Ненужные узы

- Ваше Величество, Ваше Величество… Бернар, бес тебя забери! Целителя сюда, быстро! Лигир орал сорванным голосом, солдаты увели так и не вышедшего из помрачения герцога Айру, унесли тело убитого и подступились к неподвижному магу. - Командир, он жив, - один из парней склонился над чародеем и выпрямился. – Куда его? - В подвал, - я сделал над собой усилие, отзываясь вместо Лигира. – Заковать так, чтоб шевельнуться и дохнуть лишний раз не мог. Пускай целитель его осмотрит и окажет первую помощь. Он должен дожить до допроса. Командир гвардии понятливо кивнул. - Бернар, вам тоже не помешает целителю показаться. - Я в порядке. Я и вправду не чувствовал боли. Эрлинг тихо, с хрипом дышал у меня на руках. Он не приходил в себя, однако сердце билось сильно и ровно. Я боялся его лишний раз тревожить, не зная насколько тяжело его ранили. Когда в зал буквально занесли пожилого лекаря, нордлинг очнулся. Со стоном вытянулся, в глазах плавала мутная пелена. - Бьерн… - Молчи, язви тебя! Где болит? Эрлинг дернул уголком губ, будто я сморозил несусветную глупость. - Нигде. Помоги встать. Удерживать нордлинга пришлось вдвоем с лекарем. Видел я такое – после горячки боя боль не сразу добирается до сознания, бегаешь с костями наружу, пока не свалишься. Целитель сурово свел брови и пригрозил связать строптивого пациента, коли он не может полежать спокойно во время осмотра. Прослушал сердцебиение, заглянул в глаза, пожевал губами, хмурясь. - Ну что там? – поторопил я. - Не понимаю… Ваше Величество, я не вижу никаких повреждений, ни магических, ни телесных, кроме незначительных ожогов. Этот человек здоров. Удержавшись, чтобы не обозвать лекаря старым шарлатаном, еще раз пристально взглянул на Эрлинга. Пришлось признать, что на умирающего он и впрямь не похож. Наверное, мне сперва с перепугу показалось иначе. - Позвольте осмотреть Вас, Ваше величество, - целитель потянулся к повязке на руке. - Позже. Поднялся, протянул руку сидящему на полу Эрлингу. Терпеливо дожидающийся в стороне Лигир подошел, сцепив ладони в замок. - Ваше Величество, замок очищен от предателей. Выживших препроводили в подвалы. - Что с нашими? Нашли Ронала? Пришел запоздалый стыд – я даже не вспомнил о старом друге. - Нашли, что ему станется, - в усмешке командира гвардии промелькнуло уважение. – Этот гаденыш пробился к советникам, они вместе оборону держали. Северное крыло отстраивать заново придется. Я махнул рукой. Бес с ним, с замком. Мои близкие и друзья живы, врагов одолели, остальное не важно. - Подготовь допросную. Когда целитель закончит с магом, приведешь его и останешься со мной. - Палача звать? – уточнил Лигир. - Не нужно. Сами справимся, - я скривился от прошившей до плеча боли. – И пошли кого-нибудь сообщить Сандре, что ее муж жив. - Сейчас отправлю, - на здоровое плечо легла ладонь. – Бернар, тебе нужно отдохнуть. До завтра он никуда не денется, я лично прослежу. Желание огрызнуться потонуло в нахлынувшей слабости. Я действительно вымотался и допрос проводить не в состоянии. Отдав последние распоряжения, поманил за собой Эрлинга и поплелся к гостевым покоям. Возвращаться в свою комнату не хотелось, оставлять нордлинга одного тоже. Сопровождаемые безмолвным конвоем гвардейцев добрались до ближайшей комнаты. Я с трудом удерживался, чтобы не свалиться и уснуть прямо на полу. В двери тихо поскреблись, Эрлинг пошел открывать. Ронал выглядел ужасно, наверное, так же, как мы все. - Сандра в порядке… Ей сообщат… - слова проталкивались с трудом, будто горло заржавело. Молча кивнув, Ронал разложил на столе лекарский скарб – он всегда старался сам позаботиться о моих ранах, если была возможность, не доверяя армейским и придворным целителям. Ему пришлось помочь мне снять кольчугу, рука совсем перестала слушаться. Пока сматывал пропитанную кровью повязку, я заметил на пальцах и запястьях друга темные полосы недавно залеченных шрамов. - У моего противника были своеобразные представления о поединке магов, - усмешка Ронала получилась натужной.– Повезло, что один из твоих советников сведущ в оказании срочной медицинской помощи. Я склонил голову, безмолвно извиняясь за страдания, причиненные ему по моей вине. Счет к неизвестному магу возрос до заоблачных высот. Закончив с моими ранами, Ронал чуть ли не силком оторвал Эрлинга от двери и, усадив на свободный стул, принялся обрабатывать ожоги мазью с резким запахом. Напоследок выставил на стол темную склянку и велел каждому выпить по глотку и ложиться спать. - У меня не хватит сил навести защиту, - после приправленного магией лечения чародея пошатывало. – Предупрежу Лигира, пусть выставит двойную охрану. - Спасибо, - я сжал предплечье Ронала здоровой рукой. – Спасибо тебе. Маг пожал плечами, будто считал благодарности излишними, и, прихрамывая, вышел. Эрлинг запер за ним и подставил под дверь массивный стул. Похоже, кого-то одолела сверхосторожность. - Ложись, Бернар. У тебя был не самый легкий день, - нордлинг всем видом показывал, что спать не собирается и не притронулся к сонному зелью. - Не дури. Тебя самого приложило неслабо, чуть богам душу не отдал. Пей и в постель. - Надеюсь, мессир Ронал в этот раз ничего не перепутал, - Эрлинг слабо улыбнулся, в голосе слышалось облегчение. Слава всем богам, настойка подействовала как надо. Кое-как стянув сапоги и штаны, упал на неразобранную постель, сквозь подступающую дремоту слыша, как нордлинг устраивается на второй половине. Среди ночи, видно, неудачно повернулся, ноющая боль в потревоженном предплечье согнала сон. За окнами занимался рассвет, не верилось, что произошедшее накануне заняло всего несколько часов. Словно целая жизнь уложилась в одну ночь. В этой короткой жизни меня едва не отправили на тот свет. Я чуть не потерял человека, в которого окончательно и неоспоримо влюбился. Сколько не прислушивался к себе, больше не ощущал нить магической привязи, но остальные чувства не исчезли, даже будто ярче стали. Эрлинг спал беспокойно, глаза под закрытыми веками двигались, между бровями залегла складка. Острое желание прикоснуться стало нестерпимым. Я должен был убедиться, что он жив, что рядом. В ответ на прикосновение к щеке Эрлинг перевернулся, прижался, обнимая за пояс. Подперев голову кулаком, я любовался им, тело согревалось от близости любимого. Во сне Эрлинг выглядел совсем юным, впервые закралась мысль, что он может быть гораздо моложе меня. Северяне рано взрослеют и редко доживают до старости. Пальцы бездумно прошлись по золотистым волосам. Я хотел бы остаться с ним, пока эти волосы не побелеют от седины. Чтобы в бою и на советах мы стояли плечом к плечу. Что бы он тоже любил меня, добровольно, без магии и заклятий. Теплая широкая ладонь сдвинулась, погладила между лопаток. Никаких фривольных намеков, мы оба слишком вымотались для этого. Просто незатейливая ласка близкого человека. Потянуло замурчать, как кота, которого чешут за ухом. Пригреб Эрлинга поближе и снова провалился в сон, слушая его мерное тихое дыхание.

*** Пробуждение впервые за долгие месяцы не принесло ощущения глухой тоски. Под боком посапывал Эрлинг, растрепанные волосы растеклись по постели, щекотали голую кожу. Эх, было бы побольше сил! Горестно вздохнув, сполз с кровати. Каждая жилка в теле ныла, жалуясь на перенапряжение, в ране словно копошился целый муравейник. Завалиться бы обратно, укрыться с головой одеялом и проспать еще пару суток. Увы, такая роскошь мне не светит. Отыскав в платяном шкафу чистую рубашку, оделся и опоясался мечом. Мысль о завтраке отмел, помня, что предстоит сделать в ближайшие часы. Я давно не проводил допросы, после войны с Бриотом надеялся, что больше и не придется. Убивать в бою и пытать – вещи совершенно разные, а маг, нутром чую, от душеспасительных бесед не раскается и товарищей не выдаст. Оставшийся в одиночестве Эрлинг зашарил рукой по постели, никого не нашел и открыл глаза. - Ясного рассвета, Бьерн. - Рассвет мы проспали, - хмыкнул, стремясь скрыть смущение.       Дожился! Уже от того, как он произносит мое имя, сердце начинает частить. Скоро начну вышивать платки с вензелями и томно в них вздыхать. Внутренне возмущение получилось вялым, каким-то для порядка. Просто у меня все не как у людей. - Будь осторожен на допросе, - нордлинг выбрался из постели, во взгляде притаилась тщательно замаскированная тревога. – Больше всего он хочет твоей смерти. - Ну-у, меня теперь многие не любят. - Он ненавидит не короля, а именно тебя, - не слишком понятно пояснил Эрлинг. - Личные счеты, по-твоему? Нордлинг дернул плечом. - Тебе лучше знать. Я не разбираюсь в обстановке при дворе. В интригах он, может, и не разбирается, зато чутье у парня действительно волчье. Месть по личным мотивам многое объясняет. - Пойдешь со мной? – спросил, не до конца понимая, зачем. Просто… Мне спокойнее, когда он рядом. Должен же кто-то сдерживать мою буйную натуру. - Не думаю, что в присутствии барона Хеленберга есть необходимость.       Прозвучало это в обычной для Эрлинга раздражающе-нейтральной манере, заставив выложить давно задуманное. - Есть. Если барон Хеленберг примет предложение занять пост военного советника. Парень склонил голову, словно не мог до конца осмыслить услышанное. То, что отказ не прозвучал сразу, показалось добрым знаком. - Я не тороплю с ответом, - добавил я чуть погодя. – Баронство останется за тобой, назначишь управляющего, если захочешь перебраться в Гленфорд. Стук в дверь прервал повисшее между нами неловкое молчание. Лигир тоже выглядел не лучшим образом – в бою он явно не в сторонке стоял, и его, как и меня, не радовала перспектива вытрясания сведений из заговорщика. Присутствие Эрлинга он никак не прокомментировал, поздоровавшись с нордлингом вежливым кивком. Темницами под замком давно уже не пользовались, затхлый сухой воздух царапал горло. Несущие стражу в глубине коридора гвардейцы отперли замок на окованной полосами железа двери, заржавевшие засовы скрипнули. Один из парней закрепил в держателях несколько факелов и с видимым облегчением выскользнул наружу. Пленный маг, прикованный к грубому деревянному креслу, казалось, мирно спал. - Подъем! – Лигир пнул сапогом кресло. Светлые ресницы поднялись, серые глаза скользнули по нашей компании, остановились на мне, и меня поразила горящая в них злоба. Будто я собственноручно сжег его дом и изнасиловал жену и сестер. Не припомню что-то за собой таких злодейств, да и этого мужчину точно вижу впервые. Эрлинг тем временем занял место за столиком секретаря, готовясь вести запись допроса. Скромность и умение не лезть на глаза в нужный момент я ценил в нем наравне с острым умом и смелостью. - Доброго утра, - я придвинул табурет и устроился напротив мятежника на расстоянии вытянутой руки. – Думаю, нет нужды объяснять, почему вы здесь и что вас ожидает. Вы существенно облегчите нашу беседу и свою участь, честно рассказав, что сподвигло вас с товарищами на такой глупый и самоубийственный шаг. Намеченный удар попал в цель – магу не понравилось, что его ткнули носом в собственные ошибки. Ненависть и гордыня – убойная смесь, если правильно надавить на обуреваемого ими человека, и пытки не понадобятся, он сам все выложит. - Не имею желания говорить с тем, кто предал свою страну, раздавая титулы чужестранцам без рода, - опутанный цепями полуголый мужчина выпрямился, будто это он король, выносящий приговор. – С тем, кто нарушил старые соглашения, приблизив к трону нищих юнцов и девиц. С совратителем моего брата! Последнюю фразу он буквально цедил сквозь сжатые зубы, благообразное лицо превратилось в маску дикой злобы. Я моргнул пару раз, стараясь не коситься на невозмутимо шуршащего пером Эрлинга. Вроде, кроме него, никого за последние пару лет не совращал, уж тем более – чьих-то братьев. В коридоре послышался шум, гвардейцы кого-то отказывались впускать, вежливо, однако настойчиво. Боги всемилостивые, в этом замке хоть кто-нибудь остался в своем уме? Дверь распахнулась, в камеру ввалился граф Реми, удерживаемый стражниками, на чьих лицах застыл тот же вопрос. - Ваше Величество! - День добрый, граф. Потрудитесь объяснить, какие неотложные дела вас привели сюда? Советник побледнел, беспомощный взгляд заметался по неуютным каменным стенам, старательно обходя пленника. Вместо него ответил маг. - Явился, отродье! Еще смеешь показываться мне на глаза? Не поддерживай его гвардейцы, Реми точно бы упал. На парня стало страшно смотреть. Зато картина стала немного проясняться. То-то еще в зале советов чародей показался мне смутно знакомым. - Сирил! Брат, как ты мог так поступить? – в голосе молодого графа горечь мешалась с искренним недоумением. – Ты же давал клятву. - У меня нет брата, - выплюнул маг. – Ты умер для нашего рода, королевская подстилка! Лигир дернул за цепь, идущую к ошейнику пленника, вынуждая его замолчать. - Реми, выйди, - пора прервать эту семейную сцену. – Эрлинг, слова графа в протокол вносить не нужно. Стража вывела оглушенного, едва переставляющего ноги Реми, бережно поддерживая. Дальнейший допрос прошел куда быстрее и продуктивнее. Ненависть мага оказалась сильнее здравого смысла. Даже пытать его не понадобилось – свои замыслы он излагал прямо с гордостью. Как я и предполагал, многие дворяне не пришли в восторг от новых законов, однако не спешили переходить от недовольства к действию. Сирилу понадобилось полгода, чтобы заручиться поддержкой нескольких самых радикально настроенных. Восстание поднимать они не рискнули, помня о финале последнего, да и побоялись, что народ поддержит короля. Герцог Айра стал бы их прикрытием, после победы заняв место на троне и став марионеточным правителем. Старого отцовского соратника дворянство приняло бы куда благосклоннее. Маг набросил на него заклятие подчинения и собирался управлять стариком в дальнейшем. Барон Гилберт, с которым я сражался в зале советов, предоставил бойцов, Сирил пробрался во дворец под видом нового помощника повара и добавил в пищу стражникам сильное сонное зелье, а после открыл портал для людей соратника. Ронала он не считал серьезным соперником, а взломав защиту на моих покоях, окончательно в этом утвердился. Как я уже говорил, самоуверенность погубила многих дураков. Меня не получилось прикончить по-тихому, с этого момента их план полетел к бесовой матери. В игру включился Ронал, оказавшийся вовсе не таким слабаком, каким мнил его Сирил. Слышал бы мой друг, какими проклятьями осыпал его мятежный маг, точно бы лопнул от гордости! Когда нам с Сандрой удалось ускользнуть прямо из-под их носа, между заговорщиками наметился раскол. Гилберт предлагал отступить и повторить попытку в более удачное время, ослепленный злостью маг настаивал на окончании предприятия. С каких дурных глаз он вообразил, что я соблазнил его брата, так и не понял. Судя по всему, Реми был не слишком любимым в собственной семье из-за своих крамольных идей, и Сирил мечтал избавиться от брата вовсе не по причине тяги последнего к мужскому полу. Причиной его ненависти ко мне была свобода и статус, которые получил Реми, став королевским советником.       Выслушивая полную яда и желчи исповедь, я начал испытывать непреодолимое желание вымыться. Особенно после того, как услышал, какая судьба постигла отравленных стражников и не успевших сбежать слуг. Признаний мага хватало на десяток смертных приговоров. Эрлинг закончил записи, Лигир выжидающе смотрел на меня. - Ваше Величество, какие будут распоряжения? Я поднялся, чувствуя себя вымотанным, будто сам ночь просидел в цепях. - За предательство и попытку мятежа граф Сирил приговаривается к казни через повешение. Остальных заговорщиков лишить дворянского звания и отправить на принудительные работы. Выясни, были ли их семьи посвящены в мятежные замыслы. Если да, приговор распространяется на весь род, а родовые земли конфискуются. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.