Flesh out the door

      Когда Джош просыпается на следующее утро, все, что он хочет делать, — это стонать. Не похоже, чтобы он чувствовал себя хуже, чем накануне или неделей раньше, но стон вырывается из тела непроизвольно. Его плечо по непонятной причине обращает на себя особое внимание. Он встаёт. В автобусе тихо, все еще спят. Несмотря на слабость, он идёт и выясняет у водителя, где они находятся. — Добираться будем ещё час. Они останутся в отеле на следующей неделе, и Джош не может дождаться, когда заснет в настоящей постели. Койки в автобусе далеки от неудобства сна в фургоне, но тоже не супер. В ванной Джош смотрит на себя в зеркало и застывает в шоке. Его плечо черно-синее, синяк простирается по его руке и ползет по ключице. Он раздувается вокруг сустава, и Дану трудно двигаться. Парень осторожно проводит по нему пальцем и снова стонет. Следующее, что бросается в глаза Джошу — это его лицо, он, как обычно, выглядит серым, изможденным. Темные пятна на его глазах отражают цвет его плеча. Выходя из ванной, Джош смотрит на время и решает, что еще рано звонить маме. Он знает, что новости о падении в любом случае донесутся до неё, и он хочет успокоить ее, сказать, что он в порядке, прежде чем она успеет что-либо напридумывать. Пусть Джош и сам не уверен в своём состоянии. Пусть. Разговор не очень длинный. Джош преуменьшает произошедшее, не упоминая о своем плече. Кажется, мама верит ему. Она немного поведала сыну о своей жизни, рассказала об отце, братьях и сестрах. Все хорошо, поэтому Джошу становится спокойно на душе и он вздыхает, когда прощается. Он благодарен Всевышнему, что его голос не дрожит. Острые когти в груди Джоша, разломали ребра изнутри. Джошу не хватает так многого, он помнит о себе, своем мире перед наступлением вечной боли. Это словно угасающий сон, призрак, тех дней, когда у него была почти безграничная энергия, когда он чувствовал себя лучше, будто и не было вовсе. Когда он в последний раз развлекался? Джош, честно, не помнит. Он чувствует себя настолько изолированным в последнее время, что не может взаимодействовать с людьми на том же уровне, как обычно. Каждый разговор происходит на автопилоте. Все подернуто дымкой боли, истощения. Звук шагов остановил мысли Джоша, он поднял глаза и увидел Тайлера, который с сонным видом ухмылялся, стоя в двери. Эту картину, Джош видел почти каждый день в течение многих лет: Тайлер только что проснулся, ещё без рубашки и все еще неряшливый, но манящий теплом и привлекательностью. Это взгляд, который слишком часто оставлял Джоша с бабочками в животе, даже по прошествии долгого времени. Взгляд, который заставляет его ругаться за то, что он обращается к Джозефу, как к лучшему другу. Но сегодня Джош чувствует смутное чувство ревности, потому что Тайлер выглядит отдохнувшим, и у его кожи здоровый блеск. В его сознании вспыхивает собственная уродливая болезненная внешность. — Хе-е-ей, — протягивает Тайлер своим только что проснувшимся голосом. Щурящиеся от света глаза устремились на плечо Джоша и широко раскрылись.— Святое дерьмо! Джош резко захотел надеть что-то с рукавами и инстинктивно попытался обнять собственное тело, закрыть этот обширный недостаток. Но боль не даёт ему этого сделать. — Чувак, это очень херово, — продолжает Тайлер, садясь рядом с Джошем. — Я знаю, — говорит Джош, снова ощущая хорошо знакомое чувство вины, смешанной со стыдом. Он пытался не думать о последствиях боли. Он даже не хотел говорить себе, что обязательно будет выздоравливать перед следующим шоу. Это неважно или даже… бесполезно сейчас. — Насколько это больно? — задает вопрос Тайлер, его рука держится между двумя телами, видимо, он хочет коснуться друга, но не смеет. — Все в порядке, — говорит Джош, но Тайлер дает ему понять, что ни капли не верит словам Дана. Джош вздыхает. — Я имею в виду, что это довольно ощутимо, но только когда я двигаюсь или тыкаю в него. — Когда мы доберемся до отеля, следует обратиться к врачу, — спорить с Тайлером не стоит, и Джош просто кивает. В отеле они вызывают врача, и Джош с тревогой ждет в своей комнате, пока приедет доктор. Он хотел бы лежать на кровати и отдыхать, но его нервы подстегивают его. Дан оглядывает комнату, но это похоже на любой другой гостиничный номер, в котором он был: телевизор, мини-бар, кровать, кушетка, безобидное расточное оформление и ванная комната. Джош сидит на диване и достает свой телефон, чтобы проверить Twitter. Оказывается, зря, потому что у него в оповещениях сотни твитов от поклонников, которые его беспокоят. Они варьируются от «надеюсь, что вы в порядке» до истеричных нотаций, что Джош получил серьезные ранения и может пропустить следующее шоу. Джош задумывается о том, что последние, вероятно, не слишком далеки от истины. Есть видео этого инцидента, но Джош не может заставить себя смотреть на них. Но посты от фанатов, в которых он врезался, вызывают ещё более жуткий холодок по коже. Есть несколько фотографий различных травм: от мелких царапин до ужасающих ушибов. Одной девочке даже пришлось накладывать швы на бровь, и на ее лице появлялись кровоподтеки. Он даже не заметил, что кто-то кровоточил прошлой ночью. Фанаты не расстраиваются, ведь все они представляют свои травмы, как знаки чести. Одна девушка даже пишет: «То чувство, когда твои ушибленные ребра напоминают о том, что вас с Джошем разделяло всего одно тело! Ещё бы чуть-чуть, и он лежал прямо на мне!». Также множество комментариев со словами: «ОМГ, я бы хотел, чтобы Джош упал на меня». Единственное, о чем парень может думать сейчас — это то, что он навредил этим девушкам, его поклонницам. Многие из них еще только подростки, дети. Джош даже не принимается расписывать, как он себя чувствует, он хочет сообщить им все, что у него на душе, извиниться и найти способ сделать что-то для них, но стук в дверь прерывает его. Парень открывает дверь и видит мужчину средних лет с сумкой старомодного доктора.  — Приветствую, я доктор Эванс, — представился человек. — Здравствуйте, спасибо, что пришли, я — Джош, — представляется парень, отходя в сторону и указывая на проход. Джош кратко рассказывает доктору, что произошло, получает должный вопрос: «О, а в какой вы группе?» и ожидаемый пустой взгляд мужчины средних лет, который понятия не имеет, кто такие «Twenty One Pilots». Джош должен снять рубашку, чтобы его осмотрели. Это оказалось сложнее, чем ожидалось, и парень вынужден сделать это одной рукой. Врач осматривает пациента, спрашивает о возможности передвижений, ощупывает кончиками пальцев и двигает рукой Джоша таким образом, что больному приходится стискивать зубы. — Нет никаких признаков перелома, просто синяки, — говорит доктор Эванс, облегчая хотя бы душевное состояние Джоша. — Вам нужно прикладывать лед в течение следующих двадцати четырех часов, чтобы уменьшить опухоль, и после этого Вам станет легче двигаться. Двадцать минут со льдом, двадцать минут без. Ещё я собираюсь дать Вам немного мышечных релаксантов и противовоспалительных средств, чтобы уменьшить боль. — У меня шоу на этой неделе, смогу ли я играть? — спрашивает Джош и добавляет. — Я — барабанщик.  — Пока это не причиняет Вам слишком много боли, не вижу причины, почему нет, хотя я бы избегал слишком энергичных движений, чтобы дать суставу время для отдыха, — отвечает доктор Эванс. Джош вздохнул с облегчением: — Отлично, спасибо. Доктор кивает, поворачивается к сумке и вытаскивает два пузырька с таблетками. — Ну, на самом деле есть еще кое-что, — говорит Джош, словно находя оброненную где-то смелость, — В последние несколько недель я очень устал, и мое тело ноет все время, и меня сильно беспокоят головные боли… — Хмм, — говорит доктор, задумавшись. — Кажется, это из-за твоего рокерского образа жизни. — смеется он, — Может быть, урезать количество вечеринок, сынок? Джош хмурится, но ничего не говорит. Фактически озвучив свои опасения только для того, чтобы оставить не оставить их без внимания, чтобы успокоить тянущее чувство внутри, понимает, что его должно все устраивать. Часть его сердится на то, что его неправильно поняли — они не устраивают вечеринок, как другие группы, не напиваются, не употребляют наркотики и не попадают в неприятности. Другая часть Джоша задается вопросом, оправдано ли излишнее волнение. Усталость, боль, это то, на что жалуются все. Кто такой Джош, чтобы думать, что его боль и усталость являются чем-то особенным?  — О, и масло из арники поможет с кровоподтеками, но только начинайте это после того, как закончите курс прикладывания льда, — добавляет доктор Эванс. Джош выпроваживает доктора, разрываясь между облегчением от того, что ушибы довольно слабые и попытками отбросить в сторону опасения. Тайлер ждет в коридоре за дверью. Он входит в комнату Джоша, не спрашивая разрешения. Джош считает, что нужно надеть рубашку, но это слишком тяжело.  — Ну как? — спрашивает Тайлер. — Просто довольно ужасный синяк, но я смогу участвовать в следующем шоу, — говорит Джош, счастливый, что может обрадовать Тайлера хорошими новостями. Узел беспокойства, который сидел в нем, начинает раскручиваться. — Отлично! — Тайлер быстро обнимает Джоша. Джош объясняет, что сказал доктор, в следствие чего Тайлер настаивает на том, чтобы получить лед для друга и заказывает обслуживание в комнату, прежде чем Джошу разрешат принимать болеутоляющие средства. Дан осознает, что ему очень приятно, когда Тайлер ухаживает за ним, даже когда ему самому плохо, Джозеф готов отложить все ради этого. Держать мешок льда на плече в течение долгого времени неудобно, и Джош рад, когда наконец прибывает еда. Это один из наиболее здоровых приемов пищи, которые у них были за последние недели, на вкус блюда оказываются действительно прелестными, но на полпути Джош внезапно теряет аппетит. Он отталкивает свою тарелку. — Ты всё? — Тайлер вопросительно поднимает бровь.  — Да, — отвечает Джош.  — Ты ел слишком мало в последнее время, — замечает Тайлер, и Джош понимает, что тот чертовски прав. На протяжении недель тошнотворное чувство преследовало его, особенно во время приёма пищи.  — Я не знаю, просто не был таким голодным, — это единственное объяснение, которое может дать Джош. Тайлер выражает недовольство, но больше не поднимает эту тему. Джош берет таблетки и кладет лед себе на плечо. Холод помогает уменьшить дискомфорт, но довольно трудно удерживать его на месте.  — Иди сюда, — говорит Тайлер. — Ложись, я буду держать лед за тебя. Джош делает, как сказано, и оказывается на диване с Тайлером, его голова лежит на коленях у друга. Возможность расслабиться, когда Тайлер держит лед, делает все упрощает. Они смотрят телевизор вместе, и в конце концов болеутоляющие начинают действовать. Если забыть о боли на мгновение, то сразу же приходят мысли о Тайлере — теплом парне рядом с ним.  — Ты проверял Twitter? — неожиданно спрашивает Джош Тайлера.  — Да, все эти девочки очень счастливы, что ты на них упал, — смеется Тайлер.  — Я чувствую себя ужасно из-за этого… — стонет Джош, поворачивая голову к ткани джинс Тайлера, чтобы скрыть свое лицо.  — Эй, это не так плохо, как если бы кто-то был серьезно ранен, — Тайлер похлопывает Джоша по голове, затем аккуратно добавляет, — Спокойно.  — Чувствуешь себя идиотом, у тебя головокружение, все болит, — бормочет Джош в ногу Тайлера.  — Ты не говорил мне это прошлой ночью, — говорит Тайлер. Сейчас он гладит волосы Джоша, и наступает одно их лучших состояний Дана, который так долго чувствовал себя отчужденно. В комнате тихо, только телевизор шипит на фоне, в отличие от постоянного гула автобуса. Благодаря Тайлеру тепло и уютно. Обезболивающие не просто помогают плечу Дана, но все его тело чувствует себя немного лучше. Рука Тайлера в волосах так успокаивает. Джош приходит в себя. — Джиш, ты проснулся? — тихо спрашивает Тайлер, но Джош слишком сонный, чтобы ответить.  — Джишва? — говорит Тайлер и ждет несколько секунд, затем шепчет.  — Я действительно скучал по тебе.