Огонь

Феанор обедал, когда его день наглейшим образом испортили. — У ворот стоит вала Мелькор, мой принц, — слуга говорил сбивчиво, прекрасно понимая, что эта новость не поднимет настроение хозяина дома — скорее наоборот. — Он просит встречи с вами. Феанор не сразу ответил. Сощурившись, он всматривался в глаза эллона и надеялся увидеть в них лихорадочный блеск — извечный спутник лжи и дурацких шуток. В другой ситуации принц бы отмахнулся от этой мысли — в чём смысл слуге врать ему или желать подшутить, если абсолютно все в этом доме знают, что он не любит лишний раз слышать имя одного валы? — но сейчас в его сознании была только одна мысль: «О Илуватар». Выдохнув, принц опустил взгляд на тарелку и задумчиво нахмурился. Наиболее близкая ему реакция на появление нежеланного гостя одна — отправить его восвояси. Но вала — не эльф. Не будет ли Феанор выглядеть невежей, прогнав его с порога? И как отреагирует сам Мелькор? — Что прикажете? — напомнил о себе слуга. Феанор прикрыл глаза, не желая показывать бушующее в глазах негодование. С прищуром посмотрел на эллона, подсчитывая варианты. Слишком молод, неопытен и ужасно, ужасно податлив. Не будет ли глупо отправить его выгонять мастера демагогии и риторики? Принц уже видел, как от его речей млеют слабохарактерные эльфы, и ему претила сама мысль, что в его доме тоже будут околачиваться поклонники валы. А если отправить его с кем-нибудь? Чтобы открыто признать его силу? Вопреки своим желаниям, он недовольно ответил: — Пусть войдёт.

***

— Спасибо, что пустил, — казалось, улыбка Мелькора освещала. Феанор недоверчиво скривил губы, осмотрев гостя с ног до головы. Нет, не напрасно он отказался рисковать: вала сиял, привлекая внимание, и улыбался так, что Феанор сам, будь хоть немного мягче, поверил бы, что Мелькор хороший. Тщеславная дрянь. — Зачем ты пришёл? — эллону было жаль прерывать обед, но он не хотел есть на глазах валы. Теперь воспоминания об оставленной пище сопровождались неприятной дрожью пальцев, а гостевая зала слабо рябила. — Хотел насладиться блеском твоих глаз, — завидев мгновенно нахмуренные брови, Мелькор глухо хмыкнул. — А ещё попросить тебя лучше следить за своим чудесным сыном. — Что с ним? — тут же уточнил Феанор, деланно спокойно присев в кресло. Эллон с подозрением оглядел валу, прикидывая, мог ли Нельяфинвэ попасться на удочку. Мальчик силён духом, Мелькору пришлось бы попотеть, чтобы добиться от него хоть чего-нибудь… или?.. Нет, Нельо умница. — Он сегодня полдня бродил за мной хвостом, — произнёс Мелькор, не без удовольствия отмечая, что Феанор в кой-то веке слушает внимательно. — Встревал в мои разговоры с эльдар, перебивал и не давал слова сказать. Феанор едва не улыбнулся. Он представил, как огненно-рыжий клубок волос преследует отчеканенную фигуру, как глубокий голос Мелькора постоянно прерывает звонкий мальчишеский тенор, и сдавленно хмыкнул. Молодец, Нельо. — Неужели? — приторно поинтересовался эллон, ядовито ухмыльнувшись. Было невероятно приятно видеть, как трескается маска ледяного радушия на лице валы. В льдисто-синих глазах выступила трещина, благодаря которой открывался вид на бушующее изнутри негодование. Принц открыто усмехнулся, понимая, что чистый яд в голосе, взгляде и отношении был не напрасным. Мелькор не показывает, но злится. — Да, — обычно ровный голос вдруг обдал таким холодом, что улыбка Феанора спала. Внезапно пришла мысль, что злость направлена не только на него. — Мальчик мил, но очень груб. Когда он перебил меня в пятый раз, я сказал ему об этом, — его улыбка напоминала трещину на льдине, и принц сжал ручки кресла. Осознание подействовало, как ледяной душ. — Он слишком чутко воспринял мои слова. Наговорил много ужасных слов и ударил меня по щеке. Я сразу о тебе вспомнил. Феанор мрачно насупился. Одно дело, если вала злится на него. Он будет только рад увидеть воочию, что Мелькор не такой душка, каким хочет казаться. Последствия этой злобы не казались ужасными — ему хватит сил отстоять свою честь и гордость, но… Это не должно касаться Нельо. Вала насмешливо повёл бровью, завидев, какой лихорадочной ненавистью заблестели янтарные глаза, как огрубели красивые черты. — Не злись на Нельо, — ядовито-холодно произнёс Феанор. — Я поговорю с ним. Он пылкий, но ещё мальчик. — Конечно, — ухмыльнулся Мелькор. Эллону почудилось, что он скалится. — Должен признать, рука у него очень крепкая. Если ты не сделаешь её мягче, я сам возьмусь за него. Внезапно вала снова стал таким, каким его привык видеть весь Аман: приятным внешне, словно излучающим свет, и благородно-красивым. Только Феанор ощущал, каким от него веет холодом, а слова, сквозящие тьмой, звенели в его сознании снова и снова. Что ты имеешь в виду?

***

— Тебе нравится? — глаза Канафинвэ источали такую наивность и мольбу похвалы, что Феанор не сдержал улыбки. — Очень, — он потрепал тёмный ёжик волос, чем вызвал у сына довольную улыбку. — Я горжусь тобой. Кто-то распустил слух, что мальчик раньше научился играть, чем говорить. Эллон не знал, кому эта чушь взбрела в голову, но сейчас, собственными глазами понаблюдав за работой коротких пальчиков и послушав переливчатую мелодию, шутливо вспомнил, что в каждой легенде есть частичка правды. — Талант развит не по годам. От насмешки со спины Феанор встрепенулся, мысленно радуясь, что благодаря зимней мантии это физически невозможно заметить. Его взгляд мгновенно стал неприветливым, а пальцы инстинктивно стиснули руки Канафинвэ. Мальчик недоумённо заморгал и с любопытством заглянул за плечо отца. Завидев, как робко приоткрылся рот сына, эллон тихо шикнул. Хина тут же сжал губы и неловко отвёл взгляд. — Что ты здесь забыл? — изрёк Феанор, обратив на валу недовольный взгляд. Серьёзно, как он попал в мой сад? Вала мягко и так искренне улыбнулся, что принц недоверчиво повёл бровью. Острые черты лица Мелькора отчего-то казались мягче, да и он сам выглядел… убедительнее, что ли. — Похвалить мальчика за выдающиеся достижения, — холодный взгляд вдруг потеплел, и Феанор крепче сжал руки Канафинвэ, безмолвно умоляя его не смотреть на валу. Радостная улыбка сына была почти осязаемой, и принц-нолдо плотно стиснул зубы от досады. — Он талантлив, как его отец. Ты ведь не прекратишь играть, Макалаурэ? — Нет! — громко вскрикнул мальчик. В переливах угасающего Лаурелина пустота на месте резца ярко выделялась. Феанор с тревогой понял, что сдаёт позиции, и проклял про себя слабохарактерных слуг. Он ведь столько раз говорил не пускать брата Короля без его персонального разрешения! Эллон перевёл глаза на мальчика, безрадостно наблюдая восхищённый взгляд, направленный ему за плечо. Канафинвэ заметил внимание к своей персоне и озадачено посмотрел на отца, источавшего необъяснимый испуг. — Иди к матери, — добровольно-принудительным тоном попросил Феанор. В глазах Мелькора сверкнуло удовлетворение и тёмная гордость. Эллон спешно поднялся на ноги, отпустил руку сына и натянуто мягко толкнул его в плечо. Мальчик, привыкший определять степень серьёзности просьб по глазам отца, схватил лиру и, прижав её к груди, потрусил прочь. Бросив последний непонимающий взгляд на отца и его гостя, Канафинвэ исчез за заснеженными елями. Мелькор нахально усмехнулся, и Феанор, помрачнев, посмотрел на него. Волнение за сына быстро уступило — накатила волна негодования. — Отвечай на вопрос, — выговорил он. — Уже ответил. — Нет, — принц широким чеканным шагом приблизился к возмутительно-спокойному и отчего-то довольному вале. — Как ты сюда попал? — Услышал красивую музыку и захотел узнать, кто так красиво играет, — от настолько откровенной фальши Феанор скрипнул зубами. Слушать подобное и ясно видеть издёвку в льдистых глазах… Он презренно скривил линию губ, сдерживая гневливый поток. Мелькор на зло улыбнулся ещё гаже, про себя искренне наслаждаясь возмущением принца. — «Как», а не «зачем», — высокомерно процедил Феанор. Снежинки, попадая ему на ресницы, мгновенно таяли. — На воротах меня встретила стража, и мы прекрасно пообщались, — Мелькор наклонил голову на бок, выдыхая белые клубы дыма. — Они оказались очень любезны: не только сказали, кто играет, но и указали, где мне его увидеть. — Держись подальше от моей семьи, — на чувствах потребовал Феанор, поддавшись вперёд. — Я не помышлял о плохом, — примирительно показал ладони Мелькор, довольно отмечая гневливый блеск в огненно-ярких глазах. — Мне правда понравилась игра Канафинвэ. Феанор громко и насмешливо фыркнул. Черты валы резко огрубели, и от него точно повеяло холодом. — Правда, — повторил он, вдруг мрачно ухмыльнувшись. — Веками бы слушал. Остальные, думаю, тоже. Эллон лишь поднял бровь. Мелькор провёл языком по зубам, всеми силами сдерживая порыв сломать принцу позвоночник. Вид по-королевски прямой осанки отвлекал, будил инстинктивное желание искажать. Бесит. — Кто «остальные»? — наконец произнёс Феанор. — Эльдар, конечно. За океаном ему тоже будут рады, — сдержав паузу, Мелькор приблизился к эллону и выдохнул ему в лицо: — Скоро люди должны проснутся. Они откроют глаза, увидят свет Древ и услышат музыку твоего сына, — обдав ошалевшего принца ласковой улыбкой, он добавил: — Ты можешь гордиться. Вдоволь насладившись выражением смятения на эстетичном лице, вала пошёл к елям. Он приблизился к деревьям, как до него донёсся горделиво-сатиричный голос: — Пока что там только орки разгуливают. Думаю, ты знаешь. Мелькор промолчал, ощутив, как ярость клокочет в горле. Он шумно выдохнул и направился к воротам. Его силуэт быстро затерялся в снегу. Золотистые глаза от гнева стали тёмно-грушевыми.

***

— У него твоё лицо, — без стеснения лукавя, хохотнул Мелькор. Обычно, узнавая о новых орущих уродцах в семействе наследного принца, вала принципиально не посещал своего самого ненавистного и самого обожаемого эллона хотя бы пару лет. Но на этот раз он услышал интересные подробности, которые — хотя поначалу не воспринимал всерьёз — захотел проверить на достоверность. Велика же была его радость, когда слухи в кой-то веке были полностью правдивы. Он взглянул на спящее лицо младенца с непривычной ему самому благодарностью. Белоголовый, как и рассказывали. — Ты сейчас не вовремя, — заявил Феанор. Его тон не терпел возражений, заспанный вид — громких звуков. — Тише, — шикнула на обоих Нерданель, в полудрёме укачивая Тьелкормо и осторожно приближаясь к колыбели. Ребёнок словно предупреждающе издавал невнятные тихие звуки, а Мелькор, обнажив в широкой улыбке чуть заострённые зубы, теперь до конца понял смысл материнского имени маленького уродца. «Быстро поднимающийся». Сразу бы назвала «Кричит так, что во дворе слышно», чего уж там. — Почему? — прислушавшись к просьбе эллет — не без внутреннего самобичевания, — Мелькор наклонился к уху Феанора. Он бегло взглянул на острый кончик и задумался, что случится, если его укусить и потянуть. По его губам пробежала усмешка, и вала уловил недовольно-сонный взгляд цинково-жёлтых глаз. И сладковато-терпкий запах. — Да, ты прав, — вдруг хмыкнул Феанор, грязно улыбнувшись. — Почему «сейчас»? Ты всегда не вовремя. Мелькор хотел ответить, но слепящая мысль вдруг целиком озарила его сознание. Он пригляделся к принцу ещё раз, более внимательно. От него пахнет соитием. Вала возмущённо скривил губы, вдруг разозлившись на Нерданель. От нахлынувшей злобы с его губ слетел приглушённый рык. Феанор не показал удивления или испуга, надменно приподняв подбородок. Гори всё синим пламенем. Особенно ты, ублюдочный папаша. — Глупец, — с подзабытой прямолинейностью фыркнул Мелькор. Глаза эллона потемнели, а линия рта распрямилась. — Ты разве не видишь? В мальчишке нет ни капли твоей крови, — он резко схватил руку Феанора и стиснул с такой силой, что принц скривил губы в сдавленном хрипе. — Подумай об этом. Подумай. Как давно твоя любовь с этой… Вала понизил тон и неопределённо махнул рукой в сторону эльфийки. Та была достаточно сонной и на приличном расстоянии, чтобы не слышать их. — …Эллет строилась на чём-то большем, а не только на рождении племянников? Мелькор осёкся. С каждым словом Феанор просыпался всё больше, но после последнего его глаза загорелись яростным, ничем не замутнённым огнём. Ругнувшись про себя, вала отпустил его руку. …Мгновеньем ранее прямая констатация факта казалась разумной. Проклятье! Внезапно цепкие пальцы эльфа стиснули ворот его одежды, а кожу на горле царапнул холодный металл. Ассиметрично-красивое лицо Феанора исказила ярость. — Попридержи язык, наглец, — зашипел он. Кинжал переливался в серебряном свету, а злость обдавала лицо валы холодно-ровным дыханием. — У тебя нет права оскорблять мою жену и тем более детей! Кем ты себя возомнил?! Мелькор промолчал, одарив его сухим взглядом. Хотя внутри всё ещё бушевала злость, холодный расчёт вновь преобладал над эмоциями. Где-то на периферии сознания мигала идея сжечь принца живьём. Ему никто не смел угрожать ножом. Тем более какой-то эллон. — Врагом был, Врагом останешься, — с неприкрытой злобой процедил Феанор. Мелькор даже не дрогнул, когда по его шее потекла одинокая капля. Эллон бегло посмотрел в сторону. Над спинкой кресла пушилась рыжая макушка Нерданель. В сгустившейся тишине доносилось тихое сопение младенца и размеренное дыхание. Отлично. Феанор обратил пылающий взгляд на нежелательного гостя. Мышцы вокруг глаз нервно дрожали. — Убирайся. Живо, — ему требовались все силы, чтобы не повысить тон. Принц нолдор медленно отпустил ворот одежды валы, не отрывая от него взгляда. Мелькор был возмутительно спокоен — только глаза разочарованно мерцали тёмным ультрамарином. Взгляд эллона был озлобленным и возмущённым. Вала закипал изнутри. Безумно хотелось сказать ещё что-нибудь в адрес этой рыжей твари. Сделать Феанору побольнее. А то несправедливо получается. — Уже ухожу, — обронил Мелькор, прежде чем исчезнуть. Феанор презренно скривился — запах валы всё ещё чувствовался. Где-то на периферии сознания мелькала мысль, что посеять семена сомнения очень, очень легко.

***

Я, конечно, давно его не видел, но… Мелькор растеряно осмотрел хину. Мальчишка был ему по грудь, но в остальном напоминал знаменитого своей прямолинейностью, граничащей с хамством, эллона. Лоснящиеся смольные волосы, выразительные янтарные глаза, переливающиеся в свету Лаурелина всеми оттенками золота, изящно-острые черты лица, но особенно — высокомерно-жёсткий взгляд и горделиво сжатые губы. Пожалуй, даже слишком. — Как твоё имя? — Мелькор только сейчас заметил, что улыбается, как последний дурак. Как братец. Воспоминания о дражайшем родственнике подействовали как надо. Довольное выражение исчезло, как по мазку кисти, и вала ещё раз оглядел хину с макушки до сапог. Чему он был доволен? Мелькор смёл мысль, неуютно поёжившись. Он знал ответ. Его образ маячил перед ним, угрожал ножом и блестел злобным взглядом, вызывая смех. Вала использовал все силы, чтобы не заулыбаться опять. — Тебе какое дело? — необычайно нагло, но без присущей детям самонадеянности поинтересовался хина. Вала невольно поднял брови. Не от откровенного бесстыдства мальчишки, нет. Ему было достаточно мысли, чтобы отправить хину далеко и надолго, и Мелькор не видел смысла принимать близко к сердцу его слова или поведение. Слишком жалок… Хотя и обладает до боли знакомым голосом. Внешность, тон, манера хамить. Вала сощурился, вглядываясь в блестящие глаза хины. Его сознание открыто, и это позволило бы многое узнать. Только ему уже всё ясно. Мелькор помрачнел, вспомнив сладковато-терпкий запах. Ему не надоело? — Куруфинвэ! Вала поднял голову и увидел силуэт на другом конце аллеи. Расплылся в насмешке, уже отсюда заметив смятение на вытянутом лице. Было очень тяжело сдерживать рвущийся наружу смех, когда лицо Феанора ожесточилось, и он направился прямо к нему. Иди-иди, я тебе припомню кинжал. Вала не без удовольствия наблюдал чеканную походку, недовольный взгляд и чуть подрагивающие пальцы, сжатые в кулак. На радость Мелькора, не от страха. Когда Феанор подошёл, вала постарался улыбнуться максимально гадко, для большей убедительности представив, что из ушей эллона идёт пар. — Я тебе сказал держаться подальше от моей семьи. Не смейся, не смейся. — Я и держался, — искренним тоном промолвил Мелькор. — Моя встреча с Куруфинвэ — чистая случайность. — Лжёшь, — процедил Феанор. — Я даже имени его не знал, когда увидел, — в любой лжи должна быть капля правды. Мелькор перевёл взгляд с принца нолдор на его сына и обратно. — Впрочем, теперь вижу свою оплошность. Мальчик очень похож на тебя. По лицу Феанора прошла тень, и Мелькор звучно усмехнулся. Слова, пусть и сказанные в порыве эмоций несколько десятков лет назад, не растаяли в воздухе. Ты всегда прислушиваешься к моим словам. Особенно к тем, в которых я упоминаю измену. — Убирайся, — эллон спешно притянул хину к себе, сжимая плечо. — Это не твоя аллея. Я могу гулять здесь, когда захочу, — холодно произнёс вала. — И мне нет смысла угрожать Куруфинвэ. — Ну-ну, — надменно фыркнул Феанор, затягивая Куруфинвэ себе за спину. Завидев, как принц скривил губы, Мелькор довольно прикрыл глаза. Подобный жест он уже видел. Уменьшенная копия Феанора прекрасно его исполнила, когда нарывалась на мучительную смерть. Либо искажение. Из мальчишки вышел бы прекрасный орк, весь в отца. От одной мысли, что под его началом будут два Фэанаро, захватывало дух и сбивалось дыхание. — Ножа при мне нет, можешь проверить, — провозгласил Мелькор. Про себя он наслаждался тем, как приятное ожидание скручивается узлом где-то под рёбрами. — Ещё бы он у тебя был, — более ядовито вставил Феанор. Он обернулся к Куруфинвэ, спрятав его за собой, подставив вале свою спину. Приятные мысли об улучшенных Фэанаро подняли Мелькору настроение. Он насмешливо впился взглядом в спину эльфа, подмечая под лёгкой тканью лопатки. Принцу стоит почаще затягивать волосы в высокий хвост. — Пойдём, тебя ищут братья, — не дожидаясь осмысленного ответа, эллон быстро пошел обратно, утаскивая Куруфинвэ за собой. Принц сказал что-то ещё, но так тихо, что Мелькор не услышал ничего, кроме неразборчивого шёпота. Что бы там ни было, это убедило хину заулыбаться и побежать вперёд. Принц шага не замедлил и, бросив яркий и недовольный взгляд на валу, направился следом за сыном. Проследив его взгляд, вала хмыкнул. Принц однозначно заметил, как он смакует момент, упивается им. Осознание шанса разоблачить страх в душе самого гордого эльфа растекалась по венам сладкой патокой. — Я бы в любом случае не стал его ранить! — крикнул он вслед, широко насмехаясь. — У него очень красивое лицо. Не хотелось бы его испортить. Феанор не ответил и не обернулся. Только повёл лопатками и ускорил шаг. Мелькор заулыбался так же, когда рухнули Светильники. Ты меня понял, не прикидывайся паинькой. — Рад, что ты прислушался к моим словам и на четвёртый раз выложился на полную! — максимально ласково добавил он. Вопреки его ожиданиям, Феанор остановился. Мгновение не шевелясь, принц неспешно обернулся к нему и ухмыльнулся. Насмешка исчезла с губ валы. Узел наслаждения внутри ни распутался, ни скрутился ещё сильнее. Он просто исчез, оставив после себя пустоту. Это нервировало. — Он пятый, — не повышая тон, ответил Феанор. Мелькор прекрасно его услышал. Одарив валу бездушным взглядом, принц нолдор отвернулся и пошёл дальше. Зелень у ног Мелькора погибла.

***

— А ты не скуп на подарки. Феанор уже не вздрагивал от голоса, обдававшего спину ледяным порывом. Он недовольно скривил губы, но скорее из-за привычки, чем из-за резкой смены настроения. Тело приятно ломило от усталости, и сердиться — по крайней мере, с первого же мгновения — на незваного гостя не хватало желания. Оно всё истратилось за работой. — Дверь там, — эллон махнул рукой на источник света в нескольких шагах впереди. Услышал хладное хмыканье и более резко добавил: — Ещё раз появишься за моей спиной — продемонстрирую остроту моего меча. — И что это поменяет? — усмехнулся Мелькор, подступив ближе. Принц нолдор колебался, откуда такой холод — от дыхания валы или его силы. — Я просто сменю облик и стану ещё прекраснее. Ты оценишь. — Уже оценил, — съехидничал Феанор, расценив насмешку, сквозящую в голосе гостя, как вызов. — Не похоже, — вздохнул Мелькор. Наконец он вышел на свет достаточно, чтобы эллон смог заметить его краем глаза. Поворачиваться принц не хотел принципиально, желая полюбоваться Морьо подольше. — Это тот, четвёртый? — наклонился к нему Мелькор, приторно улыбнувшись. — Или одиннадцатый? Феанор неохотно перевёл на него пристальный взгляд. Выражение лица валы напоминало змею, готовую к прыжку. Принц нолдор насупился. — А ты как думаешь? На этот раз Мелькор отреагировал иначе, чем ожидал Феанор: надел такую гадкую маску, что где-то внутри заскребло смущение. Эллон сохранил лицо безразличным и, не получив словесного ответа, обратил глаза на сына. Морифинвэ понравилось. Феанор и не сомневался, что он оценит, но лицезреть бурную реакцию и слышать радостное «спасибо-спасибо» в живую было очень приятно. Юноша уже долго бегает по дворцовому саду, упражняясь. Подарок переливался всеми оттенками белого серебра, легко лежа в не привыкшей к оружию руке. — Из него выйдет отличный воин, — вклинился Мелькор. Феанор недовольно прикрыл глаза и скрестил руки. Понимание, почему с появлением гостя стало как-то не так, охватило с головой, оставив неприятный осадок: «Ты прекрасно знаешь, почему ему нельзя здесь быть». — Я сказал тебе не появляться в моём доме. — Ты выгнал меня, но не запретил заходить в другие дни. — Ты ужасный наглец. — Знаю. Тебе ведь нравится, — Мелькор говорил так быстро, что Феанор не успел возразить. — И ты прислушался ко мне, верно? «Конечно, нет» — едва не сорвалось с губ эллона, но он тут же закрыл рот. Возмущение подогревало голову, но Феанору не хватило духу соврать. Соврать… Нет, конечно, нет. — Не печалься так, — вдруг с необычайной лаской произнёс Мелькор. Феанор нахмурился от настолько откровенной фальши, но язык точно скрутило узлом. — Понимаю, тяжело узнавать об этом. — Мне опять кинжал достать? — хрипло отрезал Феанор. Вала наклонил голову набок, заулыбавшись. — Она милая. Это не только ты заметил. Феанор сжал руку в кулак, а другую потянул к поясу. Пальцы еле уловимо коснулись рукоятки, как ледяная рука сжала его запястье. — Не спеши. Посмотри на меня, — переливчатый голос отдавался эхом в голове. — Прочь, — он дёрнулся, но хватка Мелькора оказалась прочнее толстого слоя льда. — Какой он сейчас, Финвэ? Я много лет к тебе не заглядывал, — льдисто-синие глаза приблизились, сверкая алмазами, а холодное дыхание обожгло веки. — Светловолосый, как Арафинвэ? Или Ингвэ? Свободная ладонь интуитивно занеслась так быстро, что Феанор не сразу осознал произошедшее. Он был где-то далеко, в этих льдинках глаз, словно затянутый на дно океана. Но тело ещё помнило своего хозяина. Костяшки неприятно зудели, словно после удара по скале. Эллон был поражен настолько, что не заметил, что его руку отпустили. Всё его внимание привлекла паутина трещин, выступившая на скуле валы после его удара. Тишина звенела; где-то вдалеке веселился Морифинвэ и свистел меч. Мелькор поднял на него бездушные глаза и бездумно коснулся своего лица. Феанор не знал, что говорить или думать, но не мог сдержать рвущейся наружу улыбки. Счастья не было, страха тоже — лишь какое-то нервное ожидание реакции. Усмешка резанула по слуху. Вдруг стало очень холодно, хотя внутри всё пылало от неясных эмоций. — Ты рад? — гулко уточнил Мелькор. Трещины под его пальцами мерцали тициановым блеском, напоминая лаву. Словно выточенное изо льда лицо казалось прозрачным. Принц нолдор не был уверен, действительно ли видит своё отражение. — Очень, — сорвалось произвольно, и Феанор невольно смутился. В его голосе сквозила истерика. Это и правда здорово. — Возбуждает? — продолжал допытываться вала, улыбаясь всё шире и злобней. — Не то чтобы, — отмахнулся Феанор. Он всё ещё ждал реакции. — А тебя, похоже, ещё как. Мелькор отвёл ладонь от скулы, одарив эллона хищным взглядом. Трещины исчезли прежде, чем Феанор это заметил. От призрачно-белого взгляда валы что-то мёрзло под рёбрами. Так, хватит. — Просто предупреждаю, — грубо заявил принц, упиваясь сомнительной, но искренней радостью. Уголки губ чуть дрожали. — Я ничего не сказал про Нерданель, — напомнил Мелькор. Феанор начинал злиться. Тон и голос валы не позволял узнать, что тот испытывает. Злобу, насмешку, милосердие или что-то другое. Доброе утро, я тебя ударил. Эллон — валу. Сделай что-нибудь. — Ты продолжаешь порочить имя Турко. — Турко? — заинтересованно наклонил голову Мелькор. Феанор осёкся. Вала, увидев это, снисходительно улыбнулся. — Будет вернее сказать, что я добиваюсь от тебя искренности. Заметь, ты сердишься не из-за моих слов, а из-за отсутствия реакции. Принц сжал ладони в кулаки, плотно стиснул зубы. Он нахмурился, и в радужке его глаз вспыхнуло пламя. — Не лги самому себе. Твои отношения с Нерданель меня не интересуют, как и её причины гостить у Ингвэ. Не торопись с грубостями, я это так, к слову! — завидев приоткрывшейся рот, заговорил быстрее Мелькор. — Я просто делюсь своими наблюдениями. — Лжешь. — Я говорю правду. И ты мне веришь, — сплёл пальцы в замок вала. — Так ты хочешь реакции? Резкая смена темы расслабила Феанора. Непонимание, ослепившее на миг, сменилось образами трещин на лице Мелькора, истекающих лавой. Принц нервно улыбнулся, напружинив мышцы. — Я буду рад получить ещё один повод тебя спровадить. Вала легко кивнул, тонко улыбнувшись. Принц нолдор только сейчас заметил, что синие глаза уже очень давно темнее обычного. Движения Мелькора были так легки, что Феанор вновь с раздражением убедился, что Враг и Король Арды ужасно похожи. Вала поддался так близко, что эллон смог увидеть абсолютно гладкую, словно в самом деле выточенную изо льда кожу, иней, покрывающий пряди волос. Гость неспешно выдохнул, и Феанор содрогнулся от резкого холода. Кожу словно стянуло. — Вот, — отпрянул Мелькор, довольно оглядывая эльфа. Феанор лишь слегка пошевелился, как натяжение куда-то пропало. Краем уха он уловил тихий треск. — Ты что сделал? — принц с подозрением взглянул на свои руки и грудь. Кожа была покрыта мелкими жемчужинами и блестящими каплями. — Ты ужасно вспотел. Понимаю, ты только-только закончил работу и вышел из кузни, не пахнуть, соответственно, не можешь, — вала выглядел таким довольным, что Феанор ещё раз осмотрел себя. — Я заморозил пот и избавил тебя от запаха. Можешь не благодарить. Мелькор нагнулся к виску эллона и глубоко вдохнул, состроив непозволительно довольную эмоцию. — Теперь ты пахнешь, как я. Феанор не знал, что ответить.

***

— …Не много ли? Феанор мрачно взглянул на валу. Инстинкты подталкивали отобрать пелёнку у гостя, но Тельво, похоже, не жаловался. Пока что. — Тебе нет до этого дела, — парировал эллон, опасливо глядя на младшего. — Он не единственный? — удивился Мелькор. Феанор по привычке ядовито улыбнулся, смотря в глаза валы. Он так редко видел его удивлённым, что теперь не мог налюбоваться. — Он близнец. По лицу Мелькора прошла тень. Принц нолдор, ожидая ответа, сел на соседнее кресло. Задумчивым вала не походил на своего брата, обретая какие-то волчьи черты. Надо почаще заставлять его обдумать слова. — Младший или старший? — вала кивнул на Тельво и передал его отцу. — Старший, — обронил Феанор. Он взял хину, посмотрел на него и насупился. — Впрочем, я могу ошибаться. — Я слышал, Нерданель назвала кого-то Умбарто, — завидев, что эллон напрягся и стал угрюмее, Мелькор наклонился ближе к хозяину дома. — Кого из них? — Нет никакого Умбарто, — нетерпеливо ответил Феанор, прижав пелёнку ближе к себе. Напоминания о недавнем скандале были неприятными. — Не сомневаюсь. Но я хочу знать больше, — казалось, голос валы звучит отовсюду. Феанор фыркнул, взяв хину поудобнее. Телуфинвэ угрожающе заугукал, но практически сразу продолжил сонливо сопеть. — Она дала им одно имя на двоих. Близнецов и так проблематично отличать, а тут ещё и общее имя. — Понимаю, — воспользовался повисшей паузой Мелькор. — …Я попросил её дать одному из них другое, и она сказала: «Умбарто». Кому конкретно — не уточнила, но это не сгладило ситуацию. Я изменил его на «Амбарто». — Мудрое решение. Близнецам тяжко живётся, — Мелькор недовольно взглянул на помрачневшего эльфа. — Нет, конкретно твоих я не подразумеваю. Я про себя и Манвэ. У нас общее лицо и голос, но Илуватар дал нам разные имена. — Разумеется, дал, — фыркнул Феанор, мысленно надеясь, что Эру не обидится на его резкие слова. Не Мелькор. Разумеется, не Мелькор. — Ты хороший отец, — вала растянул губы в скользкой улыбке. — А ты ужасный гость. — О, и да, молодец, что не согласился дать двоим одно имя, — фальшиво спохватился Мелькор. — Мне не нужно твоё одобрение. — Не сомневаюсь, — вала вдруг оказался на ручке кресла Феанора. Эллон презрительно посмотрел на него. — Но мои глаза и уши тебе необходимы. — С чего ты взял? — усмехнулся принц нолдор. Мелькор не ответил. Устроившись поудобнее — насколько позволяла ручка, которая значительно тоньше его, — он стиснул пальцы на плече хозяина дома и притянул его к себе. Когда стушевавшийся Феанор упёрся плечом ему в ребро, вала наклонился к его уху и шепнул: — Она у Махтана, хочет подарить тебе бюст в виде тебя. — Не смей шпионить за ней! — тут же отпрянул Феанор. — Не шпионю. Она сама рассказала, — насладившись пышущим злостью принцем нолдор, Мелькор продолжил: — К слову, а где второй? — Ты его не увидишь. Никогда, — эллон прижал сына к груди, спрятав его лицо. — Единственный из семи, кого я не увидел… Счастливым будет, — приторно посулил Мелькор. — Не сомневаюсь, — буркнул Феанор.