"Не пидор"

      На улице сильный дождь барабанит по окну. Алекс не спит, не может сомкнуть глаза всю ночь в размышлениях об их отношениях с Джастином. С одной стороны он удивительно добр к Алексу, что порой казалось, будто этот зеленоглазый неотразимый юноша тоже питает к Стенделлу некие чувства, которые определенно не понравятся многим ученикам школы, кому вообще плевать, любовь это или нет. Всем же так важно, кто кого куда ебет. С другой же стороны, которую Алекс пытается не рассматривать так подробно, однако это не менее важно — у Джастина есть девушка и лучший друг, видимо, гомофоб. Ах да, блондин совсем позабыл, что он — никто, а Фоули — звезда всея школы, за ним толпами бегают девчонки, на которых Джас всё время забивает, словно ему плевать или… или он того не хочет. И как же угораздило Алекса попасться в его сети? Как, блять, Алекс умудрился влюбиться в такую важную фигуру, дать этой привязанности, совсем ненужной привязанности проникнуть внутрь себя, чтобы потом сердце раскалывалось на куски от того, что оно никогда не сможет биться в такт музыке, под которую, возможно, в старости лет могли бы танцевать они? Как, блять, Алекс докатился до того, что Джас занял все мысли; чтобы кожа блондина надолго запоминала места, где коснулся этот родной и любимый человек; чтобы его глаза начинали сиять при одной лишь улыбке Фоули, которая в большинстве случаях посвящалась Джесс, способной прижиматься к своему парню так близко, целовать его, от чего у Алекса в четверг невообразимо щемит в груди.       Алекс не может избавиться от мыслей о признании, сколько б не отмахивался, сколько б не думал о совсем глупых вещах, например, о том, что за один день Стенделл, ради того, чтобы забыться, подружился с Клэем Дженсеном — очень даже милым парнем, с которым Алекс ходит на французский. Но этот человек не может заполнить разъедающую пустоту внутри, не может окрасить серую вселенную блондина так, как это делал Джастин, так счастливо сейчас выглядевший вместе с Девис.       На последнем уроке — истории, где им включили очередной скучный фильм, поскольку, считай, они прошли всё, что должны были, руки Алекса начали дрожать, пот понемногу скатывался по его шее, неприятно закрадываясь куда-то ниже, он пытался сфокусироваться на чем-то, но картинка всё размывалась и размывалась, дышать становится сложно. Стенделл боязливо спрашивает, можно ли выйти, на что получает, наверное, положительный хмык. Он выбегает из класса и заходит в туалет, где судорожно умывается и пытается успокоиться. Парень нервно дышит, облокачивается о раковину, но блондин не в силах держаться на ногах, те подкашиваются, и он медленно опускается на пол. Ебаный Фоули, ебаный Фоули. Они друзья… просто друзья…       В то время, как Джастин просто считает Алекса милым, Стенделл постоянно думает о том, как провожает любимого человека до его дома, держась за руки, как они вместе обедают, как Алекс заботливо вытирает остатки бургера с лица зеленоглазого, как они целуются в парке при всех, посылая нахуй стереотипы.       После школы Алекс выжидает Джастина возле выхода. Тот выходит только через минут двадцать с Джесс, но, замечая улыбнувшегося Стенделла, целует в щечку девушку на прощанье и подходит к другу. — Ждешь значит меня? — с неподдельной радостью, но все же с каким-то еле видным намеком спрашивает брюнет, слегка пихая бедром юношу.       Алекс робко смеется, пытается что-то ответить, но не может из-за неожиданно появившегося стеснения. Становится так неловко стоять рядом с ним, будто Стенделл не заслуживает это, но ведь он избил все коленки, растер пятки в попытках отыскать такого, как Джас, чей образ является тому на каждом уроке, в каждом мимо проходящем ученике. Блондин слышал знакомый голос в тысячах других, словно Джастин был везде, хотя в то же время и не рядом. — Можешь ещё немного помочь с математикой? — Алекс радостно кивает, и они направляются к его дому.       Молча идут, молча заходят, молча присаживаются на кровать и достают всё нужное. Для Джастина оказывается необычным сегодняшняя тихость Алекса. Он хмурится, переводит взгляд на грустного парня, сидящего на неумело заправленной постели. — Ты чего сегодня? — беспокойно спрашивает Джастин, присаживаясь рядом и кладя свою ладонь на колено голубоглазого.       Алекс поднимает глаза и заглядывает в изумрудные напротив, снова утопая в них, снова, не сопротивляясь, уходит камнем на дно, потому что именно в этих нестрашно угаснуть, как лучи солнца, которые всегда виднеются лишь на глади воды, а потом исчезают где-то в неизвестности. Стенделл наслаждается этим лицом, этим сладким голосом, что оказывают такой же эффект как музыка. Алекс ненавидел этот мир, Алекс хотел мечтал его покинуть, но Джастин вернул тому любовь к жизни и дал повод побороться. Но… за что? За натурала, что будет всегда относится к страдающему от этого же блондину как к обычному другу? Заебись. С языка не сходят слова. Ни «я в порядке», ни «я, кажется, влюблен в тебя», ничего. Джастин перестает нуждаться в ответе и приобнимает Алекса, шепча ему в ухо, что все будет хорошо, однако знал бы он — ничего не будет хорошо, пока их руки не сольются воедино, отдавая своё тепло новому обладателю. Кофта Алекса незаметно падает из-за обвивающих парня сильных рук. Когда Джастин отстраняется, его взгляд тут же падает на странную белую полосу, расположившуюся где-то под футболкой, но не успевшую спрятаться до конца. Фоули вопросительно смотрит на Алекса, пока тот пытается сообразить, чтобы ответить? Брюнет задирает его футболку у плеча и видит уйму белых длинных следов порезов на этом хрупком, худом теле. Зеленоглазый неспешно, совсем медленно прикасается к ним, нежно проводит по плечу пальцем, опускает кофту дальше, не слушая просьбы Алекса не делать этого, однако же Стенделл не настолько силен, как Джас, и перед взором брюнета появляется «украшенная» зажившими порезами рука. Он ужасается, даже не представляя, что пришлось пережить этому мальчугану, что послужило вот… вот этому. Парни не проронили ни слова после этого. Они просто сидели, позабыв о математике, друг перед другом, будто общались телепатически, чтобы их секреты, которые они рассказывают друг другу, не вышли в реальность, в мир. Все делают вид, что всё в порядке. — Пиздец, пиздец, — многократно проносится в голове у Фоули, до сих пор пораженного этой сценой, этой открытостью и этим доверием.       Блондин же размышляет о том, не спугнул ли он друга этой херней?       Но вскоре друзья отходят и продолжают изучение сраной математики, однако Джас никак не может сосредоточиться на всех этих задачах, в голове бурлит вулкан мыслей, и каждый раз вырывается что-то связанное непосредственно с Алексом.

***

      Пятница является единственным днем, когда можно исправить свои ужасные оценки, но, по крайней мере, Джастину нужна лишь одна 3, дабы не оставаться ещё на один класс в этой убогой школе. Парень решительно настроен на исправление своей двойки за контрольную, особенно учитывая тот факт, что Алекс добровольно помогал этому незнайке и, в принципе, кое-чему новому всё-таки смог обучить. А также в этот день он наконец-то предлагает Джессике стать его девушкой, на что она, визжа, ответила «Да!», а потом полезла к нему за объятиями.       Перед тем как зайти в кабинет, в котором уже расположился Гроунс, с хлюпаньем попивавший горячий кофе и оставляющий свои подписи на каких-то документах, Джастин отправляет Алексу СМСку: [Иду исправлять, пожелай мне удачи; D] С прикрепленным фото, на котором Джас селфится на фоне кабинета с поднятым большим пальцем и личиком с открытым ртом, из-за которого у Алекса, кажется, по дороге к дому начинает вставать, от чего проходящая мимо женщина была, так скажем, в легком шоке.

[Удачи. Кстати, ты слышал, что мы завтра учимся?]

[Да ладно? Серьезно? Пиздец.]

[Иди уже исправлять, придурок ;)]

      Джастин заходит в кабинет, тут же сдает свой телефон с блокировкой учителю, говорит, что пришёл исправлять и, собственно, делает это под пристальным взглядом недовольного буквально всем преподавателя.

***

      Сразу же закончив и узнав о том, что у Джесс сейчас семейный ужин, Джастин решает не тухнуть дома, да и не отрываться с Брайсом на очередной тусе, а прогуляться с Алексом и заодно поблагодарить умничку за то, что поднатаскал этого раздолбая, который сейчас идет по знакомому маршруту с четверкой за проделанную работу в рюкзаке и с такой довольной улыбкой, будто у него прямо сейчас был первый секс.       Стенделл сидит возле двери, с лица так же не сползает улыбка из-за ожидания Джаса, написавшего минут 20 назад, что придет, после чего блондин тут же рванулся укладывать свои волосы, разглядывать свое замученное лицо и, конечно же, одеваться в своё «лучшее». Будто какая-то школьница-фанатка, — про себя говорил Алекс, перечитывая несколько раз сообщение от Джастина и ожидая стука в дверь, от которого, не сомневайтесь, он бы запрыгал от радости, возможно, но это было бы странно, поэтому он решил, что сдержится, если эта мысль снова его посетит. Стенделл проводит по нижней губе языком и тут же добавляет, — на которую он не обратит внимание. Нужного внимания.       Когда этот гребаный стук раздается, Алекс невольно и совсем тихо взвизгивает — точно фанатка — и с переполненными радостью глазами смотрит в глазок, чтобы убедиться, что там стоял он, отпирает дверь, всё глядя в маленькое отверстие, пока Джастин не поворачивает ручку, заскакивая в дом и резко, но всего на секунду и по-дружески, обнимает друга, стуча потом ему по плечу. Алекс вновь улавливает любимый запах, и, ей богу, он бы хотел дышать им всегда. Нет, нет, не запахом овсяного печенья, непонятно откуда появляющееся у Фоули, им. Ещё разнойся, дебил, — твердил себе Стенделл, мучаясь от неразделенной любви. Алекс, конечно, знал о том, что такое любовь, благодаря литературе, что прочитал, сидя дома в одиночестве, потому и предполагал, что это чувство он никогда не испытает. А о ебле он и вовсе не думал. До недавнего времени. — Хотя нет, это уже слишком.       Алекс не может так просто объяснить, почему он влюбился именно в Фоули. Вполне возможно, из-за того, что этот голубоглазый, несчастный парень был одинок, в душе, а в Джастине он нашёл поддержку. Или он разглядел что-то общее между ними — они оба притворяются, будто у них все в порядке, но Алекс-то знает, что это ложь. Или он просто долбоеб.       Что насчет Джастина? Он до сих пор не может понять, почему его так тянет быть рядом с этим вечно растрепанным, светленьким, милым и разбитым мальчишкой. Его не пугает никакая идея мира Алекса, его не пугают его порезы и боль, которая точно до конца не вышла вместе с пролитой кровью, стекающей по его тощему измученному телу. — Знаешь что? — Алекс вопросительно поднимает брови, стараясь не смотреть в глаза цвета изумруда, опасаясь нового всплеска эмоций, который захлестнул бы его целиком; которому Алекс не в силах был бы сопротивляться, из-за чего вновь пошёл бы ко дну. — Я сдал, — Джастин, облокотившись о стену, радостно улыбнулся, — и у меня для тебя кое-что есть. Так сказать, отблагодарить, — Джас, интригуя, не спеша, открывает портфель и достает оттуда немного сломанную плитку шоколада, но даже такой подарок очаровывает Алекса, который, чуть смущаясь и прикасаясь пальцами к руке Фоули, от чего по коже разбегаются сотни мурашек, снова, как в первый раз, забирает сладость и, убрав половину обертки и достав кусочек, протягивает одну Джастину, а другую кладет себе в рот, специально оттягивая момент, немного смущая в этот раз уже Фоули.       После они всего-то прогуливаются по городу, Стенделл изучает новые места, пока Джастин изображает из себя какого-то гида, хотя сам не особо в этом разбирается. Ну, вернее, он в курсе, где проходят лучшие вечеринки, но чтобы так подробно узнавать об остальных менее привлекательных самому подростку домов — неебически глупо, как казалось. Проходя мимо мороженщика, Фоули, конечно, не проебал шанс ещё порадовать мальчишку, что помог Джастину нормально в кои-то, сука, веке хорошо сдать. Алекс убеждал его, что погода, которая, кстати, не то, что была не лучшей для прогулок, — ужасной, да скушенное мороженое пользы не принесут здоровью, но Джастин, словно котенок, просившийся на коленки, взглянул на Стенделла, заставив этого дебила всё же съесть его.       А что сейчас? Суббота, а блондин лежит с больным горлом, температурой 37.7, компрессом, сделанным Тарой, и совсем без каких-либо занятий. Да, безусловно, эта суббота не обещала чего-то хорошего, поскольку все остальные приперлись в учебное заведение, но, блять, заболеть за пару дней до лета… Браво, Алекс!. Стенделл только что отписался Джастину, сам не понимая, зачем. Ну, типа, ему поебать, у него там девушка, фанатки и друзья. Ты не нужен ему. А он тебе — да.       Зато теперь можно поспать. То есть нужно. Алекс закрывает глаза и, наконец, его организм соглашается сделать небольшую передышку, потому парень тут же засыпает. Глаза лениво открываются. Шум, раздающийся на, скорее всего, весь дом, пробуждает блондина от столь сладкого сна. Алекс оглядывается, и первым, что попадается на глаза, помимо самой комнаты подростка, — Джастин, лежащий рядом на кровати и смеющийся над каким-то фильмом, который, видимо, подростки решили посмотреть. Вместе. Стенделл растерянно смотрит на Джастина, когда тот даже не обращает внимание на то, что его друг, судя по внешнему виду, слегка шокирован. Но буквально через секунду зеленые глаза опускаются вниз, голова поворачивается по направлению к блондину, что не может вымолвить и пары слов, а уж задать вопрос по типу «ты чего тут забыл?», и их взгляды пересекаются, заставляя Стенделла задержать дыхание. Они смотрят на друг друга так долго; так, будто читают друг друга и видят души сидящих перед собой. Фоули приближается, пока Алекс сидит в ступоре, и, облизывая губы, прижимает их к его. Поначалу Фоули с досадой замечает, что не получает взаимности, но он не собирается убегать или бояться, и эта настойчивость наконец дает свои плоды — Стенделл сминает чужие губы, закрывает глаза, пытаясь погрузиться в это мгновение целиком. Они оба не хотят, чтобы все заканчивалось. Они оба целуются под звуки включенного Джастином фильма, который сейчас, иногда улыбаясь, целует Алекса. Так нежно, просто. Но самому блондину просто-напросто хочется большего. Он обхватывает волосы на затылке Фоули и легонько оттягивает его голову назад, приступая к его шее — парень жадно целует везде, чтобы каждая клеточка Джастина запомнила это чувство. Джастин ложится на кровать, предоставляя Алексу возможность снять свою футболку и швырнуть ее, не пойми куда, выставляя свои заросшие шрамы на обозрению Фоули, который ласково проводит своей рукой по ним, совсем не боясь этого. Алекс стягивает кофту с Джастина и видит безупречное накаченное тело перед собой, подмечая, что в его штанах такой пиздец сейчас творится. Блондин до сих пор не может поверить в происходящее. Убежден парниша лишь в одном — он не хочет, чтобы зеленоглазый отпускал его, крепче держал, чтобы Стенделл не упал, потеряв своего ангела. Джастин приподнимается и целует ключицы своего друга, когда тот издает приглушенный стон, чувствуя, как губы Джастина расплываются в улыбке. Фоули, чмокнув Алекса в губы, быстро расстегивает ширинку джинсов напарника по «преступлению», ибо, черт возьми, это противозаконно — быть с таким ахуенным парнем в одной постели. Из трусов вываливается уже поднявшийся член голубоглазого, что всё так же оставляет засосы на теле баскетболиста. Зеленые глаза поднимаются, заглядывая в глаза-океаны, будто спрашивая разрешение, за что получает страстный поцелуй, а в конце искусанную нижнюю губу. Джас подносит голову к штанам Алекса и…       … раздается громкий звук пришедшего СМС от одного из главных героев сна: 9:56 [В смысле ты заболел?]

10:02 [А нехер было меня просить то мороженое хавать.]

      [Джастин Фоули набирает сообщение…]       Затих.       [Джастин Фоули набирает сообщение…]       Снова ничего. 10:05 [Прости. Тара там?]

10:06 [Да, но она сейчас уйдет в магазин.]

      10:11 [Я сейчас приду.]

10:12 [Боже, конечно. Я жду <333. Спасибо. Ты такой милый. Не нужно.]

      Сообщение прочитано, но ответ так и не приходит.

10:14 [Джастин, блять]

10:20 [ДА БЛТ, НЕ НУЖНО]

10:21 [Джас?]

10:24 [Ебанутый]

      Как будто кто-то бы поверил, что Алекс печатал это с настоящим желанием, чтобы Джастин остался на уроках, а не приходил. А вообще-то он сейчас лежит на кровати с улыбкой влюбленного дурака.

***

      Все выходные Джастин ни на шаг не отходит от этого больного, думая, что-то его вина. Так-то мороженого… Ну и отговорки, ей богу, блять. «Как настоящий шеф-повар», готовить куриные супы, а потом, зажимая нос и дуя на него, говорить Алексу это съесть и пытаться не засмеяться от его всегда сморщенного личика; мерить температуру каждые три часа; уверять в субботу, что всем похер, есть в школе Джастин или нет; надевать на блондина теплые вещи, пытаясь не смотреть на белые линии; смотреть с ним фильмы, из-за чего Стенделлу становилось дурно, поскольку он понимал, что сон никогда не станет явью, но иногда Джас видел некое недовольство в голубых глазах, потому просто выключал ноутбук и пытался неумело играть на гитаре, вызывая у Алекса истерический смех. Когда Стенделлу становилось лучше, он давал пару уроков самому Фоули, становясь у него за спиной, держа свои фантазии при себе, сжимая его руки и наглядно показывая, как должно быть. Итак, итог: Алекс был самым счастливым (но с грустными моментами была беда) эти 2 дня, а Джастин выучил «Lord Huron — The Night We Met», но без сомнений применит это не на Алексе, снова приведя его на ту скамью, а на девушках. Влюбиться в натурала. Могу, умею и страдаю.

***

      Вместо того, чтобы, как все нормальные ученики, пойти в школу, Джастин решает, что для обоих парней будет лучше развеяться после двухдневного пребывания в четырех стенах (ну, Фоули только был в силах выйти из комнаты другого подростка), потому, узнав о самом ближайшем парке и о цене аренды велосипедов, он встает с пола, где все выходные спал часа по 3-4, ибо Алексу по ночам иногда становится плохо, и будит Стенделла, когда стрелка часов была на 12. Окутав во все теплое и подшучивая над тем, как растолстел этот вообще-то худощавый парень со странным цветом волос (не хочешь перекраситься? хах, да ладно, ты мне и так нра… Ты и так прикольный.), Фоули выводит его на улицу. Наблюдая за тем, как этот милый человечек пытается привыкнуть к свету и дышать свежим воздухом как можно больше, Джастин, надев свою провонявшую потом футболку, от чего становилось неудобно, и постоянно спрашивая о самочувствии больного, доводит их до того самого парка, что был не так уж и далеко, как ожидал Алекс, лениво натягивая на себя футболку, а потом цокая на то, что Джас просил приказывал надеть что-нибудь ещё. Так хотелось ему выпалить: «Сегодня солнечно, заботливый ты мудозвон», однако Стенделл смог удержать язык за зубами и послушно напялить свитер. Свитер, блять! Вы и представить не можете, как он потеет, но пытается быть таким терпеливым, дабы перед Джастином не быть как постоянно ноющая баба.       Пока Джастин договаривался о двух великах за более низкую цену, что была показана на всех сайтах, по которым Джастин всю ночь шастал, Алекс раздумывал о чем-то, что не считал таким уж важным. Ну, если зависимость от человека неважна, то, думаю, Стенделл прав. Блондин услышал, как два мужика начали словесную перепалку, захотелось подойти и разобраться, вот только это уже сделал Фоули, заплатив им столько, сколько эти мрази хотели, поэтому сейчас Джастин с грустной, натянутой улыбкой и, видимо, опустошенным кошельком на велике подъезжает к Алексу, отдавая тому его. Алекс довольно странно из-за незнания садиться на сидушку, будучи придержанным за предплечье Джастином. — Джастин, — катясь вдоль деревьев, лужаек, на которых зависают несколько компаний днем, в понедельник, бухущие вхлам, веселящиеся и смеющиеся буквально над всем — пролетающей мимо бабочкой, мирно катающимися парнями, двигающимися вместе с ними облаками, Алекс не так ловко, как Джастин, управляет своим транспортным средством и решает спросить мучавший его весь день, если не всю неделю, вопрос, — Джастин, почему я? — Фоули резко оборачивается и не замечает, как наезжает на кочку, из-за которой его велик опрокидывает парня вперед.       Раздается стон Джастина, после которого следуют громкие хихиканья напившихся компаний. Алекс буквально соскакивает со своего байка и стремглав несется на помощь ноющему от боли и развалившемуся на земле, подогнув колени под себя, другу. Присев рядом и убрав руку Джаса чуть подальше, блондин разглядывает разодранное колено и шедшую из него кровь. Не тошнит, непротивно, ибо Алекс привык к виду крови, но всё же в этой ситуации быть безразличным не позволяют слезы Джастина, изо всех сил старающегося их сдержать, но, как видно, не очень получается. Алекс бы, скорее всего, тут же разнылся, тряпка потому что.       Вопрос, на который так и не дан ответ, тут же выветривается из светлой головы, куда уже пришли воспоминания о том, как обрабатывать рану. Алекс подхватывает Джастина на руки, сам удивляясь, мол, какого хуя, я такой сильный, что пиздец. Ну, тут же играет некая паника, так ведь? Донеся до своего дома и посадив на кухонный стул Джастина-Да-Нормально-Я-Катаюсь-Фоули, второй мальчишка бегает по всему дому, в которой не может найти ни Тары, ни крема, нихуя. Зато промыть рану, смазать какой-то жижей, название которой он даже прочитать не смог, но разобрать, что это что-то обеззараживающее, и заебашить много бинта, Алекс в силах.       Пока он мотал бинт на рану и слушал писки «мачо» Джастина, Алекс ненароком улыбается, на что получает вопросительный взгляд Фоули. — Ты такой забавный, когда корчишься, — объясняет Алекс, на секунду приподняв глаза. — Ничего я не корчусь… — блондин специально слегка давит пальцем на ранку, якобы случайно, — сука, — вырывается у Фоули, когда тот жмурится, продолжая терпеть. — И это твоя благодарность. — Дак хули так жмешь-то… — Алекс хмыкает. — И вообще, это ты меня отвлек. Я даже вопрос расслышать не успел, как уже на земле валяюсь. Ну, ахуеть, Алекс. Ты только решился, а он, сука такая, видите ли, не расслышал. — Так что ты там спрашивал? — Да ничего особенного, — врет Алекс, натягивая свою повседневную улыбку, которая на лице появилась впервые за общение с Джастином, хотя, в принципе, она каждый гребаный день красовалась у него на лице. Ибо таков был Алекс — ненастоящим. А с Джастином он может быть самим собой, не опасаясь быть отвергнутым. Алекс Стенделл по уши влюбился, признает.