Любовь на десять тысяч евро

– Ну и что, все когда–то в первый раз... Я понимаю, что святое, но и ты пойми... Нет, я не могу... Нет, он не может... Потому что... Ну, нет и все... И я не знаю... Леш, я не могу, просто не могу... Да ладно, ты всерьез? Хм... Ну, я перезвоню... Да, пока. Тимофей, до этого прислушивающийся к обрывкам разговора, закрыл глаза и притворился спящим. Никита лег рядом, но не касался – видимо, не хотел будить. Тим пытался сдержать улыбку, но получалось так себе – пришлось открыть глаза. – Привет, – Ник тоже улыбнулся. – Привет. – Отпуск продолжается. Сейчас отлежимся, потом отъедимся, а вечером на клубную новогоднюю вечеринку, м? – Не знаю. А вечеринка – это обязательно? – Если ты хочешь тихий семейный ужин, то это завтра. Лешка приглашал. У тебя ведь нет планов? – Твой брат? Который не терпит эти, как сказать, твои предпочтения? Это ты с ним разговаривал? – Подслушивал, – Ник зарылся носом в макушку и тихо рассмеялся. – Его приглашение дорогого стоит. Ты первый, кого он согласился принять. – Ник, может, не надо? – вроде все так тихо и мирно, зачем лишний напряг? – Ты что! Лешкиными приглашениями не пренебрегают. Особенно домой, особенно на ужин. Отвергнувших ждет страшное проклятие. – Какое? – Не знаю, пока таких самоубийц не было. – Все соглашались? – Он никого не приглашал, – Никита продолжал смеяться. – Не бойся, моя семья – не монстры. Нормальные люди. Лешка, его жена Ника и двое малышей. И мы с тобой. Согласен? – Не знаю. Ну да, наверное... Никита достал телефон, нажал вызов и сказал: – Мы согласны. *** Дальше шло по намеченному плану, Никита завез Тима домой и уехал, предупредив, что заедет через несколько часов. Тимофей, словно в замедленной съемке, прошел по квартире, оглядывая привычную пустоту. Он зашел в свою комнату, открыл шкаф, прикидывая, что может надеть, чтобы не выглядеть полным убожеством рядом с Ником. Нет, его мама отлично понимала, где учится сын, поэтому то, что удавалось перехватить Тиму на подработках, шло в основном на гардероб. До университетских Рокфеллеров ему, конечно, было как до Пекина, но все же. Он выбрал темно–синие джинсы и светлую рубаху, попытался пригладить свои лохмы, плюнул на это гиблое дело, отшвырнув расческу, и сел на кровать. Ему не хотелось ни на вечеринку сегодня, ни в гости завтра. Не светский человек, что ж поделать, но и спорить с Никитой Тим не собирался, они же должны быть «счастливы» в понимании Ника. Раз тот сказал – будем делать. Почти все оставшееся время Тимофей лежал на кровати, пытаясь понять, что он чувствует. Не получалось. Слишком сумбурно. Это не ненависть, не любовь, не страх, не благодарность. Просто Никита, который был рядом последний месяц. И который отчаянно хотел, чтобы Тим ответил взаимностью. Бесконечные размышления прервал звонок, и Тим пошел открывать. Никита не стал тратить время на слова, просто поцеловал, как будто не видел минимум год. – Идем? – Подожди, – Тим достал из кармана пакетик. – Я знаю, что заранее не принято, но... С Новым годом, в общем. Никита рассматривал подарок. Это была цепочка с подвеской – две узорные буквы цеплялись одна за другую, образуя нечто целое. Тимофей увидел это произведение ювелирного искусства случайно, пока шарахался по торговым центрам с мамой в период ее предотпускного шопинга. Цепочка была не очень тонкой, не очень широкой и могла подойти как женщине, так и мужчине. Рядом лежали несколько буквочек, и взгляд Тима зацепился за них случайно. – Что–нибудь показать поближе? – вежливая продавщица внимательно смотрела на парня. – Вот эти буквы, это украшение? – Это подвеска. Можно по одной, можно несколько – у них есть замочек. И на цепочку. – А какие буквы есть? – на витрине лежали «И», «Т» и «М». – Все, что есть – здесь. – Жаль, – Тим улыбнулся и пошел на выход. Идея действительно была хороша – дешево и сердито. Ну а что можно подарить Нику, если у него и так все есть? Не билет же на трамвай. Хотя... – Девушка, можно поближе на «И» взглянуть? – Тим повертел подвеску в руках и довольно ухмыльнулся – безделушка была двухсторонней, почему бы ее просто не перевернуть – и латинская «N» в наличии. Было одно «но» – Никита не носил украшений. Но сейчас Тимофей смотрел, как Ник поглаживает пальцем сцепленные «N» и «Т», и понимал, что это стопроцентное попадание. – Застегни. Тим немного повозился с застежкой, и подарок занял свое место. – Эти буквы сложно расцепить? – Никита смотрел в глаза. – Да вообще–то... – начал было Тим, но осекся, – невозможно. Запаяны. – Спасибо, мне понравилось. Очень, – Никита прижался губами к виску Тима. – Пойдем. *** В клубе было громко, а люди вокруг давно уже перебрали норму. Крутая тусовка была не чужда простым человеческим радостям, поэтому периодически мелькали заячьи хвосты, лисьи уши, венецианские маски и прочие новогодние атрибуты. Периодически атмосферу поддерживали не самыми интеллектуальными конкурсами, но веселившейся толпе было по приколу окунуться в детство. Иногда веселье обретало некую фривольность, и некоторые расставались с частями своего гардероба, не стесняясь ослеплять окружающих обнаженной плотью. – А пить несколько дней подряд обязательно? – прокричал Тим в ухо Никите после третьего коктейля. Тот улыбнулся и, обнимая за талию, ответил так же, наклоняясь к уху: – Да, обязательно. Это ж Новый год, расслабляемся по полной. Поцелуй меня. – Здесь? – Да! Тим посмотрел вокруг. Здесь реально всем пофигу – по соседству и не такое вытворяли. И три коктейля – это три коктейля. Он придвинулся еще ближе и коснулся губами губ Никиты. Протестующий возглас парня, ничуть не удовлетворенного этим целомудренным касанием, заставил Тима откинуть остатки стеснительности и поцеловать уже по–настоящему. Ник обнимал за талию и держал за затылок, прижимаясь пахом. – Что, другого места не нашлось? – грохот музыки перед очередным идиотским развлечением стих, поэтому вопрос прозвучал отчетливо. Вот уж кого видеть не хотелось совершенно, но пришлось – Чернышев. Он тоже был навеселе и при параде, правда, его украшали не ушки или хвостик, а мишура. В принципе, ничего удивительного, что они столкнулись здесь – Сергей тоже тот еще любитель потусить, но легче от этого не стало. – А ты по–прежнему одинок и завидуешь всем черной завистью? – треп массовика–затейника в традиционном красном полушубке Деда Мороза голоса не перекрывал, и Тимофей опять перешел к язвительной обороне. Рядом с Сергеем действительно никого не было, хотя Тим был уверен, что пару минут назад у него на плече висела какая–нибудь красотка – запах денег привлекает. – Укоротил бы ты язык своей зверушке, – бросил Чернышев Нику и, не дожидаясь ответа, скрылся в толпе. – Придурок, – Никита посмотрел ему вслед. – По коктейлю? Тим кивнул – алкоголь хорошо смывает неприятности, и больше о Чернышеве не вспоминали. *** После полуночи около них образовалась теплая компания, состоящая из приятелей Никиты. На Тима особого внимания не обращали, но и косых взглядов парень, которого Ник обнимал весь вечер, на себе не ощущал. Устав от шума – все рано или поздно от него устают – они зависли наверху, периодически спускаясь развеяться на танцпол. Иногда Никита говорил на ухо пошлости, но дальше слов дело не шло. Осадок от неприятной встречи почти стерся. Почти. Никита был слишком поглощен спором о спорткарах, поэтому исчезновение Тима прошло незамеченным. Парень шел по коридорам, тут и там натыкаясь на парочки, и не только парочки – необремененная стереотипами любовь на несколько часов и пьянящее чувство вседозволенности. В самом туалете, куда он и шел, подозрительных звуков – шорохов, стонов – тоже было предостаточно. Парень усмехнулся своему отражению – на фоне такого его собственная продажность уже не казалась тяжким грехом. – Какая встреча! А я уж думал и не дождусь, – Чернышев пьяно улыбаясь подошел вплотную. – Ты мне не рад? – А должен? – Тим насторожился. – Ты мне не друг, не брат и не любовник. – Ну, с первыми двумя действительно не срастется, – он поправил непослушную Тимофееву прядь так, как это делал Ник, – а вот с последним... Почему бы нет? – А не пошел бы ты... – Тим отбросил руку парня и отправился на выход. – Куда ж ты так торопишься? Или тебе деньги больше не нужны? Десять тысяч евро, а? Могу предложить ту же сумму за более короткий срок. И даже два года ждать не придется. Соглашайся. Тим замер на полпути к выходу. Названные срок и сумма не оставляли сомнений, что этот урод откуда–то все узнал, и теперь в Тимофеевой жизни на одну проблему больше. Тем временем Сергей подошел к Тиму, развернул его к себе лицом и, резко надавив на плечи, заставил опуститься на колени. Не дав опомниться, прижал лицо Тима к своему паху. – Ну, давай покажи, что ты стоишь этих денег. Оцепенение прошло, злость опять заслонила собой все остальное. Тимофей со всей силы, насколько позволяло положение, двинул кулаком по яйцам Сергея. Тот вскрикнул и отшвырнул парня к дверям, прямо под ноги вошедшего Ника.