Omnia Vincit Amor

Первое, что услышала Китнисс, когда проснулась - хихиканье. Кто-то очень громко смеялся, и это был не один человек. Но кто? Она не могла узнать голоса. Девушка поняла, что действие морфина закончилось, когда почувствовала пульсирующую боль в лодыжке. Скользнув рукой по подушке, Китнисс замерла. Почему она теплая и двигается? Она была не такой мягкой, как прежде. У девушки чуть не остановилось сердце, когда эта самая подушка, что-то пробормотав, притянула ее ближе к себе. Хихиканье стало еще громче. - Чей это смех? - пробормотал кто-то над ухом. - Скажи им замолчать, - застонала Китнисс, спрятав лицо. Смех не прекращался. Скорее наоборот, становился все громче. Наконец, Китнисс открыла глаза и осмотрелась. Первое, что заметила девушка, было то, что никакой подушки не было, а лежала она на теле Катона. Ее голова покоилась у него на груди, правая нога была перекинута через его бедро, а руки обвивали талию парня. Она буквально лежала на нем. Его руки были у нее на талии, зацепив подол ее платья. Стоп... Как юбка от платья оказалась у нее на талии? Китнисс замерла, не зная, что делать. Если бы она зашевелилась, Катон мог спокойно увидеть ее белье, если уже не увидел. Они спали на одеяле, а значит тот, кто смеялся, видел всю эту картину и, скорее всего, смеялся именно над ней. Девушка почувствовала такое смущение, какое не испытывала никогда. - Катон, - пробормотала она, стараясь оттолкнуться от него. - Нет, - проворчал парень, притягивая ее ближе к себе. Отлично! И что теперь ей делать? - Катон, нам пора вставать, - прошептала Китнисс, тщетно пытаясь вырваться из его железной хватки. - Почему? - застонал он, зарываясь лицом в ее волосы. - Потому что на нас смотрят маленькие девочки и то, что они видят, не предназначено для их глаз, - ответила она так тихо, как только могла. Еще один смешок дал ей понять, что говорила она не так тихо, как надеялась. Катон открыл глаза и посмотрел куда-то мимо нее. - Ты права... про маленьких девочек. - Катон... - Китнисс готова была провалиться сквозь землю за то, что собиралась сказать. - Ты задрал мое платье, и они видят... мое... Он вдруг развеселился и медленно потянул подол вниз. Его глаза искрились весельем, а грудь задрожала в приступе смеха, который он пытался контролировать. Она пристально посмотрела на него и оттолкнула так сильно, как только могла. Повернувшись, чтобы посмотреть на тех, кто смеялся, девушка снова застыла. Это был кошмар. Рута, Прим и Катри стояли около двери и истерично смеялись. - Как давно вы тут стоите? - хрипло спросила Китнисс. - Минут десять, - улыбаясь, пожала плечами Прим. Рута и Катри снова захихикали. - Вон! - крикнула девушка, указывая на дверь. Девчонки выбежали, весело смеясь. Китнисс закрыла лицо руками. Услышав смех Катона, девушка подняла голову и посмотрела на парня. - Ты! Это все из-за тебя, - обвиняюще заявила она. - Что прости? Не я умолял тебя остаться со мной, - ответил Катон, все еще улыбаясь. Девушка нахмурила брови, пытаясь вспомнить хоть что-то, но не смогла. Она проклинала морфин. - Что еще я говорила? - простонала она. - Да так, ничего особенного, - пожал плечами парень. Китнисс знала, что он лжет. - Скажи правду, - потребовала девушка, подползая на коленях ближе к нему. - Ты... практически... ничего не сказала. Просто пыталась заставить меня переспать с тобой. Китнисс побледнела, не зная, что сказать. Он имеет в виду просто заснуть вместе? Или же... что-то другое, для чего сон точно не требуется? Она попыталась встать, но Катон удержал ее. - Я знал, что ты не хочешь этого на самом деле. Знал, что ты пожалеешь, если бы мы это сделали. Поэтому ничего не было, - прошептал он. - Спасибо, - пробормотала девушка. - Но мы много чего успели сделать и без этого, - усмехнулся Катон и, притянув Китнисс ближе к себе, поцеловал. Она ответила на поцелуй со всей страстью, что была в ней. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и раздался вопль. - Я так и знала! Вот оно - сахарное времечко! - воскликнула Диадема. - Нет, - ответила Китнисс, подскочив и рухнув с кровати. - Твою ма... - Здесь дети! - закричала Диадема. - Как ты? - спросил Катон, подходя к сидящей на полу девушке. - Иди к черту, - с горечью выпалила Китнисс, стараясь взять себя в руки. Он помог встать ей на ноги, стараясь сделать так, чтобы она не наступала на травмированную ногу. - Я в порядке, - проворчала она, когда он помог ей выйти в гостиную. Она снова покраснела, когда увидела трех маленьких девочек. Прим, хихикнув, протянула ей две белые таблетки и стакан воды. - А ты что тут делаешь? - смущаясь, спросила девушка Диадему. - Они попросили меня зайти за тобой, чтобы мы могли пойти куда-нибудь прогуляться. - Куда? - спросила Китнисс, глядя на Прим. - Это сюрприз. Я знаю, тебе понравится, - ответила сестренка. - Извини, Катон, но ты не приглашен. Круцис и Кипарис сейчас в Тренировочном Центре. Ты можешь присоединиться к ним, - усмехнулась Катри. Китнисс беспомощно смотрела на Катона, пока Рута и Диадема уводили ее. Она, прихрамывая, спустилась в Холл, еле успевая за девчонками. Диадема взяла девушку под руку. - И... что происходит? - усмехнулась Первая. - В смысле? - прикинулась дурочкой Китнисс. - Ты смеешься? Я по поводу тебя и Катона. Что между вами? Вы просто знакомые? Друзья? Между вами просто дружеский секс? Рассказывай, - улыбалась Диадема. - Секс? Никакого секса, - пробормотала девушка, краснея еще больше. - Что тогда? - Я не знаю. Мы... мы целовались. И мы... просто обнимались, мне кажется... Мы ничего такого не делали, - быстро выпалила Китнисс. - Ну, милая, ты должна знать. Потому что то, что я видела сегодня, наводит на определенные мысли, - хихикнула Диадема. - Я просто... Не хочу об этом думать. Слишком многое сейчас происходит. - Ну, что ты чувствуешь к нему? - Я... Он мне нравится. Я чувствую, что он гораздо лучше, чем хочет казаться на самом деле. Я вижу в нем много хорошего. Даже тогда, когда он сам в себе этого не видит. Я чувствую волнение рядом с ним. - О, детка, ты попала, - ухмыльнулась Диадема. - В каком смысле? - спросила Китнисс. - Диадема! - закричала она, когда поняла, на что намекает девушка. Китнисс покачала головой, прикусив губу. Она подумает об этом позже. Достигнув лестницы, девушки стали подниматься по ступенькам. Спустя три пролета они достигли другого уровня, чуть менее людного и подошли к металлической двери. - Нам сюда, - сказала Прим и открыла дверь. Китнисс ахнула, когда они вошли. Она не видела ничего прекраснее. Потолок выглядел словно ясное небо. Ярко светило солнце. Мужчины и женщины в брюках цвета хаки и белых рубашках ухаживали за множеством растений, которые составляли дивный сад. Комната была огромной. - Ух ты, - вздохнула Диадема. - Смотри! - Прим схватила сестру за руку и потащила ее в сторону каких-то цветов. - Вот это совпадение, - сказала Китнисс, указывая на цветы китнисса, примулы и камелии, растущих рядом. - Для тебя, меня и мамы. - Посмотри, - Прим указала на серебряную табличку.

Леонис Эвердин пожертвовал средства на эти цветы в честь своей семьи, оставшейся в Дистрикте-12. Камелия Эвердин - жена, Китнисс и Примроуз Эвердин - дочери.

В глазах Китнисс появились слезы. - Он сказал мне, что приходил сюда каждый вечер. Потому что только среди этих цветов он чувствовал, будто бы он рядом с нами, - прошептала Прим. Девушка улыбнулась сестренке, чувствуя, как слезы потекли по ее щекам. Она обняла девочку и, смахнув слезы, вернулась к остальным. Девушки решили осмотреть сад. Спустя какое-то время, когда Китнисс пыталась запомнить несколько названий роз, к ней подошла Катри и улыбнулась. - Ты нравишься Катону, - сообщила она. - Серьезно? - удивилась девушка. - Да. И он тоже любит сады. В Дистрикте-2 у нас около дома был сад, за которым ухаживала мама, и Катон ей помогал, когда возвращался из Академии. Я не пригласила его, потому что подумала, что ты захочешь сама показать ему это место. Ночью дверь не запирают, но сюда никто не приходит, - ответила Катри. Китнисс была потрясена. Эта девчушка, казалось, была более осведомленной во всем, чем ее одногодки. Катри широко улыбнулась и ускакала к Прим и Руте. Девушке стало интересно, неужели она знает намного больше про их отношения с Катоном, чем сами ребята. Она должна разобраться в своих чувствах, прежде чем отправится на военную базу.