"Не пидор"

      За окном раздается пение птиц, которое лишь от части перекрывает звук отца, так усердно чего-то жарящего на плите в 7 часов утра. Алекс открывает глаза, как-то лениво потягивается и, уже поставив ногу, вспоминает о своем госте, который мило сопит возле кровати Стенделла. Блондин глупо улыбается от того, что он впервые со смерти матери просыпается не в полном одиночестве. Стенделл натягивает на себя валявшуюся в шкафу футболку, надевает джинсы и начинает придумывать более веселый план по пробуждению Джастина. Однако его фантазии хватает лишь на легкое и на самом деле приятное щекотание не пойми откуда взявшегося перышка. Кажется, у Алекса такой бардак в комнате, за который, кстати, стыда он не испытывал и не будет, что можно отыскать здесь все на свете. Парень подносит предмет к носу Фоули и начинает быстро водить по всему лицу перо, но Джас лишь хмыкает и продолжает спать, но блондин не собирается отступать, и вскоре его старания заставляют Джастина нахмурится и нехотя открыть глаза. — Ну, привет, — улыбаясь, проговаривает Алекс, вставая и выходя из комнаты по направлению к ванной, пока Джастин пытается осознать где он, кто и что происходит.       На пороге тут же появляется незнакомая для Джаса девушка. Наверное, родственница, а может и девушка, что почему-то вгоняет Фоули в тоску, но распознав некоторые схожести, совсем мелкие, он все же смеет предположить (а может надеется?), что это все-таки сестра или типа того. — Я так понимаю, это ты тот друг, с которым недавно Алекс поссорился? — стоя над парнем, как-то осуждающе спрашивает брюнетка. — Ну, типа того. А он тебе значит все рассказывает? — Джастин поднимается, демонстрируя девушке свой оголенный торс, но та лишь пфыкает, отворачивается и бросает в него какую-то рубашку. — Своей двоюродной сестре? Конечно, — она складывает руки на груди и как-то недоверчиво смотрит на одевающегося в свою одежду Джастина. — Слушай, ты его не обижай. Он… ранимый. — Я и не собирался. Это случайность. Извинился же, боже. — Он тебе нравится? — этот вопрос вгоняет в тупик Джастина, и тот неотрывно начинает прожигать ничем не смутившуюся Тару. — Как человек. — Ну, — неуверенно говорит Фоули, ища во всем этом какой-то подвох. — Да, наверное. Я не знаю. Мне… — он нервно оглядывает комнату в поисках того, что может спасти его от этого странного разговора, и, уставившись на телефон, берет его и начинает что-то в нем листать. — Мне друг позвонил, я ща, — с этими словами он выходит из комнаты, прижимая к уху сотовый, и, уже выйдя, прячет его в карман.       Спустившись, решив, что душ ему ни к чему, он по велению отца Стенделла присаживается на свободный стул, пока мужчина продолжает ловко готовить в соседней комнате. Через пять минут появляется и Алекс с мокрой головой и усаживается напротив. — Как спалось на полу? — с ухмылкой спрашивает Алекс, взяв со стола пока единственное съестное — печенье. — Не жалуюсь.       Алекс недоверчиво покачивает головой, кусая печенье. Тут же выходит отец, накладывая в уже стоявшие тарелки, к удивлению, нормально приготовлению на вид яичницу. Мистер Стенделл усаживается рядом с Алексом, начиная быстро употреблять пищу, словно спешит куда-то. — Пап? — Что? — отец не успевает даже толком разжевать яичницу. — Ты чего? — а вот Алекс ещё даже, как и Джастин, из-за непонимания, что с Джоном, не притронулся к еде. — Я же тебе говорил. Я сегодня уезжаю. Мне надо успеть собрать вещи. Кстати, да, — мужчина кладет вилку и нож на тарелку и начинает рыться в своих карманах, вытаскивая оттуда кошелек и протягивая Алексу довольно большую сумму. — Половину Таре.       Джастин непонимающе глядит на оторопевшего блондина, который не мог оторваться от денег, ибо столько он ни разу в жизни и не держал. Молчание прерывает громко ворвавшаяся в комнату Тара. Алекс протягивает ей ее часть и принимается за яичницу. Джастин, не зная, что и сказать, делает то же самое.

***

      Брайс несмотря на то, что придурок, заботится о своих друзьях. Вот и после неких размолвок, хоть и без всяких договоров, что Алекса оставят в покое, он отыскивает для Фоули довольно милую девушку с не менее милым и прекрасным именем — Джессика Девис. Уокер помнит, что последняя девушка у Джастина была ближе к январю, поэтому самое время найти новую. Или же просто Брайс не хочет, чтобы его друг — лучший друг — постоянно общался лишь с каким-то «неудачником». — Привет, — девушка робко протягивает руку.       Джастин, как истинный джентельмен и пикапер, нежно берет ее руку и целует, от чего Джессика просто тает. Кстати говоря, Брайс хорошо знает Джесс и то, что она влюблена в Фоули, поэтому она в этой ситуации — самый лучший вариант, а Девис даже не подозревает, что ее друг просто использует ее. А Уокеру не привыкать.       План удается на славу — весь день Джессика и Джастин болтают, они так быстро сближаются, а ещё тот факт, что у Стенделла нет сегодня совместных уроков с Фоули, играет Брайсу на руку. Джастин уже успел очаровать и так влюбленную девушку, а Джессика и сама не отстает, интересуя своей персоной Джаса.       Последний урок подошёл к концу для Джастина абсолютно неожиданно — его тренер по баскетболу врывается в класс, упрашивая своего коллегу отпустить ученика с истории, на что все ученики с завистью реагируют шушуканьем, а вот сам подросток счастлив, что откосил хотя бы на 10 минут от этого скучного фильма, который поставил им учитель, чтобы самому подремать, делая вид, что эта такая специальная поза. Да-да. Мимолетно собрав (хотя, скорее, свалив) вещи в рюкзак и кинув последний взгляд на Джессику, ученик выходит из кабинета, но тренера и след простыл. — Фоули, — доносится из другого конца огромного коридора. Рядом с мужчиной, чей голос привлек внимание Джастина, стоит Алекс, так же удивленный таким резким освобождением от урока. — Это Алекс Стенделл, — начинает тот, когда второй подросток присоединился к их компании. Парни взглянули друг на друга, изображая, будто только знакомятся, сдерживая при этом вырывающийся смех. Но Алекс выглядит каким-то скованным — как-то неуверенно жмется возле мужчины, потирает пол своими кедами. — Он новый в команде. — Джастин изумленно уставился на Стенделла. — Ему надо всё у нас показать, — вот только Фоули будто ненадолго вылетает из реальности, не может расслышать то, что говорит тренер, и, как дурак, неотрывно смотрит на улыбающегося Алекса. Вот так сюрприз. Нет, ну, действительно, мог бы и сказать. — Фоули, сынок, ты меня вообще слышишь? — щелкает пальцем перед неморгающими глазами зеленоглазого говорящий. — Э, да, — наконец собирается с мыслями Джас и тут же быстрым шагом направляется в зал, поглядывая на уверенно идущего за ним Алекса, в чьих глазах сияет какая-то прежде незнакомая радость. Когда они остаются наедине, да так, чтобы их не услышали, Джастин хмурится на того, и улыбка с лица Алекса быстро спадает. — Ты совсем что ли? Свита Брайса тебя уроет же. — Сдался я им, ага, второй раз. Там все равно будет учитель. — Господи, Алекс, — Джастин закусывает губу, в тщетных попытках успокоиться. Он перебирает все возможные развязки, начиная от самых благополучных и заканчивая более худшими. — Я вступил ради тебя, — как обиженное дитя, произносит Стенделл, наблюдавший за тем, как глаза его друга мечутся в разные стороны, и как нервно сам подросток вздыхает, наверное, размышляя о чем-то плохом. Знаете, на самом деле неприятно, когда твои старанья никому не сдаются, а потом тебя ещё и в чем-то винят. — Что? — взгляд Джастина поднимается, становясь более обеспокоенными. — Что? — копируя в тот момент мимику и тон голоса, спрашивает Алекс и, не оставив так и ответа, проходит дальше в зал, продолжая свою экскурсию по пути спортсменов — старый, но вполне пригодный зал; душ, к удивлению; а дальше за просвещение принимается Джастин, показывая оставшиеся 'неразгаданные' комнаты Алексу.       Незаметно проносятся 10 минут, и звенит звонок, а после слышатся обычные крики, разговоры школьников, звуки скрипучей двери в кабинете химии. Парни подходят к выходу из этого довольно душного, хоть и просторного, помещения в ожиданиях увидеть учителя и доложить о прекрасно проделанной работе. На горизонте тут же показывается нужный человек, к которому стремятся оба подростка, интересующиеся, а что дальше? — Алекс, ты можешь прямо сегодня потренироваться, а то конец года, зачем затягивать? Но в игру, прости уж, не возьму. — Да ничего. Я пойду, — Алекс переводит взгляд на Джастина и, улыбнувшись, кивает в сторону раздевалки.       Тренировка проходит, к счастью и удивлению, нормально, то есть Стенделла не прессуют, Джастина педиком не зовут, в общем, отлично даже. После первой и жутко утомляющей тренировки Алексу не терпится прийти домой, завалиться в кровать и проспать, ну, пожалуй, недельку, но нет, такая роскошь не для него. Все направляются в ту самую раздевалку, никто не хочет тратить время на душ в пятницу. Пятница, пятница, пятница. Охеренеть. Отдых. Джастин переодевается самый первый и принимается ждать Алекса, который пытается понять как тут все работает, заправляется, снимается и т.п. Постепенно народ потихоньку исчезает, перед своим уходом Зак Демпси успевает что-то шепнуть на ухо Фоули, от чего тот одобрительно качает головой и говорит что-то о незнакомой девушке. Это не может не заинтересовать насторожить все ещё снимающего футболку блондина. Зак был последним, кроме этих двух, кто оставался в раздевалке, и, собственно, с его уходом в ней стоят лишь Джастин, пялящийся на то, как Алекс наконец-таки снимает с себя футболку, и Стенделл, не представляющий, как жадно на него смотрит брюнет. Алекс стоит спиной, поэтому Джастин может разглядеть только стекающие по пояснице капельки пота, и это необъяснимо завораживает, пока они бегут все ниже и ниже, опускаясь к шортам и пропадая, а Фоули, не отрываясь, следит за каждой из них и удивляется такому телу. — Может мне ещё штаны снять? — ловя на себе взгляд изумрудных глаз, с такой ехидной ухмылочкой бросает Алекс, натягивая на себя свою повседневную кофту с длинными рукавами. — Чего? Зачем? — Джастин быстро моргает, пытаясь привести себя в нормальное состояние, чтобы скрыть свое странное восхищение. Он не сразу понимает, что его друг отпускает пидорскую шутку, однако после смешка осознает свою глупость. — Вот дебил, — хмыкает Фоули. — Педик, — не так плоско шутит Алекс, окончательно переодевшись.       Парни дают друг другу прощальные пятюни и расходятся в разные стороны.

***

      Все выходные, в которые, казалось бы, надо Алексу отрываться в новой школе, с новыми друзьями, ни о чем не думая, не переживая, напиться, а лишь утром завалиться в кровать, невнятно бормоча своим родственникам, что ты просто вымотан, Стенделл проводит в постели, трезвый и грустный. Иногда к нему заходит сестра, когда та не гуляет со своими старыми друзьями по окрестностям, пытаясь вспомнить, что изменилось, а что осталось нетронутым руками человека, например, в парке, что являлся первым предложением для Алекса от Тары по совместной прогулки, так как отец уехал, и никто не будет следить за их режимом, особенно в выходные, воздвигаются деревья, в кронах которых заключены воспоминания о том, как парниша первый раз сломал руку, когда залез туда с Тарой, которой повезло больше. Девушка на самом деле была и есть единственным человеком, который знает Стенделла лучше всех, потому что он ей все всегда рассказывает, даже на Фейсбуке, пока та за тысячи километров от дома с парнем. И Тара единственная знает, что случилось с Алексом в другой школе. — Алекс, — она отвлекается от игры на гитаре, чем, кстати, занимается 4 года, из-за чего ее мелодии всегда прекрасны и успокаивают Алекса. — Как у тебя в школе?       То был спокойный воскресный вечер, когда родственники решили просто посидеть в тихой обстановке под сопровождение приятной музыки, поэтому-то Стенделл развалился на кровати, будто впитывая в себя каждый звук, вслушиваясь в идеальное звучание. Но теперь все закончилось, он приподнимается и вопросительно смотрит на сестру. — Нормально. Я теперь в баскетбольной команде. — Ты же помнишь, что Тай тоже был баскетболистом? Это из-за него, да? — Нет. Слушай, да, мы поссорились, я его избил, и меня исключили, я помню это, но не из-за него. Я… сам захотел, — соврал Алекс, повалившись на кровать, чтобы его лицо скрылось хоть как-то. Но вот даже в голосе слышится то, что привлекает Тару: — Из-за Джастина? Он же тоже спортсмен? — Ладно, да, — сознается блондин. — Хорошо, что вы подружились, — Тара убирает гитару куда подальше и выходит из комнаты, уже не слыша внезапно вылетевшее: — Хорошо… — отвернувшись к стенке, присев и задирая рукава своей очередной кофты, произносит Алекс, поглаживая свои заросшие, но неисчезнувшие шрамы на запястьях, о которых знает только Тара, и Стенделл надеется, что вскоре ещё родной ему человек об этом узнает, потому что он доверяет ему, хочет доверять.

***

      По всей комнате раздается звук пищащих электронных часов, на которых красуются 4 цифры «07:30», повествующие о том, что снова придется переться на учебу, слоняться по коридорам в поисках нужного, незапомнившегося кабинета, зато с Джастином кое-кто увидится.       Стенделл неловко заваливается в кабинет с синяками под красными глазами, словно он не спал все эти дни, однако это всего лишь одна бессонная ночь, проведенная за размышлениями о прошлом. Не очень, кстати говоря, хорошем, а, скорее, когда будущее было таким беспросветным, что зачастую становилось самому страшно от своих мыслей. «22 мая» показывает почти севший телефон Алекса. Скоро экзамены, вот же жесть. А как будто только недавно пришёл в школу, уселся за первую парту и стал выжидать учителя, чтобы первый раз поднять руку, выйти к доске, поумничать перед одноклассниками, ловя себя на мысли, что ты в этот момент самый умный. Парень усаживается за своё место, раскладывает кучу листов с заметками и уже морально готовится к написанию сочинения.       Звенит звонок, и все молниеносно выносятся из класса, а в этом потоке сонных учеников идет и Алекс, удачно вырвавшийся возле своего шкафчика. Он снова возится с дверцей, но, вспоминая все движения Джастина при первой их встрече, блондин с легкостью ее открывает, но от неожиданно раздавшегося позади «Привет» роняет пару учебников на пол. Стенделл начинает судорожно собирать их вместе с опозорившимся перед своим другом Джастина, обвиняющий своё пристрастие к сюрпризам в этом. Их взгляд на короткий миг встречаются, и Алекс ненароком замечает, как зеленые глаза затмеваются от расширившихся зрачков. — Привет, — как-то злобно отвечает Алекс, неосторожно сваливая все ненужное себе в шкафчик. — Как провел выходные? — Джастин облокачивается о стенку, его голова снова свисает над Алексом. Вот Фоули всегда пытается поставить того в неловкое положение/так просто получается или…? Случайность, — убеждает себя блондин, как бы и не веря своим мыслям. — Дома сидел, — Джастин разочарованно смотрит на Стенделла, прикусывая губы. — А ты?       Словно дожидаясь этого ответа, Джас живо вытаскивает свой сотовый, снимает блокировку и прямо перед Стенделлом начинает махать телефон со своим селфи, где возле него на одной кровати лежит спящая Джессика Девис. Алекс приоткрывает рот от удивления, восхищения Джастином и ещё какого-то странного для него самого чувства. Но голубоглазого тут же пробирает мурашками по всему телу, в горле ком, а Джастин, перевернув экран к себе, только улыбается, не обращая внимания на то, что у Алекса, вроде как, ступор что ли. Что за херня? — хочет произнести он, то ли намекая на свое состояние, то ли на это фото, однако не может. Блондин просто сжимает кулаки и уходит, пока Джастин не успевает даже спросить «куда ты?». — Какого хуя, Алекс? — проносится у Стенделла в голове, и постепенно 'голос' будто становится громче. — Какого. Мать его. Хуя?       Стенделл жалуется в мед. кабинете на плохое самочувствие, его со спокойной душой отпускают, веля только быть осторожней. Как оригинально. Пока один подросток под сопровождение грохочущей двери выбегает вон из школы, Джастин сидит, так и ничего не понимая, и просто рисует оленей. Оленей, блять, рисовать для успокоения. Бред. — Зато, — думает брюнет, довершая свой рисунок парой штрихов, — подарю в перемену Алексу, — он ведь пока не знает, что все это коту под хвост. — Или завтра.       Но и на следующий день планы Джастина рушатся, когда, не обнаружив у знакомого шкафчика копошащегося Алекса, Фоули осознает, что того нет в школе. Сколько он не звонил своему другу — Стенделл не удосуживается взять хоть раз или отправить СМСку. Был бы номер у сестры его — было бы легче. Весь первый, второй и половину третьего уроков Фоули без остановки пишет ему сообщения по типу «где ты?»; «что случилось» и «Алекс, не ответишь — глаз выбью» (в шутку, конечно, что должен понимать блондин). За это он получил уже как минимум 4 замечания от учителей, но хорошо игнорировал их так же, как и Джессику, явно обеспокоенную состоянием своего парня очень хорошего друга. Вот есть лишь одна мелочь — Джас не терпелив, поэтому срывается с середины урока, просто-напросто заколебавшись от игнора.       Вообще-то спокойным шагом дойти до дома Стенделла можно и за 35-40 минут, но Джастин умудряется добежать за 15 минут. Спортсмен как никак. Он стучится так сильно, что костяшки невольно начинают побаливать, но Фоули не собирается прекращать до тех пор, пока ему не откроет блондин, чтобы Джас как следует наорал на него за то, что тот заставил Джастина пиздец беспокоиться. Да, вот как только дверь отворяется, на пороге стоит Тара с озлобленным взглядом, будто она в чем-то его обвиняет.       Джастин мигом влетает в дом, чуть ли не падая, бежит по лестнице, но останавливается перед входом в комнату Алекса. Зеленоглазый медленно подносит руку к ручке, растягивает момент и так же небыстро открывает дверь. Картина практически никак не изменилась: все тот же бардак, тишина и спокойствие, но два последних аспекта мгновенно переменяются на подобие всхлипов, которые определенно беспокоят Фоули. Джас присаживается рядом с лежащим на кровати Алексом, которому сейчас так стыдно за свое поведение, который сейчас хочет вопить, чтобы Джастин ушёл, но вчерашний комок в горле никуда не делся, а может Алекс на самом-то деле просто не хочет, чтобы Фоули уходил. — Алекс, — тихо, уже переходя на шепот, произносит Джастин. Он нежно кладет руку на спину Стенделла. — Алекс, хей. Чувак, я волновался сегодня за тебя. Херли ты мне не написал? Я бы пришёл. — Извини, — робко отвечает Алекс, зарываясь все больше в свое одеяло.       А ведь Джастина предупреждали о ранимости Стенделла, но брюнет так же не понимает, что такого сделал. А может не он? А Алекс знает. Ну, вернее, думает, что знает. Он снова ощущает одиночество у себя внутри. Будто им попользовались, вытащили из его тихой комнатушки и показали мир, когда у тебя есть кто-то помимо семьи, которая будто делает это только потому, что приказали, а теперь его собираются бросить и променять на кого-то лучше. Дерьмовое чувство. Этим кто-то была Джессика Девис, такая милая черлидерша. Джастин определенно заслуживает ее, а Алекс для него — помеха. В прошлой школе им так же воспользовались — подружились, чтобы достать отцовский пистолет, а потом кинуть, однако это у них так с рук и не сошло. Пистолет спрятан в комнате Алекса, таясь в укромном уголке и по сей день. Ладно, намерения тех пиздаболов он понимал, но вот Джастин — нечто другое, нечто, что потерять было бы труднее всего. Сейчас же этот лучик надежды у Алекса сидит рядом с ним, сжимая его холодную руку, давая своему теплу проникнуть не только в его тело, но в сердце и душу; зеленоглазый пытается узнать, что не так, но Алекс пропускает это мимо ушей. Тогда Джастин, конкретно выбесившись, тянет на себя лежащего Стенделла и прижимает так близко к себе, что Алекс снова в силах уловить запах овсяного печенья. Стенделл не станет сопротивляться, а лишь обовьет руками Джастина, положит голову тому на плечо и ни за что не отпустит. Парни обнимаются на кровати, на коленях, что естественно выматывает, и тогда они вместе обессиленно падают на кровати, продолжая все крепче и крепче обнимать друг друга. Алекс Стенделл и Джастин Фоули обрели друг друга.