Flesh out the door

      Джош не может точно сказать, когда это началось. Гастроли оказались крайне тяжелыми. Сон редок и беспокоен. Его не бывает достаточно. Боли напоминают о себе в течение нескольких дней. Участники группы упорно трудились почти постоянно, и это стоило того. Но тело Джоша начинало сдавать. Когда они пришли в автобус, Джош надеялся провалиться в глубокий сон, но взамен почувствовал себя более уставшим. Он надеялся, что хватит времени, чтобы оправиться, что он будет меньше болеть, а не наоборот. Он все время чувствовал, что ему нехорошо, что простуда или грипп подбираются к нему, но он не стал зацикливаться, сославшись на сильную иммунную систему, и больше не думал об этом. Затем, у них было две недели отпуска, и Джош заболел так, что едва мог встать с постели. Тело болело, голова гудела, ему было слишком душно. Его руки и ноги ослабли. У него перехватило горло. Он был таким, таким холодным. Чувствовал себя… несчастным и одиноким. Лучше бы он просто не приезжал. За день до того, как они собирались вернуться в тур, он вылез из постели и задумался, как, черт возьми, он собирается играть. Джош чувствовал себя истощенным. Острые ощущения от возвращения к работе охватывали с новой силой. Он слышал толпу. Он чувствовал себя обновленным. Но через несколько часов после выступления он вновь становился разбитым. И так было каждую ночь с тех пор: блестящее исполнение вело за собой громадное падение. Джош лежит на койке Тайлера, видя, как воспоминания проносятся перед его глазами. Он понимает, что прошло уже несколько месяцев, и он постоянно чувствовал себя неважно. Он устал сильнее, чем когда-либо, и его тело постоянно болит. Это пугает Джоша, действительно, он не может вспомнить последний раз, когда он и вправду чувствовал себя хорошо. Рано, слишком рано для Джоша бодрствовать. На самом деле он спал все меньше и меньше в последнее время. Кажется, не имеет значения, когда он ложится спать — он все равно просыпается с рассветом. Выкатывается из койки и находит Тайлера на диване в развлекательной зоне. Тайлер выглядит также истощенно, как и Джош, с темными кругами под глазами. Он смотрит в потолок. Джошу не нужно ничего спрашивать, он и так понимает, что Тайлер не спал. Парень переживает приступы бессонницы, но в последнее время ему стало лучше. Джош старается не думать о том, что на этот раз он сам является причиной бессонницы Тайлера.  — Хей, — говорит Джош, хриплым ото сна голосом. Тайлер вздрогнул, его мысли улетучились.  — Извини, — шепчет Джош.  — Нет, все в порядке, — говорит Тайлер, вытирая ладонью лицо. — Как спалось?  — Сойдет, — лжет Джош, не желая прибавлять тягот Тайлеру. Сваливается на диван рядом. — Прости, что занял твою кровать.  — Не беспокойся об этом, — говорит Тайлер, качая головой. Джош приближается к Тайлеру и приобнимает его, но Тайлер остается неподвижным. Джош отстраняется. Он не обижается на друга, просто тот переживает. Все из-за Джоша.  — Может, кино? — спрашивает Джош, симулируя бодрость. Тайлер кивает, и Джош поднимается, чтобы выбрать фильм, понимая, что Тайлер не захочет делать это сам. Через несколько минут, Тайлер придвигается, ложась и кладя голову на колени Джоша. Джош не прикасается к нему, как бы ни хотел положить руку на плечо Тайлера, утешить друга. Тайлер засыпает, его дыхание глубокое и спокойное. Джошу неудобно сидеть в одной и той же позиции, но он не смеет двигаться. Тайлер нуждается во сне, и Джош проклянет сам себя, если разбудит Джозефа.

***

Когда Тайлер просыпается, у него явно более веселый настрой. Джош делает вид, будто он в таком же хорошем настроении. У них запланирована пара интервью перед шоу, и Джошу требуется «Redbull», чтобы пройти через это.

***

Рядом сидит милая женщина их возраста, которая в основном спрашивает об обыденных вещах, ни один вопрос не требует особого размышления. Тайлер отвечает охотно, и Джош ощущает, что находится где-то не здесь, где-то в другой вселенной, пока говорит только Тайлер. Челюсть Джоша болит, и он сопротивляется желанию прижать пальцы к щекам, чтобы помассировать мышцы. Боль заставляет его нервничать. Джош возится с дырками в джинсах, искреннее желая жевать резинку, чтобы избавиться от возбуждения, тревоги, страха, но осознание потенциального усиления боли притупляет это желание. Джош понимает, что рядом с ним происходит разговор, он слышит знакомый голос Тайлера, но его мозг не обрабатывает слова. У него начинается головная боль.  — Да, я бы определенно сказал, что Джош — мое любимое место для сна, — говорит Тайлер в ответ на вопрос, которого Джош не слышал. Упоминание собственного имени прорвалось через недомогание. Джош косится глазами на Тайлера, который ухмыляется, глядя на друга. Они играли в эту игру годами, раздвигая границы, следуя линии, где заканчивается дружба, и начинается что-то еще. Их дружеская близость происходила совершенно естественно, но это давало им оба острые ощущения, чтобы показать ее миру, чтобы напомнить себе о том, насколько необычны их отношения. — Ой, спасибо, чувак, — отвечает Джош, не в силах сдержать улыбку. Сокращение мыщц приносит волну новой боли на его щеки, и Джош пытается как можно более безболезненно их расслабить.  — А какое у тебя любимое место для отдыха, Джош? — спрашивает Тайлер воодушевляюще, ударяя Джоша локтем.  — Хм, — говорит Джош, его ум изо всех сил пытается найти слова с особым усердием, но он сосредоточен на боли в его челюсти, — я э-э… На мгновение Джоша охватывает паника. Он даже не может вспомнить, что именно спросил Тайлер.  — Ты можешь сказать, что это я, все в порядке, — подсказывает ему Тайлер. — О да, это Тайлер Джозеф, — говорит Джош, и вспоминает вопрос. — Мы дремлем друг на друге. Да, два спящих парня. Тайлер хихикает, и Джош слегка улыбается. Ему легче. Интервьюер задает больше вопросов, и Джош заставляет себя сосредоточиться, пробираясь сквозь туман в своей голове, пытаясь изгнать его. Дан отвечает на некоторые вопросы, даже не углубляясь в них, но это отнимает у него много времени и сил. Это длится всего лишь несколько минут, но к тому времени, как интервьюер уходит, Джош чувствует, что ему требуется сон. Глаза Джоша будто горят, когда он держит их открытыми.  — Эй, ты в порядке? — спрашивает его Тайлер, протягивая пальцы и слегка касаясь Джоша рукой.  — Да, — Джош вытирает лицо, пытаясь проснуться. — Просто нужен еще один ред или кофе или еще что-нибудь.  — Я с тобой, парень, — говорит Тайлер, и это напоминает Джошу, что тот спал даже меньше, чем он сам. Джош молча обещает, что в следующем интервью постарается усерднее. Нечестно оставлять всю работу Тайлеру, Джош знает это. Это тяжело, но он сосредоточен на вопросах, предназначенных ему, во время интервью, пытается собрать свои силы. Тайлер все ещё напряжен, даже несмотря на то, что отвечать приходится на те же базовые вопросы, что и в каждом интервью. Джошу становится все лучше, он более чем счастлив, когда интервью заканчивается, и их оставляют в покое. Все, что Джош хочет сделать, это вернуться в постель, но сначала у них репетиция. Джош старается изо всех сил. Тайлер отрабатывает свою часть на высоте, с волнением и энтузиазмом, будто бессонной ночи не было вовсе. Джош пытается притвориться, что все нормально, улыбается и смеется во всех нужных местах. Это не совсем ложь: настроение Тайлера действительно вдохновляет Джоша, но этого недостаточно. Он все время чувствует гудящую усталость, боль, каждую секунду угнетающую Джоша. Он пьет слишком много кофе, становясь нервным.  — Ты готов выступать? — спрашивает Тайлер за сценой.  — Да, я в порядке, — Джош притворяется спокойным. Он нервничает. Он ненавидит то, что произошло, ненавидит то, что Тайлер волнуется.  — Классно, — кивает Тайлер и, кажется, не сомневается в словах напарника. Джош стискивает зубы. Он должен быть в порядке, у него нет выбора.