Кто убил Фила Совински?

      День, забитый под завязку хлопотами, готовкой, уборкой и беготней по магазинам прошел быстро. В суете и спешке. И только к вечеру ребята спохватились: Акааши и Бокуто так и не вернулись со своей миссии, окрещенной Котаро – «В каждый дом по зеленой бандитке!».       – Не звонили? – Куроо тронул Кенму за плечо и заглянул в оживший у него в руках телефон.       – Нет.       – И сами не отвечают. Ни на звонки, ни на сообщения, – Ойкава захлопнул чехол на своем сотовом и обвел взглядом всех собравшихся.       – Что могло случиться? Связь здесь хорошая, лес маленький, при всем желании заблудиться невозможно, – Дайчи растерянно перебирал варианты, – улицы освещены хорошо, преступники готовятся встречать новый год, им уж точно не до ограблений и убийств.       – А вдруг этот маньяк убивает своих жертв именно в канун нового года? – Мия с удовольствием подхватил подброшенную тему.       – Мия.       – Нет, ну а что?       – Канун нового года завтра. Сегодня только тридцатое, – возразил Ойкава.       – А вдруг он их сначала похищает, а убивает непосредственно в полночь тридцать первого?       – Хватит, – Дайчи хлопнул ладонями по столу и с силой на него уперся. Тяжелый взгляд ощутил на себе каждый из присутствующих, даже Кенма отложил приставку и обратился в слух. – Организовываем поисковые команды?       – Согласен, – Куроо встал рядом, – время еще детское, но ушли они с утра. Так что бить тревогу самое время. Я иду с Савамурой. Кенма с Ойкавой, Яку с Мией. Одевайтесь тепло, на улице подморозило жутко. Созваниваемся каждые полчаса. Найдете этих двоих раньше меня – отвесьте каждому по подзатыльнику, – улыбка вышла натянутой и злой, а во взгляде вовсю сквозило беспокойство. – Яку, напиши им записку и прикрепи к входной двери, если они вернутся раньше, чем мы их найдем.       – Как скажешь.       Собрались они в рекордно короткие сроки и уже через десять минут после совещания, закутавшиеся и утеплившиеся по самое не могу, поисковые отряды стояли на крыльце и получали последние указания.       – Телефоны не отключать, держать связь. Полиции на пропавших будет плевать еще пару суток, так что справляемся своими силами. Савамура, мы с тобой берем промзону, парк и прилегающий к нему лес. Яку и Мия – вам городской рынок, площадь и рабочие кварталы вокруг. Ойкава и Кенма – новостройка и спальный район. Вопросы есть?       Маленькие поисковые отряды отрицательно загомонили и наконец разделились, на неплохой скорости начиная прочесывать вверенные им районы.       – Как думаешь, – Дайчи усиленно светил фонариком по заводским заборам, – что могло случиться?       Куроо обследовал противоположную сторону.       – Понятия не имею. Но зная Бокуто, могу с уверенностью сказать – абсолютно все. Даже – Господи, неужели я это говорю? – похищение инопланетянами. Но с этим к Ойкаве.       – Ты еще умудряешься шутки шутить?       – Это нервное, – Куроо сдвинул шапку на брови и подул в ладони. Несмотря на наличие перчаток, мороз и не думал отступаться, пробираясь даже под теплую ткань. – В любом случае, нужно найти их как можно скорее. В такую погоду паршивый хозяин и пса на улицу не выпустит. А уж совень эта чокнутая так и вовсе теплолюбивее кошек будет. Совсем не переносит низкие температуры.       – Мы найдем их.       Савамура сжал плечо, запрятанное в куртку, и зашагал быстрее. Промышленная зона города оказалась не очень большой: всего пара заводов, оптовые магазины, несколько невесть как затесавшихся саун и огромный гипермаркет ритуальных услуг. Возле него пара притормозила надолго.       Дайчи все никак не мог взять в толк – зачем строить гипермаркет ритуальных услуг?       – Ну, люди все время умирают.       – Это-то понятно. Но зачем строить гипермаркет?! Они что, готовятся к чуме? Или их штатный предсказатель напророчил высокую концентрацию смертей в этом месте на ближайшие лет десять?       – Прекрати придираться. Знаю, что в вашей деревне есть только один магазин с гробами – «Наконец-то отоспимся!». Но это не повод осуждать магазины других городов.       – Да кто осуждает? – Дайчи дал задний ход. – Я просто удивился. И не «Наконец-то отоспимся», а «Спи спокойно».       – Звучит не лучше, знаешь ли, – Куроо раздраженно передернул плечом, и зашагал дальше, прочь от салона-гипермаркета.       – Хватит психовать, – Савамура догнал его на подступах к парку и дернул за руку, – они уже не дети.       – Вот именно! Если что-то и случилось, то это что-то серьезное. С ерундой бы они справились и уже сидели дома, рассказывая в лицах об этой переделке. Но с момента их ухода прошло уже больше восьми часов. Ты же не думаешь, что они просто елку попушистее выбирают?       – Успокойся, так мы их не найдем.       – Я спокоен. Я, мать его, абсолютно спокоен.       Дайчи отшатнулся от рыка и замер снова, глядя на удаляющуюся спину друга. При остальных он такого беспокойства не выказывал. И действовал четко, ясно. Здравомысляще. Сейчас же с него словно слетела маска отстраненности, обнажив то, что Куроо держал втайне от других. Неуверенность. Неуверенность и страх.       – Тетсуро.       Куроо остановился, до хруста сжимая пластиковый корпус фонарика.       – Я иногда задумываюсь, каково тебе было, когда умер ваш здоровяк. Что ты чувствовал. Как пережил это, – он обернулся с растерянной жутковатой улыбкой на лице. – Просто я не переживу.       – Куроо, черт тебя дери!       Дайчи подлетел к нему и обнял, сжимая в объятиях так, что даже самому больно стало. Руки Куроо висели плетьми, но выражение лица смягчилось, и из улыбки исчезла большая часть жути, оставив после себя только неприятный осадок.       Телефон зазвонил очень вовремя, не то объятия перешли бы в неловкую стадию молчания и смущения. Со стороны Савамуры так точно.       Куроо зубами стащил перчатку и поспешно мазнул пальцем по экрану.       – Слушаю.       – Рынок пуст, – Яку дышал тяжело. Рынок был не маленьким, и оббегать его за полчаса было практически нереально. Но они с Мией доказали, что ничего невыполнимого не бывает. – Мы идем дальше. Но с площадью могут возникнуть проблемы – там сейчас ребятня и куча народу, слышно не будет. Отзвонимся, как закончим.       – Хорошо. Промзона тоже пуста. Мы идем в парк. Только Кенме отзвонюсь.       – На связи.       – Да.       Куроо сбросил вызов и тут же набрал Кенму.       – Пока пусто.       – Хорошо, ищите дальше. Мы с Савамурой в парк. Яку и Мия на площади.       – Ясно.       – Идем дальше?       Лицо Тетсуро побледнело от мороза, а глаза нездорово сверкали. Дайчи почувствовал, как далеко не простудный спазм сжимает горло и только кивнул в ответ на вопросительный взгляд. Они одновременно включили фонарики и шагнули сквозь кованые ворота.       – Это бессмысленно! – взвыл Ойкава уже через час поисков. – Тут же уйма кварталов. О чем думал Куроо, когда отправлял нас именно сюда? Всего двоих.       – Куроо волнуется.       В спальных районах фонарики не понадобились, освещались тут улицы на славу, но и людей ходило больше. Кто-то шел на площадь, кто-то с площади, а кто-то и вовсе кутил прямо на улице встречая приближение нового года.       – Мы все волнуемся. Но у Тетсу-чана, похоже, напрочь отшибло логику. С чего вообще Акааши и Бокуто потащатся сюда? Вернее всего искать их в парке, лесу или площади. Но никак не в жилых кварталах, где с тобой уж точно ничего не приключится.       Кенма с недовольством натянул шапку глубже и продолжил неспешным шагом обходить каждый двор и пятачки между домами. Ойкава шел следом, и несмотря на активное недовольство, внимательно всматривался в любого мимо проходящего незнакомца.       Еще через полчаса закончились спальные районы, и начинался новострой, вместе с нежилыми высотками и заваленными снегом стройками.       Кенма набрал Куроо.       – Идем на новостройки. В жилых пусто.       – Ну, это как сказать «пусто», – буркнул в сторону Ойкава.       – Хорошо, мы почти добили парк. Мия отзванивался, они закончили площадь и перебираются в деловой центр. Пока тоже пусто.       – Ясно. Созвонимся.       Телефон лег во внутренний карман, и Кенма с тоской уставился на отогнутое ограждение.       – Идем? – потормошил его за руку Ойкава.       – Да, идем.       – Тут нам явно ловить нечего, – Мия разглядывал офисные высотки взглядом бывалого сыщика, разве что охотничьей шапки да трубки не хватало для полного сходства. Тон во всяком случае был один в один.       – Знаю, но мало ли…       – Ох уж это ваше «мало ли», Яку-сан.       – Их могло занести куда угодно, – Яку упрямо сжал губы и зашагал быстрее, несмотря на гудящие от усталости ноги.       – Невозможно, – категорично возразил Мия. – Они пошли за елкой, так? Так. Продаются они на рынке, так? Так. Я признаю, в голову Бокуто могла взбрести мысль не покупать ель, а срубить самому. Тут мы переходим ко второму месту. Парк. Но Акааши мог воспротивиться. Парк – все же какой-никакой, а заповедник. Ели там рубить нельзя, иначе можно заполучить нехилый такой штраф. Остается что? Остается лес за промзоной. Вот тебе третье место, где они могли оказаться.       Яку все так же упрямо помотал головой.       – Ты идешь по самому легкому пути рассуждения: Бокуто и Акааши пошли за елкой. Следовательно, они сгинули там, где продают или растут елки. Но ведь чтоб дойти до леса – нужно пройти промзону и немного забрести в парк, так? Так. Значит, к трем твоим местам прибавляется четвертое. То, что дорогу между нашим домом и рынком занимает жилой район – ты тоже исключил. А они могли просто-напросто не доехать до рынка или до дома. Прибавляется еще пункт к списку. Дальше, ты забываешь, что рынок граничит с площадью, куда ребята могли сходить посмотреть на городскую ель. А площадь окружает деловая часть города. Вот тебе еще два пункта.       – Хорошо, допустим, – с недовольной миной кивнул Мия. – Но новостройки?       – Куроо знает, какая у Бокуто слабость к заброшенным стройкам. А в таких местах может произойти что угодно – от ржавого гвоздя в ногу, до плохо прикрытого досками провала между этажами, – Яку сплюнул три раза через левое плечо и сердито уставился на напарника. – Прекращаем это дело. А то и до утра не справимся. Ищем.       – Хорошо-хорошо. Но я все равно останусь при своем мнении, что они заблудились в лесу.       Яку нахохлился.       – Тогда Куроо представится шанс первому огреть Бокуто за такую предновогоднюю нервотрепку.       Куроо первым добрел до выхода из парка, который если бы не кованые ворота, просто слился с лесом. Савамура догнал через минуту. Снег в парке после последнего снегопада еще не убирали, и редкие цепочки следов пересекались и смешивались между собой.       Дайчи первым заметил две пары, целенаправленно удаляющиеся по припорошенной тропинке вглубь леса.       – Куроо, – позвал он тихо и кивнул на находку.       – Его, – Куроо присел на корточки, чтобы лучше видеть и утвердительно покивал. – Гляди, у Совени на подошве солнышки нарисованы. Мы вместе эти ботинки выбирали. Так что я запомнил.       Голос его от волнения совсем охрип.       – Идем? – Дайчи подошел вплотную и тронул за плечо.       – Да. Да, конечно идем.       Он вскочил и поспешно зашагал за убегающими в лес следами, но споткнувшийся Савамура попросил его вернуться.       – Что? – нетерпеливо потребовал Куроо.       Дайчи только кивнул на препятствие. Под кустом у самого выхода из парка лежал до боли знакомый рюкзак, набитый битком, с изображениями веселых черепушек и сколом на застежке.       – Вот почему они нам не отвечали! – Куроо забрался руками в боковой карман и достал два промерзших до нутра мертвых аппарата. – Вусмерть замерзли. Неужели все же заблудились?       – Звони остальным. Пусть подтягиваются, а мы пойдем по следам.       – Думаешь, они…       – Куроо! – с нажимом произнес Дайчи. – Позвони остальным. Немедленно. Времени терять нельзя.       – Да, сейчас. Я Кенме, а ты Яку.       – Идет.       Они отошли друг от друга на пару шагов и набрали друзей. Наконец-то поисковая операция принесла плоды. И круг удалось сузить до леса всего-то в несколько гектаров. Раз плюнуть. Куроо скрипнул зубами, повторяя про себя, что психованием делу не поможешь. Он кратко обрисовал ситуацию Кенме и развернулся к Савамуре. Тот тут же свернул звонок и ответил серьезным собранным взглядом:       – Будут через двадцать минут.       – Кенма с Ойкавой – через полчаса. Пошли?       – Да.       – Бокуто-сан, обопрись на дерево. Вот так. Молодец.       – Акааши.       – Тише-тише. Нас найдут. Вот увидишь. Лес не так велик, как кажется. Все будет в порядке.       – Акааши. Я не чувствую рук.       Кейджи вздрогнул. И совсем не от холода. Взгляд заметался по стволам обступивших их деревьев и замер на побелевшей от холода переносице сенпая. Они бродили несколько часов, прежде чем выдохлись и решили просто остановиться и ждать. Но стоять без дела было невмоготу. Еще хуже было сидеть, и Акааши не позволял Котаро сползти по стволу вниз на мерзлый снег.       – Акааши, – снова позвал Бокуто. Губы у него уже были пугающе синего оттенка, а взгляд с каждой минутой терял ясность, становился сонливым и невнимательным.       Акааши не давал панике проступить на лице, но отчаяние каждый час отвоевывало все больше место в мыслях. Черт с ней с простудой. Но если Бокуто отморозит руки, Акааши никогда этого себе не простит.       – У меня есть идея, Бокуто-сан.       Решимость зазвенела в голосе, как шорох осыпающегося с еловых лап снега. Акааши дернул молнию куртки, расстегнул находящуюся под ней кофту и без страха задрал футболку. Бокуто со все нарастающим ужасом смотрел на происходящее.       – Нет, – слабо возразил он, голоса почти не оставалось. – Нет, Акааши.       – Заткнись, Бокуто-сан.       Акааши сдернул с рук Котаро перчатки и прижал ледяные неподвижные ладони к бокам. После чего встал вплотную и уткнул друга лицом себе в шею. Кожу тут же защекотало слабым дыханием. Он стянул с шеи размотанный шарф и обмотал себя и Бокуто, чтоб ни грамма холодного воздуха не просочилось между их плотно прижатыми друг к другу телами. Полами куртки он обхватил насколько смог немаленькое тело и замер. По коже одна за другой начала проходить неконтролируемая дрожь от словно высеченных изо льда ладоней игрока. Как бы они не старались, холод все равно, пусть и медленнее, но брал свое.       – Как руки, Бокуто-сан?       Бокуто сильнее вжался в чужую шею и шевельнул губами, задевая подмерзающую кожу.       – Начали побаливать.       – Это хорошо.       – Серьезно?       – Серьезней не бывает, – несмотря на их плачевное положение, Акааши даже немного улыбнулся. Взгляд переполз с торчащей из-под шапки белобрысой прядки на дерево, вверх по стволу и, наконец, уткнулся крошечный кусочек чистого неба. Там, теряясь в голых кронах деревьев, перемигивались колкие звезды. – Нас обязательно найдут. Вот увидишь.       Бокуто хрипло усмехнулся, снова царапая обветренными губами покрытую мурашками кожу.       – Я тебе верю.       Мерзлые пальцы согнулись на пробу, проминая под собой мягкую кожу. Боль заколола тысячей иголок, почти сводя оттаивающие мышцы судорогами.       – Чертова ель, – Кейджи сильнее обхватил дрожащее тело, чувствуя, как немеют оставшиеся без прикрытия рукавов куртки запястья. Плевать. – Чертова ель, – снова еле слышно повторил он, сжимая пальцы на спине, прижимая Бокуто ближе и проклиная на чем свет стоит их нежелание украшать в особняке искусственную елку.       – Прости, – промерзшие пальцы Бокуто перебрались на более теплый участок. – Что бы я без тебя делал.       – Если вспомнить, кто из нас двоих топографический кретин, можно с уверенностью предположить, что ты бы уже в обед сидел дома и пил чай.       Бокуто улыбнулся. Акааши последовал примеру, несмотря на то, что от ветра мерзли даже зубы.       – Как ты?       – Твоего тепла хватит на всю волейбольную команду с переохлаждением третьей степени, Акааши, – воодушевленно прохрипел Котаро. Из чего Акааши сделал вывод, что друг уже начал потихоньку оттаивать.       – Не преувеличивай. Меня едва-едва хватает на тебя.       – Вот и хорошо.       Акааши чуть повернул голову, утыкаясь взглядом в побелевшую мочку уха.       – К чему ты это?       Бокуто только ближе притиснул друга, сжимая руки так, что простое касание давно переросло в объятие.       – Я бы не стал тобой делиться. Я жадный, Акааши. И эгоистичный. Как ты меня терпишь?       Кейджи повернул голову сильнее, утыкаясь носом в еще теплое местечко под ухом, и оставил рядом невесомый безмолвный поцелуй. Бокуто задрожал сильнее.       – Я рад, – сипло ответил на это Бокуто. – Чертовски рад. Ради этого стоило лишиться конечностей.       – Типун тебе на язык! – Акааши легонько его боднул, а после резко замолчал.       – Что?       – Тихо. Слышишь?       То ли у них начинались общие на двоих галлюцинации, то ли к их стоянке действительно приближались люди. Скрип по снегу раздавался все громче, а в унисон ему тяжелое дыхание бегущих.       – Бокуто!! – Куроо рявкнул так, что с нижних ветвей соседней ели посыпались шапки снега. – Я убью тебя!       – Куроо-сан, – Акааши остановил его одним взглядом. – У него переохлаждение. Возможно обморожение первой степени. Нужно срочно в тепло.       – Савамура! – Куроо резко обернулся к напарнику, но тот уже захлопывал телефон.       – Вызвал такси ко входу в парк. Ребята его встретят и притормозят. Ходу, быстро!       Куроо разделил теплящуюся парочку и закинул руку Бокуто себе на плечи.       – Перчатки! – спохватился Акааши.       В четыре руки они с Савамурой утеплили руки Бокуто двумя парами перчаток. Дайчи не позволил Акааши снять еще и свои: его и котаровских было вполне достаточно дотерпеть до дома.       – Позвони Мие с Яку. Пусть едут сразу домой и готовят теплую ванну.       Савамура подотстал, набирая на телефоне сообщение, и догнал их уже у входа в парк.       – Готово, – он подхватил Бокуто под другую руку и сунул Акааши их рюкзак, который до этого нес с собой.       Парк они пересекли за считанные минуты, а у самого входа на дороге их уже ждала приметная желтая машина и взволнованные Ойкава с Кенмой.       Куроо оглядел ребят, потом машину и снова ребят.       – Я с Бокуто поеду первым. Акааши с нами. А вы можете дождаться следующего или идти ловить попутку.       – Мы вызовем еще одну, – отмахнулся Ойкава, доставая телефон, – езжайте, не теряйте время.       – Да, – Куроо кивнул все еще на автопилоте. – Да, загружаемся.       Дайчи остался с Ойкавой и Кенмой. Машина резко сорвалась с места, осыпав оставшихся снежной пылью.       – Там было еще одно место, – Кенма тронул Дайчи за рукав.       Савамура непонимающе посмотрел на него, потом на свои голые руки и, поежившись, сунул их глубоко в карманы в попытке согреться.       – Им лучше побыть наедине.       Ойкава смерил его проницательным взглядом, но, что примечательно, промолчал. Только хмыкнул уж очень вызывающе и отвернулся к заблестевшим возле выезда из промзоны фарам.       – А вот и карета, – пропел он тихо.       – Быстро они.       – Так ведь какой дурак попрется на улицу на ночь глядя. Все готовятся. Праздники же.       Дайчи передернул плечами.       – Потрясающие праздники. Просто слов нет.       Он первым забрался в теплое нутро автомобиля. Кенма с Ойкавой устроились на заднем сидении.       Дорогу преодолевали в полнейшем молчании. Понимающий атмосферу водитель включил радио и не отсвечивал до самого конца поездки.       Рассчитавшись, ребята вывалились на расчищенную дорожку перед особняком. Почти во всех окнах горел свет.       – Обойдется ли, – произнес Кенма, делая шаг к крыльцу.       – Бокуто профессиональный спортсмен. Для него даже заусенец может стать непоправимой травмой, если вовремя не принять меры.       – Акааши это понимает как никто другой, так что, думаю, все обойдется, – возразил Ойкаве Дайчи. – Идемте уже.