Savior

       Я не знаю, сколько я здесь уже брожу. Медсестры редко меняют число на календаре, а сам я этого сделать не могу. Вообще ничего не могу. Порой, я так долго смотрю в окно, что даже попросту забываю, сколько сейчас времени и какой день недели.        Иногда мое спящее тело подрагивало. Когда до него касались — я мог ощутить это на себе. Правда, в какой-то момент я стал реже что-то чувствовать, а второй «я» все меньше подавал признаков жизни.        В один момент, когда пришли санитары и стали проводить со «мной» профилактику, я сидел в углу палаты и безразлично пялился на них. Я столько раз видел, как проводится эта столь неприятная работа, что уже успел привыкнуть и запомнить, как и что они делают: сначала они моют «меня», потом переодевают, делают массаж, меняют капельницы, вводят уколы и кормят через трубку, как рыбку. Хорошо, что я не нуждаюсь в пищи и не могу попробовать ту смесь, которую они проталкивают «мне» в глотку. Думаю, когда я проснусь, то у меня будет ужасно болеть горло, да и не только оно.        Склонив голову в бок, мне на глаза упала челка. Я тут же потянулся её поправлять, как заметил, что моя ладонь стала немного прозрачной.        — Походу, меня уже глючит, — я выставил руку на свет и еле-еле смог рассмотреть её контур. Со второй точно так же.        В последующие дни прозрачным становился весь я, включая одежду. Если честно, я этому сильно обрадовался. Мне показалось, что так я скоро вернусь в свое тело. Тогда я нетерпением ждал, когда же полностью исчезну…

***

       Впервые за все мое время нахождения в больнице, я умудрился заснуть. Ну или потерять сознание, я еще не разобрался.        Я снова где-то сидел, но на этот раз чувствовал, что подо мной что-то холодное и немного даже шершавое. Стоило мне приоткрыть глаза, как в уши опять вдарило множество различных звуков. Я слышал, как переключаются светофоры, как ездят машины, как шелестят листья на деревьях и как люди громко стучат обувью.        Было настолько ярко, что я не сразу смог разглядеть улицу, на которой очутился. Всё же, как только глаза немного привыкли, я попытался встать. Я еще не настолько стар, чтобы иметь какие-то проблемы с позвоночником и т.д, но сейчас у меня очень сильно болел копчик. Осмотрев свое место, я понял, что все это время спал у бордюра, упираясь в него спиной. Почему я чувствую боль, если раньше такого не было? Может, я уже вернулся? Но если я валялся посередине дороги, то уж явно хоть кто-нибудь должен был додуматься вызвать мне скорую или еще чего!        — Извините, не подскажите, сколько сейчас времени? — спросил я у прохожих, которые даже не посмотрели на меня. Все они шли с опущенными головами в непонятном мне направлении.        Быстро наплевав на это дело, я решил самостоятельно разобраться, где же я нахожусь. Я никогда раньше не видел этот район и мне даже показалось, что его не существует. Нигде не было никаких табличек с адресами или вывесок кафе и магазинов. Ничего.        Опять мои пытки продолжились. Я ходил туда-сюда, совершенно не понимая, куда я вообще иду. Когда же это все закончится? Я так устал…        — Эй, кто-нибудь! — отчаянно закричал я, смотря на нескончаемый поток людей. — Обратите же на меня внимание!        Внезапно из толпы выбежал парень. Я пересекся с ним взглядом и узнал его.        Чертов Сехун. Что он здесь делает?!        — Ты слышишь меня? — неловко спросил я, с трудом осознавая происходящее.        — Ну да… — он почесал затылок, смущенно уводя взгляд. Не похоже на него.        Не понимаю. Где я? Для чего я здесь? Почему я здесь? Почему здесь Сехун? Почему он так странно ведет себя?        — Я уже хрен знает сколько времени здесь брожу! — я внезапно распсиховался и высказал все, что накипело. — Куда бы я не шел — я все равно возвращаюсь сюда! Представляешь? Ощущение, что мне прям нельзя было отсюда уходить!         В моей голове проскочила безумная мысль. А может, Сехун здесь для того, чтобы спасти меня? Это такой бред! Но вдруг…        — Ты поможешь мне вернуться домой? — я с надеждой посмотрел на него, а он на меня в ответ, непонимающе.        Получив молчаливое согласие, мы вдвоем пошли непонятно куда. Он, похоже, тоже не знает, где мы. Да он, похоже, вообще ничего не знает! Даже меня.        — Меня Чанёль кстати зовут, — я решил проверить его реакцию.        — Меня Сехун.        Серьезно?! Ладно. Сейчас будет бессмысленно у него что-то спрашивать. Нужно успокоиться.        Спустя какое-то время, пока я терзал себя различными мыслями — мы успели дойти до школы. Как я это понял: по огромному забору и единственной табличке на нем, на который было написано название.        — Это же моя школа! — я моментально оживился, когда наконец увидел что-то знакомое. — Хотя, она вроде была в другой стороне, но это точно она.        Сехун странно посмотрел на здание, после чего тихо пробурчал:        — Я тоже в ней учусь.        — Знаю я, идиот, что ты в ней учишься, — фыркнул я, разворачиваясь к парню.        Но он исчез.

***

       Тот случай, когда он приходит ко мне, а потом внезапно пропадает — повторялся не один раз. Спросить, как он это делает — язык не поворачивался. Наверное, я умер. Но тогда и он тоже? Вроде нет. Не знаю.        Каждый раз, когда мы гуляли — мы постоянно о чем-то разговаривали. Сехун сам по себе очень болтлив, поэтому для меня это не в новинку, но ничего «лишнего», как обычно, он не говорил.        Я всячески давал ему подсказки. Мы вместе сыграли в баскетбол, и тогда я сказал ему, что выступаю в школьной команде. А он мне не поверил. Тогда мне пришлось смириться с тем, что он правда не помнит меня. Но почему? Хотел бы я знать, да и не только это.        Каждый раз, когда мы гуляли — менялась погода. Небо становилось темнее, покрываясь серыми тучами, и где-то вдалеке едва был слышен гром. Сехун как-то даже не обращал на такие изменения. Мне кажется, что он их вообще не замечал.        Каждый раз, когда мы гуляли — менялся я. Я всё хуже и хуже чувствовал себя: тело начинало ломать от боли, а голова буквально разрывалась (особенно в затылочной доле).        Каждый раз, когда мы гуляли — я по-новому привыкал к нему. Он уже не тот Сехун, при виде которого мне сразу хотелось куда-нибудь уйти, лишь бы избежать его. Наоборот. Когда он пропадал — я начинал безумно скучать по нему. Будто бы он был самым важным и самым главным, что есть в моей жизни. Мне хотелось бы гулять с ним еще чаще и больше, но наши встречи наоборот становились короче, а погода всё ужаснее…

***

       Вот опять я отключился и проснулся непонятно где. В чьей-то гостиной. Она была раза в 3 больше моей, поэтому я сразу понял, что нахожусь далеко не у себя в доме.        Из ванной комнаты доносились звуки, как будто кто-то съел что-то не то и сейчас обнимается с унитазом.        Пройдя на звук, я узнал того, кому сейчас плохо. Перед глазами замелькали отрывки с тем, как О выпивал виски, употреблял наркотики, курил и дрался с какими-то ребятами. Все показалось мне таким естественным, будто бы я присутствовал в эти моменты и видел все в живую.        — Ты плохой мальчик, Сехун, — зачем-то ляпнул я, вызвав у того недовольство.        Я сидел с ним на диване и гладил его по спине, пока он не заснул. Он особо не сопротивлялся и поначалу даже беседовал со мной, не видя меня. Не знаю как, да и не важно это.

***

       Мне так надоели эти путешествия. Мне плохо. Мне очень плохо. Я чувствую небольшое головокружение и нереальное изнеможение, но в обморок не падаю. А жаль.        Небо покрывалось трещинами и какие-то его куски даже отпадали, оставляя за собой черные дыры. Время от времени сверкали молнии, а после них гремел гром. Воздух становился тяжелым, а мои легкие слабыми.        Все наверное знают, что когда кошки чувствуют приближение своей смерти — они уходят, чтобы хозяева не расстраивались.        Я тоже попытался уйти, но Сехун всё равно нашел меня. Он был очень эмоционален сегодня, как и я.        Так не хотелось, чтобы все заканчивалось вот так. Я обнял его и не хотел отпускать. Но мне нужно. Чтобы он не расстраивался.        Я наклонился к нему с поцелуем и он ответил на него. Сехун плакал. Я чувствовал это, когда он прижимался ко мне мокрой щекой, а на губах появился солоноватый привкус.        — Прости…

***

       Я добрался до того самого КАДа, по которому мы проезжали в день поездки. Вдалеке стояли машины скорой помощи, полиции и прочего, а также и наш перевернутый автобус вместе с той фурой, что врезалась в нас. Я ни капли не был удивлен, увидев все это. Мне уже все равно.        На меня снова никто не смотрел. Я снова выступал в роли призрака.       Завалившись где-то поблизости от оград, я почти перестал дышать. Просто не хватало сил.        Я чувствую, что это конец, но не могу ничего изменить.        — Помоги мне… — завыл я, шмыгая носом.        Я не хочу умирать.