Мы тебя не отпустим

Как я и ожидал, жизнь моя в Питере не так уж и изменилась. Тоже существование. Анька пропадала на работе, я в принципе тоже. Появилось ощущение апатии ко всему происходящему. Если раньше я мог, например, сопереживать потерпевшим, то теперь мне было по-настоящему все равно. Мне было безразлично то, что Анин рабочий день длился почти двадцать часов. Она жила там. Ну, и пусть. Хотя умудрялась и квартиру держать в чистоте, и обед нам каждый день готовить. Я же много времени проводил с отцом и Сережей. Парню этот переезд дался тяжело. Он только начал привыкать к столице, к новым друзьям, а тут на тебе, новая встряска, новая квартира, новый детский сад. Мне-то хреново, чего уж про ребенка говорить. Частенько заходил отец Сережи, и мы с ним даже как-то подружились. Когда я впервые попал к Ане домой, впервые проснулся с ней в одной постели, мне казалось так и должно быть. Вот она настоящая, правильная, семейная жизнь. Черта с два! Месяц в Москве и месяц в Питере. И я готов взвыть от всей этой правильности и идеальности бытия. С каждым днем я все острее и острее ощущал, как мне дорога Ира. Моя Ира! Аня кормила меня кашей на завтрак, а я думал, что совсем не прочь сейчас проспать, пить горячий свежее сваренный кофе с вредными бутербродами и приставать к Ирке. Незаметно расстегивать пуговицы надетой на нее моей рубашки, а когда она, поглощенная утренней сводкой новостей, обратит внимание на мои посягательства и легонько шлепнет меня по лбу, подхватить на руки и утащить в кровать. И станет неважно, сколько сейчас времени. и никто не будет уже спешить на работу. Как я определил, что так будет всем лучше? Кому лучше? Мне? Я каждую минуту готов сорваться и уехать в Москву. Останавливает лишь вопрос: а кто меня там ждет? Кому я нужен? А здесь кому я нужен? Сережке? Возможно, но это временно. Он классный пацан, но у него есть родной отец, который его безумно любит. Ане? Она рисовала идеальную жизнь, была поглощена ей и заставляла всех своих близких подчиняться этой игре, не задаваясь вопросом, хотят ли они этого? - Сереж, я завтра уезжаю, - заявила она мне за завтраком, - В Москву, в командировку. - Ань, а объясни мне смысл. Мы жили в Москве, ты моталась постоянно в Питер, мы переехали в Питер, - я повысил тон, - ты теперь катаешься каждую неделю в Москву. В чем разница? Объясни. Сережка затих и испуганными глазенками уставился на нас. - Это моя работа. И почему ты так со мной разговариваешь? Тебя что-то не устраивает? Ешь кашу. - Да не люблю я эту кашу, - заорал я, - ты меня совсем не слышишь? - Мне пора на работу, извини. С завидным спокойствием она встала из-за стола и ушла. Я схватил сигареты и вышел на балкон. Вдохнул наполненный сладкими запахами майский воздух и закурил. Вслед за мной вышел Сережка, аккуратненько присел на краешек какой-то коробки и горестно вздохнул: - Вот и дядя Виталик с мамой ругался-ругался, а потом уехал. Ты теперь тоже от нас уедешь?