Blind

— Почему мы так и не взяли у них номер телефона? — подготовка к сегодняшнему вечеру шла всем ходом, потому что на ужин согласилась прийти не только Дженна, но и ее муж. Еда была почти готова, и все, что оставалось, это сделать готовыми себя. Когда к ним в гости приходила одна Дженна, всем было все равно на такие формальности, но чета Томасов — сильное заявление, ибо Ник вообще впервые побывает в доме Мэдисон и Тайлера. Надо произвести хорошее впечатление, пускай это и звучит ужасно на слух, но подсознательно это желание всегда с нами, что Тайлер, к сожалению, понимал, а потому не знал, что ему лучше делать и говорить. Сейчас он уже просто хотел, чтобы это могла быть спонтанная встреча на улице, а не вся эта суматоха, которой была забита голова.  — Сегодня же возьму у Дженны, — Мэдисон вовсю занималась своим макияжем, стоя у зеркала в каком-то домашнем платье в цветочек, которое, в принципе, выглядело вполне презентабельно.  — То, что ты смогла с ней встретиться только через неделю после того, как мы вообще все это затеяли, должно было заставить тебя это сделать чуть раньше, чем сегодня  вечером.  — Ты же знаешь, какая я забывчивая, так что отстань, — положив тюбик с помадой в косметичку, она побежала на кухню вытаскивать из духовки рыбу и выкладывать ее на тарелку с рисом, — Идеально, — довольно улыбнувшись, девушка оценивающе посмотрела на брата, — Не хочешь приодеться?  — Я надел новую! — Тайлер  одернул толстовку, показывая свой вечерний вид сестре.  — Как хочешь. Среди отдающейся от стен домашней суеты слышались и тихое пение радио, и тиканье часов. Ожидание предстоящего небольшого праздника все-таки приносило маленькую радость. Кто не любит такие домашние посиделки? Точно не Мэдисон. И отчасти заряжала она этим Тайлера. Гости придут с минуты на минуту, что лишь подогревало интерес, который у Тайлера был направлен на Ника. Возможно, это отцовские чувства, ибо Дженна, как давний друг, должна с умом выбирать себе пару, чтобы позволить жить в спокойствии и себе, и другим. Должна… Нет, она ничего не должна. Но Тайлер все равно чертовски волнуется, боится из-за чего-то неясного. То ли это страх показаться обузой перед Ником, то ли наоборот, Ник не понравится ему, и он неосознанно начнет вести себя по отношению к нему мерзко. Держи себя в руках, Тайлер, почему ты чувствуешь себя так, как будто собираешься представить религиозным родителям свою девушку-панка. Или не девушку. Да какая разница. Стук в дверь, прямо напротив него. Мэдисон стучит небольшими каблучками своих красных босоножек, открывая дверь, а Тайлер встает и идет за ней.  — Привет, Мэдс, — знакомый женский голос, который невольно вызывает улыбку и заставляет почувствовать себя немного лучше, — Тайлер! — девушка обнимает друга и проделывает то же самое с подругой, чем успокаивает только сильнее, — Давно вас не видела, ребята.  — Точно. Радостный хохот и неловкие взгляды, Тайлер чувствует это кожей, которая покрывается мурашками от такой волны ностальгии. Он чувствует себя чудесно, определенно, ведь его ждут так дорогие ему сердцу разговоры за чашечкой чая и вкусной едой, какие их веселая троица просто обожала делать. Отчасти Тайлер благодарен тому инциденту, благодаря которому он смог сдружиться с Дженной и в итоге устраивать такие вечера. Давая проход гостям, Тайлер вспоминает об одном «но».  — Привет, — кажется, он уже совсем забыл о том, что Дженна пришла не одна, но все же вот, сейчас перед ним стоит тот самый Ник Томас с довольно приветливым голосом, явно с улыбкой на лице. И одет он наверняка в какую-нибудь футболку с джинсами, нежели в классический костюм (так и есть), — Приятно познакомиться, Тайлер, я Ник, — они пожимают руки.  — Привет, мне тоже, — говорит Тайлер и почему-то чувствует себя не в своей тарелке, что потихоньку рвет все ниточки ностальгии, а мурашки уже не приносят такого удовольствия.  Нет, сейчас в их жизнь вносится что-то другое. Ник жмет руку не особо уверенно, словно сам понимает, что что-то не так.  — Давно хотела вас познакомить.  — М-м-м… Примерно год с вершком, всего лишь, — рассмеялась Мэдисон, что подхватила и Дженна. Действительно, все то время, что Тайлер не виделся с подругой и сидел дома, она успела выйти замуж и уладить кучу семейных хлопот. Ее общение с Ником длилось довольно долго, но когда Мэдисон вбежала в дом с криками «у Дженны скоро свадьба», Тайлер понятия не имел, кто такой Ник, зато потом имел желание познакомиться с ним.  — Пока мы будем все обустраивать на кухне, можете пройтись по дому, — Ник кивнул и подошел к новому знакомому, протягивая ему согнутую в локте руку, касаясь ей плеча и тем самым предлагая помощь.  — Я могу ориентироваться в своем доме, — отшагнув от Ника, сказал Джозеф.  — О, хорошо, извини. Постепенно образ мужа своей подруги начал складываться в голове. Пока они поднимались по лестнице, Тайлер подумал, что, возможно, у него светлые глаза, и он точно выше всех в этом доме. А еще от него неплохо пахнет. Наверняка какими-то духами, которыми Дженна заставила его побрызгаться, чтобы «выглядеть хорошо».  — Раньше это была детская, — приоткрыв дверь в свою комнату, Тайлер невольно улыбнулся. «Детская». Приятное слово, приятные воспоминания.  — Мэдисон играет на укулеле? — Ник потихоньку пролез в комнату и взял в руки инструмент, лежавший на кровати. Точно, Тайлер ведь играл какое-то время на ней сегодня, только забыл убрать  обратно в шкаф.  — Она моя, — пройдя вслед за Томасом, Тайлер взял укулеле и, открыв шкаф и нащупав лежащую на его полу жесткую черную ткань, вложил инструмент в чехол. Ему становилось только некомфортнее от того, что человек, с которым он только познакомился, трогает его вещи.  — Ого. Я думал, на нем играют, знаешь, такие девушки на Гавайях, — он посмеялся, изображая игру.  — «На ней», — скрестив руки на груди, сказал Тайлер, — Женский род. Примерно вторую половины их небольшой экскурсии Тайлер провел в ожидании вопроса по типу «а ты видишь сны?», потому что столько внимания к своему состоянию зрения он не испытывал с последнего выхода на улицу (точнее предпоследнего, если брать в расчет поездку за кассетами). Обычно как аргумент все приводят фразу «это все равно, что интерес к сломанной ноге» или «если ты хочешь, чтобы люди относились к этому нормально, относись нормально к такому отношению». Никто это не озвучивал, но все так мысленно себя оправдывали, Тайлер уверен. Хуже может быть только жалость. Вся их компания переходит на кухню, и как-то так получается, что Ник садится рядом с Тайлером, стучит вилкой по тарелке  и пускает шутки, иногда смотря на Джозефа. Он это чувствует и старается не обращать внимания. Конечно, ему все еще интересно и, наверное, неловко. Для Тайлера это должно быть нормальным, ему не впервой, но ему все равно не совсем приятно. Он заслуживает этих взглядов? Нет. Прекрати, пожалуйста. Глупые беззаботные истории заменены разговорами о будущем, о серьезной жизни и немного о Тайлере. Иногда Ник как бы из заботы пододвигает Тайлеру стакан, подает вилку. Как будто Тайлер ребенок.  — Слушай, мне действительно интересно услышать это от тебя, как от человека с опытом, — Тайлер не успевал следить за дискуссией, но, похоже, речь опять зашла о нем, — можно ли так сказать, что вы видите сны? Стук прекратился и все устремили взгляд на Томаса, который как бы не замечал этого.  — Ник, не думаю, что это так важно.  — Дженне определенно было стыдно. Ее лица не надо было видеть, чтобы это понять. Тайлер вздохнул. От напряжения, которое было оправдано. От облегчения, потому что напряжение было оправдано.  — Все нормально. Постепенно мои сны стали состоять не из картинок, а из ощущений, вот и все. Покачав головой, Ник продолжил стучать вилкой  — Все хорошо, Тай? — убирая посуду со стола и складывая ее в раковину, Мэдисон уже успела заметить угрюмое настроение брата, который на данный момент стоял у раковины и вытирал посуду. Вечер не шел напряженно до одного определенного вопроса.  — Нет, — Тайлер поставил тарелку в шкафчик и обернулся на сестру, скрестив руки на груди, хмурясь и показывая всем видом свое недовольство. Таков Тайлер, не умеющий скрывать свои негативные чувства и эмоции, — Все как обычно, что уже даже смешно. «Как вы видите сны?» Сколько раз я уже отвечал на этот вопрос, Боже.  — Может он таким образом хотел показать, что не видит в этом ничего такого?  — Он видит. Да все видят. Всем интересно, я это понимаю, но мне это просто не нравится, Мэдс. Не вспомню ни одного человека, который бы  так страстно интересовался чем-либо другим, связанным со мной, помимо этого, — почесав затылок, Тайлер запрокинул голову и, громко выдохнув, заключил: — Бесит.  — Я не знаю, Тай. Правда не знаю, — Мэдисон нахмурилась и оно понятно, ей тоже отчасти передается обида брата, ведь вместо того, чтобы говорить о его музыкальных достижениях, ей приходится отвечать на вопросы о том, как она, бедная, так справляется. Ее друзьям все равно, но новые люди в жизни  приходят, а это влечет за собой новую волну вопросов и недоумения.  — Хей, — обида за брата потихоньку начала заполнять душу и вот Мэдисон уже шмыгает носом, стараясь не показать этого, но уже поздно, — Иди сюда, сестренка, — прижав девушку к груди, Джозеф уткнулся ей носом в волосы, — Переживаешь больше меня. Я-то всего лишь бешусь.  — Я знаю. Я постараюсь это прекратить как можно скорее.  — Я знаю. Спасибо тебе. Джош бежит через улицу, уворачиваясь от пугающих вспышек света. Вокруг темно, и отчасти это его спасение, он не видит ничего и чувствует, что если взглянет на вспышку, то увидит что-то, что заставит его задержать дыхание от неимоверного ужаса. Грудь саднит от долгого бега, а во рту все уже давно пересохло, что позволяло неувлажненному воздуху прорываться в горло и рвать все там, оставляя за собой призрачный привкус крови. Джош устал бежать и прятаться от вспышек, но у него нет другого выбора, иначе он увидит что-то, что дастся ему намного сложнее, чем болящее тело. В его голове бегают заключенные, ударяющиеся о стены тюрьмы, которую их заставили возвести вокруг себя надзиратели. У Джоша есть собственный надзиратель, не позволяющий смотреть на эти чертовы вспышки, и это он сам. Джош сам в очередной раз заставляет себя увернуться и продолжить перебирать ногами. Он врезается во что-то невидимое и отчасти неосязаемое. Кажется, это внезапно возникшее желание затеять бунт. Собрать всех заключенных и направить их общую силу и желание на определенную точку. Так проломить проход будет легче. Коллективная работа. Ноги останавливаются и первая вспышка ударяет его в глаза, показывая неясные черты какого-то сооружения. Пахнет дымом и озоном, а такое сочетание уже селит тревогу. Все боятся, что их попытку сбежать заметят и начнут стрелять из-за неповиновения. Вторая вспышка проясняет ситуацию. Машина. Джош видит потрепанную жизнью машину. А что, если не жизнью, а одним внезапным моментом? Несчастный случай? Бунтовщиков заметили? Три. Все существо Джоша охватывает страх, а все, что есть вокруг него, берет в свою власть свет. Внутри кто-то есть. И этот кто-то не просто незнакомый человек. Дан вглядывается, щурится, понимая, что тем самым сделает себе хуже. Там есть кто-то. Там кто-то есть. Чьи-то темные волосы покрыты ужасным бурым цветом. Все заключенные падают под свистом пуль и освобождаются духовно, теперь им, в принципе, нет дела до чего-либо, их страх остался внутри стен их тюрьмы. Внутри головы Джоша. Кашляя, Джош резко поднимается в кровати, стараясь собрать все мысли воедино и понять, сон ли сейчас до сих пор, или это реальность. К его счастью, вариант ответа находится под номером два, но даже это не унимает впервые настолько сильную дрожь. Хочется блевать от накатившего страха и ужаса, потому что он так и не понял, что за человек мог находиться в той машине, и что это вообще могло значить. Взяв в руки телефон и пролистав страницы в соцсетях всех своих знакомых, Джош с облегчением вздохнул, потому что практически никому из них не спалось в шесть утра, а кто-то ушел спать совсем недавно. Сейчас ему надо успокоиться и не думать о том, что в фазе быстрого сна решила сочинить его голова. Внутри все еще клокотала тревога, но она отходила с каждым сделанным в реальном мире шагом. Темнота на данный момент спасала, а не таила внутри чудовищ, и Джош спокойно вышел на крыльцо своего дома, разглядывая светлеющее где-то вдалеке небо. Все было наполнено свежестью и детством. Он присел на ступеньки и глубоко вздохнул. Все хорошо. Все в порядке. В такие моменты иногда хочется разделить с кем-нибудь это непонятное чувство. Возможно, это свобода, но Джош понимает, что для этого нужно другое определение. Ему хочется прогуляться. Он заходит в дом, накидывает куртку и хватает скейт, который все же не оказался потерян или украден, посему был возвращен Эшли. Не выходя, а выбегая из дома, Джош делает первый толчок и едет в противоположную от рассвета сторону, чтобы продлить этот момент «полуутра». Он чувствует на своей спине взгляд белого солнца и улыбается. Белые рассветы зачастили в последнее время, но именно они почему-то кажутся идеально подходящими для этого периода времени, конца августа. Джош проезжает мимо своего места работы и не замечает этого, потому что до нее у него есть еще часа три. Он едет и не встречает ни единой машины, а если хоть одна  и проедет, то это принесет ему только счастье от осознания того, что это утро он делит не только с собой. Наконец, он видит пальму и останавливается, завидев на крыльце одинокую фигуру.  — Чего не спишь? — Джош подходит поближе, смотря на Тайлера сверху-вниз и стараясь сдержать усмешку от  иронии судьбы.  — Просто, — Тайлер двигается и хлопает по месту рядом с собой, — Садись, если хочешь. Послушно сев рядом, Джош на этот раз не убирает скейтборд далеко от себя и смотрит куда-то над противоположным домом, на небо.  — Свежо, да? — Дан поворачивает лицо к Тайлеру, — Сейчас белый рассвет?  — Белый. -Так и думал, — Джозеф вздыхает, улыбаясь, а Джош удивляется, что не он один классифицирует рассветы по цветовой гамме, — В их время обычно и бывает так свежо. Люблю их. Слегка улыбнувшись, Джош  продолжает смотреть на небо. Это глупо так непринужденно общаться каждый раз. Может, они оба не до конца проснулись и просто не готовы на какие-то волнения и анализы, но это глупо. И хорошо. Тайлер спокойный, если так подумать. В нем буря эмоций, но он спокойный. Он странный. Придурок. Как  и  Джош.  — Я точно тебе его не сломаю? — балансируя с помощью рук на доске, Тайлер пытается оттолкнуться, но не может.  — Все в порядке, смотри, — Джош берет друга за руку и начинает потихоньку вести, — Теперь отталкивайся. Они успели уйти от дома на довольно большое расстояние, но за все это время Тайлер так и не понял, как правильно начать кататься на скейте. Отчасти он жалел,  что согласился на предложение Джоша, но уже ничего с этим поделать не мог. Затянуло.   — Просто не думай, что под твоими ногами какое-то ограниченное пространство, с которого можно упасть. Ты постоянно пытаешься это осознавать, и оно тебе мешает.  — Джош! — Тайлер покачнулся и схватился за плечо Джоша, — Я, блин, теперь буду думать об этом! — возмущенно поджав губы, Джозеф сошел с доски, — Скейтбордист все же не мое призвание.  — Когда-нибудь у тебя получится, — подняв и отряхнув доску, Джош взял ее под мышку и просто пошел вперед.  — Куда мы идем?  — Не знаю.  — Мэдисон будет беспокоиться, если не застанет меня дома, — Тайлер остановился и повернул голову в сторону Джоша, как бы спрашивая, что в такой ситуации ему лучше сделать — остаться или пойти домой. Оба они были за остаться. По непонятной (а может и понятной) причине у них была куча тем для разговоров, которые стоило бы обсудить. Не сейчас.  Сейчас слишком легко, сейчас не до этого. Но попозже, когда они снова привыкнут друг к другу спустя недельное необщение.  — Я могу написать ей. Мне надо на работу, за час до нее могу тебя завести обратно.  — Хорошо Джош достает телефон и печатает: «Если что, то забрал Тайлера прогуляться, можешь не волноваться. Верну нескоро».  — Ну так… — смотря на надпись «статус сообщения: отправлено», Дан сжал губы, размышляя над следующим вопросом: — Куда пойдем? Тайлер тоже замялся. Он вообще ни на что не рассчитывал и полностью полагался на своего организатора прогулки.  — Организатор должен сам решать, — подойдя и пошкрябав по доске, Тайлер взял ее, против чего Джош не был, и снова поставил на землю, начав покатывать ногой.  — Организатор твоего досуга? — Дан наблюдал за тем, как нога в широких синих джинсах покачивает его скейтборд. И знаете что? Ему все равно и не все равно одновременно.  — Моего досуга… — встав на скейт, Тайлер оттолкнулся и медленно покатился, но в какой-то момент не смог сбалансировать, — Дерьмо. Джош мгновенно оказался позади и подхватил друга под мышки в метре от земли.  — Больше не буду пытаться, — согнув ноги в коленях, он попытался подняться, но Джош опустил его, упав на спину, что случилось и с Тайлером. Поначалу никто не понял, что произошло, но потом оба рассмеялись. На улице было тепло и светило солнце. Люди практически не встречались, поэтому сейчас Тайлер без задней мысли шел по бордюру, держась за плечо Джоша.  — Тебе все-таки трудновато будет научиться кататься, если тебе тяжело даже ходить по бордюрам, — Дан чувствовал, что Тайлер с трудом удерживает равновесие, хотя бы потому, что тот вцепился в его плечо слишком сильно, направляя тяжесть тела именно на него. Отчасти Джош понимал, что проблема состоит и в зрении, но эта мысль уходила на второй план с каждым более уверенным шагом Тайлера.  — Посмотрим, — спрыгнув на тротуар, Джозеф вздохнул и остановился, — Не знаешь, где мы?  — Примерно, — Джош огляделся. Людей все еще не было видно, ведь прошло отчасти часа полтора, но недалеко находился торговый центр, в котором ему приходилось иногда бывать, — Можем пройтись еще немного, там есть супермаркет, — он указал носом доски в его сторону.  — Можно будет взять там перекусить. После этих слов оба парня застыли, осознав пустоту в своих животах.  — У тебя есть деньги?  — Неа.  — У меня тоже.  — Придется идти ко мне домой за ними.  — Пошли. Джош усиленно копался на своих полках, чувствуя, как у него отнимаются ноги. Они почему-то решили зайти за деньгами именно к нему, а он уже и не знал, сможет ли выйти куда-то еще, или развалится на диване и будет отдыхать. Из-за того, что было бы как минимум неуважительно взять и уехать от Тайлера на скейте, он прошел весь этот путь пешком. И он немного устал. На диване, кстати, уже развалился Тайлер, трепя уголки небольшой декоративной подушки. Джош понятия не имел, куда мог деть кошелек, потому что его не было просто нигде: ни на полке, ни на столе или шкафах. В конце-концов, он обреченно сел рядом с Тайлером и вытянул ноги.  — Надо передохнуть, — взяв подушку из рук Джозефа и поправив вдавленные уголки, он взял телефон и мельком посмотрел на время, не запоминая, какие цифры отображались на экране, но удовлетворяя желание посмотреть в телефон, — А портить чужое имущество — плохо, — Джош бросил в Тайлера подушку, а тот поймал ее и оставил при себе.  — Я просто изучаю, что у тебя да как. Все-таки, я тут впервые, — разведя руки, Джозеф снова положил их на «мягкий квадрат». До Дана не сразу пришло осознание, что Тайлер впервые является гостем в его доме, уж больно он уверенно дошел до дивана.  — Ты сам мне сказал, в каком направлении у тебя диван, Джош, — сказал Тайлер, будто прочитав мысли.  — А… Точно. Черт, мне надо высыпаться, — потерев глаза, он откинулся на спинку дивана и прикрыл их, мгновенно почувствовав приятное расслабление от этого действия. Атмосфера дома расслабляла, да и у Тайлера голос в каком-то смысле убаюкивал. Надо поскорее отсюда выбираться, а то он точно заснет.  — Почему ты так рано проснулся? — Тайлер тоже откинулся на спинку, повернув голову в сторону друга  — Не знаю. Мне приснился кошмар. Там было типа… — он запустил пальцы в волосы, стараясь припомнить, что сегодня ночью напугало его настолько, что он проснулся, но правду говорят, что если сон не мусолить в своей голове или не записывать, то уже спустя десять минут все подробности выветрятся из головы. А Джош даже не пытался его вспоминать, — Машина… Не знаю.  — Авария?  — Вроде как.  — Мне тоже кошмар приснился, — выгнувшись в спине, чтобы она не затекала, Джозеф зевнул, — Тоже не помню толком, что там было.  — Интересно. У нас какая-то космическая связь? — Тайлер рассмеялся во время зевка, что сделал и Джош.  — Определенно, чувак. О! — он почесал затылок, — А ты не пробовал посмотреть по курткам? Джош тут же приподнял брови, посмотрев на стоящую у выхода вешалку, на которой висела куртка, в которой он буквально сегодня ходил по улице. Молча подойдя и пошарившись по карманам, Джош смог нащупать кожаную текстуру. Пожалуй, ему действительно надо высыпаться. Они все же пришли в тот самый супермаркет, купив там в недавно открывшейся пекарне хлеб. «Тут столько всего». «Было бы смешно, если бы мы по итогу купили обычный хлеб». После этого им было достаточно секундного молчания, чтобы понять, что сейчас надо сделать «смешно». В руках у Тайлера был бумажный сверток с еще теплым батоном, от которого они отломили по кусочку, основательно убедившись, что свежий хлеб самый лучший.