История о том, как хулиган влюбился в гриффиндорскую заучку.

      Вот и прошли эти две недели, сегодня мы сдаём экзамен по заклинаниям. За эти две недели ничего особенного, кроме того, что Рон помог Гриффиндору выиграть школьный кубок по квиддичу, не произошло. После квиддичного матча в нашей гостиной устроили шумную вечеринку, я даже не пыталась их успокоить, но и участия в общем веселье почти не принимала, просто сидела в кресле с бутылочкой сливочного пива. Но, знаете, всё же, как-то непривычно, что в этот раз по комнате не летали шутихи, не было учеников в Безголовых шляпах и гриффиндорцы время от времени не превращались в канареек. Да, после побега близнецов изменилось не только это. Ну, а что касается меня, то у меня всё было в какой-то степени хорошо, постоянная подготовка к СОВам и Джинни не давали мне думать о Фреде, только, мне покоя не давали такие вопросы как: «Кто муж миссис Норрис?», «Почему в семье Уизли одна девочка?», «Как выглядел бы Волан-де-Морт, если бы у него был нос?», «Куда делась напоминалка Невилла?», «Откуда у Луны серьги-редиски?», «Чем профессор Снейп моет голову?» и всякое такое. Но, как только мне в голову приходили подобные вопросы, я забивала мозги подготовкой к экзаменам.       За завтраком я даже не притронулась к еде, перечитывая «Успехи заклинательных наук». После завтрака пятые и седьмые курсы остались слоняться в вестибюле, а остальные разошлись на уроки, Джинни перед этим крепко обняла меня, пожелав удачи, а Луна предупредила, что наибольшая активность мозгошмыгов наблюдается именно во время экзаменов, так что мне нужно быть осторожной. Да, странноватая у нас компания.       Наконец, наш класс пригласили в Большой зал, я села за парту и глубоко вздохнула, Макгонагалл перевернула песочные часы, экзамен начался...

***

      Фух, это оказалось проще, чем я думала, в своих ответах в письменной части я уверена процентов на девяносто, а практическую часть я сдала с лёгкостью. Вечером, после ужина я направилась к себе в комнату и стала готовиться к экзамену по трансфигурации. Этой ночью мне снились магические теории и диаграммы.       Утром, на письменном экзамене, я, кажется, что-то напутала с описанием трансфигурации живого объекта в неживой, но на устном экзамене мне удалось заставить сову исчезнуть полностью и вернуться обратно целиком.       В среду мы сдавали травологию, если не считать того, что мне на кожу попал гной бубонтюбера, и теперь в том месте кожи у меня нет, всё было нормально. Мадам Помфри дала мне какую-то мазь и сказала мазать ею место поражение по вечерам, тогда кожа быстро появится на месте. А в четверг был экзамен по ЗОТИ, вот тут я почувствовала, что не зря предложила создать ОД. Я без труда ответила на все письменные вопросы, а на устном экзамене с превеликим удовольствием применила все требуемые Щитовые чары на глазах у Амбридж. В пятницу я сдавала руны, до сих пор не верится, что мои нервы это пережили, только я накосячила с переводом «эхваз», перепутав его с «эйхваз».       В субботу я решила немного отдохнуть, но вечером снова села за повторение, воскресенье так же прошло наедине с учебниками. В понедельник мы сдавали зельеварение, за вопрос по Оборотному зелью я наверняка набрала максимальное количество баллов, а вот про напиток живой смерти я помню не всё, зато всплыло совершенно другое воспоминание... Ну нет, не хватало ещё из-за этого экзамен завалить! На практическом задании мы варили Умиротворяющий бальзам, ну тут я справилась довольно-таки неплохо.       После зельеварения оставалось четыре экзамена. Самое ужасное то, что среди них была нумерология.       Во вторник был экзамен по уходу за магическими существами. Практические испытания проходили на зелёной поляне у опушки Запретного леса. Нас попросили опознать наргла среди обычных ежей; показать, как нужно обращаться с лукотрусом; покормить и почистить огненного краба, избежав при этом серьёзных ожогов, и, наконец, выбрать из множества продуктов те, что не принесут вреда больному единорогу.       В среду утром мы сдавали письменный экзамен по астрономии. Практическая астрономия должна начаться вечером, а в послеобеденное время я сдавала нумерологию.       В одиннадцать часов мы поднялись на Астрономическую башню, ночь для наблюдения за звёздами была идеальная – тихая и безоблачная. Мы настроили телескопы и по команде профессора Марчбэнкс принялись заполнять пустые карты, которые нам раздали.       Когда я в очередной раз посмотрела в телескоп и уже хотела нанести Венеру на карту, в поле моего зрения попали с полдюжины движущихся фигур, походка того, кто возглавлял шествие – его фигура была самой коротенькой, – показалась мне знакомой. Это была Амбридж.       Но, кто эти люди и с чего это они решили отправиться на ночную прогулку? Я снова взглянула в телескоп, нанесла Венеру на карту, но вдруг вдалеке послышался стук, эхом разнёсшийся по территории школы, и сразу за ним – приглушённый лай собаки.       Я подняла глаза, и моё сердце застучало, как молоток. В домике Хагрида горел свет, и на фоне окон вырисовывались силуэты людей, пересекающих лужайку. Шесть фигур переступили порог хижины, и дверь закрылась. Гарри, сидящий передо мной, тоже это заметил, судя по тому, как напряглась его фигура. Через какое-то время со стороны хижины раздался рёв, привлёкший к себе внимание моих соседей. – Осталось двадцать минут, – напомнила профессор Тофти.       Я снова склонилась над своей картой. Через пару минут снизу что-то громко бабахнуло. Дверь Хагрида распахнулась настежь, из хижины хлынул поток света, и мы ясно увидели на пороге массивную фигуру хозяина – он ревел от ярости и тряс кулаками, а шестеро человек вокруг, судя по тонким красным лучикам, которые они направили в его сторону, пытались сразить его Оглушающими заклятиями. – Негодяи! – не сдержавшись, закричала я. – Ну-ну, уважаемая! – возмутился профессор Тофти. – Вы на экзамене!       Ха, как будто кого-то сейчас это волновало! Лучи красного света всё ещё метались вокруг хижины Хагрида, но благодаря его великанской крови, почти не действовали. Ох, мы же обещали ему присмотреть за Гроххом...       Клык бросался на окруживших Хагрида волшебников, но в пса прилетело какое-то заклятие, и он упал замертво. Хагрид яростно заревел, сгрёб виновника в охапку и отшвырнул его; тот пролетел футов десять, упал на землю и больше не вставал. Я ахнула, прижав руки ко рту, Гарри и Рон тоже были испуганы. До сих пор мы никогда не видели Хагрида по-настоящему разозлённым. – Это безобразие! – взволновано воскликнул профессор Тофти. – Осталось всего шестнадцать минут.       А в этот момент я заметила, как к хижине лесничего устремилась ещё одна высокая чёрная фигура. – Как вы смеете! – крикнул человек на бегу, и я узнала голос любимого преподавателя. – КАК ВЫ СМЕЕТЕ! – Это Макгонагалл! – прошептала я. – Оставьте его в покое! Немедленно! Он не сделал ничего, что могло бы послужить...       Я, Лаванда и Парвати дружно завизжали: люди у хижины послали в профессора Макгонагалл не меньше четырёх оглушающих заклятий, на мгновенье фигура Макгонагалл словно засветилась красным светом, потом ноги её оторвались от земли, она упала навзничь и больше не шевелилась. – Это возмутительно! – воскликнул профессор Тофти, позабывший об экзамене. – Без всякого предупреждения! – Трусы! – взревел Хагрид. – Жалкие трусы! Получайте! Вот вам! – О Мерлин! – ахнула я.       Хагрид наградил двух ближайших к нему противников мощными ударами, кажется, они потеряли сознание. Хагрид подхватил с земли тело Клыка. – Взять его, взять! – вопила Амбридж, однако её последний помощник явно не торопился исполнять приказ.       Хагрид развернулся и кинулся бежать с Клыком на плечах, Амбридж пустила в него ещё одно Оглушающее, но промахнулась, и Хагрид, несущийся к далёким воротам, исчез во мраке.       Наступила тишина, до конца экзамена осталось пять минут, которые я постаралась целиком и полностью посвятить своей карте. После экзамена мы с Гарри и Роном кое-как нахлобучили чехлы на телескопы и спустились вниз по винтовой лестнице. Было уже поздно, но никто даже не думал идти в постель, все обсуждали произошедшее.       Последний экзамен по истории магии был назначен на послеобеденное время. После завтрака я повторяла пройденное, а в два часа пополудни все пятикурсники сидели на своих местах и ждали разрешения перевернуть билеты. Я собралась с мыслями, мысленно говоря уставшему мозгу: «Так, не спи, это последний экзамен, а завтра, обещаю, будем спать до ужина, ты только не подведи меня сейчас!». Наконец, нам разрешили перевернуть билеты, первый вопрос я поняла только с третьего раза, а потом стало проще. Когда я отвечала на предпоследний вопрос, то уже медленно начала расслабляться, но это я зря, Гарри потерял сознание. Профессор Тофти потащил его в больничное крыло, но почти сразу вернулся, я быстро дописала ответ на последний вопрос и, сдав билет, вылетела из кабинета. Через несколько секунд Рон сделал то же самое и помчался за мной.       Поттера мы нашли на верхней площадке мраморной лестницы. – Гарри, что с тобой? Опять шрам? – взволнованно спросила я. – Волан-де-Морт схватил Сириуса, – тихо ответил он. – Что? Откуда ты знаешь? – удивился Рон. – Только что видел, – ответил Гарри. – Но как? Где? – с ужасом спросила я. – Не знаю я как, – сказал Гарри. – Зато точно знаю, где. В Отделе тайн, комната со стеллажами со стеклянными шариками, и Волан-де-Морт с Сириусом в конце девяносто седьмого ряда... Он пытает его... Хочет заставить Сириуса взять оттуда что-то ему нужное... Говорит, что рано или поздно убьёт!       У Гарри дрожали колени и даже голос. – Но, Гарри, а если Волан-де Морт хотел, чтобы ты это увидел? – нерешительно возразила я. – Ты на что-то намекаешь? – зло спросил он. – Ну, помнишь, Дамблдор говорил, что Волан-де-Морт может проникнуть в твоё сознание? А вдруг, ему нужно, чтобы ты сейчас сорвался в Отдел тайн? – немного испуганно сказала я. – Гермиона, он схватил Сириуса! Я должен ему помочь! Как нам попасть в Отдел тайн? – Гарри, давай, для начала проверим, вдруг Сириус сидит сейчас на Гриммо, и никто его не пытает? – предложила я. – Ладно, но как? – слегка успокоившись, спросил Гарри. – Нужно как-то проникнуть в кабинет Амбридж, – сказал Рон. – Как? – удручённо спросил Гарри. – Ну, мы можем помочь, – раздался сзади голос Джиневры.       Мы обернулись и увидели Джинни и Луну. – Отлично, нужно найти Амбридж и заманить её куда-нибудь подальше от кабинета, – протараторила я. – Я пойду, скажу, что Пивз громит кабинет трансфигурации, – вызвался Рон. – Хорошо, ещё нужно отвлечь учеников от её кабинета, – сказала я. – Мы с Луной можем встать у обоих концов коридора и предупреждать всех, чтобы не ходили туда, потому что кто-то взорвал хлопушку с душительным газом, – живо сказала Джинн. – Фред с Джорджем собирались это сделать, но не успели. – Ладно, ну а мы с тобой, Гарри спрячемся под мантией-невидимкой и проберёмся в кабинет Амбридж, чтобы проверить, на месте ли Сириус, – сказала я. – Так, минут пять у нас есть, идём! – воскликнул Гарри.       Рон побежал искать Амбридж, мы с Джинни и Луной к коридору, где находится её кабинет, а Гарри за мантией-невидимкой.       Мы с Гарри встретились у коридора, Джинни и Луна уже приступили к его зачистке. Мы накинули мантию и направились к кабинету жабы. – Если Амбридж появится на горизонте, они запоют «Уизли – наш король», – шепнула я.       Гарри кивнул. Мы добрались до кабинета розового диктатора, Гарри открыл дверь ножом Сириуса. Мы вошли в кабинет и закрыли дверь, Гарри сразу бросился к камину, взяв летучий порох, и громко произнёс: – Площадь Гриммо двенадцать!       В камине было пусто. – Сириус! – крикнул друг. – Сириус, где ты?!       Справа от очага что-то зашуршало. – Кто это? – спросил Гарри.       В камине появился Кикимер. – В очаге голова мальчишки Поттера, – сообщил Кикимер пустой комнате. – Зачем он явился, интересно знать! – Где Сириус, Кикимер? – требовательно спросил Гарри.       Домовик издал приглушённый смешок. – Хозяина нет дома, Гарри Поттер. – Куда он пошёл, Кикимер? Куда он пошёл?       Кикимер только похихивал. – А Люпин? А Грозный Глаз? Хоть кто-нибудь дома есть? – Никого, кроме Кикимера! – ликующе воскликнул домовик и, отвернувшись от Гарри, стал пробираться к двери в другом конце кухни. – Куда ушёл Сириус? – завопил Гарри.       Дальше я не слышала, так как в кабинет зашла Амбридж, я сразу же оказалась прижата к стене Милисентой Булстрод. Чёрт! В кабинет вошло ещё несколько человек, Малфой, за ним Крэбб, сжимавший горло Невилла, Уоррингтон, тащивший за собой Рона, Блейз, – так, стоп, Блейз?! – он вёл с собой Луну, сжимая её запястья, и какая-то крупная девушка тащила Джинни. Во ртах у пленников были кляпы.       Амбридж подошла к камину и вытащила из него Гарри за волосы. – Ты думаешь, – прошептала она, сильнее оттягивая его за волосы, – что после двух нюхлеров я позволю ещё одному мерзкому крысёнышу проникнуть ко мне в кабинет без моего ведома? Глупый мальчишка! После того, как сюда подкинули второго нюхлера, я поставила на дверь особое Сигнальное заклинание! Забрать у него палочку, – пролаяла она.       Малфой подошёл к ним и достал из внутреннего кармана мантии Гарри его палочку. – И у неё тоже!       Милисента грубо вывернула мне запястья и достала мою палочку у меня из кармана. – Хотелось бы знать, что вы делаете в моём кабинете, – сказала Амбридж, тряхнув Гарри за волосы. – Я... я хотел забрать свою «Молнию», – прохрипел Гарри. – Лжец! – гаркнула она, снова тряхнув его за волосы. – Ваша метла под усиленной охраной в подземельях, и вам это прекрасно известно, Поттер. С кем вы вели переговоры через каминную сеть? – Ни с кем... – сказал Гарри, стараясь вырваться из её рук. – Лжец! – выкрикнула Амбридж.       Она оттолкнула его от себя, и он врезался в стол. – Итак, Поттер, вы расставили по коридору своих наблюдателей и послали ко мне этого клоуна с сообщением о том, что полтергейст устроил разгром в кабинете трансфигурации, в то время, как мне прекрасно известно, что он замазывает чёрной краской окуляры школьных телескопов. Так, с кем же вам так необходимо было связаться? Может, с Альбусом Дамблдором? Или с этим полукровкой, Хагридом? – Не ваше дело, с кем я разговаривал, – огрызнулся Гарри. – Очень хорошо, Поттер... Я дала вам шанс признаться добровольно, но вы им не воспользовались, теперь остаётся только принуждение... Драко! Позовите сюда профессора Снейпа.       Точно! Как я могла забыть! Снейп ведь тоже член ОФ, нужно было сообщить ему, он мог помочь Сириусу. О, Мерлин, что ты сделал с моими мозгами?       В кабинете наступила тишина, я безуспешно пыталась оттолкнуть от себя эту корову, Рон с разбитой губой пытался освободиться от захвата Уоррингтона, Джинни старалась наступить на ноги шестикурснице, Невилл с совсем фиолетовым лицом трепыхался в лапищах Крэбба. Одна Луна смиренно стояла рядом с Блейзом и вяло смотрела в окно.       Наконец, дверь открылась, и в кабинет вошёл Малфой, придержав дверь перед Снейпом. – Вы хотели меня видеть, директор? – холодно спросил он. – Да-да, мне нужен ещё один пузырёк с Сывороткой правды. – Вы забрали у меня последний пузырёк, чтобы допросить Поттера. Не использовали же вы его весь целиком? – Но, вы же можете сварить ещё? – Разумеется, но зелье должно настаиваться в течении всего лунного цикла, так что через месяц оно у вас будет. – Что?! Но он нужен мне сегодня, Снейп! – Сожалею, но это не в моих силах. – Я назначаю вам испытательный срок! Вы намеренно отказываете мне в содействии! – завопила жаба. – Прочь из моего кабинета!       Снейп развернулся к двери, но тут Гарри крикнул: – Он схватил Бродягу! Его держат там, где оно спрятано!       Снейп замер с поднятой рукой, готовый толкнуть дверь. – Бродяга? Какой ещё Бродяга? И что там спрятано? О чём он, Снейп? – Понятия не имею.       И он со стуком захлопнул за собой дверь. – Что ж, прекрасно, – сказала она и вынула палочку. – Думаю, заклятье Круциатус развяжет вам язык. – Вы не имеете права, это незаконно! – крикнула я, а нейроны в моём мозгу стали двигаться раз в семь быстрее. – То, о чём Корнелиус не узнает, ему не повредит.       Она набрала в грудь воздуха, а у меня родилась идея. – Кру... – НЕТ! Гарри, скажи ей, – заорала я. – Ни за что! – Тогда, скажу я! – воскликнула я, делая вид, что начинаю плакать. О, ну к слезам я уже привыкла. – Отлично, говорите, дорогая! – торжествующе проговорила Амбридж. – Мы... мы должны были связаться с Д-д-дамблдором, – завыла я, пряча лицо в ладонях, чтобы скрыть отсутствие слёз. – Так значит, вам известно, где он? – жадно спросила Амбридж. – Нет, нам так и не удалось с ним связаться, – прорыдала я. – Зачем вам понадобилось с ним связаться? – Ч-ч-чтобы сообщить, что он...оно готово... – Что готово? – настойчиво спросила Амбридж, встряхивая меня за плечи. – Ор...оружие, – выдавила я. – Что за оружие? – Мы сами н-не з-знаем... – Отведи меня к этому оружию! – Ладно, но я не буду показывать его им! – воскликнула я, кивая на членов дружины. – Ты не в том положении, чтобы ставить условия, – сказала Амбридж. – Ладно... Ладно, пускай они его увидят, надеюсь, они применят его против вас!       Она какое-то время раздумывала, а потом произнесла: – Ладно, пускай это будем только ты, я и Поттер.       Я кивнула. – Отлично, – она толкнула меня и Гарри к выходу. – Будете показывать дорогу.       Мы шли молча. Гарри смотрел на меня, как на сумасшедшую и пытался вести молчаливый диалог, но у нас ничего не выходило. Вот в этот момент я очень завидовала возможности Фреда и Джорджа разговаривать без слов и понимать друг друга. Когда мы уже были в глубине Запретного леса, Амбридж нетерпеливо спросила: – Долго ещё? – Чуть поглубже надо зайти! – крикнула я во весь голос. – Герм, тише, мало ли кто нас услышит... – Мне и надо, чтобы нас услышали, погоди, увидишь...       В этот момент в воздухе просвистела стрела и со зловещим стуком воткнулась в дерево чуть повыше головы Амбридж. О, да, кентавры, именно вас я и искала! Я оглянулась, нас окружило по меньшей мере пятьдесят кентавров, их натянутые луки были направлены на нас. – Нечего вам здесь делать, кентавры! – испуганно взвизгнула Амбридж, направляя палочку на кентавра. – Я между прочим заместитель министра, поэтому думайте, что делаете, полукровки... – Как ты нас назвала? – взревел чёрный кентавр. – Согласно закону пятнадцатому, статья «В», любое нападение со стороны магического существа, которое квалифицируется как обладающее интеллектом, близким к человеческому... – Близким к человеческому?! Для нас это великое оскорбление, наш интеллект, к счастью, намного превосходит ваш! – перебил её серый кентавр. – Что вы делаете в нашем лесу? – вскричал другой. – В вашем лесу? Вы живёте здесь, только потому, что Министерство выделило вам определенные участки...       Стрела пролетела над её головой, задев полуседые волосы жабы. Кентавры одобрительно заревели, роя копытами землю. – Мерзкие полукровки! – завопила Амбридж, наставляя палочку на одного из кентавров. – Инкарцеро!       Толстые канаты опутали грудь и руки кентавра, он взвился на дыбы, другие кентавры ринулись в атаку.       «Упс, перестаралась... » – подумала я перед тем, как Гарри повалил меня на землю.       Совсем рядом раздавался стук копыт, я зажмурилась, послышался крик Амбридж: – Не смеееейте! Я первый заместитель... Вы не имеете права! Отпустите меня, зверюги! Неееет!       Крик постепенно отдалялся, я приоткрыла глаза и подняла голову, увидев, как кентавры уносят Амбридж в самую глубь леса. Хех, заслужила, нечего такой мразью быть. Мы с Гарри поднялись с земли и отряхнулись. – Отличная идея, Герм. Спасибо, теперь я могу отправиться в Отдел тайн, – пропыхтел Гарри. – Ты? – не, ну он серьёзно думает, что я отпущу его одного? – И как ты собрался это сделать, умник, у нас даже палочек нет, а возвращаться в школу долго. – Эмн... Ну... – замялся Гарри. – Вот и мы тоже об этом размышляем, – протянул знакомый голос у меня за спиной.       Я резко развернулась , передо мной возникла Джинни с несколькими свежими царапинами на щеке, за ней Невилл с огромным фонарём под глазом, у Рона губа кровоточила пуще прежнего, а Луна, кажется, только что вправила себе нос... – Как вы удрали?! – удивилась я, забирая свою палочку у Джинни. – Спасибо Блейзу, он не стал отбирать у Луны палочку и в какой-то момент просто отпустил ей руки, а дальше началось кровопролитие, – усмехнулась рыжая. – Ну так, как мы попадём в Лондон? – Стоп-стоп-стоп, я разве говорил, что вы отправляетесь со мной? – проговорил Гарри. – А ты думал, мы у тебя разрешения будем спрашивать? – изогнул бровь Рон. – Нет, вы никуда со мной не отправитесь, я всё сделаю один, вы не должны рисковать собой из-за меня! – Ой, в первый раз что-ли? – хмыкнула я. – Гарри, не спорь, просто смирись, что ты от нас не отделаешься. И нам нужно придумать, как добраться до Лондона, мы должны успеть спасти Сириуса, пока не поздно! – Герм, вы с Луной и Джинни можете остаться, вы же девушки в конце-концов! – сопротивлялся Гарри. – Поттер, ты когда джентльменом стать успел? И да, без моих мозгов вам там и десяти минут не продержитесь, – самоуверенно заявила я. – Тебе не надоело рисковать? – Нет, я уже привыкла, – пожала плечами я. – Гермиона Джин Грейнджер, вы с Джинни остаётесь здесь и точка! – Гарри Джеймс Поттер, не нарывайся на конфликт с самой умной ведьмой своего поколения, – рыкнула я. – Ты хоть понимаешь, что с вами там может случиться?!       Джинни зло смотрела на Поттера, а я сказала: – А что, нужно отсиживаться в школе и молиться, чтоб вы там не сдохли?! Ну уж нет. Как мы доберёмся до Лондона?       Гарри, кажется, сдался. – Всё просто, мы полетим, – меланхолично промолвила Луна. – Как? Тут метлы есть только у Рона и Джинни, моя же под охраной, – возразил Поттер. – А зачем нам мётлы? – удивилась Луна. – Мы полетим на фестралах!       Видимо, Гарри увидел нескольких фестралов, так как сейчас тупо пялился на ель. – Сколько их? – спросила я. – Два, – ответил Поттер. – А нам надо шесть, – заметила Джинни. – Отлично, сейчас будут, – сказала я, доставкая палочку и направляя её себе на ладонь.       Невербально произнесённое режущее заклятие, и вот, по моей руке уже струится кровь, капая на землю. – Герм, что ты творишь!? – испуганно воскликнул Гарри. – Только суицида нам не хватало! – Успокойся, я потом всё Вулнера Санентой залечу, – успокоила я друга. – А фестралов, к твоему сведению, приманивает запах крови. Её, конечно, не так много, но должно сработать... – Вон ещё трое идут, – радостно сообщила Луна. – И ещё два, – произнёс Невилл, смотря в другую сторону.       Я почувствовала теплое дыхание на своей руке и, нащупав холодную морду невидимого коня, погладила его тыльной стороной порезанной ладони. – Всё, Герм, лечись давай, они уже совсем близко подошли, – оповестил Гарри.       Я три раза невербально произнесла Вулнера Санентум, и порезы затянулись, будто их и не было, и рука совсем не болит.       Гарри помог мне залезть на фестрала, Луна помогла Джинни и Рону. Хм, а фестрал кажется довольно дружелюбным животным, если можно судить о дружелюбии того, кого даже не видишь. Я удобно устроилась на своём «пегасе», уперевшись коленками в основание крыльев и вцепившись ему в гриву руками.       Гарри назвал адрес, куда нам нужно попасть, и фестралы взмыли в воздух, причём так резко, что нам пришлось прижаться к ним всем телом, дабы не соскользнуть. На несколько минут я совершенно забыла о том, что лечу на невидимой лошади в Отдел тайн, чтобы спасти крёстного своего лучшего друга от гибели в руках самого тёмного волшебника, и просто наслаждалась видом, прижимаясь к шее своего фестрала, чтобы защититься от холодного ветра. Это напомнило мне, как Фред уговорил меня полетать с ним на метле в качестве благодарности. Да, даже в такой момент я думаю об этом рыжем солнце. Пожалуй, вид ночного Хогвартса мне нравится определённо больше, чем вид ночных городов Великобритании. А, может, это потому, что сейчас рядом нет его? Возможно. Оп, мы уже, оказывается, прилетели! Всё, Грейнджер, выкинь из головы эту ванильную ересь и иди мир спасай. – Чтоб я ещё раз... – ворчал Рон, слезая со своего фестрала на мостовую.       Мы с Джинн приземлились по обе стороны от него, Джинн на ощупь спрыгнула со своего фестрала, как и я. Я нащупала рукой холодную шею фестрала и погладила её, он, кажется, был не против. Милое создание, но, всё же, хорошо, что я не могу его видеть. Дрожащий Невилл тоже слез со своего «скакуна», а Полумна легко соскользнула со спины животного.       Мы направились к покосившейся телефонной будке, являющей собой вход для посетителей министерства магии. Ох, тесновато тут, вшестером-то. – Кто там ближе к аппарату? Наберите шесть, два, четыре, сорок два, – раздался в кабинке голос Гарри.       Кто-то (я не смогла увидеть, кто) набрал цифры, и в кабинке раздался прохладный женский голос: – Добро пожаловать в Министерство магии. Назовите ваше имя и цель посещения. – Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Джинни Уизли, Невилл Лонгботтом, Полумна Лавгуд... Мы здесь, чтобы спасти человека, если только ваше Министерство не сделает этого раньше нас! – скороговоркой проговорил Гарри. – Благодарю вас. Посетители, возьмите, пожалуйста, значки и прикрепите их к мантиям спереди.       В углубление для возврата неиспользованных монет высыпалась горсть значков, я молча сгребла их и протянула Гарри через голову Джинни. – Уважаемые посетители, вам необходимо пройти досмотр и зарегистрировать ваши палочки у дежурного колдуна, чей пост находится в дальнем конце атриума.       Пол телефонной будки содрогнулся, и мостовая поплыла вверх мимо её стеклянных стенок, над нас окружила темнота и мы канули в недра Министерства магии... Ууу, прям, как в ужастиках.       Скоро мы, с палочками на изготовке, оказались посреди совершенно пустого атриума, в каминах вдоль стен не горел огонь, а тишину нарушало лишь журчание воды в огромном фонтане, изображающим чародея, волшебницу, кентавра, гоблина и эльфа-домовика. Ну, а я уже ожидала парада и салюта из зелёных лучей Авады в нашу честь. Эх, Пожиратели, не умеете вы гостей встречать! Так, ладно, а теперь серьёзно. Что-то тут слишком подозрительно пусто.       Мы пошли вперёд за Гарри, миновали фонтан, прошли мимо пустого стола, где, по-идее, должен быть дежурный колдун, и подошли к лифтам. Гарри нажал на кнопку со стрелкой вниз, и лифт, почти мгновенно, прибыл. Золотые решётки с грохотом разъехались, и мы вошли внутрь. Гарри тыкнул в кнопку с цифрой девять, решётки закрылись, и лифт пополз вниз. Хм, и что, типа никто из охраны не услышал этого шума? Ох, чует моя попа, мы снова вляпались, в этот раз намного хуже, чем когда-либо. И почему каждый учебный год заканчивается чем-то таким? И, кстати, вы заметили, что каждый раз Волан-де-Морт нападает именно в конце года? Даже сейчас, всё произошло после последнего экзамена. Хм, дядя Волди заботиться о нашем образовании, как мило.       Лифт остановился, прохладный женский голос сказал «Отдел тайн», и решётки открылись. Мы выбрались в коридор, где, так же, как и в атриуме, не было ни души, лишь пламя факелов слегка колыхалось, отбрасывая на стены странные тени. Не, ну точно, ужастик какой-то! Надеюсь, сегодня никого из нас не решат выпотрошить... – Идём, – прошептал Гарри, и мы направились к простой чёрной двери.       Поттер остановился в двух шагах от неё. – Погодите, может, кому-нибудь лучше остаться здесь, чтобы предупредить в случае тревоги? – Поттер, я сказала, что ты от нас не отделаешься. Даже если кто-то останется, сигнал ты вряд ли услышишь, потому что, возможно, будешь находиться за милю отсюда, – прошептала я.       Он лишь вздохнул, и мы прошли в дверь. Мы очутились в просторной круглой комнате. Всё здесь было чёрным, даже пол и потолок. По периметру комнаты, на равном расстоянии друг от друга были расположены одинаковые чёрные двери без ручек и табличек, между ними горели синим пламенем свечи в канделябрах. – Кто-нибудь, закройте дверь, – тихо попросил Гарри.       О, лучше бы он этого не делал. Как только Невилл закрыл дверь, раздался низкий рокочущий звук, и стены комнаты завращались. Как только этот аттракцион прекратился, Рон спросил: – Чего это она? – Наверное, чтобы мы забыли, в какую дверь вошли, – негромко ответила Джинни.       О да, рыжуха, ты определённо права. Теперь выход найти было невозможно. Ну и ладно, это ещё успеется, пока что, мы уходить не собираемся. – Куда теперь, Гарри? – спросил Рон. – Во сне я из этой комнаты попадал в другую через одну из дверей, проверим несколько, я сразу узнаю нужную, если увижу. Пошли.       Мы двинулись к двери прямо напротив. Гарри легко распахнул её, подняв палочку, что было лишним, ведь в комнате никого не было. Тут был огромных размеров аквариум с тёмно-зелёной жидкостью, занимавший всю середину комнаты, и несколько столов. Приглядевшись, я поняла, что в аквариуме плавают какие-то жемчужно-белые комья. – Что это за хрень? – прошептал Рон. – Не знаю, – сказал Гарри, пока я изо всех сил старалась разглядеть это «нечто» в аквариуме. – Может, рыбы? – предложила Джинни. – Вододышащие лечинки! – возбуждённо – сказала Луна. – Папа говорил...       Но я её уже не слышала, я разглядела, что плавает в аквариуме, и лучше бы я этого не делала... – Это мозги, – сказала я, не узнав свой голос.       Мда, к такому жизнь меня не готовила. Хотя, к огромному троллю в женском туалете, к василиску в коридоре, к путешествиям во времени, меня тоже никто не готовил. Ну что ж, если ты стала лучшей подругой Гарри Джеймса Поттера, нужно быть готовой и не к такому... – Мозги? – Да... Интересно, что они с ними делают? – Пойдёмте отсюда, – с отвращением проговорил Гарри. – Это не та комната.       Мы вышли из помещения, я поставила на двери огненный крест, дверь закрылась, и комната снова начала вращаться. – Так, теперь давайте проверим эту... – проговорил Гарри, снова направляясь к противоположной двери и держа палочку наготове.       В этой комнате было что-то типа амфитеатра, мы оказались на самых верхних ступенях. Внизу, на дне ямы возвышалась каменная платформа, а на ней древняя, вся в трещинах, каменная арка, проём которой был закрыт чёрным изорванным занавесом. Где-то я её уже видела... Но где? Мы стали медленно спускаться к арке. – Голоса... Что они говорят? – вдруг произнёс Гарри. – Голоса? Нет никаких голосов, Гарри, – ответила я. – Я тоже их слышу, – проговорила Луна.       И тут я вспомнила, где видела эту арку. В книге про древнейшие магические артефакты! – Гарри, Луна, отойдите от неё! – воскликнула я, увидев, что они уже стоят вплотную к занавесу. – Я не могу понять, о чём они шепчутся... Там, внутри, кто-то есть... – Гарри, попавшие в эту арку не возвращаются! Вы слышите голоса мёртвых душ, уйдите оттуда, пока сами ими не стали!       Ребята, словно проснулись, и сразу же отошли от арки. – Идём, – скомандовал Гарри, и мы стали карабкаться вверх по лестнице.       Мы снова оказались в комнате, я пометила дверь крестом, и стены снова начали кружиться.       Следующая дверь никак не хотела поддаваться, Гарри даже расплавил нож Сириуса, ну, туда нам точно не надо. Я снова пометила дверь, и всё закружилось. – Вот оно! – воскликнул Гарри, открыв следующую дверь.       В комнате был какой-то танцующий, искрящийся бриллиантовый свет. Когда глаза привыкли к блеску, я увидела, что со всех сторон нас окружили циферблаты часов – большие и маленькие, стоячие и настенные, они висели между книжных полок и покоились на столах, расставленных вдоль всей комнаты, так что их деловое неумолимое тиканье наполняло её, точно звуки шагов крохотной марширующей армии. Танцующий свет исходил от высокого стеклянного сосуда куполообразной формы, стоявшего в дальнем конце комнаты. – Сюда! – позвал нас Гарри, направляясь к этому сосуду, который, казалось, был полон искристого, вихрящегося ветра. – Ой, смотрите! – воскликнула Джинн, когда мы приблизились к сосуду, и показала в самый его центр.       Там, в искристом потоке, мерцало крошечное яйцо. Постепенно всплывая, оно раскололось, и из него появился колибри, который вознёсся на самый верх, но потом воздушные течения понесли птичку вниз, и её пёрышки снова обвисли и стали мокрыми, а у самого дна сосуда она вновь исчезла в яйце. – Пойдёмте уже! – резко сказал Гарри, и мы повиновались.       Позади сосуда находилась всего одна дверь. – Да, это она, – взволнованно произнёс Гарри.       Вот теперь точно не до шуток, мы достали палочки, и Гарри открыл дверь.       Зал был огромным, и в нём не было ничего, кроме бесконечных стеллажей с маленькими, пыльными стеклянными шариками. Кое-где к полкам были прикреплены зажженные канделябры, здесь свечи тоже горели синим пламенем. Было очень холодно.       Гарри осторожно шагнул вперёд и вгляделся в сумрачный проход между стеллажами. – Ты говорил, нам нужен девяносто седьмой, – прошептала я. – Да, – так же шёпотом ответил он.       Я напряжённо вглядывалась в полумрак. – Думаю, нам надо направо... Да, вон пятьдесят четвёртый ряд, – прошептала я. – Держите палочки наготове.       Мы тихо двинулись вперёд. Я успела заметить, что под каждым шариком был приклеен крохотный ярлычок, некоторые шарики испускали зловещее красноватое сияние, другие были темны и безжизненны.       Мы добрались до девяносто седьмого ряда. – Он должен быть где-то здесь, – прошептал Поттер.       Мы дошли до другого конца ряда. Пусто, ни следов борьбы, ни крови, ничего... – А вдруг он... – хрипло прошептал Гарри, заглядывая в соседний проход. – Или, например... – он торопливо шагнул к следующему. – Гарри, не думаю, что Сириус здесь, – прошептала я.       Гарри побежал вдоль рядов, заглядывая в каждый, потом развернулся и пробежал мимо нас. Я же в этот момент думала, зачем нас заманили сюда, ну то есть хотели заманить одного Гарри. – Гарри, ты видел это? – вывел меня из задумчивости голос Рона. – Что? – спросил Гарри, подходя к нему.       Я тоже подошла ближе, чтобы увидеть то, на что уставился Рон. – Тут твоё имя, – проговорил Рональд.       Я встала на цыпочки и разглядела ярлык, приклеенный точно под стеклянным шариком. Там была написана дата, примерно шестнадцать лет назад, а под ней стояло:

С.П.Т. – А.П.В.Б.Д. Тёмный Лорд и (?)Гарри Поттер.

– Что это значит? – спросил Рон.       Гарри протянул руку к шарику. – Гарри, мне кажется, что тебе лучше его не трогать, – резко сказала я, предчувствуя что-то нехорошее. – Почему? Это ведь имеет ко мне отношение. – Гарри, не надо, – внезапно сказал Невилл, по виду которого можно сказать, что его нервы уже на пределе. – Но здесь моё имя, – сказал Гарри и взял шарик в руку.       Мы обступили его, и вдруг сзади раздался голос, спокойный, чуть растягивающий слова: – Очень хорошо, Поттер. А теперь, отдай его мне.       Чёрт, я же говорила, чутьё моей попы меня ещё не подводило.       Возникшие из ниоткуда чёрные силуэты в капюшонах обступили нас со всех сторон, отрезав все пути к бегству. С десяток палочек были направлены прямо нам в сердце, Джинни ахнула от ужаса. – Ну же, Поттер, – проговорил Люциус Малфой, протягивая к Гарри руку ладонью вверх. – Где Сириус? – спросил Гарри.       Несколько Пожирателей рассмеялись. – «Где Сириус?», – передразнил его грубый женский голос.       Пожиратели сузили свой круг, так что до нас им оставалась пара шагов. В моей крови забурлил адреналин, думаю, скоро пар из ушей пойдёт. Так, надо как-то выбираться из этой задницы, и как можно скорее. – Он здесь, я знаю, – проговорил Гарри. –Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто её сон – плавда, – жутко прогнусявила женщина. – Я знаю, что Сириус здесь! Я знаю, вы его схватили!       Опять Пожиратели заржали. – Пора научиться отличать сон и явь, Поттер. А теперь, отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки, – сказал Малфой. – Пожалуйста, – сказал Гарри, поднимая свою палочку на уровень груди.       Я, Джинни, Рон, Невилл и Луна тоже моментально подняли свои палочки. Сердце колотилось, как бешенное, но Пожиратели медлили с нападением. – Если ты отдашь нам пророчество, никто не пострадает, – холодно произнёс Малфой.       Теперь Гарри ответил со смехом: – Ну да, конечно! Я вам дам это пророчество, и вы спокойно отпустите нас всех по домам – так, что ли?       Пожирательница взвизгнула: – Акцио, проро...       Но Гарри среагировал как раз вовремя – он крикнул – «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца. – Значит, будем сопротивляться? – спросила женщина, снимая капюшон. Отлично, это ещё и Беллатрисса Лестрейндж, во, вляпались! – Прекрасно. Возьмите самую младшую. Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку.       Мы плотнее обступили Джинни. Гарри встал прямо перед ней и сказал: – Если вы попробуете напасть на кого-то из нас, оно разобьётся. Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернётесь к нему с пустыми руками.       Беллатрисса не двинулась с места, не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы. – Так что же это за пророчество, и зачем оно Волан-де-Морту?       Пожиратели зашипели. – Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, – зашипела Лестрейндж, – как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как... – А вы разве не знаете, что ваш Волан-де-Морт тоже полукровка? Его мать была ведуньей, а вот отец – маглом! Или он врал, что чистокровный? – ОСТОЛБЕ... – НЕТ! – Малфой отклонил красный луч, пущенный Беллатрисой. – Не нападай! Нам нужно пророчество! – Так объясните уже, что за пророчество, которое я, по-вашему, должен вам отдать, – сказал Гарри. – Не вздумай шутить, Поттер. – Никаких шуток, – сказал Гарри, надавив мне на ногу. – Что? – шепнула я. – Так ты ничего не знаешь? – сказал Малфой со злобным восторгом.       Пожиратели расхохотались, а Гарри шепнул: – Разбей стеллажи, когда я скажу «давай».       Пока Гарри отвлекал на себя Пожирателей, я передала сообщение Рону, он Джинни, она Невиллу, а Невилл Луне. – ДАВАЙ! – завопил в какой-то момент Гарри, и пять голосов воскликнули: «РЕДУКТО!»       Пять заклятий вылетело из палочек в пяти разных направлениях. Стали разбиваться шары, из них появлялись белые призрачные фигуры и что-то говорить, их голоса смешались, стеллажи опасно накренялись. – Бежим! – крикнул Гарри, схватив меня за рукав мантии и потащив вперёд.       Мы бежали вперёд, путь был свободен. Раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и голоса провидцев, изрекающих пророчества.       Рон, Джинни и Луна пронеслись мимо нас, закрывая голову руками. Какой-то Пожиратель схватил Гарри за плечо. – Остолбеней! – крикнула я и Пожирателя откинуло куда-то в стеллажи.       Мы выскочили в комнату с хрустальным сосудом, после меня выбежал Невилл, и я запечатала дверь заклинанием. – Где остальные? – задыхаясь, спросил Гарри. – Наверное, они побежали не туда! – с ужасом прошептала я.       Было слышно, как за дверью Малфой раздаёт приказы, кто-то уже шёл к двери. – Что будем делать? – со страхом спросила я. – Ну точно не ждать здесь, пока нас найдут, – сказал Гарри. – Надо убраться подальше.       И мы пустились бежать, стараясь не шуметь. Но даже на бегу, Гарри тихо, сквозь отдышку, читал мне нотации, типа: «Я говорил, чтобы ты осталась в школе!», «Вот и чего ты вечно лезешь меня спасать?!» или «Если с тобой что-то случится, убью!» Мда, дружба она такая.       Вдруг сзади раздался грохот. Потом кто-то воскликнул: «Алохомора!». Прежде, чем дверь раскрылась, мы с Гарри и Невиллом нырнули под стол с часами. Перед нами появились полы мантий. – Наверное, убежали в холл. – Проверь под столами.       Колено одного из преследователей начало сгибаться, и Гарри, высунув из-под стола палочку, крикнул: – ОСТОЛБЕНЕЙ!       Красный луч ударил в ближайшего Пожирателя, тот упал назад. Я выползла из-под стола, чтобы лучше прицелиться, но на меня направил палочку второй Пожиратель. – Авада...       Гарри кинулся к нему и обхватил за колени, Пожиратель рухнул на пол. Невилл перевернул стол и, направив палочку на дерущихся, завопил: – ЭКСПЕЛЛИАРМУС!       Палочки Гарри и Пожирателя смерти вылетели у них из рук и поплыли ко входу в зал пророчеств, оба вскочили на ноги и ринулись за ними. Пожиратель бежал первым, Гарри не отставал, а Невилл помчался следом, в ужасе от того, что натворил. – Пропусти, Гарри!       Я побежала за ними. Гарри метнулся в бок, а Невилл запустил в Пожирателя «Остолбеней!», но промахнулся, и луч попал в шкафчик на стене, наполненный разнообразными часами. Шкафчик упал и разбился, потом снова прыгнул на стену, целёхонький, и снова упал и разбился... Вот она, сила времени!       Пожиратель схватил свою палочку, лежащую около хрустального сосуда, Гарри прыгнул под другой стол. Пожиратель повернулся, его маска перекосилась, мешая ему видеть. – ОСТОЛБЕНЕЙ! – взвизгнула я, когда он стал стягивать маску.       Луч красного света угодил ему прямо в грудь, палочка выпала из его руки, а сам он повалился назад, прямо на стеклянный сосуд. Я думала, сейчас во все стороны полетят осколки, но голова упавшего просто прошла сквозь поверхность сосуда. – Акцио, палочка! – воскликнула я, ко мне прилетела палочка Гарри, а я кинула её хозяину. – Смотрите! – с ужасом воскликнул Невилл.       Я посмотрела и... Брррррри. Да, в мой список детских страхов добавился пятнадцатый пункт, взрослый человек с головой младенца. Юбилей, блин! Если выживу, обязательно отпраздную.       Из соседней комнаты раздался крик, потом треск и отчаянный вопль. – Рон! Джинни! Полумна! – крикнул Гарри. – Гарри! – взвизгнула я, увидев, как Пожиратель с головой младенца встал на ноги. Потом, послышался топот других Пожирателей. Мы снова дали дёру. Мы были почти у открытой двери, но из другой комнаты к нам мчались ещё Пожиратели, и мы заскочили в какой-то чулан. Я не успела запечатать дверь, и с криком: «ИМПЕДИМЕНТА!» нас сбило с ног двойным заклятьем. Я врезалась в книжный шкаф, и на меня водопадом хлынули тяжёлые тома. Надо же, какая ирония! Но я быстро сориентировалась. – МЫ ЕГО ВЗЯЛИ! – завопил Пожиратель, державший Гарри. – ОН В... – Силенцио! – крикнула я, и маг умолк.       Он лишь беззвучно шевелил губами. Второй Пожиратель оттолкнул напарника и стал поднимать палочку, Гарри запустил в него Петрификус.       А дальше я увидела, как другой Пожиратель странно взмахнул палочкой, пурпурная вспышка, я почувствовала ужасную боль в области груди и темнота...       Последнее, что я помню, перед тем, как окончательно отрубиться, это голос Гарри: «Герм, очнись, пожалуйста! Это я виноват! Я же тебя отговаривал. Ты только не умирай, я себе этого не прощу. Фред меня убъёт...» Стоп. Уизли тут причём?..       А дальше полнейший ваккуум.