Кто убил Фила Совински?

      Утро принесло с собой ядреный морозец и до противного довольную физиономию Ойкавы в пределах броска подушки. Чем Дайчи не преминул воспользоваться тут же, запустив оную в раздражающий с утра пораньше предмет. Настроение Ойкаве это, к сожалению, не испортило. Дайчи даже начал примеряться к содержимому соседней кровати, но Куроо, мертвой хваткой вцепившийся в обе свои подушки, как в самое ценное, расстроил все кровожадные планы.       Пришлось вставать.       – Никакая она не несусветная, – возмущался тем временем Тоору на выпады в свою сторону от остальных студентов. – Всего-то десять утра. Можно сказать вообще почти обед. А вы спите, как в последний раз.       – Не хочу тебя расстраивать, – Мия тоже особым энтузиазмом не блистал, – но не пройдет и полугода как взрослая состоятельная жизнь напомнит тебе о сегодняшних сладких мгновениях сна, которые ты так нагло игнорируешь.       – Ой, да ну тебя, Мия-чан, – Ойкава недовольно сморщил нос, – так говоришь, будто мы выпускаемся в самое пекло ада, не в обычную взрослую жизнь.       – Сказал человек, до сих пор спящий в пижаме с инопланетянами, – невзначай обронил Акааши, проходящий мимо распахнутых Ойкавой дверей. Мия, стоящий в этих самых дверях показал парню класс и ушел следом.       – А что у нас на завтрак? – Куроо со стоном выбрался из своих перьевых завалов и разлохматил и без того ужасную прическу.       – Об этом я хотел поинтересоваться у вас, – Ойкава наставил палец на их пару, – сегодня за завтраком топаете вы, и я бы советовал поторопиться. В этом доме слишком большая концентрация голодных злых людей, по сравнению с белым и пушистым мной.       – Ага, белым и пушистым ты был в детстве, по рассказам того же Ивайзуми, – крикнул ретировавшийся в ванную Дайчи, – только болел много, и вырос вот в это вот, – он высунулся из-за двери и ткнул зубной щеткой в Ойкаву.       Тот возмущено приоткрыл рот, собираясь разразиться гневной тирадой, но его очень кстати заткнула одна из подушек Куроо, залепив рот уголком. Сам Куроо подкидывал на руках второй снаряд, приноравливаясь, как бы половчее ее швырнуть, чтоб вторженец вылетел из комнаты.       – Ухожу-ухожу, – обиженно пробубнил Ойкава на неласковый взгляд. – За завтраком сходить не забудьте. Мы пока стол накроем.       – Как скажешь, мамочка.       Проходящий мимо Яку подскочил от неожиданности и удивленно воззрился на бывшего капитана, времена, когда его называли мамочкой, безвозвратно канули в лету, и тем страшнее звучало обращение, пусть даже и не к нему.       – Соскучился по Торе и Льву? – съехидничал Куроо, заметив телодвижения друга.       – Чур тебя! – тут же открестился он и убежал в сторону лестницы вниз.       – Ты долго еще? – это уже камень в огород окопавшегося в ванной Дайчи.       – Нетерпеливый какой, – Савамура пошуршал за прикрытой дверью и вышел, благоухая мятной зубной пастой и сверкая капельками воды на кончиках короткой челки. – Не могу с утра проснуться без контрастного душа.       – Ну, ты и монстр, – восхитился Куроо.       – Ерунда. Главное – привыкнуть и не халтурить.       Куроо только передернуло от фантомных ощущений ледяного душа.       – Иди уже, иначе Ойкава нас вместо блинчиков слопает.       – Подавится!       Куроо хохотнул своей топорной шутке и скрылся, наконец, в ванной.       Дайчи хмыкнул. Любит Тетсуро оставлять последнее слово за собой. Тут не поспоришь. Он быстро заправил постель, успел выглянуть в окно и залезть в интернет, чтоб сравнить увиденное с прогнозами из гео-сайта, убедиться, что глаза не обманывают и на улице действительно выпала черт знает сколькилетняя норма снега. Он даже успел одеться в уличное и намотать на шею шарф, прежде чем в клубах пара, как завзятые рок-звезды, из ванной комнаты вывалился распаренный Куроо.       – Если ты простудишься – бульона тебе варить не стану! – тут же припечатал Дайчи, заметив, что сосед, даже толком не обтеревшись, начинает одеваться. – Будешь есть подозрительную жижу, которую готовят наши кормильцы. Подозреваю, что бульон они разводят из кубиков.       – А я и не особо рассчитываю на жиденькое, – Куроо натянул шарф, шапку и куртку и бодро зашагал из комнаты, – разве что на горяченькое, чтоб температуру сбить и хорошенько пропотеть.       – С удовольствием ткну тебя лицом в свежесваренную картошку и прикрою тремя одеялами, – доброжелательно улыбнулся Дайчи, и ткнул острым локтем зарвавшегося друга в бок. Из-за куртки удар потерял львиную долю убедительности, и вместо болезненного стона Савамура добился только обидного смеха.       – Если только ты присоединишься ко мне.       – Хорош ворковать, голубки, – из кухни высунулась жизнерадостная физиономия Бокуто, – жрать хочется, как сволочи, несите уже что-нибудь съедобное.       – Легче было вчера закупиться продуктами и хотя бы завтрак готовить самим, лодыри несчастные, – пробормотал под нос Яку.       – Хей, а кто-нибудь разбудил Кенму?       Мориске шикнул на подскочившего от бьющей через край энергии Бокуто.       – Он уснул только в шестом часу утра, не советую его трогать, если жизнь дорога.       – Я бы тихонечко, – забубнил под нос Бокуто.       – Бокуто-сан, не нарывайся.       – Все, мы ушли.       – Давно пора, между прочим, - бросил им в спины Ойкава.       – Выскочка, – возмутился Куроо, когда они уже вышли на крыльцо. – Прекрати.       Мороз с энтузиазмом оголодавшего до женского тела старика накинулся на ребят, закусав ладони и щеки. Холод был и впрямь собачий, интернет и вид из окна не врали. Дайчи порадовался, что додумался утеплиться еще и перчатками, а вот натянувшему на мокрую голову шапку Куроо приходилось несладко.       – Капюшон накинь, горе луковое, я с тобой больным возиться не собираюсь.       – Хей! Это и было-то всего раз. И не дольше недели, насколько я помню.       – Поверь мне, такую адскую неделю я и заклятому врагу не пожелаю.       Куроо спрятал руки глубоко в карманы и пнул подвернувшуюся под ногу сосульку.       – Прекрати дуться, – не выдержал Дайчи.       – Я не дуюсь.       – Дуешься.       – Нет, не дуюсь!       – Куроо, что ты как маленький?       Тетсуро скосил хитрый взгляд на идущего слева Дайчи и высунул кончик языка.       – Выкуси, – выкрикнул он, быстро наклонился, сгреб в кучу рассыпчатого снега и так же молниеносно выпрямился, роняя разваливающийся снаряд на голову Савамуры.       – Ах, ты! – тот тряхнул головой, поднимая вокруг снежное облако, и зло улыбнулся на убежавшего далеко вперед друга, – догоню – пожалеешь, что нос из подушек своих высунул!       – А ты сначала догони! – из далека прилетел еще один рассыпающийся снежок и Куроо припустил что есть мочи в сторону облюбованной их компанией забегаловки.       – Паршивец!       До «Аппетитной географии» они добежали в два счета и ввалились в теплое помещение, продолжая осыпать друг друга пригоршнями сыпучего снега.       – Если я, ха-ха, – Куроо попытался отдышаться, – если я завтра заболею…       – Виноват будешь только ты, – заявил Дайчи, но уверенность его слов смазалась от тяжелого дыхания и скрюченной позы. В боку нестерпимо закололо.       – Молодые люди! – возмущенно обратилась к ним чопорного вида немка. – Вы собираетесь делать заказ, или зашли распугивать клиентов?       Куроо открыл было рот, собираясь поставить женщину на место, но Дайчи мягко сжал его локоть, останавливая.       – Да, мэм, сейчас.       Он отошел от скандальной дамы, волоча за собой возмущенно пыхтящего Куроо, и приблизился к кассе, над которой на широком длинном стенде было вывешено все меню заведения.       – Вот карга, – Тетсуро все никак не мог успокоиться.       – Хочешь всю следующую неделю есть плевки этой самой карги? – в тон ему, только гораздо тише спросил Дайчи.       Куроо замолк.       – Что будем брать?       – А разве не блинчики?       – Какие? Тут их уйма.       Они крепко задумались, уставившись на меню. Благо народу в такую рань, да еще и в предпраздничные выходные не было совсем. Поэтому никакую очередь они не задерживали, вопреки сердитым взглядам фрау немки.       – О, Саамура! Глянь!       – Прекрати уже так меня называть.       – Тут можно самому составить начинку для блинов!       – Ты хотел сказать – выбрать?       Куроо оживленно замотал головой:       – Не только выбрать, но и составить. Смотри, вот с какой начинкой ты любишь?       – Ветчина, сыр, помидоры.       – А помидорки черри любишь?       – Допустим.       – Ну и вот! Можно заменить их скучные помидоры на эти маленькие бомбочки. Сечешь?       Дайчи с новым интересом задрал голову на меню.       – И что ты предлагаешь?       – Для Бокуто возьмем блинчики со свежими огурцами, яблоками и бананами. Он любит всю эту несъедобную муть. О, и добавьте туда куриную грудку, – обратился Куроо уже к кассиру.       – Дальше? – уныло поинтересовался тот, скрупулезно записав первый заказ.       – Савамура?       – Ветчина, сыр, черри, – отрапортовал Дайчи тут же.       – Скучно.       – И какой же будет твой заказ?       – Говяжий фарш, красная фасоль, томат, луковый соус и капельку чили.       Савамура с сомнением уставился на друга.       – Только не говори мне, что ты только что сделал из фаршированных блинчиков жалкое подобие тако.       – Не скажу, – покорно согласился тот, но физиономия так и лучилась удовольствием.       – Жуткий ты человек, Куроо.       – Дальше, – уныло протянул кассир.       – Две порции с говяжьим фаршем и рисом, для Акааши и Яку – эти консерваторы меня в гроб загонят, если я принесу им нечто экзотическое, – пояснил Куроо для Дайчи.       – Ойкаве… авокадо, бекон и сметана, – Савамуру передернуло, – для Мии – арахисовая паста с шоколадом и медом.       – Ты уверен, что они не заставят нас самих это жрать?       – Расслабься, – Куроо покровительственно похлопал его по плечу, – было время, когда мне самому приходилось готовить всю эту жуть. Так что вкусовые предпочтения этих монстров я запомнил надолго.       – Как скажешь, – все еще сомневаясь протянул Дайчи, – ну, а Кенма?       – Яблоки с медом и корицей.       – Что-то еще?       – Колы шесть бутылочек и фруктовый пирог с персиками и ананасами на десерт.       – Думаю, адского содержания сахара в коле с лихвой заменило бы нам десерт.       – А спортсмен в тебе, я смотрю, все никак не помрет.       – Это как с талантом – не пропьешь, – отбил подачу Куроо Дайчи.       – Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут, – монотонно оповестил их кассир, – вы можете пройти в зал ожидания, фрау Гейзеншнаббер проводит вас.       Дайчи с Куроо переглянулись и еле удержались от смеха, услышав фамилию цербера, охраняющего вход.       Заведение, несмотря на свое нелепое название, выглядело весьма уютным и теплым, что в купе с погодой на улице делало его и вовсе необычайно привлекательным для посетителей. К счастью, смельчаков прогуляться по морозу можно было по пальцам сосчитать, и в зале висела умиротворенная тишина, время от времени прерываемая негромкой мелодией из динамиков.       – Я с трудом спас скатерти от этих жвачных животных! – пожаловался Яку, стоило только импровизированным курьерам ввалиться в дом. – Давайте скорее сюда.       Он безжалостно выдрал из озябших рук пакеты с едой и молнией скрылся на кухне. Савамура и Куроо недоуменно переглянулись и, разоблачившись, двинули следом.       На кухне они застали разгорающуюся идиллию: голодные студенты хищно впились каждый в свою порцию блинчиков и едва не урчали от удовольствия, поедая всю эту невообразимую смесь теста и начинок. Один Кенма клевал носом, прислонившись спиной к холодильнику, и игнорировал аппетитный запах яблок, запеченных в карамели с корицей.       – Кажется, мы только что спасли от голода умирающих детей из Африки, – в полголоса поделился наблюдением Куроо.       Савамура согласно покивал, с умилением рассматривая уплетающих завтрак за обе щеки друзей. Внутри разливалось тепло, все же хорошо, что он послушал Сугу и перевелся в Токио после трагедии. Что бы с ним стало, оставайся он в Сендае и продолжай медленно загонять себя в могилу чувством вины.       – Хотите остаться голодными? – первым заметил отстраненное выражение лиц Ойкава, – учти, Тетсу-чан, я с удовольствием съем твою порцию. Пахнет луковым соусом – снова принялся за старое?       Куроо ухмыльнулся, подмигнул Дайчи и присоединился к остальным. Савамура сглотнул набежавшую слюну и еле протиснулся между Куроо и Ойкавой.       – Не пихайтесь.       Новоприбывшие только глаза закатили.       – Ну, так чем займемся? Новый год уже завтра.       – Нужно пройтись по магазинам, закупиться продуктами на стол, украшениями, елкой, – с каждым перечисленным пунктом Яку загибал палец. – Сделать генеральную уборку. Вы как хотите, а я не хочу встречать новый год в пыли, которая копилась тут со времен прошлых съемщиков.       – Нужно разделиться, – подал мысль Акааши, глотнул колы и продолжил, – кто-то занимается уборкой, кто-то продуктами и готовкой, ну и елка.       – Разделяй и властвуй? Хорошая мысль.       – Я за елкой! Я-я-я!       Куроо перевел взгляд с полного энтузиазма Бокуто на Акааши. Тот, что не удивительно, понял его без слов. В одиночку Бокуто мог наворотить такого, что им всей толпой пришлось бы сниматься с нагретого места и пускаться в бега куда-нибудь на Хоккайдо в заброшенную деревеньку.       – Хорошо, я и Бокуто-сан отвечаем за украшения и развлекательную программу.       – Готовкой и продуктами я займусь сам. Мия, Ойкава, за то время, что живете раздельно, не разучились еще из ничего сооружать шедевры? – отвесил Куроо упреждающий комплимент.       Названные переглянулись и пугающе одинаково ухмыльнулись остальным.       В голову Дайчи закралось нехорошее подозрение, особенно после сегодняшнего похода с Куроо за завтраком. Вкусу Ойкавы он однозначно перестал доверять именно после сегодняшних блинчиков, как и вкусу Бокуто. Вся надежда на то, что Куроо будет помнить о тех, кто не так спокойно относится к сочетанию курицы, огурцов и бананов в одной тарелке.       Судя по взгляду, которым Тетсуро наградил Дайчи, думали они об одном и том же, и нехорошая ухмылка, медленно расплывающаяся по физиономии Куроо подтверждала самые страшные опасения Савамуры – жрать им весь новый год одни мандарины.       – Оставшиеся занимаются уборкой помещений и территории, – довершил пакостную улыбку вишенкой Куроо.       После небольшой летучки, совещание за блинчиками никак по-другому назвать не поворачивался язык, все разбрелись согласно озвученному плану. Савамура взял на себя самое сложное – уборку подъездной дорожки и заднего двора, где Бокуто обещался запустить «та-а-а-акие ахренистительные фейерверки, что вы еще несколько лет в поту просыпаться будете, вспоминая его». Дайчи очень надеялся, что «в поту» – означает от зависти, а не от пережитого ужаса. Но загадывать наперед не стал. Вместо этого он из слегка повлажневшего от потепления снега недалеко от черного входа воздвиг целую крепость из олопаченных брикетов для защиты от возможных последствий пиротехнических подвигов Бокуто.       Усиленную уборку становящегося почти ненавистным снега прервал телефонный звонок. Савамура сдернул с ладони облепленную комьями снежинок варежку и поднес сотовый к уху.       В голову тут же ввинтился радостный голос Сугавары.       – Дайчи! Как ты? Чем занимаешься? Слышу твою одышку, бросил спорт – так и легкие ни к черту стали? – он весело рассмеялся и замолчал, давая возможность старому другу ответить.       – Суга, рад слышать. Ты вернулся с материка?       – Да, навещу родителей, школу, кладбище. К вам вот заехать ненадолго собирался. Вы не против?       – Шутишь! Мы всегда рады. Как твоя волонтерская команда? Не обижает?       – Ты же знаешь, Дайчи. Меня так просто не обидишь. Да и Танака опять же. Никого не подпускает, чувствую себя принцессой под охраной огнедышащего дракона.       – Они еще не знают, что на самом деле дракон – это ты.       – Ну тебя с твоими предположениями! – Суга расхохотался помехами в трубку. – А если серьезно. Как ты, Дайчи?       Савамура отложил лопату и присел на один из снежных брикетов. Шапка сползла на ухо и придавила челку на лбу, загораживая обзор, но тому было не до этого.       – Уже лучше. Серьезно. Хотел сказать… – он на секунду замолк, но тут же дал задний ход, – нет, скажу, как приедешь. Такое по телефону не говорят.       – Ох уж мне твои секреты.       – Ерунда, ничего особенного. Когда собираешься заглянуть? Куроо, кажется, планирует отравить всех такос собственного производства, и я всерьез опасаюсь за свое здоровье. И не только за свое. Нас тут нормальных целых три человека. Как думаешь, отравление домашним тако будет считаться за биотерроризм?       Сугавара всерьез задумался.       – Думаю, для биотерроризма потребуется больше жертв. Так что перед тем как снять пробу – накорми случайных прохожих. Только никак не меньше десяти. Иначе – не заметят.       – Спасибо за совет. Так, когда тебя ждать?       – Думал заглянуть сразу после нового года. Но теперь и я всерьез обеспокоен вашим здоровьем. Ты же хрипишь как несмазанное колесо!       – Я просто чистил снег, и немного выдохся.       – Дайчи. Мы знакомы чертову кучу лет. И я знаю, когда ты врешь, а когда увиливаешь.       – Суга!       – Не спорь. Не порть себе праздник. Прими перед сном противовирусное.       – Только потому что ты просишь.       – Я прошу, – тут же подтвердил Сугавара. – Мне пора, увидимся, Дайчи.       – С наступающим, Суга.       – И тебя. Будь счастлив.       Дайчи недоуменно уставился на трубку. Коуши как-то слишком серьезно закончил разговор. Это настораживало. Не собирается же он на постоянку уезжать волонтерствовать в Кению. Или да?       – Хей, будешь сидеть на снегу и отморозишь себе остатки шикарного вида сзади, – Куроо стоял в дверях черного хода и держал в руке дымящуюся кружку. – Салют трудящимся. Я принес тебе чаек.       – Вы уже вернулись из продуктового забега?       Куроо сделал страшные глаза и суеверно сплюнул через левое плечо.       – Мой тебе совет, парень – никогда не ходи с этими двумя за покупками! Никогда, – шепотом предостерег он. – Мне показалось, будто я попал в ад. Раньше такого не было. Что на них нашло? Ойкава стал еще невыносимее, а Мия только и делает, что зеркалит Ойкаву.       – Неужели кто-то еще может быть невыносимее тебя? – Дайчи с удовольствием отхлебнул горячего чая.       – Сейчас отберу кружку и удостоверишься в обратном.       – Не успеешь, – Савамура высунул кончик обожженного языка и отскочил на безопасное расстояние.       Куроо нагнулся с самыми недобрыми намерениями.       – Только попробуй! Я еще чай не допил.       – Я подожду, – Тетсуро взвесил в руке увесистый плотный снежок.       Дайчи с грустью посмотрел в ополовиненную кружку.       – Ты бы не стоял на холоде в одной футболке, – резко сменил он тему, чувствуя, как и вправду запершило в горле. – Иначе на пару проведем новый год дыша над картошкой.       – Кажется, ты переобщался со Львом, – самым наглым образом заржал Куроо, – кружку давай, и я пойду. А то те двое от кухни камня на камне не оставят. Я уже не говорю о продуктах.       – Кстати! – вспомнил Дайчи, возвращая кружку и натягивая намокшие варежки на отогретые ладони, – нам стоит рассчитывать на что-то съедобное на новогоднем столе? Или лучше заранее сделать заказ в «географии»?       – Ты хочешь меня обидеть, Саамура? Помнишь, мы живем в одной комнате, и месть моя, если напрячься, может быть очень страшна и изощрена.       – Все-все-все, – разулыбался Дайчи, – я тебя услышал. Топай в дом, мне осталось почистить подъездную дорожку, и я зайду тоже.       – Как раз к обеду, – ухмыльнулся Куроо. – Не затягивай.       – Хорошо, мамочка.       – Только не ты!       Куроо таки швырнул подтаявший в ладони снежок и грязно матерясь скрылся в теплом нутре дома.       – Только не я, – согласился увернувшийся от снаряда Савамура, и уже без улыбки повторил, – только не я.       Куроо вернулся на кухню в разгар боевых действий.       Мия и Ойкава стояли друг против друга и на повышенных тонах выясняли отношения. Хотя, казалось бы, что там выяснять. Ни тот, ни другой друг другу никоим образом не подходили. Странно, что вообще сдружились, и Куроо подозревал, что за началом этой дружбы стоит какая-то страшная и темная история. Которая, похоже, на днях наконец-то станет явью.       – Ты когда-нибудь уже возьмешься за ум, нет? Ведешь себя как сопливая школьница. Очнись, Тоору, пять лет прошло.       – Заткнись, Атсу-чан, заткнись-заткнись-заткнись. Ничегошеньки ты не понимаешь. Вот от слова совсем!       – Ой, да ну, серьезно, что ли? Ты говоришь это человеку, вытащившему тебя с того света? – Атсуму заметил прищуренный взгляд вернувшегося Куроо, – образно выражаясь, Куроо, образно.       Куроо посмотрел на застывшего Ойкаву. Тот уставился прямо перед собой невидящим взглядом, и, казалось, его сейчас накроет паническая атака, настолько жутким сделалось его лицо.       – Ойкава, – на пробу позвал Куроо. – Хей, Ойкава. Скорые любят халявить перед праздниками, так что реанимация до этого места доедет в лучшем случае через два часа. Прекрати строить из себя…       – Кого? – Ойкава ожег его злым взглядом. – Кого строить, Тетсу-чан?       – Просто прекращай это, – Куроо невозмутимо прошел к разделочному столу, на котором громоздились пакеты из продуктового и начал неторопливо выкладывать купленное. – Мне нет дела до того, что там каждый из вас хранит в загашнике. Созреете, сами расскажете. А пока нет никакого желания портить себе и окружающим праздник. Чем, советую, стоит заняться и тебе. Ойкава, – он обернулся с двухкилограммовой упаковкой муки в руках и озорно улыбнулся, – ты, кажется, хотел поразить нас самым невероятным тортом, который мы когда-либо ели? Ну, так дерзай, флаг тебе в руки! – он швырнул, не соизмеряя силу, упаковку в друга и удовлетворенно кивнул в ответ на растерянный взгляд.       – А ты, Мия, – тут Куроо посмотрел на второго зачинщика, – прекращай ковыряться в чужих ранах. Свои вон сначала пластырем залепи. И нет, это я сейчас не Сакусу имею в виду, – добавил он, заметив, как остекленел взгляд Атсуму. – Договорились?       Тишина на кухне не продлилась и минуту, а Ойкава уже вовсю зашебуршал ингредиентами для своего блюда.       – Извини, Тетсу-чан, обещаюсь, в следующий раз выяснять отношения не столь бурно и уж точно в постели.       – Ох, помяни мое слово, так оно и будет, – с садистским выражением лица пригрозил Мия, и отвернулся к другому пакету.       А Куроо впервые задумался, дружат ли эти двое на самом деле? Или их связывает нечто совсем иное?