Растворись в моей тьме

      Они ехали долго. Суета города успела остаться позади, уступив своё место симфонии, издаваемой звуками природы. Пение птиц, лёгкий ветер, шелест листьев и окутывающее с ног до головы спокойствие.       Проехав по одной из проселочных дорог, машина остановилась напротив небольшого, но очень атмосферного двухэтажного дома в стиле модерн. Он одиноко, но величественно стоял посреди леса.       — Приехали. Пойдём. — отстёгивая ремень безопасности, Грей покидает машину пока Эмилия, восхищённая видами, оглядывала каменную дорожку, ведущую вверх к дому. Очнувшись только после того как Грей подходит и открывает ей дверь, она спрашивает:       — Что это за место?       — Это моё секретное место. Я иногда приезжаю сюда, если мне нужно перевести дух. Этот дом обслуживается всего парой горничных, так что о нём практически никто не знает. Всё очень и очень конфиденциально, если ты понимаешь о чём я.       Разумеется, Эмилия не была настолько глупа, чтобы не осознавать, что подобная секретность банально обеспечивает ему безопасность. Если бы каждый кто хочет насолить Беккеру знал бы об этом не особо охраняемом месте, то определенно воспользовался бы этой информацией в своих целях. Глупо бы было полагать, что Грей хочет быть убит в собственном доме.       — Я подумал, что тебе было бы полезно перевести дух после всего случившегося.       — Здесь так тихо.       Размеренно шагая вслед за Греем по бетонной дорожке, замысловато петляющей между высоких елей, Эмилия оказывается за домом на ухоженном деревянном мостике, уходящем вглубь озера. Свет солнца играючи касался поверхности воды, создавая мягкие блики, которые перекатывались подобно золотым монеткам. В воздухе витал сладковатый аромат цветущих трав, смешивавшийся со свежестью воздуха. Эмилия смотрела на водную гладь, в которой словно в зеркале отражались местные пейзажи.       Грей, посматривая на Эмилию, заметил, как блики света обрамляют её лицо, придавая ей вид ещё более прекрасный вид, чем обычно. Он тоже остановился, чтобы насладиться очарованием природы.       Листья елей тихо шептались, словно передавая тайные признания, а на заднем плане раздавался нежный шорох ветра, который, казалось, собирал в себе все мелодии природы и пересказывал их заново.       — Смотри, — тихо сказала Эмилия, указывая на одну из птиц, которая ловко носилась над озером. — Кажется, она счастлива.       Грей, наблюдая за её лицом, понял, что в этот момент она чем-то обеспокоена. На её лице скользила грусть. Они стояли вместе, укутанные в эту атмосферу спокойствия.       — А ты счастлива? — вдруг спрашивает он.       Обернувшись лицом к парню, волосы девушки подхватывает лёгкий ветер, а сияющие глаза, на миг сверкающие, в миг остекленели. Она долго смотрела на Грея, и, не найдя, что ответить, отворачивается назад. Руки сами по себе тянутся обнять себя.       — Я была куда счастливее, когда не знала некоторых вещей. Когда была в неведении. Глупой и наивной. Сейчас я куда сильнее, чем была раньше, но вот счастливее ли? Не знаю. Это довольно сложно.       Повернувшись спиной к озеру, девушка безмятежно улыбается.       — Знаешь, что я вижу сейчас?       — Что?       — Девушку, которая несмотря ни на что не отступит от задуманного. Она местами совершенно опрометчивая… просто дура…       Эмилия усмехнулась, не найдя, что ответить.       — Но ещё она очень отважная и искренняя, а ещё по-детски наивная несмотря на кажущуюся суровость. И ещё… она совсем не похожа на ту, что может убить. Она взбалмошная, капризная, какая угодно, но не убийца. Я знаю как эта ситуация давит на тебя и потому я хотел привезти тебя сюда, чтобы ты смогла прийти в себя. Хочешь получать только всё самое дорогое? Хорошо. Хочешь разбить в хлам машину? Ничего страшного. Хочешь кого-то прикончить или проучить? Окей. Я просто хочу тебе напомнить, что ты Беккер. Эмилия Беккер. И не важно, чего ты возжелаешь. Пусть это даже будет чья-то жизнь, мне всё равно, потому что я могу тебе это дать. Ты хочешь решать всё сама, но не взваливай на себя слишком много. Тем более что я итак знаю правду.       В его голосе сквозит неподдельная забота, но и определённая лёгкость, как будто он пытается снять с неё груз, который она сама на себя взвалила.       — Какую? — её голос звучит чуть напряжённо.       Улыбаясь, Грей делает шаг вперёд, полагая, что именно сейчас между ними произойдёт нечто важное.       — Я скажу тебе только если ты мне доверяешь.       — Что это значит?       Подхватив девушку за талию, Грей рывком подаётся вперед. Тело Эмилии будто бы замерло на мгновение, перед тем как они падают в воду, расплеская вокруг брызги.       Эмилия ощущает, как холодная вода поглощает её, лишая дыхания и опутывая тело, как будто она попала в подводные объятия чудовища. Сердце колотится, словно пытается вырваться на волю, а разум стремительно заполняется паникой. Каждый инстинктивный порыв — бороться, вырваться на поверхность, найти воздух — лишь способствует углублению ужаса.       Она в страхе осознаёт, что не умеет плавать, и каждый момент под водой затягивает её в бесконечную темноту. Громкий шум булькающей воды вокруг неё заглушает крики собственных мыслей. «Как же выбраться?» — мелькает в голове, но вместо ответов только беспомощное, растерянное смятение.       Теперь влага не только обнимает тело, но и наполняет легкие, обжигая её горло. И вдруг — сильная рука тянет её к поверхности, и, хотя это кажется вечностью, вдруг потянувшись, она ощущает, как свет пробивается сквозь пелену воды.       Вскоре она выныривает, заглатывая воздух с жадностью, как будто нашла жизнь там, где её совсем не было. Но вместе с этим приходит новая волна страха. Эмилия понимает, что ещё не спасена, а её тело продолжает трястись от пережитого шока. Грей держит её крепко, но после этого столкновения с холодной стихией она всё ещё чувствует себя уязвимой и беспомощной.       «Не бросай меня», — мурашками бежит по спине, пока Грей удерживает её на плаву.       — Я не отпущу тебя. Слышишь? Ты можешь мне верить. Я то и дело пытаюсь тебе помочь, но ты из раза в раз пытаешься что-то мне доказать. Пора бы уже отпустить контроль и начать доверять друг другу, тебе так не кажется?       — Доверять? Ты бросил сейчас меня в воду. — рычала она, едва сдерживая себя, чтобы не ударить парня.       — Но как видишь ты всё ещё жива.       — А если в следующий раз ты не захочешь меня спасать? Что тогда? Кто мне поможет? — её взгляд быстро скользил по его лицу.       — Я всегда буду рядом, — твердо ответил Грей, его голос был полон решимости.       Эмилия тяжело вздохнула, чувствуя, как по телу пробегает холод. Вода вокруг них заколебалась. Его крепкие руки держали её и не давали пойти ко дну.       — Ты хочешь, чтобы я больше полагалась на тебя, но при этом сам практически никогда не бываешь искренним со мной. — замолкла она и продолжила более тихим голосом. — Ты не находишь это нечестным? — замолкнув снова, она некоторое время собирается с мыслями пока рассматривает как капли, стекающие с волос, медленно текут по его лицу. — Ты не говоришь о своих планах, намерениях, причинах поступков, подвергая меня опасности, а в ответ ждёшь чего-то совершенно невозможного.       — Я делаю это не из вредности, а чтобы защитить тебя. — его слова, хоть и полны добрых намерений, звучат пусто, как эхо в темной пещере.       — Это отговорка.       Грей, в котором бушуют противоречивые чувства, ловит её взгляд. Ему кажется, что подобная правда, выпущенная на свободу, может вонзиться в него, как остриё ножа. Но внутри он уже давно сдался и готов поделиться тем, что так тщательно скрывал.       — Хорошо. — он выдержал паузу, его голос звучит уставшим. — Я собираю ключи для того, чтобы открыть содержимое шкатулки Гвайлерда, и получить одну единственную ампулу с лекарством, превращенную в сверхсильный яд, который, возможно, может убить несколько миллиардов человек, если попадет не в те руки.       Пораженная внезапным откровением, Эмилия неосознанно распахнула глаза шире.       — Гвайлерд – секретное прозвище твоего отца. Он разрабатывал лекарство для моей мамы. Она была больна раком и, к сожалению, синтезированное «лекарство» было отравлено. C-1069 её убил. «С» значит «Саранна» - имя моей матери, а «1069» - количество дней, потребовавшихся для создания лекарства.       Преисполнившись смятения, она выдавливает хмурое:       — Почему ты рассказываешь мне это сейчас?       — Ты сама хотела знать правду. А правда в том, то твой отец умер из-за моей семьи. Та авария, в которую он попал была не случайна. Именно твой отец заметил, что лекарство было изменено. Это произошло, к сожалению, уже после смерти моей матери. Чтобы избежать жертв своих же наработок, пусть и изменённых, он создал шкатулку в которую поместил формулу и единственный экземпляр C-1069. Но, видимо, у кое кого были свои планы на это «лекарство», так что пока твой отец, заперев все секреты в шкатулку пытался от неё навсегда избавиться, но до него добрались. Потому мой отец решил заботиться о тебе. Даже такого старика как он пробрало чувство жалости к маленькой сиротке.       Эмилии хотелось прижать руки к груди, чтобы защитить своё сердце от подступающей боли. Глаза её потемнели, и она едва заметила, как вокруг разрастается тишина. Мысли были как вихрь – каждое слово, произнесённое им, заставляло сердце сжиматься всё сильнее.       — И кто же мог сделать такое?       — Очевидно, что это был тот, кто желает стереть мою семью в порошок. Моя семья обладает огромными активами в сфере фармацевтики, оружейной промышленности, информационных технологий. Так что поверь, что врагов у нас предостаточно. Это не только про яд, Эмилия. Власть и контроль — вот, что их интересует. Твой отец знал слишком много. Я считаю, что он каким-то образом узнал о том, кто мог внести изменения в формулу. Его действия могли разрушить планы шпионов и потому его устранили. Ты осталась жива только потому что тебе повезло. Станет ли тебе легче теперь от этой правды, что ты так хотела?

***

      Сидя на полу, укутанная в плед и разглядывая лесной пейзаж, Эмилия пыталась переварить сказанное Греем. Уже начинало смеркаться, и внезапно зарядивший дождь нарушил её планы, построенные с утра. Ещё утром она собиралась посетить отца Грея, чтобы обговорить некоторые детали предстоящего шоу, а сейчас она сидит в тишине, перебивающейся только звуками ливня в надежде, что мучающие её мысли оставят её в покое. Грей сказал, что сегодня они не смогут вернуться домой, поскольку лучше не рисковать двигаться по размытой дороге, потому ей ничего не оставалось, кроме того, чтоб копаться в собственной голове.       В доме было весьма зябко, так что она решает спуститься вниз в поисках чего-нибудь согревающего. Ей оставалось только надеяться, что в доме будет что-нибудь съестное. В конце концов, если Грей говорит о том, что он бывает здесь не так часто, то на наличие здесь чего-то вроде чая или еды – не приходится.       Спускаясь по лестнице, она с каждым шагом слышит более отчетливые звуки музыки. Она лилась из старенького винилового проигрывателя, расположенного на столике у потрескивающего камина, подарив этому просторному помещению нежные звуки фортепиано. Из-за того, что свет приглушен и Грей, расположившийся на диване, сидит к ней спиной, Эмилия не сразу поняла, что молодой человек спит. Его ресницы чуть подрагивали, а брови были слегка нахмурены, возможно, ему снилось что-то не очень приятное, тревожное.         Наверное, не стоит его тревожить сейчас.       Глянув краем глаза на плед, который сжимала руками, она аккуратно снимает его с себя и укладывает на парня. Он не шевелится, только продолжает мирно дремать, когда плед ложится на его плечи. Эмилия, стараясь не шуметь, направляется к кухне. Она открывает шкафчики, один за другим, проверяя их содержимое. В большинстве из них пусто, но в одном она находит пару стеклянных банок с джемом, крекеры и, что более приятно, коробку с запасами чая.       «Это лучше, чем ничего», – думает она, взволнованно доставая коробку. Она ставит чайник на плиту и начинает наливать воду, когда её взгляд вновь возвращается к Грею.       Как же всё изменилось с того момента, когда они встретились…       Вода закипает, и Эмилия делает несколько шагов к плитке, чтобы выключить газ. Но в этот момент она слышит, как Грей шевельнулся на диване, открывая глаза. Он выглядит немного растерянно, но, когда его взгляд сталкивается с её, на лице появляется спокойная улыбка.       — Я, кажется, задремал.       — Да, — отвечает Эмилия, стараясь не выдать свою нарастающую тревогу. — Я нашла чай. Если ты не против, я могу сделать нам по чашке.       — Звучит отлично, — говорит Грей, поднимаясь и поправляя плед, который был сброшен на диван.       Эмилия наливает горячий чай в две кружки, а затем подходит к Грею, садясь рядом. Они оба замолкают на мгновение, наслаждаясь тишиной и музыкой, все еще игравшей на фоне.       — Как ты? — спрашивает Грей, наклоняясь чуть ближе, его голос становится более серьезным. — Всё в порядке?       Эмилия вздыхает, стараясь найти правильные слова. Сложные чувства, которых она не осознавала раньше, начинают всплывать на поверхность её сознания.       — Я не знаю, — признаётся она, глядя на свою кружку. — Наверное.