Реальность

— Как передумала? — спросил Бертольд, который стоял недалеко от девушки у дерева. — Ты же хотела в Гарнизон, разве нет? — Ну, передумала она, — сказал Жан, пожав плечами, — если хочет человек в Разведку, то пусть идёт. Но, если честно, то, Афина, не безопаснее ли тебе будет в Гарнизоне? — Да, я хотела, но после смерти Марко, я решила, что лучше послужу там за стеной, чем буду здесь отсиживаться, — произнесла Афина, жуя яблоко. Сейчас ещё никто никуда не поступает, ведь начальство пока разбирается с тем, что было несколько дней назад. Афина заметила, что все эти дни отсутствует Эрен, но спросить что с ним, она не решалась. Девушка закрыла рот и закашляла. Жан посмотрел на неё и спросил: — Заболела? — Чуток простудилась, скоро как новенькая буду, — улыбнулась она и вытерла руку об штаны. За последние два дня Жан вписался в их компанию. Он и другие разбавляли напряжённую ситуацию и заставляли улыбаться. Афина посмотрела на серьёзного Райнера, хотела опять почувствовать то биение сердце, которое заставляло её задержать воздух, чтобы услышать стук, когда она смотрела на него. «Прошло», — разочарованно произнесла девушка у себя в голове, ведь того, что она чувствовала, сейчас не ощутила.

***

Титан берёт в руку девушку, она пытается вырваться, в душе уже прочитав несколько молитв, которые её научила мать. В тоже время другой титан взял Кристу и уже подносил ко рту. Райнер замешкался: спасти возлюбленную или свою подругу. Афина увидела Брауна и мысленно молила его помочь ей. Он выбрал жизнь Кристы, а не её. Обида подкралась к сердцу. Больно. Райн готовилась к смерти, но тут же рука титана разжимается. Через несколько секунд она была на другой крыше. Над ней возвышался Фубар, который обеспокоенно смотрел на девушку. — Опять приходится тебя спасать, — и слабо улыбнулся. — Прости…

***

Она отошла от компании, чтобы выкинуть огрызок в мусорку, дабы не мусорить. Райн оглянула на них всех: на счастливое лицо Жана, любопытного Берта, жующую Сашу и серьёзного Райнера. «Такие милые». Последующие дни они ждали указаний, а пока ждали, тренировались, чтобы держаться в форме. Афина каждое утро проводила время у туалета. «Отравилась, наверно», — пронеслось у неё в голове. Вскоре тошнота ушла и девушка могла спокойно идти к друзьям. Каждый день сопровождался солнцем, свежим воздухом и лёгким ветерком. Она любила такую погоду и радовалась этому. Аппетит пропадал, но девушка заставляла себя есть, хотя бы чуть-чуть, остальное отдавала подруге. Афина в последние дни стала больше слушать, чем говорить, и улыбалась каждому рассказу, которое услышит от Жана либо от кого-нибудь другого. Была какая-то тягость в душе, она тянула её вниз и вниз, ощущая озноб, когда было тепло. Такое ощущение, что маленькая частичка неё отмирает каждое утро, пока не останется от неё пустота. — Если жизнь, после смерти? — спросила она, когда сидели в столовой. Браус с удивлением посмотрела на свою подругу, Жан тоже. Сейчас они сидели втроём и обсуждали хорошие новости, поэтому не ожидали такого вопрос со стороны подруги. — Мне говорили, что есть, — ответила Саша. — Но я не знаю, правда ли это или нет. — Понятно. — Ты что, о смерти думаешь, мелкая? — спросил Жан. — Ты ещё много лет проживёшь, правда, — он пытался подбодрить её, но это плохо получалось. Афина слабо улыбнулась. Он не знает, что каждую ночь, пока этого никто не слышит, она плачет, обливаясь слезами. «Все родные погибли, остались только мы». После смерти Марко стало плохо. «У тебя депрессия, так бывает, когда теряешь кого, она пройдёт», — говорили ей другие. «А если не пройдёт?» — спрашивала она у них, ответ ей никто не дал, даже Армин. Он лишь опустил голову и ориентировался в другое место. Она сидела, подперев руками голову, и смотрела на то, как Райнер и Бертольд о чём-то говорили с Леонхард. Фубар каждый день приносит ей ромашки по утрам, чтобы хоть как-то поднять настроение подруге, после пережитого. Цветы сейчас стояли на подоконнике в комнате девушки. Вот он посмотрел в её сторону, в душе больно. Приятная боль, такую она ощущала, когда впервые увидела Райнера. Райн отпила из кружки компот, такой вкусный, как в детстве, мама делала такой. Смородина и крыжовник хорошо гармонировали друг с другом, придавая компоту незабываемый вкус. — О чём ты думаешь в последнее время? — спросил Жан, когда потряс девушку за плечо. Она взглянула на него и встряхнула голову. — Вспоминаю, как мама готовила в детстве, я до сих пор помню вкусы её блюд, — произнесла шатенка.

***

Маленькая девочка сидела за столом и морщилась над тарелкой с супом. Ей сказано, что пока она не съест, то сладкого не получит, а сладкое девочка очень любит. Одна ложка, вторая, третья, а суп не кончается. Когда тарелка всё-таки опустела, то получила большой леденец на палочке. Афина пошла на улицу вместе с ним и, проходя мимо трактира, то услышала разговор взрослых. — Спрашиваешь, если что-то после смерти? Это спорно. Пессимисты ответят, что лишь боль и горение в аду, оптимисты, что ждёт перерождение в лучшую жизнь, а лишь реалисты ответят, что ничего. Я склоняюсь больше к последним, ведь слова пессимиста и оптимиста не доказаны, да и никогда не будут доказаны. После девочка шла по улице, леденец давно уже закончился и она обдумывала то, что услышала. Увидев около речки Армина и Эрена с Микасой, то подошла к ним, поздоровалась, после спросила: — А вы кто, пессимисты, оптимисты или реалисты? — В душе оптимисты, но в жизни реалисты, — ответил Арлерт. — Почему ты спросила? — Там, мужчина обсуждал с женщиной про «что есть после смерти?», — ответила она и присела около мальчиков. Они сидели в молчании. Это была единственная тема, о которой Армин не мог ничего сказать. Они — дети, и пока не понимают, что такое смерть. Лишь потом, когда произойдёт трагедия, они познакомятся с ней лицом к лицу.

***

— Ау, Афина, — Бертольд помахал ей рукой перед лицом, ведь та не реагировала ни на чего. Она сидела на скамье около здания. — Да? — и закашляла, воспоминания улетучились и она посмотрела на парня. — Ты что-то хотел, Берт? — Я думаю, тебе надо прогуляться, пойдёшь? — спросил он и вытянул руку. — Пошли, — сказала она и подала парню руку. Они шли вдоль зданий. Было много солдат, с которыми они учились. Вот маленькая опушка посредине дороги, которая была сделана под клумбу. Было много разных цветов, разных окрасов и видов. Бертольд быстро оторвал анютины глазки и вставил её в волосы девушке. Белый цвет так шёл к её лицу, от чего он улыбнулся. — Ты красивая, — произнёс он. — Спасибо, — девушка смутилась. После этих слова она даже забыла о чём думала всё эти дни. Какая там смерть? Ведь жизнь… Жизнь оказывается лучше, чем просто умереть и не видеть все прелести этой жизни. Она ругала себя за этим мысли, называла себя слабачкой, ведь если бы она не была таковой, такие мысли не приходили бы к ней в голову. Рядом с ним время прошло так быстро, что она опомниться не успела, как потемнело. Когда она пришла в комнату, цветок ещё был в её волосах. Афина легла на кровать в одежде и смотрела на верх, где был второй ярус кровати. В каждой комнате была одна двуярусная кровать, стол и два стула. Наверху лежала Саша, уже на грани между явью и сном. — Знаешь, Саш, я оказывается, хочу жить, — и тихо засмеялась.