Любовь на десять тысяч евро

Звук хлопнувшей двери и осторожные шаги, приближающиеся к комнате. Свет фонаря, льющийся из окна, очерчивал мужской силуэт. Его обладатель был высок, стройную фигуру облачал костюм, в руке он держал кейс. Задержавшись на пороге, молодой человек окинул взглядом комнату, усмехнулся, облизнулся и медленно подошел к кровати королевских размеров. Лежащий на кровати парень дернулся и сжался, стараясь избежать пристального взгляда. – Ты скучал? – холодные пальцы коснулись щеки лежащего. Тот снова дернулся, но избежать нового касания не удалось. Пальцы вошедшего скользнули от щеки к шее, далее слегка сжали плечо и сдернули тонкое покрывало. Тонкие домашние брюки и легкая рубашка – не совсем подходящий костюм для сна. Заодно стало понятно, почему лежащий не мог отстраниться – его запястья и щиколотки обхватывали браслеты наручников, пристегнутые к спинкам кровати. – Мне нравится твой вид, – вошедший наклонился к лицу лежащего. – Отпусти меня, Ник, – серые глаза смотрели с мольбой. – Не могу, – несколько невесомых поцелуев в скулу, жаркий шепот на ухо, – это сильнее меня. Он встал с кровати, но только лишь для того, чтобы снять пиджак, и снова сел рядом с лежащим парнем. Ник положил руки на шею и слегка сдавил. Парень в который раз задергался, открывая рот в беззвучном крике. – На что ты готов, чтобы больше я так не делал? – спросил Ник, возвращая парню возможность дышать, проводя по его правой руке. – М? Голос говорившего был вкрадчив и мягок, но Тим знал, что это обман – никакой мягкости ждать не стоит. – Что ты хочешь? – глотая воздух, спросил Тим. – Мне нравится твой вопрос, – самодовольно усмехнулся Ник, снова вставая. Он расстегнул ремень на брюках, пуговицу, взялся было за молнию, но передумал. Подложив еще одну подушку под голову Тиму, он сел так, что лежащий парень видел прямо перед собой натянутую вставшим членом ткань брюк. – Расстегни. – Развяжи. – Нет. Ник прижался пахом к лицу парня, заставляя действовать. Тим, приподняв голову, уцепился зубами за собачку молнии и потянул вниз. – Хороший мальчик. Дальше. Ник спустил брюки, а Тим ухватился за резинку трусов и оттянул ее, высвобождая эрегированный член. – Дальше. Ник провел головкой по губам Тима, тот осторожно облизал со всех сторон. Ник застонал, схватил парня за волосы и притянул к себе, заставляя полностью взять в рот. – Не смей, – приказал он, когда Тим попытался вырваться, мотая головой. Наказание последовало незамедлительно – держа Тима за голову, Ник толкался ему в рот, постепенно увеличивая темп. Капли спермы остались на губах. Ник улыбнулся, сел рядом и провел языком по губам лежащего парня. – Тебе ведь понравилось? Тим молчал. Пальцы рук не сжаты. – Неужели я обидел маленького мальчика? Как же мне извиниться перед ним? Ник задавал вопросы, скорее, себе, попутно избавляясь от одежды. Он опустился на колени рядом с кроватью и посмотрел на Тима. – Развяжи, – снова попросил парень. – Разве ты этого хочешь? – Ник внимательно смотрел на лицо лежащего, периодически кидая взгляды на правую руку, не сожмется ли в кулак? Ник провел рукой по груди, натягивая ткань рубахи и очерчивая затвердевшие соски сквозь нее. Тонкие пальцы пощипывали темные бусины, заставляя Тима прогибаться навстречу. Большие пальцы с нажимом прочертили дорожку к низу живота, чуть задержались на бедренных косточках и теперь поглаживали внутреннюю сторону бедер. – Я могу просто уйти... – рука задержалась над пахом, чуть коснувшись, почти невесомо. Тим дернул бедрами, чтобы прижаться к руке, обделившей его вниманием, посильнее, но Ник отстранился. – Ты хочешь, чтобы я ушел? – Нет. Ник лег рядом, опираясь на локоть. Провел пальцем по губам Тима, одновременно вылизывая шею парня. Тим ухватился губами за палец и начал посасывать его. Ник беззвучно рассмеялся и легко поцеловал парня, в то время как рука резко сжала мошонку. Тим застонал и начал жадно ловить губами губы Ника. Тот позволил несколько секунд языку Тима хозяйничать у себя во рту и снова отстранился, заставляя несчастного парня тянуться за собой и, не получив ничего, бессильно упасть на подушки. Ник снова начал издеваться над парнем, проверяя его тело на прочность. Руки расстегивали пуговицы, губы оставляли засосы, язык зализывал укусы. Одним резким движением Ник стянул с Тима брюки, под которыми не было нижнего белья. – Мне нравится твоя забывчивость, – усмехнулся Ник, проводя языком по стволу от основания до головки. Помедлив, язык начал описывать круги по чувствительной коже, заставляя парня всхлипывать. Ник вобрал член полностью в рот и, в который раз, отстранился. – Скажи, что хочешь, – губы едва касались головки, заставляя Тима поскуливать от неудовлетворенного желания. – Хочу тебя... – Нет, – слегка подув на головку, Ник пощекотал языком уздечку, – не так. Скажи то, что я хочу услышать. – Трахни меня, – выдохнул он. – Уже лучше. Ник резко засунул два пальца в анус Тима, заставляя того вскрикнуть от неожиданности. Пальцы Тима не сжимались. – Ты ведь этого хотел? Пальцы погружаются во всю длину, растягивая узенькое отверстие. Тим стонет, сам подмахивая и насаживаясь глубже. – Еще, – выдыхают губы, а глаза умоляюще смотрят, когда пальцы исчезают. Два щелчка, и ноги свободны от металлических браслетов. Пара секунд передышки, и возбужденный член Ника так же резко, без прелюдий, входит в Тима. Тот стонет от боли или удовольствия, или всего вместе. Ноги обнимают Ника за талию, а руки, которые жаждут прикоснуться к возбужденному члену, по–прежнему заведены за голову. Пальцы не сжимаются. Но Ник и сам знает, что сейчас нужно Тиму – несколько резких движений, и сероглазый кончает с протяжным стоном себе на живот, ощущая, как теплая жидкость разливается внутри него... *** – Все–таки меня напрягает твой способ борьбы с фобиями – каждый раз я боюсь, что не туда заедем, – Никита убрал посторонние предметы и теперь обнимал Тимофея, привычно перебирая пряди волос. – Хочешь сказать, что тебе не понравилось? – Тим лукаво улыбался, повернул голову. – Не хочу, – тихо рассмеялся Ник, – но все же. – Каждая фобия заслуживает свой реквием, – Тим полностью расслабился в уютных объятиях и закрыл глаза. – В следующий раз будем лечить мою боязнь дантистов. Никита усмехнулся – если верить Тимофею, то его фобий хватит на всю жизнь. Долгую счастливую жизнь. *Если вы думаете, что у вас дежа вю – то это не так. Вы действительно могли это читать))