, вы поняли свои ошибки. И я верила, что мой отъезд защитит Ребекку от вашего эгоистичного мачизма. Что вы испугаетесь потерять свою любимую сестричку. Я понимаю, я для вас всегда была какой-то неважной, занудной старшей сестрой. Но Бекка…. Я думала, что вы ее любите! Как вы могли с ней сотворить такое? Как вы могли умудриться убедить умную, красивую, сильную девушку, что она уродливая, страшная, никому не нужная серая мышка? За что? Что мы вам такого сделали? - Фрейя, милая! – подался вперед Элайджа, схватив сестру за руку, в страхе, что она сейчас расплачется и убежит. – Фрейя! Что ты такое говоришь? Все знают, что я тебе любил и люблю больше всех остальных братьев и сестер! Ты нам мать заменила, когда ее не стало! А Ребекка, как Кол, наш общий ребенок! Я был готов на все, чтобы вернуть тебя в семью, но ты отгородилась от нас каменой стеной! - Боже, только не говорите, что не понимаете о чем я! – Девушка вырвала руку, и попыталась встать и уйти, когда ей преградил дорогу подскочивший Клаус. - Фрейя, пожалуйста! Мы много лет мирились с твоим отсутствием в нашей жизни. Я понимаю, что по молодости между нами могли возникать некоторые конфликты. Но неужели мы сейчас недостаточно взрослые люди, чтобы сесть и поговорить, чтобы выяснить все, что тебя беспокоит, и снова стать семьей. - Достаточно взрослые? – взорвалась Фрейя и со всей дури отвесила подзатыльник Клаусу. – Достаточно взрослые для чего? Для того, чтобы пускать в ход кулаки, и отваживать от младшей сестры парней? - Фрейя, о чем ты? – обиженно вжал голову в плечи Клаус. – Неужели ты думаешь, мы не выучили урок! Я зубы в крошку сточил, но пальцем не тронул ни одного парня Бекки! Фрейя перевела уничижающий взгляд на Элайджу, - Значит это ты? Элайджа встал и положил руку на плечо сестры, - Фрейя, я клянусь тебе, потеря тебя досталась нам слишком дорого. Все эти годы я сожалел, что мы были такие малолетние идиоты и не слушали тебя, пока не потеряли! Но вспомни, нам было по семнадцать-двадцать лет! Прошло немного лет, как мы потеряли Катерину и маму. Мы были напуганы, нам казалось, что мы должны любой ценой защитить тебя от внешнего мира. Да наша юношеская глупость и затянувшаяся подростковая жестокость были возмутительны и недопустимы, но сейчас все изменилось. Для меня это изменилось в тот день, когда я приехал тебя навестить в первый раз, и ты отказалась пустить меня на порог своего дома! Пожалуйста, мы туповатые, неотесанные мужланы, но мы не совсем идиоты! Потери одной сестры нам вполне хватило! Фрейя с неверием переводила взгляд с Клауса на Элайджу и обратно, словно пытаясь понять, как много искренности в их признаниях. Ей так хотелось верить, что они действительно переживали ее уход из семьи. Но она не могла себе позволить поверить в их чувства, потому что если они врут, это разобьет ей сердце раз и навсегда. Она отвела глаза в сторону, не выдержав их молящих глаз, и увидела сидящего в кресле Кола. Глядя на его осунувшуюся позу и вину в глазах, можно было не сомневаться, кто был причиной бед младшей сестренки. - Фрейя, прости, - дрожащий голос младшего брата заставил девушку стиснуть зубы, - я честно не понимал…. Я думал, ты уехала к какому-то парню, в Новый Орлеан. И мысль, что какой-то чувак увезет от нас и Реббеку! Я просто не мог этого позволить! Я потерял Кэтти, маму, потом тебя…. Женщины исчезали из моей жизни устрашающе быстро. Бекка была последним, что у меня оставалось. Но все ее ухажеры…. Они все были не то, что из других городов, а даже из других штатов! Я…. Просто не мог позволить им увезти мою Бекку! – стоявшие в глазах Кола слезы было самым невероятным, что приходилось видеть в своей жизни Фрейе и старшим братьям. Старшая сестра пыталась себе напомнить, что она действительно старшая. Что она должна проявлять чуткость и понимание. Она даже почувствовала вину, что ее отъезд так повлиял на Кола. Но защитные механизмы, сформированные ею много лет назад, не позволили так быстро сдать позиции. - На каком-то с трудом доступном мне уровне, я могу понять то, что ты говоришь, - сквозь слезы прошипела Фрейя. – Но Деймон! Деймон живет не в другом штате, и даже не в другом городе, он живет на соседней улице!!! Он мой друг, он партнер Элайджы и Финна, он друг и брат девушки, в которую влюблен Клаус! Где здесь логика? Зачем надо было бить мужа Ребекки? Что он вам сделал, кроме того, что дал понять вашей маленькой сестренке, как она прекрасна, и что он готов был на ней жениться в ту минуту, как только увидел? - Я не бил Деймона, - растеряно покачал головой Кол, почувствовав себя слегка уверенней. – Честное слово, я был счастлив, как ребенок, когда узнал, что они поженились, и Бекка останется рядом с нами! Зачем мне его бить? Фрейя злобно развернулась к Элайдже, вспомнив, что именно он был с разбитой губой по версии Бекки. - Не смотри на меня так! – возмутился Элайджа. – Помимо того, что я усвоил урок еще с тобой, я был в восторге от этого брака! Я знаю Деймона много лет. У нас с ним масса совместных проектов. Я видел их семью, и их внутреннюю динамику. Я был счастлив за сестру, с чего бы мне бить Деймона? Фрейя растеряно оглянулась на ухмыляющегося Клауса. И тот не стал дожидаться вопроса. - Признаюсь честно, у меня было желание съездить пару раз этому франту, за то, что он лишил нас подобающего торжества…. Но глядя на сияющее лицо Бекки, я быстро запихнул свои желания куда подальше. Он делает ее счастливой, и я пойду на все, чтобы так и оставалась дальше. - Вы хотите меня убедить, что фингал под глазом Деймону поставил Финн? – прорычала Фрейя. - Финн напился в пустую от счастья, когда узнал, что его дорогая сестричка вышла замуж за Сальваторе, - грязно ухмыльнулся Элайджа, - его мало волновало счастье Ребекки, но количество нулей на счетах Деймона безусловно приводили его в дикий восторг. - А что сказал Деймон? – нахмурился Клаус. - Сказал, что пропустил удар в спарринге по боксу, - растеряно пробормотала Фрейя. - И вам не пришло в голову, что это может быть правдой? – расплываясь в улыбке, поинтересовался Клаус. - В свете того, что все остальное было правдой, - пожала плечами Фрейя. Элайджа почувствовал, как потихоньку расслабляется сестра и нежно направил ее за талию к креслу. - Я думаю, что теперь, когда мы все выяснили…. Может, мы присядем и отметим твой приезд в город? Можем позвонить Ребекке и Деймону, чтобы они присоединились к нам. Вряд ли Финн и Сейдж смогут оставить детей…. Фрейя дождалась, когда все ее братья рассядутся, глубоко вздохнула, и как бы между делом произнесла. - Не стоит вытаскивать Ребекку в такое позднее время из дома, да и не думаю, что обстановка ночного клуба будет полезна для будущей мамочки. Она внимательно следила, как замерли три ее брата, как проступили желваки под скулами Элайджы, как лопнул стакан в руках Клауса, как потянулся за отсутствующей под рукой битой Кол…. - Прости, Фрейя, ты хочешь, сказать, что Бекка…. - Беременна? - с усмешкой между делом, вытаскивая осколки из ладони Клауса, закончила за Элайджу Фрейя. – Да, ну вы же знаете, что когда мужчина и женщина женятся…. - Я убью его! – в исполнении дружного трио братьев Майклсон заставило Фрейю гнусно захихикать. Кэролайн чувствовала, как музыка льется через ее тело, заставляя каждую клеточку вибрировать в такт. Ощущение, что душа вот-вот оторвется и воспарит над залом, душило и не давало слезам стекать бесконтрольно. Она забыла, как жить. За эти годы она забыла, что значит жить. Последнюю пару часов Кэролайн не могла вспомнить, где она, с кем, кто она. В ее внутреннем мире существовала только она и музыка. Старые, знакомые композиции, новые, впервые коснувшиеся ее слуха треки…. Она словно встречала старых друзей и знакомилась с новыми людьми. Она танцевала, она дышала, она жила. Кэролайн не понимала, как могла столько времени жить без всего этого. Кэролайн Форбс любила танцевать до безумия! Она танцевала при любом удобном случае. На кухне, на остановке, в школьном автобусе, между рядами парт, в спортзале, и даже лежа в кровати. Она любила и умела танцевать. От опьянения музыкой ее отвлекли горячие, мужски руки обхватившие ее двигающиеся в танце бедра. Тайлер. Ах, ну да! Она вспомнила, она была здесь с Тайлером. Парень отлично двигался, и знал пару движений и подходов. Не глядя назад, Кэролайн закинула руку вверх и обняла его за шею. Он был идеального роста. Она не чувствовала себя рядом с ним дылдой, и в то же время не дышала ему в пупок. Такой идеальный, гладко вылизанный мальчик. С ним можно было посмеяться, потанцевать, пропустить пару стаканов виски, и даже поболтать без ощущения, что общаешься с человеком уровня интеллекта табуретки. Всем был хорош красавчик Локвуд кроме одного – его поцелуи не будили в ней вулкан огня. Да, ее обездоленное сексом тело с радостью откликалось на его стимуляции, но господи, как же это было скучно! Кэролайн в жизни не ощущала себя в сексе бесчувственной куклой. Но сегодня в лимузине, откликаясь на его поцелуй…. Господи! Ну, почему она не может испытать к этому парню тот фейерверк эмоций, что испытывает, когда находится рядом с Никлаусом Майклсоном. Будь он проклят, чертов Клаус! Она подала ему свое сердце на блюдечке, а он предпочел пропустить его через шрёдер. К дьяволу этого сексуального придурка! Она не будет о нем больше думать! Она забудет его, и даже если он будет ползать перед ней на коленях, Кэролайн его никогда не примет. Вот! Да! И вот тогда пусть узнает, как она мучилась! И пусть страдает! Он будет умирать от любви к ней, а она гордо пройдет мимо, случайно наступив шпилькой на его разбитое сердце. Он будет вздыхать ночами под ее окнами, а она, заткнув беруши в уши, будет спокойно спать. Кэролайн в приступе злобы со всей страстью топнула ногой в такт музыке, но к несчастью каблук ее шпильки угодил вовсе не в разбитое сердце Никлауса Майклсона, а по ноге Тайлера Локвуда. Из-за произошедшего пара сбилась, и Кэролайн, наконец, пришла в себя, покинув мир грез. - Ой, Тайлер! Извини, тебе очень больно? Кэролайн обернулась и с сочувствием смотрела на парня. Коварно улыбнувшийся брюнет, смеясь, закивал «очень-очень больно»! Уловив его игру, она с упреком хмыкнула, - И чем я могу искупить свою вину? - Я думаю, что меня теперь спасти может только обезболивающее, в виде волшебного поцелуя от красавицы-блондинки. - О Боже! Где же мы такую найдем? – кокетливо улыбнулась Кэролайн, подходя к парню поближе. На удачу Тайлера, как раз заиграла медленная музыка, и он за руку притянул девушку в свои объятья. – Я уже поймал одну такую, и сейчас держу в своих объятьях. Вот только девушка не торопится меня излечить от смертельного недуга, - продолжил паясничать Тайлер. Кэролайн хихикая, потянулась к нему за поцелуем. Через мгновение ее тело было в крепких мужских объятьях, а рот поглощен в поцелуе. То что пару секунд назад казалось шуткой в один миг вспыхнуло огнем, как бензин. Клаусу казалось, что у него закончился кислород в легких. Сперва он подумал, что это мираж. Что у него последняя стадия отчаянья, и он галлюцинирует. Но это была она. Его Кэролайн. Она словно, отключившись от этого мира, танцевала в толпе. Ее девичий стан в легком, скользящем вдоль каждого изгиба тела платье цвета ультрамарина, он не спутал бы ни с одним другим. И каждое ее движение было таким же манящим, какими он помнил с первого мгновения их встречи. Для него перестал существовать весь окружающий мир, был только слегка размытый дымкой образ блондинки, каждое движение бедер которой погружали его рассудок на новую ступень безумия. В миг, когда на эти самые бедра легли мужские руки, в руках Клауса лопнув второй за день стакан. Среагировав на звук битого стекла, Фрейя и Элайджа проследили взгляд брата. - Черт! – прошипел Элайджа, наблюдая, как Кэролайн Форбс целует Тайлера Локвуда. - Это она? – еле слышно спросила Фрейя у Элайджи. - Да, это его Кэролайн, - одними губами ответил Элайджа. Фрейя взглянула на кровоточащую руку Клауса. – Ник, тебе надо промыть раны, пойдем, я помогу тебе. - Фрейя, само заживет, - рыкнул Клаус, вдавливая остатки стекол в мякоть ладоней, сжимая кулаки. Фрейя многозначительно посмотрела на Элайджу, а затем положила руку на плечо Клауса, села перед ним на корточки и заглянула в глаза. - Клаус, посмотри на меня, - спокойный, монотонный голос почему-то заставил посмотреть вниз, в глаза сестры. – Сейчас ты стряхнешь остатки стекол на стол, и пойдешь за мной в туалет. На раз, два, три… Фрейя встала и пошла в сторону туалетов, даже не оглянувшись. Потрясенный Элайджа видел, как безропотно пошел за сестрой Клаус, предварительно стряхнув стекла. Переведя взгляд на танцпол, Элайджа обнаружил, что поцелуй уже закончился, и парочка просто танцевала в объятьях друг друга. Старший Майклсон задумался над тем, что же делать, чтобы к возвращению Клауса ситуация не усугубилась, когда на его плечо легла рука Кола. - А куда все подевались? Почему ты один? – не нашедший пары для медленного танца, Кол решил отдохнуть. - Посмотри на танцпол, Кол. Никого знакомого не находишь? - Вау! Это же Кэт и Бонни! – радостно завопил младший Майклсон. Элайджа радостно вскинулся, окинул толпу взглядом, и тут же увидел двух танцующих в объятьях друг с другом красоток. Они явно не нуждались в мужском обществе для того, чтобы танцевать медленные композиции. - Это очень своевременное наблюдение, Кол, но я говорил о вон той парочке. Видишь блондинка в синем платье с брюнетом? - О Боже! Это же какой-то хмырь с Кэролайн! Блин, не дай Бог, Клаус увидит. - Поздно, он только что видел, как они целовались, - пробурчал Элайджа, просчитывая схемы разрешения конфликтной ситуации. - И? - Минус один стакан, - почти не замечая собеседника, ответил Элайджа. - Почему Кэролайн продолжает танцевать с этим придурком, а не с девочками? – удивился Кол, что смена медленной композиции на быструю не привела к смене партнеров. - Мне кажется, девушки не знают о присутствии друг друга, - ответил на риторический вопрос брата Элайджа. - И я хотел бы, чтобы они заметили друг друга как можно скорее. Приняв последнюю фразу брата, как руководство к действию, Кол отправился к ди-джею. Элайджа все еще тратил время на составление коварного плана, когда музыкальная композиция была прервана голосом ди-джея. - Дамы и господа по заказу нашего специального гостя для прекрасных нимф Бонни, Катерины и Кэролайн наш лучший десятиминутный дэнс-трек! Девушки мы ждем вас в центре танцпола! Все три подруги растеряно оглянулись, встретились взглядами и зал огласил радостный визг девичьего трио. Элайджа довольно ухмыльнулся. Наблюдая, как нахмурившийся Локвуд направился в сторону туалетов, Элайджа заметил, как их младшенький направился следом. Сняв пиджак и повесив на спинку стула, Элайджа Майклсон положил запонки в нагрудный карман, и аккуратно закатал рукава своей любимой, белоснежной английской рубашки. Настроение странным образом приобретало более радужные тона. Мысль, что возможно в этом виновато чрезмерно обильное алкоголя, ему в голову даже не пришла. Подумав, что без присмотра Кол может наломать дров, старший брат уверенно отправился на миссию, бросив напоследок взгляд на середину танцпола, где отжигало потрясающее трио, заворожившее уже весь зал. Девушки двигались так слажено и синхронно, будто делали это каждый день. Если бы Элайджа не знал их, то подумал, что они представители одной команды стритденсеров. С сожалением оторвавшись от прекрасного зрелища, Элайджа поторопился в сторону уборных. Клаус старался сдержать слезы, пока Фрейя перочинным ножом пыталась выковырить загнанный под кожу кусок стекла. Только слезы на его глазах были не от боли физической. Опьяненный алкоголем рассудок лишил его какого либо контроля и достоинства. И он решился на то, на что не мог решиться многие годы. - Фрейя, я знаю, что ты меня ненавидишь. И я знаю, что виноват, и прощения мне нет, но пожалуйста, отпусти, сними его. - Клаус? – потрясенно подняла голову сестра, - Ты о чем? - Да брось! Ну, неужели я так и не расплатился за твою испорченную жизнь? Неужели гибель Хейли, год с лишним комы Хоуп, почти погибшая Кэролайн не были достаточным наказанием для меня? - Клаус, я даже боюсь произносить вслух то, на что ты намекаешь, - прошептала Фрейя, пытаясь понять, что здесь происходит. - Сестра, я же тебе не чужой! Пожалуйста, прости! Я так больше не могу! Фрейя почувствовала, как Клаус в ее руках безвольно опускается на пол, пытаясь подхватить его, она успела только обнаружить его стоящим перед ней на коленях и ухватившимся за края ее топа. - Фрейя, я молю тебя, прости. Прости и сними свое проклятье. - Клаус, я никогда не проклинала тебя! – потрясенно воскликнула Фрейя, у которой волосы на голове дыбом встали от подобной мысли. - Фрейя, я помню это как вчера, - со слезами в глазах смотрел на нее снизу вверх Клаус, - ты выходила из дома с чемоданом на колесиках. Я крикнул тебе вслед «ну и уходи, брось нас так же, как и все остальные»! И ты обернулась, взглянула на меня своими ведьминскими глазами и как бросила «Будь ты проклят, Клаус, за свой эгоизм и бессердечие. Ты всегда причиняешь боль своим близким, но знай, любое зло всегда к нам возвращаешься, и ты свое получишь сполна. Вспомнишь тогда о сестре, которую вынудил уйти из дома, только будет поздно». Фрейя потрясенно замерла. Она не помнила этого разговора. Она явно бросила это сгоряча, пытаясь отплатить за боль причиняемую братом. Похоже, ее подсознание вытеснило из ее памяти этот эпизод, как момент, за который ей было всей душой стыдно - Фрейя, пожалуйста, я так больше не могу! Не могу смотреть на обиду и боль в глазах дочери, не могу смотреть на любимую девушку в объятьях другого, не могу чувствовать бесконечное одиночество. Если ты сейчас и здесь не отзовешь свои слова, я покончу с собой. Фрейя поморщилась, подумала, что все это идет в разрез с их планом, но ведь главное результат. И если Клаус сам так просит, то вероятно стоит пойти ему на встречу. - Встань, - сухо приказала девушка и дождалась, когда с плескавшейся во взоре помеси надежды и отчаянья поднялся с колен Клаус Майклсон. Дождавшись, когда он возьмет себя в руки, положила левую руку на грудь в области сердца Клауса и мрачно прорычала, - Не разочаруй меня снова, Клаус. - Никогда, Фрейя! Никогда, сестра! – положив руку сверху ее у себя на груди. - Хорошо, - она кивнула головой. Отняв руку Фрейя начала медленно растирать ладошки одну об другую. Клаус как завороженный следил за руками сестры. Вскорости Фрейе удалось разогреть руки. Она развела их, чтобы почувствовать тепловую пульсацию между рук. - Закрой глаза Клаус. Клаус покорно закрыл глаза и тут же почувствовал тепло вокруг своих висков. Он чувствовал, как теплые волны ласково проскользнули вдоль его лица к шее и от нее к груди, туда несколько минут назад лежала рука сестры. Сердце участило ритм, от осознания того, что спустя столько лет сестра подарит ему прощение. Тепло вновь переместилось в область шеи, горячие руки легли вокруг его шеи и в тот же миг все почернело. Фрейя растеряно почесала затылок, наблюдая бессознательное тело брата на полу. Задумавшись над тем, что не стоило все-таки вырубать Клауса. Хоть Бекка и настаивала на этом для убедительности. Только в их плане все должно было происходить дома, рядом с диваном, а никак не в общественном туалете. Куда в любой момент мог кто-нибудь войти. В тот же миг дверь распахнулась, и в туалет ввалился танцевавший ранее с Кэролайн парень. Сгибаясь пополам, он подошел к раковине сплюнул кровью, держась за живот в области печени. - Господи, я могу вам чем-то помочь? – догадываясь, что произошло с парнем, всполашылась Фрейя. – Что случилось? - Не волнуйся, красавица. Похоже, я приударил не за той девушкой, - с усмешкой ответил парень, расстегивая рубашку и рассматривая расплывающиеся синяки в области печени и почек. - Ну, что за дебилы! – взорвалась Фрейя, - Неужели нельзя было словами сказать! - Да они и пытались, - хохотнул Тайлер. – Главное так вежливо, «не могли бы вы сэр в дальнейшем держаться как можно дальше от миссис Форбс Сальваторе». Фрейя гордо хихикнула. - Ну, я и врезал ему вежливо, чтобы не строил из себя сэра. А тут появился второй, весь такой в белой рубашке. И уж не знаю от чего, но то ли у второго словарный запас более ограниченный, то ли понял, что переговоры это не мое. – Тайлер омыл лицо ледяной водой, намочил кусок бумажного полотенца и приложил к губе. – Вот с этим мы чудно пообщались. Даже подумать не мог задрот Элайджа Майклсон столь достойный спарринг партнер. Фрейя нахмурилась, - Это будет полным безумием с моей стороны предположить, что по какой-то немыслимой причине вам понравилось происходящее? Тайлер бросил на нее лукавый взор. - А ты догадливая. - Господи, ты что мазохист? Тайлер пожал плечами. - Не знаю. Во мне это было всегда. Меня из школы десяток раз исключали и все время за драки. Мать говорила, что я волчонок в человеческой шкуре. Мне катастрофически не хватает хорошей драки в жизни. Походы в спортзал не помогают, как то там все не по-настоящему. Все эти бесконтактные танцы не для меня. – Тайлер поиграл накаченными мышцами груди. – Я хорошо сложен, силушки до одури, нарваться на драку милое дело. Только не думал, что скучное свиданье с прелестной блондинкой выльется в столь захватывающий вечер. Фрейя посмотрела на парня оценивающе. - Ты бывал в Новом Орлеане? - Да, вот пару месяцев назад заезжал. А что? Достав из сумочки визитку, Фрейя ухмыльнулась и протянула парню черную карточку с кроваво-красной надписью. Тайлер взял карточку, на ней был выбит только адрес в Новом Орлеане и приписка в пятницу в 23:00. - Захочешь, скинуть напряжение, добро пожаловать в мой клуб. - Ты что, - ухмыльнувшись, нахмурился Тайлер, - хозяйка борделя? - Почти, - лицо девушки озарила знаменитая ухмылка Майклсонов, - я хозяйка клуба, в котором по пятницам проводятся бои без правил. - Теперь понятно, что случилось с этим парнем, - скосил глаза на лежащего на полу Клауса Тайлер. - Это просто недоразумение, парень слегка перебрал. Тайлер закончил умываться, и привел себя в порядок. В это момент он заметил, что на столешнице раковины около него появился пузырек. - Что это? – нахмурился парень. - Зелье, - сверкнула улыбкой Фрейя, - чтобы не писал кровью ближайшие три дня. Выпьешь сегодня перед сном. Пей в постели. Потом спасибо скажешь. - И как зовут красавицу, раздающую бесплатно снадобья в общественных туалетах и приглашающую присоединится к ночной жизни Нового Орлеана, - безбожно флиртуя, поинтересовался Тайлер. - Имя мое Фрейя. И про бесплатно никто не говорил. Расплатишься, когда приедешь, - подмигнул ведьма. - Чем? – прищурился Тайлер, - Бессмертной душой? - Смертным телом, - пугающе сверкнула глазами Фрейя. – Я знаю отличное применение твоей силушке. Мне нравятся хорошо сложенные мужчины, они обладают удивительной выносливостью. А выносливость в комплекте с мастерством мы женщины это ценим гораздо больше чем размер. - Ты наделяешь меня авансами, давая высокую оценку моему мастерству, Фрейя, - ухмыльнулся Тайлер. - Я говорила, что ты обладаешь выносливостью. Вопрос с мастерством беру на себя. Приезжай ко мне юный падаван, и ты не будешь разочарован. - Мне уже жаль, что до следующей пятницы так долго ждать. - Прости, в следующую пятницу я еще буду в Нью-Йорке. Через две недели, добро пожаловать. - Я в Нью-Йорке, ты в Нью-Йорке, - вскинул брови в намеке Тайлер, - зачем нам ждать две недели. Может, уйдем отсюда вместе, прекрасная богиня весны и любви? - Мне нравится твой энтузиазм, но я здесь по делам семьи. - Ну что же, тем слаще будет встреча через две недели, красавица. – Быстро сдал назад Тайлер. – Тебе помочь с телом? - Спасибо, ты мне нравишься все больше, но не надо. Справлюсь. Пожалуй, ты сделаешь мне одолжение, если сейчас возьмешь в машину и поедешь домой. Не хочу, чтобы через две недели ты оказался не достаточно вынослив из-за отбитых печени и почек. Тайлер взял руку Фрейи, очаровывая девушку на полную катушку, поднес к губам и страстно припал к ее пальчикам. - До встречи, божественная! Парень исчез столь же стремительно, как и появился. Клаус сел на полу, ухмыльнувшись, посмотрел на подкрашивающую губы сестру и вздохнул, - Я думал, он никогда не уберется. И спасибо. - За что? – самодовольно хмыкнул Фрейя. - За то, что простила, за то, что вернула жизнь, за то, что выступила отвлечением для Тайлера. Уверен, он теперь забудет о Кэролайн. Интересно, я единственный в этой семье у кого нет никакого клуба? Черт, опять забыл про Финна! - У Финна есть отличный книжный клуб в английском стиле, - хихикнула Фрейя. – Не расстраивайся, я уверена ты еще найдешь что-то свое. - Фрейя, я уже нашел свое. Все, что мне нужно это моя дочь и Кэролайн. - Тогда поторопись, тигр, пока твоя любимая не испарилась, обнаружив пропажу сопровождающего. Клаус подскочил с пола, поцеловал сестру в обе щечки и бросился вон. Кэролайн была счастлива! Они танцевали с Бонни и Кэт как одержимые. Девушка давно забыла, что она пляшет на высоченных шпильках, не в самой удобной для клубных танцев одежде, и что пришла сюда с кем-то другим. Она обожала это взаимодействие между их троицей. Им словно снова было шестнадцать, и они опять бились за кубок штата по уличным танцам. Поддержка толпы заводила, как лучший в мире алкоголь. Она сразу поняла, что перед ней кто-то стоит. Вторжение чужака в зону их трио ощущалось, как удар под дых. Встретившись с абсолютно безумным взглядом сияющего улыбкой Клауса, Кэролайн настороженно замерла. Вид любимого человека вызывал у нее серьезную тревогу. Пока она пыталась понять, что происходит, Кэролайн оказалась погребена под шквалом поцелуев. Тепло и давление любимых рук на теле заставили моментально потерять рассудок. Огонь вспыхнул в ней, словно она была вся начинена порохом. Отдавшись власти любимых губ и рук, Кэролайн отпустила контроль и просто наслаждалась ощущением целостности, как будто до сих пор она была разбита на многочисленные осколки. Клаус чувствовал, как его душа плачет от счастья. Он поверить не мог, что его персональное путешествие в Ад закончилось. Он оторвался от губ любимой, прижал ее к себе со всей силы и уткнулся носом в копну любимого золота волос. Впервые за многие годы, он почувствовал, что живет. И с этой минуты он был намерен быть счастливым до конца своей жизни каждую минуту. Он отстранился от любимой, чтобы заглянуть ей в глаза. Он столько пережил, не имея возможности утонуть в ее глазах. Его лицо освещала совершенно безумная улыбка, и он просто хотел поделиться с Кэролайн своим безумием. Столкнувшись с холодом синих глаз, счастливая улыбка плавно перетекла в горькую. - Ну, давай, Кэролайн, - призывно прошептал Клаус. Пощечина наотмашь заставила горькую улыбку чуть-чуть посветлеть. - Давай, милая, еще. Удар с другой стороны был не слабее первого, а улыбка стала еще боле счастливой. - Не сдерживайся, Кэролайн, давай любимая! Град пощечин заставил покатиться слезы из его глаз. Он хотел, чтобы ударов было как можно больше, чтобы впитать в себя каждую каплю боли, что причинил любимой. Кэролайн смотрела на безумно счастливого, плачущего мужчину, и думала, что скоро сама сойдет с ума с этим психом. Он словно наслаждался ее оплеухами. Когда она была вынуждена начать дуть на свои ладони от боли, он перехватил ее руки и стал покрывать их поцелуями. Падающие на разгоряченные от боли подушечки слезы Клаусы заставляли ее руки дрожать. Она уже ничего не понимала. Ее глаза тоже стали наполняться слезами, она подняла взор, чтобы приостановить слезы и изумленно увидела, что в зале полная тишина и все смотрят только на них с Клаусом. Она сглотнула комок в горле. Кэролайн смотрела в умоляющие глаза Клауса и думала о том, что она никогда не сможет жить без него. Он молчал не находя слов, и на ее лице стала медленно расцветать улыбка. - Спроси меня сколько, - сквозь слезы прошептала Кэролайн. - Сколько? – Клаус поверить не мог в то, что вновь слышит ее голос. - А что ты хочешь? – улыбаясь сквозь катящиеся по лицу слезы, спросила блондинка. - Засыпать и просыпаться с тобой в моих руках, проводить вечера у твоих ног, упиваться вкусом твоих губ, поклоняться каждому твоему шагу, дышать тобой, тонуть в твоих глазах, чувствовать, что я живу, всякий раз, когда слышу звук твоего голоса. Кэролайн судорожно сглатывала слезы. - Это тебе дорого обойдется, - прошептала девушка, качая головой. - Сколько? – повторил вопрос Клаус. - Вся твоя жизнь? – робко спросила Кэролайн. - По рукам, - сипло прохрипел Клаус и впился поцелуем в бутон любимых губ.