Ненужные узы

      Солнечный зайчик проскочил между раздернутых портьер, намекая, что давно пора вставать. Решение бодро подскочить оказалось весьма опрометчивым. Поясница и спина ныли, будто на мне ночью зерно молотили, если б задница могла говорить, то материлась бы почище пьяного сапожника, в горле царапало. - Ясного рассвета. Пить хочешь? Смутно знакомый голос показался отвратительно веселым. Разлепил глаза, горя желанием узнать, кто это радуется, когда его королю так хреново, и беззвучно застонал. Эрлинг в одних штанах расселся на постели, протягивая кубок с водой. Выхлебав прохладную жидкость, немного смягчился. Пущай живет, нам еще Ронала вместе убивать. Да и злиться не на кого. Сам парня назвал равным, вот он нас и уравнял окончательно. -С тобой все в порядке? Я нашел у тебя лекарства, если нужно… Заботливый какой! - Одевайся, - с трудом стащил себя с кровати, натянул простую одежку, в которой обычно тренируюсь. Еще одну рубашку кинул нордлингу – нечего моих подданных смущать. - Идем к мессиру Роналу? - К нему, родимому. Я ему его артефакт в такое место засуну, о котором в приличном обществе не говорят. Дверь открылась без малейшего усилия. Коридор пустовал, замок как повымер. Эрлинг снова занял место позади, за левым плечом. Судя по целеустремленному взгляду и сошедшимся на переносице бровям, парень горел сдержанной яростью за ночное приключение и обещание «отблагодарить» мага не забыл. Где искать объект мести вопросов не возникало, привычки старого приятеля я хорошо знал. - Видишь угловую башню? Вон ту, с покосившейся крышей? – миновав внутренний двор, остановился, чтобы провести нордлингу короткий инструктаж. – Заходим с разных сторон. Я отвлеку, а ты не дай прорваться к дверям. Портал магеныш открыть не рискнет – навредит своим же опытам волной магических искажений, а сбежать не успеет, иначе грош мне цена как командиру и стратегу. Причина нашего утреннего рейда мирно ковырялась в огородике у подножья башни, собирая травки и насвистывая веселый мотивчик. - Доброе утро, мессир Ронал, - ласково произнес, не спеша доставать меч. Сломать тонкую шею успею и голыми руками. Дураком чародей не был, продолжения дожидаться не стал. Подобрав полы мантии, подскочил и рванул в убежище, посрамляя всех зайцев королевства. Завидев зубасто улыбающегося Эрлинга, преградившего путь к спасению, Ронал тонко вспискнул и вывернулся из схватившей за шкирку руки, оставив нордлингу на память свой балахон. - К двери, быстро! – скомандовал я, уверенный в скорой победе. Тяжеленную дверь хилый маг с наскоку не откроет. Сверкающий подштанниками гаденыш обошел нас на полшага. Кованная дверь порхнула пушинкой и захлопнулась перед нашими носами. Вот что с людьми страх делает! А раньше жаловался – тяжелая, тяжелая. От нашего с Эрлингом рывка створка обиженно скрипнула и повисла на одной петле. По лестнице на второй этаж взлетели плечом к плечу и так же дружно навалились на дверь, запирающую личные покои мага. Красиво, слаженно, как на учениях. И безрезультатно. Наверное, с перепугу мой хитровывернутый друг освоил скоростную волшбу. - Ронал, выходи по-хорошему, - бухнул кулаком по дереву, аж гул пошел по башне. Эрлинг тонко усмехнулся, показывая, что юмор оценил. - Зачем? – донеслось из комнаты. - На хую вертеть буду, чтоб на задницу сесть не смог и о магии не думал, - рявкнул, отбрасывая всякий политес. Маг притих мышью под веником, осмысливая услышанное и прикидывая перспективы. - Боюсь, Сандра не потерпит третьего в нашей постели. Так что, вынужден отказать, сир. Он еще шутит, трубка клистирная! Запал почему-то разом прошел, стало обидно. - Зачем ты так, Ронал? Друг называется. Мы же за помощью обратились, а ты эксперимент поставить решил? - Мессир Ронал, мы не собирались причинять вам вреда, - поддержал странно спокойный Эрлинг. – Я допускаю, что вашей вины в неправильном действии артефакта нет. Объясните, чего нам ожидать в дальнейшем, и возможны ли еще… неожиданные эффекты? Слушая плавную выверенную речь, я тихо завидовал. Ему бы дипломатом подвизаться с такими талантами. За дверью заскреблось и подозрительно всхлипнуло. - Я не думал, что получится так. Понимаете… Артефакт не зря называют «связывающим и разъединяющим». Если бы вы хотели по-настоящему избавиться от связи, так бы и произошло. Я же не богиня судеб, я тоже помочь… А вы - эксперимент, говорите! Бессвязные объяснения сменились интенсивным шмыганьем, похоже, разобрало моего друга детства неслабо. - Твоя помощь, Ронал, как простуженному касторка. Спасибо! - ответил в сердцах, косясь на затихшего в раздумьях нордлинга. Чего греха таить, Эрлинг мне нравился, и не только как друг. Однако эта бесова история с судьбой, вместе с «подмогой» заботливого Ронала, все пустили коту под хвост. Вынудили прогнуться под обстоятельства, не давая возможности разобраться, чего хотим мы сами. - Что со связью? – Эрлинг настойчиво вытягивал из мага ответ. - Н-не знаю, - в комнате шумно высморкались. – Скорее всего, она станет сильнее. Особенно, если была скреплена… на физическом уровне. Я развернулся и потопал к выходу. На ступеньках ноги вдруг перестали держать, пришлось присесть. Внутри ворочалось что-то колючее и мерзкое. Что бы не произошло прошлой ночью, я оставался королем, возникшие проблемы нужно решать. С Советом, с маячившим на горизонте браком, с Роналом. С Эрлингом. Ронала наказывать не стану уж точно. Магия – штука тонкая, предсказать ее эффекты гарантированно не способен ни один чародей. Супружество, реальное или фиктивное, тоже терпит. А вот с Эрлингом сложнее. Познай Совет о канители с магическими узами, у них появится шикарный способ надавить на меня. Подставлять парня под удар в борьбе за власть – подлость. Он заслуживает лучшей участи, чем марионетка в политических интригах. Значит, предстоит неприятный разговор. Чутье подсказывало, что упрямого нордлинга нелегко будет уговорить на что-либо без объяснений. Собственные чувства придется задвинуть куда подальше. За спиной раздались шаги, Эрлинг опустился на вытертые ступеньки рядом, вытягивая ноги. Молчание затягивалось, я не знал, с чего начать, нордлинг тоже болтливостью не отличался. - Ты не станешь наказывать мессира Ронала? – вкрадчиво поинтересовался, наконец, парень. - Не стану. Друг, все-таки, хоть и сволочь редкостная. - Он не со зла. - Знаю, - тяжело вздохнул. – Но проблему создал, а разгребать мне. Эрлинг покачал головой. - Нет проблемы, Бернар. Ты правитель, я – чужак без родины, завтра никто не вспомнит. Сердце екнуло от прорвавшейся в словах тоски. Он, что же, думает, я его теперь пинком вышвырну, на обещание наплевав? - Не чужак. Я же говорил, что помогу, - идея пришла неожиданно и показалась разумной. – Оставайся, Эрлинг. - И кем я буду? – красиво очерченные губы изогнулись в усмешке, но глаза заледенели. - У меня советник по военным делам проворовался вконец, плаха его заждалась, - говорил быстро, боясь, что недослушают. – Титул у тебя есть. Примешь подданство, займешься делом, которому обучали. А про связь не думай, я тебя ни к чему принуждать не стану. Эрлинг опустил голову на сцепленные пальцы, лед в глазах начал таять. - Я – волк вольный, Бернар. Советы мудрые давать не привык, - промолвил нордлинг, выпрямляясь и глядя в упор. - Отпусти меня. На границу служить, хоть простым ратником. Клянусь, что не покину твои земли. И то верно. Я свободу ему обещал, слово свое держать привык. А волчья верность дороже собачьей. Может, не все еще потеряно. - На границе сейчас спокойно. Могу предложить полуразвалившийся замок с прилегающим лесом и болотами. В лесу разбойники, в болотах нечисть. Старый барон как помер, наследников не оставив, земли совсем в запустение пришли, - я оживился. Эрлинг сам предложил наилучший вариант из всех возможных, дело осталось за малым. – Побудешь годок управляющим? - Звучит неплохо. Замок совсем разрушен? – нордлинг подобрался как гончая, почуявшая след. - Не совсем. Построено на совесть, только обветшало без присмотра. Ренту я назначу, со строителями и мастерами помогу. До первого снега управитесь. Людей в помощники сам подберешь. Эрлинг наклонил голову, соглашаясь, и приступил к обстоятельным расспросам о предстоящей миссии. Дела с ним обсуждать – одно удовольствие. Коротко, по существу, ни лишних вопросов, ни любимого советниками словоблудия. - Позвольте узнать, Ваше Величество, почему вы сидите на пороге моего дома? – хрипловатый женский голос прервал разговор, на ноги упала тень. - И тебе доброго дня, Сандра. Учить этикету лесную воительницу так же бесполезно, как меня балету. На людях держится подобающе, и то хлеб. Больше удивила реакция Эрлинга. Парень подхватился и низко поклонился высокой плечистой девице в легком доспехе и посторонился, давая пройти. А-а, у них же женщины правили, вбитые с детства привычки не перебьешь. - Мой супруг что-то натворил? – манера командовать у Сандры сквозила в каждом слове. - Заперся и не желает идти на переговоры, - я довольно усмехнулся, заметив хищный прищур и сжавшиеся губы воительницы. Наша месть свершилась! - Сейчас захочет. Обождите минуту, Ваше Величество, - Сандра тряхнула короткой рыжей гривой, поправила боевой топор за плечами и рысью метнулась наверх. - Ронал, выходи, к тебе пришли, - когда у Командира Стражи такой тон, ее подчиненные начинают страдать неконтролируемым заиканием. - Я неважно себя чувствую, фиалочка, - ученый годами семейной жизни маг не спешил покидать укрытие. - Я тебе покажу фиалочку! – тихий рык и звук вонзившегося в дерево топора заставил невольно вздрогнуть. - Сильная женщина, - уважительно заметил Эрлинг. - Это да, - согласился, прислушиваясь к набирающей обороты перепалке. На плечо легла широкая теплая ладонь, сжала на мгновение и исчезла. - Спасибо, Бернар. Эрлинг поднялся, невозмутимый, будто последние сутки были просто сном.

***

      Уехал Эрлинг через неделю в сопровождении обоза с мастеровыми и десятком солдат, отобранных Лигиром. Я не провожал его, после разговора в башне мага мы почти не виделись. Завертелись полные забот будни. Я постигал тонкости управления государством и все больше сочувствовал покойному отцу. Это простой люд думает, будто у короля не жизнь, а мед с молоком. Для меня она стала ежедневным кропотливым трудом, требующим полной самоотдачи и предельной собранности. Как на поле боя, только противника мечем не проткнешь и по башке не треснешь. Приходилось пользоваться хитростью, соблюдать приемлемое сочетание жесткости и милосердия, учиться видеть и слышать больше, чем хотят показать. Пока получалось – зиму пережили без голода и восстаний, с соседями наладили мир, пусть непрочный, но бриотцы не спешили повторять свои ошибки. Свиток с именами предполагаемых невест и женихов я внимательно изучил и, признаться, был слегка ошарашен. Граян подобрал на роль кандидатов отпрысков незнатных родов, не играющих важной роли в политике, зато отличающихся спокойным нравом и умом. Что же ты задумал, старый лис? Неужели и вправду хотел обеспечить недалекого вояку поддержкой со стороны супруги? От Эрлинга получил послание один раз, перед первыми заморозками. Обстоятельный отчет о восстановлении замка Хеленберг, несколько строк об успешном искоренении разбойничьей шайки, не первый год изводящей купцов и крестьянский люд. Я как дурак вглядывался в листы, исписанные крупным аккуратным почерком, словно пытался разглядеть что-то незамеченное при первом прочтении. Напрасно. Ни единого лишнего слова, холодный официоз. Велел позвать гонца, доставившего письмо, решив расспросить лично о делах в баронстве. Выслушал пылкие заверения, что в Хеленберге наконец-то наступили мир и покой, крестьяне молиться готовы на нового управляющего, взявшегося твердой рукой за наведение порядка. При упоминании об Эрлинге глаза юнца сверкали восторгом, о нордлинге он говорил охотно, не скупясь на похвалы. Стиснув зубы, поблагодарил гонца и, наказав дождаться ответного послания, закрылся в своих покоях. Ревность подкралась незаметно и лесной кошкой прыгнула на плечи. Прежде смеялся над мающимися дурью влюбленными, а сейчас едва удерживался, чтоб не прибить парнишку-гонца за неумеренные славословия в адрес бесова нордлинга. Зима убивала однообразием. Большую часть осенних и зимних балов отменил по причине траура, но от приема в честь Перелома года отвертеться не удалось. Засидевшиеся в родовых замках дворяне расстарались вовсю, стремясь поразить воображение пышностью нарядов и блеском драгоценных побрякушек. От льстивых речей и неискренних улыбок хотелось напиться и сбежать в родные казармы, а приходилось держать лицо и улыбаться в ответ, отвешивая дамам дозированные комплименты. Лигир, заметив мое состояние, ненавязчиво предложил устроить зимнюю охоту, его неожиданно поддержала Сандра. Королю, конечно, друзья не полагаются, но как же повезло, что они у меня есть. Мероприятие организовать взялись тайно, не посвящая в него придворных дармоедов. В результате охота превратилась скорее в прогулку по зимнему лесу в кругу самых близких. Сандра, впавшая в ностальгию по родному краю, вспоминала дом, рассказывала об охоте на разное зверье, а оно на ее родине весьма серьезное. Закутанный по самый нос в меховой плащ Ронал откровенно любовался женой, сцепившейся в споре с командиром гвардии. Точку в противостоянии двоих задир поставил ком снега, магией запущенный за шиворот Лигиру. Чародей, подбоченившись, заявил, что не позволит никому повышать голос на его кроткую и нежную супругу, после чего был стянут с лошади и вывалян в сугробе в четыре руки. Я улыбался, наблюдая за веселящимися друзьями. Возможность побыть просто человеком выпадала все реже, титул держал покрепче короткого поводка. Ронал запросил пощады, и Сандра вытащила его из сугроба, бережно отряхивая и прижимая к груди. - Сразу видно, кто у них сверху, - фыркнул Лигир, отходя от обнимающейся парочки. Что правда, то правда, но друг счастлив, и кому какое дело до особенностей его отношений. Сандра привыкла быть защитником, ей только не хватало человека, которому бы понадобилась ее защита. Я помнил, как она сражалась в последней битве с бриотцами, прикрывая шатающегося от усталости Ронала, и как несла его до палатки целителя, не замечая собственных ран. Лицезрение чужого счастья навевало печаль и легкую зависть. Тот, кого хотелось видеть рядом, далеко, и я для него лишь человек, к которому привязали насильно. С каждым днем нить связи натягивалась все сильнее, зудела внутри как незаживающая рана. Я стал угрюмым и раздражительным, на заседаниях Совета один герцог Граян осмеливался мне противоречить. Ронал пригрозил, что будет каждый вечер приходить в мои покои и поить успокоительным, если не уймусь. Его поддержал Лигир. Во взглядах друзей читалось беспокойство. Пришлось брать себя в руки, задвигать личные хотения поглубже и с головой уходить в дела. Дни мелькали за днями, зима медленно уступала свои права весне. Днем я держался, загонял себя до полусмерти работой и тренировками, ночами же долго не мог уснуть. Если все-таки удавалось, приходили сны, размытые, манящие чем-то теплым и несбыточным, заставляя вскакивать и подолгу всматриваться в темноту спальни. Самое смешное, зазвать вечером служаночку, готовую согреть постель, даже мысли не возникало. Без малого пять месяцев монахом прожил. Стоило вспомнить, как Эрлинг лежал в моей постели, разметав по простыням свои роскошные волосы, нахальный и бесстыдно-страстный, и девицы вызывали почти отвращение. Еле дождался, пока сойдет снег, и дороги станут проходимыми. На весну наметил себе объехать подвластные земли, поглядеть своими глазами, что творится в стране. Заодно и Хеленберг навестить можно. Узнаю, как перезимовали, и правду ли мне гонец пел о том, как у них все замечательно. На границе баронства нас встретил конный патруль. Вышколенные почище королевских гвардейцев парни отрядили двоих для сопровождения, добавив, что ехать можно без опаски, на дорогах спокойно. На вопрос о шалящих разбойниках предводитель отряда, немолодой вояка с посеченным шрамами лицом, криво усмехнулся. Оказалось, разбойники еще по осени предпочли убраться подальше, а кто не успел – кормит ворон. Поля вдоль дороги выглядели немного не ухожено, но было заметно, что крестьяне не ленятся, готовятся к посевной. В деревне неподалеку от замка кипела жизнь – дымилась и гремела кузня, в загонах блеяла и хрюкала живность, перекликались хозяйки, занятые повседневными делами. На нас почти не обращали внимания. Деревня радовала глаз опрятностью. То тут, то там попадались свежеотстроенные дома, жители тоже выглядели сытыми и не зашуганными – дети без опаски бегали по улицам, женщины улыбались и махали нашим сопровождающим как добрым знакомым. Встречать гостей нынешний хозяин Хеленберга вышел на крыльцо, о визите предупрежденный, видимо, заранее. Стоило взглянуть на нордлинга, склонившего светловолосую голову в поклоне, срочно пришлось себе напоминать, кто я и зачем сюда явился. Вроде удалось, за полгода держать лицо научился. Эрлинг пригласил всех внутрь, предупредив, что обед скоро будет готов, а до того времени замок в распоряжении гостей. - Ваше Величество, я подготовил отчет, как вы приказывали, - управляющий Хеленберга протянул увесистый свиток. Надо же, не помню, когда я такое приказывал, но Эрлинг, похоже, отнесся к делу с привычной обстоятельностью. - Прекрасно. Обязательно ознакомлюсь, - устроившись в кресле возле камина, пригласил Эрлинга занять второе. – А теперь хочу услышать, как у вас обстоят дела. Не для протокола, просто твое мнение. Ненавязчивая попытка разговорить нордлинга провалилась. Короткое, как рапорт, повествование подтвердило уже увиденное по пути. Почувствовав защиту, крестьяне перестали разбегаться, разбойный люд, вознамерившийся попробовать на зуб нового управляющего, быстро этот зуб обломал. Эрлинг не хвастал, не стремился приукрасить свои достижения и не жаловался на трудности. Просьба выделить опытного целителя тоже прозвучала сухо и официально. Я обещал прислать одного из гленфордских лекарей и, поинтересовавшись, не нужно ли еще что-то, отпустил собеседника. Греясь у огня и украдкой наблюдая за Эрлингом, пришел к выводу, что столь прохладно-вежливое поведение неспроста. Он попросту не знает, как вести себя рядом со мной. Снова мы в одной лодке. Однако новое назначение однозначно пошло парню на пользу. Из глаз исчезло настороженное выражение, плечи развернулись, в жестах и словах появилась властность. Замковая челядь слушалась его беспрекословно и с таким видом, будто приказы выполнять им только в радость. Когда служат не за страх, а за совесть, сразу заметно. Поймал себя на том, что вслушиваюсь в голос нордлинга, отдающего распоряжения насчет трапезы, и разозлился сам на себя. Как девица влюбленная, ей богу! Обед прошел в каком-то тумане. Эрлинг сел со своими бойцами, уступив место во главе стола. Парни смотрели на своего командира, как на отца родного. Не припомню, чтоб на меня так взирали мои солдаты. Это не подобострастие – его действительно уважали и любили. Эрлинг платил той же монетой, непринужденно участвуя в общем разговоре, отвечал на шутки и подначивал весельчаков сам. С ними он улыбался. Покои мне выделили в отремонтированном крыле замка. Сам Эрлинг проживал в старой части. Стражу я отослал отдыхать – от кого здесь охранять, да и сам не безрукий. Посидел у камина, тупо пялясь в стену, плюнул на этикет и, прихватив, плащ, выбрался на позднюю прогулку. Эрлинг не придет ко мне первым - это ясно как день. Нужно прояснить некоторые моменты и жить дальше. Комната нордлинга пустовала, пришлось ждать, подпирая стену и ежась от холода – весна выдалась поздней и нежаркой. Мыслей в голове роилось много и ни одну думать не хотелось. Нить связи натянулась тетивой в руках нерадивого лучника, сердце глухо бухало по ребрам. Статус, долг, неподобающее королю поведение… Да пошло оно все под гору! Можно же хоть недолго побыть просто человеком, имеющим право на симпатии и привязанности? - Ваше Величество?... Эрлинг стоял в полутьме коридора, в синих глазах отчетливо светился вопрос, причем не слишком вежливый. Свеча в руках нордлинга выхватывала отдельные фрагменты. Тень усталости на лице, стянутые в тугой хвост волосы, плащ из цельной волчьей шкуры, накинутый поверх шерстяной котты – патрули на стенах проверял, наверное. - Бернар, - поправил я. – Здесь не зал для приемов. Эрлинг кивнул и посторонился, пропуская в свою обитель. - Подожди, очаг разожгу. Ночи холодные, - скинув плащ, парень отыскал огниво и принялся разжигать камин. - У тебя, что, слуг нет? Эрлинг пожал плечами. - Зачем они мне? Хмыкнув, оглядел убранство. Узкая койка, накрытая еще одной шкурой поплоше, сундук для одежды, письменный стол, на крюке у входа лук и колчан со стрелами. В Гленфорде иной городской стражник богаче живет, но Эрлинг и роскошь – понятия несовместимые. Молчали долго. Я не представлял, о чем говорить, а нордлингу не иначе вежливость не позволяла в лоб спросить, какого беса я приперся на ночь глядя. - Мы через два дня отбываем, - наконец разродился я. – Если письма в столицу есть, передадим. - Скажу парням, у многих в Гленфорде семьи, - Эрлинг протянул руки к разгорающемуся пламени. – Спасибо, что напомнил, Бернар. Бросив взгляд на широкую спину нордлинга, развернулся к дверям. Волку северному все привязи нипочем, будь они хоть трижды магические. Незачем жилы тянуть ненужными разговорами. На обхватившие поперек груди руки и рывок назад среагировать не успел – Эрлинг подошел совершенно бесшумно. - Вы неосторожны, Ваше Величество, - в тихом голосе слышалось настоящее волчье рычание. – Пришли в одиночку, без оружия, к человеку, связанному с Вами магическим договором. В Хеленберге толстые стены. - Толстые стены, говоришь? – вывернувшись из захвата, заломил руку нордлинга за спину. – Это хорошо. - Предлагаешь поединок? - я прямо видел нахальную улыбку, хотя Эрлинг стоял спиной ко мне. - Можно и так назвать. От волос нордлинга пахло белой полынью, я вдыхал этот запах как дурманный дым, пьянея все сильнее. Эрлинг обреченно вздохнул, освобождаясь из ослабевшей хватки, и мои губы оказались в плену. Все-таки он шикарно целуется… Как добрались до кровати и где потеряли половину одежки так и не понял. С меня сдернули держащиеся на честном слове и каменном стояке штаны и толкнули на узкое ложе. - Ты что творишь?! – собственный голос напоминал придушенный писк. Позорище! - Мой замок – мои правила, - Эрлинг сверкнул глазами, наклоняясь к моему паху. – Волосы подержи, неудобно. Такого со мной не вытворяли лучшие шлюхи из дома удовольствий, который посетил в шестнадцать лет по совету отца. Я забыл, на каком свете нахожусь и как дышать. Пальцы путались в жестких волосах, пришлось прикусить до крови губу, иначе никакие толстые стены не спасли бы. Загнанные под гнет желания рвались на свободу, магия словно мстила за долгое воздержание, терзая нестерпимым, почти болезненным возбуждением. Ласк, даже самых изощренных, было слишком мало. На узкой койке особо не повоюешь, но Эрлинг сегодня не собирался воевать. Мы хотели одного и того же, и одинаково сильно. Заглушить выжигающий изнутри огонь, успокоить жажду обладания. Отдаваться и брать, наплевав на все, без нежностей, до сорванного голоса и царапающего горло крика. Эрлинг был хорош, я старался не уступать. Когда под утро свалились почти без сознания, кое-как прикрывшись одним одеялом, казалось, в теле не осталось ни одной кости, а мышцы растеклись киселем. - Вымыться надо. Склеимся до утра, - прохрипел нордлинг, вяло порываясь куда-то отползти. - Не успеем, - прокаркал в ответ, пригребая парня, чтоб не свалился с кровати. - Уже утро. Будить нас не рискнули до обеда. Отлеплялись друг от друга с матюгами, оставив на память по изрядному клоку шерсти. Видок у обоих был, будто в мешке с дикими кошками сидели – спины подранные, на плечах и запястьях синяки. Ого, а у кого-то еще и зубы вдобавок острые… Мне-то еще ладно - у меня кожа смуглая, не так заметно, а Эрлинг напоминал снежного барса после драки. - Ох, старый я уже для такого, - пожаловался, кряхтя и потирая поясницу. - Тебе хоть двадцать пять весен сравнялось, Бьерн? – нордлинг насмешливо выгнул золотистую бровь. - Летом будет. - Пора сватов отправлять, жену хорошую в дом зазывать. - Да ну их, - махнул рукой, а сердце тревожно сжалось. – От баб одно беспокойство. Сам-то, небось, присмотрел кого? У нас девки красивые. Глядишь, скоро будут голубоглазые детишки по замку бегать. - Не будут, - Эрлинг опоясался мечом, накинул плащ. – Желаете продолжить осмотр земель, Ваше Величество? Нордлинг на глазах превратился в примерного ответственного управляющего, связанного со своим королем исключительно деловыми отношениями. К отъезду приготовил положенную десятину, ко мне сверх необходимого не обращался, во время разговоров смотрел словно сквозь. Исходящий от него холод казалось можно потрогать руками – коснись и натолкнешься на ледяную стену. В мои покои, как и ожидалось, Эрлинг не пришел, в своих тоже не ночевал. Случая поймать его и поговорить по душам за два дня так и не выдалось. Не в прятки же играть, подстерегая по закоулкам. Уезжал в полном душевном раздрае, хоть и держал морду кирпичом. Вернувшись во дворец, собрал Совет, жаждавший подробного отчета. Хватило меня на полтора часа, герцог Граян не рискнул останавливать назревающую бурю. Зато я явил себя во всей красе, демонстрируя скверную папенькину наследственность. Неполиткорректно послал по матери сборище клуш, именующее себя государственными мужами, подписал приказ об аресте военного советника и разогнал всех на четыре стороны. Выглядело самодурством чистой воды, однако в опасливых взглядах покидающих зал советников читалась доля уважения. Что за народ?! Пока не наорешь и скипетром по столу не треснешь, слушать не будут. Вручив Граяну свитки с отчетами, велел послать за Лигиром и Роналом и, запершись у себя, осуществил давнюю мечту напиться до зеленых драконов. Вино попалось крепкое, после второго кубка потянуло на душевные разговоры. Вроде бы я жаловался на жизнь и на невезение в любовных делах, не стесняясь, а друзья сочувственно слушали, утешали и поразительно единодушно подливали в кубок еще. Чем закончился вечер – не помню. Последней врезалась в память картина, как Сандра стягивает с меня сапоги, уговаривая не буянить и прилечь отдохнуть. Видно, уговоры подействовали. Проспал до утра и пробудился в своей постели с жутким похмельем и обнимающими с двух сторон Роналом и Лигиром, храпящими в оба уха. Растолкав и выперев с кровати друзей – ишь, взяли моду у короля в постели одетыми валяться! – потащил себя в купальню. Из зеркала с немой укоризной смотрела помятая рожа нездорово-зеленого цвета. Вздохнув, окунул голову в бадью с ледяной водой. Меня ждал разнос от Сандры и работа.