До конца

      Одинокая полная луна сияла средь мерцающих звёзд. Фургон, в кабине которого сидело немое трио, мирно колесил по улицам. Фин всё так же вёл машину, а огорчённые своей прогоревшей затеей напарники бездельно разглядывали городские пейзажи. Они осознавали, что с упущением «зацепки» смелый, но безрассудный и самонадеянный план провалился, навлекнув лишь беды, в связи с этим недавно возбуждённое расследование зашло в тупик.       — Ну, что дальше? — начал Фин.       — Мы… — протянул Ник.       — Дальше распутываем это дело, я уверена, мы что-нибудь придумаем, — отчеканила крольчиха. — Мы не можем просто так отступить.       — Морковка… ты же слышала, что сказал Норкт — нам не стоит теперь лезть на рожон, самое разумное решение для нас будет вообще залечь на дно. — утверждал коп.       — Но… Ник, с какой стати? — дискусировала Джуди. — Если припомнить, кое-кто, приняв меня за маленькую, беспомощную, грезящую иллюзорными мечтаниями крольчишку с провинции, тоже пытался подтолкнуть всё бросить, однако в итоге…       — Тогда было совсем иначе, тогда нас не хотел прикончить отпетый уголовник, а Норкт… хоть он и… со странностями, и по некоторым причинам мы перестали с ним промышлять… то есть… работать вместе, у нас нет оснований на него не полагаться, — упорно обосновывал лис.       — Так объясните, пожалуйста, наконец, что это за причины, — попросила она.       — Давай сейчас думать о настоящем, — Ник отпирался.       — Но я хочу знать.       — Джуди, прошу, я…       — Эмми, — вдруг сказал фенек. — его младшая сестра Эмми, всё дело в ней. — объяснил он. — Позволишь? — спросил разрешения у друга и совершил вдох, означавший вступление нелёгкого и протяжённого повествования.— …что же, по началу было всё нормально, этот кошак был буйным и порой невыносимым мерзавцем…       — В этом он тебя даже переплюнул, — прокомментировал Ник.       — Хэх, мда…, но он оказался толковым, плюс он был суперским телохранителем, вспомни, Ник, как он тому борзому медведю накостылял, — вдалялся в воспоминания Фин.       — Да, Норкт тогда одним своим «аргументом», — Ник показал сжатый кулак, — выбил бедолаге челюсть, да так, что эго косолапого мигом сузилось до ширины трубочки, через которую потом излюбленным мёдом питался.       — Сузилась, как и его обильный рацион, — злорабно ухмыльнулся фенек. — Гхм, ну… так вот, мы бок о бок провернули столько всяких афер, да и, что грех таить, краж, но… Норкту показалось этого мало, якобы крошками не насытишься, и вот он принялся подбивать нас на более прибыльные и вместе с тем более опасные преступления. Его не устраивали наши жалкие пожитки. И… в итоге всех разногласий и вздоров по этому поводу мы разбежались. Я и Ник продолжили делать то, что у нас лучше всего получалось, а Норкт, чтобы найти применение своему резвому потенциалу и жажде наживы, устроился в банде Тайрона, и до сегодняшнего дня мы с ним не состыковывались, — ещё раз вдох. — …, а Эмми… единственный оставшийся родной зверь из всей его семьи, о которой он мало что рассказывал. Ради неё, ради своей сестры, Норкт жертвовал всем, тем более после… — запнулся он.       — После… чего, Фин? — хотела утолить интерес Джуди.       — После того, как она… в больницу угодила, — с сожалением по отношению к бедной девочке заключил Фин.       — Чего? Серьёзно? — удивился Ник.       — А…, а как это случилось? — спрашивала крольчиха.       — Эй, подробностей я не знаю, знаю только, что это случилось в то время, как хищники в городе стали сходить с ума и дичать, и то со слухов, — выдал Фин.       — Во время дичания хищников, — с подозрением проговорила Джуди. — Совпадение?       — Понятия не имею, но в любом случае нам это никак не поможет: ни дело не продвинет, ни нас не сбережёт, — проанализировал рыжий. — Что с тобой, Морковка? — заметил он поникшее настроение напарницы.       — Ничего, но просто… жалко… очень жалко, — грустно вымолвила крольчиха.       Для девушки душещипательный рассказ о сестре Норкта, заслужившего к себе милосердия, абсолютно разрушил всю неуверенность в его потаённой бескорыстности и доброте, словно нереальный миф.       — Жалость ничего не даст, да и переживать за себя сейчас нужно. Знал же, что ничего хорошего из этого не выйдет, знал, и всё равно подписался с вами, — жаловался Фин.       — Прости… прости, что втянули тебя в это, — извинилась перед лисиком Джуди.       — Да… забей, нюни не к чему распускать, — взял себя в лапы Фин.       — Где-нибудь укроемся, где нас не достанут, — предложил Ник, — Фин, есть предложения?       — Домой теперь нельзя, адреса они быстро вычислят, — выделил фенек.       — Ээм, Ник, — попыталась привлечь к себе внимание Джуди.       — Подыщем неприметное местечко, — увлёкся размышлениями Ник.       — Ник, — повторилась девушка.       — Для стопроцентной гарантии вообще лучше город покинуть. Может… у дальних родственников перекентоваться, — порекомендовал фенек.       — Парни! — подняла тон Джуди, на что отвлеклись лисы. — О чём вы?       — А… что такое? — не понял Ник.       — Мы не можем всё бросить и сбежать, — заявила она.       — Этого я не имел в виду, — уверял Ник. — Нам лишь нужно надёжное убежище, где сможем обдумать следующий шаг.       — Но… зачем? Почему мы не можем обратиться за помощью в департамент? — недоумевала Джуди.       — Потому что Норкт прав — не все полицейские чисты на лапу, что даже в такой вроде бы идеальной и отлаженной структуре проскальзывает коррупция, а коллеги наши одурманены алчностью, — в защиту теории рыси ставил факты рыжий. — Думаешь, клятва присяги и зарплата слуги закона — это опора, которую не сумеет сломить подкупность?       — Их явно покрывают, я точно знаю, — Фин был на стороне собрата. — Тайрона бы уже давно отправили куковать в тюрьму.       — Ник, но… неужели нам стоит подозревать кого-то из наших? — огорчилась крольчиха.       — Как бы горько не звучало, но да… стоит, — признал напарник. — Заявимся в департамент — дадим фору Тайрону.       — Выходит… мы опять одни, — выявила девушка.       — Морковка, Джуди, не тревожься, мы справимся, — не давал спуска лис. — не пропадём, ведь у нас теперь зато есть Фин, а, старина? — с потехой сказал он.       — Я тебя ненавижу, — едва ли не шёпотом процедил Фин, что немного развеселило друзей.       — Так, но подождите, ведь нам и необязательно уезжать из города, — после реплики Джуди, лисы с застывшим на физиономиях вопросом, поглядели на неё. — Я знаю, кто нам поможет, и ты, Ник, наверняка уже думаешь о том, о ком и я.       — Хм, определённо, — смекнул лис, обделив своим фирменным хитрым взглядом подругу.       — Тогда, Фин, едем в Тундратаун, — распорядилась крольчиха.       — Надеюсь вы знаете, что делать, — засомневался Фин.       — Эм, Ник, — Джуди с подозрением стала принюхиваться. — Мне кажется… или от кого-то из вас несёт перегаром…

***

      Типичный щелчок механизма при отпирании дверного замка, затем противный скрип старых, чуть проржавевших петель. Разбитый и подавленный Норкт, войдя в небольшую квартирку, закрывает дверь оборотом щеколды. Не заморачиваясь насчёт потушенного света, рысь потащился к кухне.       Тьма, схожая с той, что в эту ночь проникла в каждую глубинку, поселилась в парне, постепенно овладевала им и посредством страдательной безысходности доводила до эмоционально пылкого неконтролируемого выплеска. «Ааа, проклятие!» — со страшно диким воплем Норкт лапой смахивает со стойки посуду. Тарелки и стаканы вдребезги разлетаются об кафельный пол на множественные осколки. В ублажение своей взвинченной психики, он колотит стену до расползающихся трещин, скрещивая каждый удар, доставляющий будто в собственное наказание боль, с самоличными проклинаниями: «ИДИОТ! ПРИДУРОК! ТРЯПКА!». Проведение такой ущербной терапии иногда возвращало Норкта в норму.       Остыв, Норкт с истощённым дыханием прислонился лбом к испорченному, заляпанному кровью гипсокартону, и в жалобных мольбах стал словно раскаиваться: «Проклятье, Эмми… как же я лажанул, как лажанул».       — Соседей так напугаешь, — произнёс голос где-то из комнаты.       — Что? Кто ты? — оперативно вооружившись кухонным ножом спросил ошеломлённый рысь у сидевшего на кресле Джека.       — Мистер Зэмфорт или… Норкт, если позволите, успокойтесь, — любезно говорил кроль. — Сразу попрошу прощения за своё вторжение в Ваш дом.       — Боюсь, прощения от тебя мне будет мало, думаю твои уши на память оставлю, — двигаясь к незваному зверю, запугивал Норкт.       — Брось, ты же не убийца, — Джек и капельки не дрогнул, но рысь не останавливался. — На твоём месте я бы воздержался от глупостей, — он вынул своё право быть теперь главой положения, то есть пистолет, вынудивший Норкта встать, как вкопаный.       — Хм, ладно, братан, так бы и сказал, что с важным разговором, извини, но угостить тебя нечем, — кладя нож обратно, вульгарно проговорил рысь. — Так чего ты хочешь?       — Мне необходимо найти одного зверя.       — А конкретнее? — рысь облокатился на стойку.       — Зверя-призрака, новую фигуру, подминающую под себя криминал в городе и партнёра Бергинса.       — Ааа… партнёра говоришь, хах, — посмеялся Норкт. — Это его хозяин, который держит Тайрона на привязи и время от времени спускает поводок при необходимости.       — Не суть, он связан с Тайроном, чьим приближённым ты являешься.       — И что? — пожал плечами Норкт.       — Ты достаточно долго на него работаешь, и ты обязан знать о его делах, где он проводит встречи…       — Не-не, ты не въехал, — покачал головой Норкт. — Что мне с этого будет причитаться?       — Слушай, тысячи, а то и больше жизней зависят от поимки этого типа, — сыграл на сострадании Джек.       — Мне-то какая разница.       — Хорошо, если ты не хочешь спасти тысячи, то, может, хотя бы одну? Ту, что дорога тебе? — дёрнул нужную струнку кролик. — О да, я знаю о твоей маленькой сестре, о том, как с ней жестоко обошлась судьба и на что обрекла, в её-то десятилетнем возрасте, — продолжал Джек. — Но я могу помочь, поэтому хочу заключить сделку.       — Условия, — потребовал напыженный рысь.       — Всё просто: ты помогаешь мне с моей ловлей, а я щедро тебя вознаграждаю, средств хватит, чтобы покрыть растраты на операцию и хватит, чтобы обеспечить вам новую жизнь, — разъяснил кролик.       — А с чего мне тебе доверять?       — С того, что у тебя нет выбора, тебя хочет убить мафия, жизнь Эмми висит на волоске, тебя разыскивает полиция, — ответил ушастый. — Я, считай, твой последний шанс всё исправить, и… всё же, это лучше, чем попусту гнев на чужом имуществе изливать, потом же… на ремонт придётся тратится. Под натиском рассудительных фактов джентельзверя и при желании не быть пристреленным огорчённым отказом кроликом Норкт всё же сдался.       — …хорошо… убедил, — сопоставив все «за» и «против», выдал решение Норкт, — не буду спрашивать, откуда ты так хорошо осведомлён, ни к чему мне знать, и да… ты прав… нет у меня выбора.       — Отлично, на том и порешили, — спрятав оружие в пиджак, Джек поднялся и пошёл к входной двери, — я свяжусь с тобой, а пока отдыхай, — вдруг кролик задержался, — кстати, та девушка, великая и неповторимая Джуди Хоппс, — вспомнил Джек, процитировав отрезок из газетных заголовков, — ты знаком с ней?       — А что, запал на неё? — разгадав посыл вопроса кролика, явно проявляющего к Джуди натуральную симпатию, задал вопрос рысь с самодовольной улыбкой.       — Ээм… хм, не буду скрывать, как самка, она меня привлекает, — поправив галстук, откосил кролик. — Но дело не в этом.       — А в чём же?       — Что-то мне подсказывает, что мы с ней ещё не раз свидимся, — предположил Джек. — И ещё, ты прекрасно знаешь, что нас ждёт, поэтому посоветую навестить её, обнять, повеселить, поскольку возможности может уже потом не предлставиться, — сказал перед уходом Джек, оставив Норкта наедине с посеянными раздумиями.       Фоторамка, пристанище для частички прошлого — снимка с запечетленной маленькой рысью в пурпурном платьеце, за которой было видно громоздкое колесо обозрения, жизнерадостно посылающей воздушный поцелуй в объектив, а заодно и тому, кто держал фото: ностальгирующему о былом Норкту.

***

      Вернувшись в свой автомобиль, Джек связался с персональным «оракулом».       — Джек, — откликнулась пантера, — есть продвижения?       — Есть, удалось выяснить личность одного из главных пособников цели, — отчитался кролик, — Тайрон Бергинс, главарь группировки и владелец клуба «Тропический рай», в основной базе информация может быть не вся, поэтому нарой всё, что сможешь на него.       — Хорошо, — девушка застрочила по клавишам клавиатуры.       — Спасибо.       — Что-то ещё?       — Мм, нет… больше ничего, — сокрывая недостающую правду, отвертелся Джек.       — Хорошо, я извещу как только что-либо найду.       — До связи.       Мимолетный и скованный в официальных рамках разговор завершён. Кролик бегло читал данные по героям зажигательной тусовки: Норкт Зэмфорт с индифферентным характером пожизненного бунтаря, полицейский со стажем знатного жулика, некогда угнетаемого обществом, Ник Уайлд, а так же его напарница, отличница с безупречным резюме, Джуди Хоппс, сочетающая в себе острый ум и пригодную для модельных показов на подиумах соблазнительность.       Джек, глядя на сделанную в честь выпуска из академии фотографию крольчихи, подчинялся недозволительным забытым, но неподдельным чувствам.

***

      Больничная палата с белоснежной отделкой, отдающей при свете дня ослепительным блеском, и безупречным чистым убранством. Медицинская аппаратура возле койки, из которой кардиомонитор беспрерывным пиканием оповещал о ровном ритме сердцебиения пациента.       Нижняя половинка вертикального окна заскользила вверх. Через лазейку проник Норкт. Он скованно, без малейшего шороха подобрался к койке с бережно укрытым покрывалом ребёнку. Головка рыси покоилась на мягкой подушке. Девочка, похожая на хрупкого ангелочка с жестоко отнятыми суровой реальностью крыльями, безмятежно ютилась в объятиях снов.       Спустившись на колено, Норкт неотрывно с прискорбием смотрел на свою сестру, чья бесценная жизнь отныне может стоить его ставшей истоком всех невзгод слабины перед манипуляцией совести, что обязала вырвать Джуди из лап злодеев. Котёнок, почувствовав присутвие родни, разомкнула глаза.       — Ой, хэх, Эмми, прости… я не хотел будить тебя…       — Братик! — завидев Норкта, девочка тут же кинулась к нему и обвила лапками его шею.       — Тише, тише, Эмми, да, хэх, это я, — тоже прижав к себе сестричку, улыбнулся Норкт.       — Всё в порядке, братик, сны всё равно были скучные, — отпустив парня, успокоила Эмми. — ты… опять лез сюда через окно? — при виде открытого окна, спросила она.       — Нет, что ты, у тебя тут просто… так душно было, вот и решил проветрить, — хотел увильнуть обманщик.       — Норкти, ты же знаешь, что есть кондиционер, — со скептицизмом улыбнулась девочка.       — А… ну да, хэх… запамятовал, — нелепо оправдался брат.       — Братик, прошу, не делай так, ты можешь упасть, — встревожилась младшая.       — Прости, но эти занудные доктора не позволили мне бы проведать тебя.       — Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь плохое случилось.       — Не случится, Эмми, ты же меня знаешь, — горделиво говорил Норкт.       — Знаю… поэтому и говорю, — Эмми ухмыльнулась надменности братца, — ты так долго не приходил.       — Не мог, весь в делах.       — А эти… ссадины, — осторожно Эмми провела по рассечениям у брата на морде.       — Да ничего страшного, просто… повздорили немного с приятелями.       — Драться ты научился лучше, чем врать, — не поверила сестра. — Ты ещё работаешь на плохих зверей?       — Нет, нет, Эмми, нет, клянусь, я покончил с этим! — Норкт посерьёзнел и взял за лапку сестричку. — Ты мне веришь?       — Да… да, Норкти, конечно.       — Слушай, я хочу, чтобы ты знала, — подводил Норкт к неприятной новости. — Мне… придётся ненадолго отлучиться, возможно… уехать из города.       — Зачем?       — Так надо, от этой поездки будет зависеть наше будущее, — выкладывал легенду он.       — А когда ты вернёшься?       — Постараюсь как можно быстрее, не волнуйся, врачи присмотрят за тобой, они же хорошо о тебе заботятся?       — Да, они очень добрые, но мне так хочется, чтобы ты поскорее забрал меня, — взмолилась Эмми.       — Заберу, заберу, Эмми, подожди ещё немного, и у нас всё будет в шоколаде, к этому времени ты уже и поправишься, — со стыдом втирал Норкт сладкую ложь.       — Хорошо.       Правда же острым кинжалом втыкалась в грудь Норкта. Правда, в которой ужасная подлая болезнь с мучительной медлительностью губила её организм. Правда, предначертывающая девочке увянуть, как только подросшему и распустившему свои молодые лепестки цветку.       — Ну, а теперь поспи, поздно ведь.       — Ты же побудешь со мной? — укладываясь, спросила Эмми.       — Разумеется, кисёнок, засыпай, — Норкт убаюкивал девочку, с лаской поглаживая шерстку между её крохотными ушками…