Savior

       Я очнулся в пустом автобусе. Забытая боль тут же вернулась ко мне, когда я попытался встать. Ребро сильно кровоточило, из-за чего перед глазами появлялись чёрные точки, мешающие мне ориентироваться.        Выбравшись через выбитое окно, я неуклюже упал на землю, сильно ударившись коленями. Мимо пробегали врачи, чуть ли не наступая на меня. Никто из пострадавших не обращал на меня внимания, хотя я лежал в самом центре дороги, окружаемой десятками автомобилей.        Я осторожно поднялся на ноги и стал судорожно осматриваться. Темно-серые, почти черные тучи заслонили собой солнце. Из ниоткуда били молнии, из-за которых появлялись…трещины? Небо буквально расходилось пополам! Но никто кроме меня это не видел…        Заметив вдали машину скорой помощи, я в панике двинулся к ней, сильно хромая. Подбираясь к ней ближе, я увидел парня, лежащего без сознания. Он показался мне таким знакомым, будто бы я встречался с ним раннее.        — Чанёль! — выкрикиваю я, когда мне удается рассмотреть его лицо.        Он выглядит почти так же, как и при наших встречах. Только его одежда вся в грязи, а под головой расплылась лужа крови…        К нам подбегают санитары и Чанёля погружают в машину, по-прежнему игнорируя меня. Я успеваю забраться вместе с ними, и уже через секунды двери захлопываются. Врачи «налетают» на Чанёля, подключая его ко всем имеющимся аппаратам. Их руки быстро пачкаются кровью, но они продолжают работу.        — Состояние ухудшается, ему срочно требуется провести операцию! — кричит один из них, когда какой-то из датчиков прекращает отвечать.        Мы, точнее, они — остановились у какой-то больницы. Я внимательно вчитываюсь в её название на ходу, насколько это возможно. Влетая в здание, каталку сразу перехватили сотрудники у регистратуры с криками: «Запиши Пак Чанёля!». Они побежали по коридорам и я отстал от них на половине пути, когда у меня резко закружилась голова, а в легких категорически не хватало воздуха.

***

       Я просыпаюсь весь в холодном поту, с болью в груди. Мозгоправ ошарашенно смотрел на меня, держа за плечи.        — Что случилось, Сехун?!        — Нам срочно нужно туда!        Мы приехали по адресу, который я запомнил во сне. Я нерешительно подхожу к стойке и ко мне поворачивается милая женщина.        — Извините, а можно попасть в палату к… Пак Чанёлю? — я растерянно бегаю глазами по полкам позади медсестры.        — Вы его одноклассник? — она как будто бы сразу поняла, какой именно мне нужен. — Вы же знаете, что запись должна проводиться заранее, так как могут проходить профилактические работы, и…        — Да, конечно… — откровенно вру.        — Ох, понимаете, ему было так сложно осмелиться придти, — влез мой терапевт. — Через сколько можно будет подойти?        Медсестра ненадолго оставила нас и уже через минуту вернулась с двумя халатами.        — Третий этаж, пятнадцатая палата по коридору налево.        Оказавшись у нужной двери, я засомневался. А вдруг это окажется не он? Вдруг все это напрасно?        Мозгоправ остался ждать меня в коридоре, поэтому зашел я один. По палате разносился писк, показывающий работу сердца. Везде стоят капельницы и какие-то трубки, а в середине всего этого лежит Чанёль.        Я прикрыл рот рукой, отказываясь верить своим глазам. Передо мной лежит человек, в существование которого я не верил.        Пододвинув стул к его койке и присев, я просто уставился на его. Вместо персикового свитера на нем надет синий халат, а кожа неестественно бледная. Я коснулся его руки и по спине пробежали мурашки. Только он никак не отреагировал на мои касания. Так и продолжал редко дышать.        Не знаю, то ли от стыда, то ли от жалости, по моим щекам побежали слезы. Мозгоправ зашел как раз в этот момент.        — Он приходил ко мне сегодня ночью, — проговариваю я, вытеревшись рукавом. — Я не знаю как, но это точно был он.        — Как ты узнал, что он здесь? — я ничего не рассказал терапевту, пока мы добирались до больницы.        — Мне приснилась авария. Только сон был осознанным. Мы как будто поменялись с ним местами…        Мужчина стоял в углу и был серьезно озадачен происходящем. Я слышал его томные вздохи даже через пищание аппаратов.        — Все шло не так, как в моем «привычном» кошмаре, — продолжаю через несколько секунд. — Мир словно рассыпался. Будто я не должен был этого видеть. Будто я не должен был находить Чанёля.

***

       Мозгоправ, как и обещал моей маме — повез меня домой. О случившимся ночью мы договорились молчать и также не стали говорить про то, что уже успевали побывать в больнице.        Проезжая мимо сотни магазинов, я попросил остановиться у кофейни. Уж латте мне никак не навредит.        Я устало облокотился о столик и принялся ждать свой напиток. В мыслях творилась полная неразбериха. Лишь шум дождя за окном и беспрерывной возни в кафе доказывали мне, что я все еще нахожусь в сознании.        Я услышал цок каблучков, остановившийся возле меня.        — Сехун?.. — незнакомка неуверенно произнесла мое имя, наклонившись ко мне.        Я поднял на неё взгляд и узнал ту длинноволосую красавицу, что хотела пойти со мной на свидание.        У нас завязался разговор и она рассказала, как скучала по мне, выразила соболезнования и просто подметила, как плохо я выгляжу. Не так прямо, но «не очень хорошо» — и означает «плохо».        — Я с таким нетерпением ждала вашего с Паком соревнования…        Я всерьез удивился и поспешил уточнить:        — С кем? С Чанёлем?        — Ну, да. Не помнишь разве? Вы же так воевали между собой! — её глаза загорелись, а я оставался в недоумении, ведь даже учителя в школе его не помнят.        — Ах, вылетело из головы… — стараюсь сохранять спокойствие, прикрываясь ложью. — А ты виделась с ним после аварии?        — Мою подругу положили в одну больницу с ним. Мы вместе с ней еще ехали, помнишь? — киваю. — Так вот, она рассказывала, что он впал в кому. По началу все было хорошо. Очень много людей приходило к нему почти каждый день, что очень мешало ей спать. — она хихикнула. — Чанёль, вроде как, стремительно шел на поправку. Но, что-то случилось и мало кто стал навещать его, а потом вообще перестали приходить. Когда она выписывалась, то услышала разговор врачей. Они говорили, что его состояние ухудшается с каждым днем, и что он совсем перестал реагировать на внешние… в общем, перестал на все реагировать.        Я пытаюсь собрать в кучу все сказанное и совсем не замечаю, что мой кофе уже готов.        — Ой, я тебя заболтала. — девушка неловко улыбнулась. — Ты ведь совсем другое спрашивал?        — Да ничего…        Попрощавшись с ней, я вернулся обратно в машину к очень недовольному терапевту.        — Выглядишь так, будто бы узнал, откуда берутся дети, — именно так он прокомментировал мое лицо.

***

       Я так сильно устал за эти два дня, что практически сразу завалился спать, не представляя, что мне приснится сегодня.        И вот я оказываюсь в чужом подъезде. Я сразу же подбегаю к окну и смотрю на небо. Как обычно — белейшее. Что ж, очевидно, что я не просто так здесь появился.        Вернувшись назад, одна из дверей сама по себе открылась, словно приглашая меня. Я вхожу, закрывая за собой. Попадаю в обычную на вид квартирку, не сильно чем отличавшуюся от моей.        Я начинаю обыскивать её, проверяя все имеющиеся комнаты, и нахожу парня в самой дальней и темной.        Чанёль сидел на кровати спиной ко мне, и едва я успел переступить порог, он заговорил:        — Ты навещал меня сегодня, да?        — Почему ты сразу мне все не рассказал?        — А что бы ты сделал?        — Да хоть что! Для чего нужно было устраивать весь этот цирк?! — я резко закричал.        — Ты можешь себе представить, как мне было тяжело? — он поднялся и повернулся ко мне. — Ты сумел бы объяснить, что с тобой происходит, когда ты, черт побери, сам ничего не понимаешь?!        Чанёль подошел к окну.        — Я так долго был одинок. Так долго бродил по этой пустоте! — он отдернул шторку, впуская в комнату белоснежный свет. — Я не понимал, почему я здесь, не понимал, что происходит. Но потом пришел ты.        Он обратно завесил окно и подошел ко мне.        — Пришел ты и я начал вспоминать. Когда ты рассказывал о своей проблеме, я невольно вспоминал свою. Я не сразу попал сюда. Я помню свою палату и помню всех людей, приходящих ко мне. Но они не помнят меня.        — Но как это возможно? — парень качает головой и я понимаю, что он не в силах ответить, из-за чего опять заливаюсь слезами. — Почему ты не выходил, когда я тебя искал?        — Потому, что нам надо перестать видеться.        — Нет…        Чанёль притягивает меня к себе и крепко обнимает, впиваясь в мои губы. Он целует так страстно и желанно, будто я вот-вот исчезну. Я ни на секунду не сопротивлялся, пока он сам не отпустил меня. Его дыхание обжигало мою кожу, заставляя внутренности сжиматься от волнения.        — Прости. Я просыпаюсь в своей кровати и ощущаю себя полностью разбитым.