Растворись в моей тьме

Красное платье от Valentino облегало женское тело как вторая кожа. Ткань струилась вниз и перекатывалась на ветру словно взволнованная водная гладь пока девушка уверенно шагала вперед, постукивая изящными туфлями по ухоженной придомовой территории. Бриллиантовые серьги, искрясь под солнечными лучами, плавно покачивались в такт каждому движению.       — Как вычурно. Кто это? — послышался тихий, едва различимый вопрос девушки в строгой черно-белой форме прислуги, как только та завидела вдалеке незнакомку. Девушка стояла рядом с молодым человеком, которого также как и её можно было отличить от других по строгому костюму.       — Потише, невежа. — шикнул парень, быстро осознав кто перед ними. — Это жена Господина Грея. — в его голосе слышалась нотка восхищения и легкого испуга. Он непроизвольно выпрямил спину, когда Эмилия приблизилась, словно под давлением её грации. Поджав губы, девушка машинально повторила за юношей, чувствуя, как её сердце трепещет.       — Госпожа. — коротко склонив голову, молодой человек учтиво улыбается. — Чем могу быть полезен?       — Проводи меня к Джонатану Беккеру.       —Прошу. — глядя на девушку, не удосужившуюся подарить и тени улыбки в ответ, он прячет за улыбкой пробежавшую внутри тревогу.       Всего через мгновенье они оказались в оранжерее. Среди цветов и зелени терпеливо ожидали своих гостей мягкие плетеные кресла и столик. Эмилия раньше никогда не была в доме отца Грея, потому всё здесь казалось ей незнакомым, но при том что-то неуловимое в воздухе напоминало ей уже привычную атмосферу её нового дома.       — Вы можете подождать здесь? Я оповещу Господина Беккера, что вы прибыли. Пока ожидаете, может быть, вам что-нибудь принести?       — Ничего не нужно. — махнув рукой в сторону двери, отвечает Эмилия. — Просто сделай всё побыстрее.       — Конечно. — прикрыв стеклянные двери с витражами, молодой камердинер оставил девушку наедине с собственными мыслями.       Оглядывая яркие растения, издающие сладкий аромат, Эмилия тяжело вздыхает, присаживаясь за столик, наблюдая как несколько бабочек вдалеке порхают над цветами, меняя то один, то второй бутон. Оранжерея была наполнена светом, который мягко проникал сквозь стеклянную крышу и создавал волшебное кружево света и тени на пышных цветах.       Когда дверь открывается вновь, Эмилия, чей взгляд уже успел стать скучающим, скользит по вошедшей внутрь прислуге. Несколько девушек и молодой человек принялись сервировать стол изящными чашками из тонкого фарфора и сладостями пока мужчина, шедший сзади, неспеша приближался к девушке.       — Моя милая, я так рад, что ты навестила меня. Весьма неожиданно, но приятно, что не забываешь старика. — вмешался в её мысли знакомый голос Джонатана Беккера. Он, как всегда, был одет с иголочки, и его радушная улыбка вызывала в душе Эмилии смешанные чувства.       — Ну, что вы, как я могу. — отвечала она, не меняя выражение лица пока смотрела как мужчина подходит всё ближе.       В голове вспышкой промелькнули слова Грея о том, что Джонатан очень сожалел о том, что отнял у девушки отца и горечь, застрявшая где-то в горле, заставила её замолкнуть, изобразив лишь натянутую улыбку.       — У меня не было времени, чтобы навестить тебя. Позволь мне немного извиниться этим небольшим чаепитием. Не откажешь мне? — потянувшись за свежеприготовленным чаем, мужчина улыбается и как только видит более расслабленное лицо девушки, тянется, чтобы наполнить пустую кружку. — А где же Грей?       — Я приехала к вам одна. Хотела сменить обстановку и поговорить.       — Что ж… — усевшись в кресло, мужчина с привычным спокойствием и нежностью почти что по-отцовски смотрел на Эмилию. — Чего же и не поговорить, раз такое дело. Будет заодно возможность отдать тебе приглашения на выставку. — выудив из внутреннего кармана парочку золотых билетов, мужчина кладёт их на стол. — Я подготовил всё как ты и просила. У тебя всё получилось?       — Да, я навещала Норстонов и оставила ему парочку сюрпризов, так что полагаю всё, что нам остаётся – это наслаждаться шоу. Он тоже там будет, так полагаю?       — Конечно. Его семья является одним из спонсоров мероприятия. Очень иронично выходит. Болван, который презирает и отрицает искусство спонсирует выставку, чтобы покрасоваться перед другими болванами. Мол смотрите какой я разносторонний. Смех и только. — раздаётся тихий хрипловатый смех мужчины над столом.              —А Арья? — спросила Эмилия, её голос звучал немного более мягко, в этой беседе начинало проявляться её действительно личное отношение.       — Та бедная девочка? Она тоже есть в списках.       — Ну, да, глупо было бы полагать, что он оставит её дома одну. — на губах Эмилии появилась лёгкая усмешка, но мысли о девочке надолго задержались в её сознании.       — Могу я спросить? Это, конечно, очень благородно с твоей стороны помочь этой бедной девочке, но почему ты это делаешь? Жалость?       — Можете считать, что у меня к нему личная неприязнь. Я просто ненавижу надутых мужланов коим является Майкл. Он считает себя выше женщины и не скрывает, что ему доставляет удовольствие управлять её жизнью. Такой вот клоун с компенсаторным желанием возвыситься за счёт бедной хрупкой девочки. Какой мужской поступок. Победить девчонку, ха. Пусть горит в аду.       Довольный ответом, мужчина отпивает из кружки чай, уже успевший немного остыть.       — В таком случае тебе следует хорошенько подготовиться к своему маленькому триумфу. Возьмёшь с собой кого-то из своих подруг? Габриэль? Селен? Стоило ей услышать имя Габриэль, лицо девушки насупилось, придав ей строгий вид.       — Уж лучше я пойду с Греем. — фыркнула она, вспомнив последнюю встречу с Габи. Она пришла к ней сама, но пока Эмилия не успела понять как стоит поступить - разговор у них не будет клеиться.       — Она неплохая девочка, просто иногда не знает, как выразить свои чувства. — произнес мужчина. Взгляд его скользнул по стенам, предаваясь воспоминаниям о Габриэль. — Иногда мы хотим сделать как лучше, но не всегда получаем тот результат, который хотелось бы. Дай ей шанс.       Эмилия вздохнула, покачивая головой. Внутренний конфликт переполнял её, и она чувствовала, как эмоции рвутся наружу.       — Углубившись лишь в свои чувства и ощущения ты уже, вероятно, решила для себя как она к тебе относится, но ты даже не даёшь ей шанса показать действительно ли твои мысли верны. Я не в праве просить тебя простить её, но не принимай решения за неё. Я знаю её слишком давно, чтобы точно тебе сказать, что Габриэль хороший человек и очень благодарный.       — Я не понимаю как такая как она вообще может работать наёмницей у Грея. Её место на подиуме среди всех тех красивых вещей, которыми восхищаются люди. — мрачно произнесла Эмилия, бросив взгляд в окно.       — Порой мы сильно поддаёмся первому впечатлению. Так и не скажешь, что элегантная Габриэль могла быть юным сорванцом, занимающимся взломом замков. Правда?       — Кто, Габриэль? — Эмилия усмехнулась, почти горько. Мгновение смеха, точно бенгальский огонь вспыхнул, но быстро угас.       —Слабо верится, понимаю. Пойдём-ка со мной. — в движениях мужчины ощущалась тяжесть старости, когда он, облокотившись о стул, поднялся и поманил жестом за собой Эмилию.       Следуя за мужчиной до кабинета, в котором, вероятно, он проводит большинство своего времени, Эмилия остановилась перед заваленным бумагами столом. Он был завален настоящими горами документации, аккуратно разложенной по стопкам, каждая из которых была помечена яркими цветными закладками. Края стола обрамлялись округлыми потертостями, оставленными, вероятно, от кружки, которая не раз становилась верным спутником в трудные дни. Каждая царапина и след на поверхности столешницы хранили в себе истории напряженной работы и деловых встреч.       — Присаживайся! — указав на собственное кресло, мужчина подходит к стеллажу с папками и книгами, среди которых кропотливо что-то ищет. Это продолжается какое-то время пока рука Джонатана не останавливается на небольшой бежевой папке. Ей оказывается альбом с фотографиями, заботливо припрятанным среди документов. — Давненько я не брал его в руки. — протерев невидимую пыль, мужчина улыбнулся. — Ну-ка… должно быть это где-то здесь…       Приняв из рук мужчины фотографию, Эмилия оглядела запечатленного на ней Джонатана Беккера, выглядящего немного моложе своих лет и светловолосую девочку с большими кукольными глазами в простеньком наряде в стиле кантри. Пара стояла перед массивной железной аркой на которой большими буквами было выковано «Приют Семант Роуз». В девочке Эмилия едва заметила сходство с Габриэль, которую она знала сейчас.       — Как ты думаешь, почему наши люди отличаются первоклассными навыками? — вдруг спросил Беккер, вытаскивая Эмилию из своих мыслей. Встрепенувшись, она смотрит на мужчину.       — Благодаря усердному труду, очевидно же.       — Конечно, это так. Однако как ты знаешь, я этим не хвалюсь, но всё же… у нас есть лаборатория, где наши работники день за днём трудятся. Они создают лекарства, яды, новые модели приспособлений для ближнего боя.       —Да, я осведомлена о делах вашей семьи. Грей рассказал мне… — замявшись, Эмилия решила не упоминать о рассказанной ей истории, потому смущенно улыбнувшись, замолкла.       — Во времена своей молодости я загорелся идеей создать идеального солдата. Сильного. Быстрого. Незаметного. — погрузился в воспоминания мужчина. — Тогда я отбирал детей из приютов, чтобы сделать из них своё идеальное оружие. Предвосхищая осуждение с твоей стороны, хочу сказать, что я не привык только брать. Я был готов дать им лучшую жизнь. Эта девочка… я заметил её давно. Она была беспризорницей и жила по законам улицы. Взламывала простенькие замки, таскала ценные вещи и перепродавала их. Её отец ушел из семьи ещё когда та была совсем малышкой, а молодая мать оказалась не готова к воспитанию ребенка и бросила её на попечение бабушки, которой она тоже не особо-то и была нужна. Та определила её в школу-интернат, а когда деньги за проживание перестали поступать, а родственников не смогли отыскать, её определили в детский дом. Меня зацепил её суровый недоверчивый взгляд, несмотря на ангельское детское личико. В тот момент я подумал, что подобный бриллиант не должен пропасть и я готов был придать ему нужную огранку. Я забрал её к себе, обучил. Благодаря сыворотке, разработанной у нас в лаборатории, она обучалась очень быстро, а внешность делала её идеальным солдатом. Никто бы и подумать не мог, что эта на вид избалованная девочка может причинить хоть какой-то серьёзный вред, но мало кто знает, что она способна вырезать роту солдат с их посредственной подготовкой. Так что с какой-то стороны могу сказать, что она мне практически как дочь.       Никогда бы не подумала, что у Габриэль может быть подобная история. Мне всегда казалось, что она дочь богатых родителей, потому она беззаботна, не склонна задумываться о деньгах и будущем.       — Если так… то с чего бы ей проникаться ко мне светлыми чувствами?       — Кто знает. Возможно, на это тоже есть причины. Возможно, будет лучше, если ты спросишь у неё лично при встрече. — улыбка мужчины посеяла внутри девушки смуту. Быть может ей вообще не стоило погружаться в прошлое девушки, ведь там она была незваным гостем.       Молча укладывая фотографию на свободное место на столе, девушка тяжело вздохнула. Ей не хотелось быть грубой, но и не хотелось продолжать диалог, который ввёл её во всё большее смятение, чем дал ответов. К счастью для Эмилии Джонатан, уловив настроение девушки, не стал продолжать лезть в душу.       — Знаешь, я знаю хороший способ, чтоб справиться со стрессом. Я собирался сыграть несколько сетов в теннис со своими давнишними друзьями. Мне как раз пригодился бы напарник. Как тебе идея? Составишь старику компанию?       — Вы играете в теннис? — не сумев скрыть своего удивления, выпалила Эмилия, тут же прикрыв рот от осознания того, что её возглас был не совсем вежливым, но вопреки ожиданиям мужчина громко рассмеялся, снизив накал напряжения внутри Эмилии.       — Старики вроде меня тоже умеют развлекаться. Уверяю тебя, это время не будет пройдено зря. К тому же ехать никуда не придётся, не переживай. С меня оборудование и одежда.       — Что ж…       Прокручивая в голове пути отхода, Эмилия всё же не смогла отказаться. И вот она стоит на теннисном корте, расположенном буквально на заднем дворе дома в новенькой форме с ракеткой в руках. Друзья Джонатана оказались милыми людьми вопреки представлению девушки о испорченных деньгами толстосумов. Это была женатая пара – Гарри и Верона Хиггинс, несмотря на возраст, сумевшей сохранить юношескую влюблённость друг в друга. На их взаимодействие было приятно смотреть, потому что в каждом движении и взгляде читалась та самая любовь и принятие, которое можно было бы встретить разве что на страницах старых романов. Без пошлостей и корысти.       — Имейте ввиду, что я совсем не умею играть. — с усмешкой заявила девушка, покосившись на рядом стоящего Джонатана, готовящегося к игре. Девушка неловко крутила ракетку в руке, переминаясь с ноги на ногу.       — Не волнуйся, Эмилия, это не так сложно. Главное - не упустить мяч, — улыбнулся Джонатан, подмигнув ей. — К тому же, в их команде нет такого молодого таланта. —Ну, что… вы готовы? — донёсся крик с другой стороны корта.       Эмилия кивнула, и они начали игру. Джонатан и его друзья оказались опытными игроками, но они специально не задирали планку, чтобы поддержать новичка в команде. Несмотря на стабильные физические тренировки Эмилии было сложно приноровиться к ритму игры. Она изо всех сил старалась сосредоточить своё внимание на мяче, но несмотря на старания далеко не все подачи оказывались отбитыми. В эти моменты, несколько разочарованная в собственных возможностях, смотрела в сторону Джонатана и встречалась с ободряющим взглядом, в котором читалось безмолвное: «Ничего. У тебя хорошо выходит». Поджав губы, Эмилия кивала в ответ и вновь погружалась в игру с разгорающейся внутри жаждой одержать победу. Постепенно Эмилия почувствовала, как дыхание становится ровным, а мысли улетают вдаль, уступая место только мячу, летящему из стороны в сторону. Наконец, после напряженной игры, команда Гарри и Вероны смогла одержать победу. Пытаясь отдышаться, Эмилия, уперев руки в бока, подняла голову к небу. Щурясь, она ощутила, как прохладный ветерок скользнул по вспотевшему лицу. Несмотря на проигрыш девушка не испытывала горечь поражения, она с улыбкой смотрела на то, как Гарри и Верона на другой стороне корта давали друг другу пять и радостно обменивались взглядами.       — Ты хорошо держалась для первого раза. — приободрил её Джонатан, слегка похлопав по плечу. — Может быть закрепим всё это утешительным десертом? Не хочу, чтобы ты расстраивалась.       —Всё отлично. Учитывая, что я никогда не играла в теннис – результат меня устраивает. — кротко улыбнулась Эмилия.