Верный (ли?) выбор

      Не так благотворна истина, как зловредна её видимость. — Франсуа де Ларошфуко Дни сменяли друг друга. В Хогвартсе было совсем не так весело, как год или два назад. Не в последнюю очередь, на это влияла общая обстановка в магическом сообществе. Ученики были либо запуганы, ожидая, что пыткам и убийствам могут подвергнуться их родные и друзья, либо сами студенты были родственниками Пожирателей Смерти, и если мозгов у них было хоть немного больше чем у флобер червей, они испытывали те же чувства. Были точно так же испуганы, боялись за своих близких. Никто не был в безопасности. Волан-де-Морт одинаково жестоко обращался с врагами и сторонниками. Эльфы в доме Хейдли ничего не нашли, что разочаровало Слизеринку. Она велела им продолжать поиски по всей территории поместья. О Малфое и этом его порыве извиниться, Регина старалась не думать. Учителя требовали от семикурсников все больше и больше, ощущение было такое, как будто с каждым уроком становилось всё сложнее. Профессор Макгонагалл и профессор Снейп как с цепи сорвались. Профессор Вектор наседала не меньше. Это отвлекало от общих проблем, но часто приносило новые. Лишь профессор Слизнорт был по-обыкновению весел на уроках. Но и у него требования были высокими — веселись не веселись, а Напиток Живой Смерти к концу урока должен быть идеальным. Всей школе были известны его редкие посиделки с «избранными» учениками. Кто-то хотел попасть в клуб Слизней, а кто-то наоборот пытался этого избежать. Драко Малфой, ожидавший, что его пригласят первым, бесился, (за чем было очень забавно наблюдать), так как его не звали вовсе, а сам Гораций Слизнорт предпочитал его не замечать, в то время как Забини с удовольствием посещал ужины и обеды. Гермиона Грейнджер тоже была почетной гостьей, но ходила с неохотой, из уважения к преподавателю. Слизнорт и Регину приглашал, но она отнекивалась, ссылаясь на огромное количество заданий и старалась, насколько могла, мило и вежливо говорить с профессором. Тот понимающе кивал: — Конечно, мисс Хейдли. Последний курс как никак. Надеюсь я могу рассчитывать на вас хотя бы в канун Рождества, — Слизнорт разразился громким смехом. Регина уже хотела согласится как вдруг вспомнила о том, про что совсем забыла: — Профессор, мне так стыдно. Простите, но и на Рождество я к вам придти не смогу. — Почему же, милая моя? — профессор разом погрустнел. — За несколько дней до Рождества я, вроде как, выхожу замуж, — почти все студенты были на ужине, и их врятли кто-то слышал. — Неужто?! — всполошился Слизнорт. — Ну я вас поздравляю! И кто счастливчик? Уж не Виктор ли Крам? — Он самый, — Хейдли заулыбалась, — ну и конечно, вы осчастливите нас, если придёте, — они шли по коридору на первом этаже, в сторону Большого зала. — Приглашения мы разошлём позже. И я обещаю попасть к вам на приём до Рождества. — Буду ждать с нетерпением. Тогда, вы просто обязаны украсить мой ужин в честь Хеллоуина! — Ох, ну я не могу вам отказать. Как же она могла об этом забыть? Регина никогда ничего не оставляла на последний момент. Нужно все решать уже сейчас. Ноябрь на носу, а она ещё даже дату не выбрала. После ужина, волшебница побежала в совятню написать Краму письмо, с вопросами о количестве его гостей, церемониальном служащем, пожеланиях касательно торта и украшения зала. Ну и самый главный вопрос состоял в том, где они обвенчаются, в родовом поместье Хейдли или в доме Крамов в Софии. Из совятни девушка побежала вниз по лестницам в сторону подземелий чтобы начать все обдумывать. Эти мысли наполняли её теплом, которого уже давно с ней не было. Вбежав в свою комнату Регина наколдовала чистый лист пергамента, достала перо, и стала лихорадочно соображать. «Если каникулы начинаются 18 декабря, то оптимальным вариантом будет 21 или 22 число, что бы у меня... то есть у нас, была возможность за всем проследить, у гостей же будет ещё время подготовиться к Рождеству. С моей стороны будет немного гостей, человек 30 наверное…» Частично все обдумав, Регина снова побежала в совятню, написать ещё одно письмо. Она ругала себя за эту неорганизованность, бегать туда-сюда из подземелья в одну из самых высоких башен!

Виктор! Я обдумала все, и считаю что свадьба должна состоятся 21 или 22 декабря. Я хочу, чтобы она прошла в моем доме, все женщины нашей семьи выходили замуж именно там, и я не хочу нарушать обычай. Гости прибывшие издалека могут занять гостевые комнаты, их как ты помнишь, довольно много. Мне нужен список твоих гостей к концу недели. Целую. Люблю. Регина

Письмо вышло не таким, как она хотела, оно было больше деловым, и ответ ей нужно было получить как можно быстрее. Назад, в гостиную Слизерина девушка шла медленно, размышляя о том, кого из друзей родителей позвать на свадьбу. Все внутри у неё трепетало. Скоро наступит этот день, когда она навсегда свяжет себя с любимым человеком.

***

Следующую неделю девушка разрывалась между планами на свадьбу и уроками. Когда она была на занятиях в голове была свадьба, а когда пыталась что-то планировать всё шло коту под хвост (— Мяу, — Эдмур недовольно мяукнул), потому что в голове была учеба. Профессор Слизнорт на каждом уроке, которые, к слову, были почти ежедневно, напоминал Регине об её обещание придти на его приём в честь Хэллоуина: — Разумеется, Дамблдор тоже устроит великолепный ужин, но с моим праздником в узком кругу он, конечно, не сравнится, — подмигнул он Регине как-то после урока. Ответ от Виктора пришёл в пятницу, за завтраком. Крам решил отправить письмо сразу со списком гостей и потому так медлил.

Регина! Я очень рад, что ты начала готовиться к свадьбе. Насчёт даты, лучше 22. Насчёт места, соглашусь с тобой, мы можем пожениться в твоём родовом поместье. Служащего я найму. По поводу торта, украшений и всего в этом роде, я полностью тебе доверяю... хотя торт лучше шоколадный. Что касается других блюд, я бы хотел, чтобы присутствовали мои национальные блюда, помимо тех которые выберешь ты, разумеется. Для этого, да и в общем, я отправлю к тебе в дом трёх своих эльфов, они помогут твоим. Список гостей прилагается. Люблю тебя, принцесса.

Закончив улыбаться, девушка достала из конверта список гостей. Их было побольше чем у Регины, порядка пятидесяти-шестидесяти человек. Она всегда представляла свою свадьбу в огромных масштабах. Думала о сотнях гостей, но сейчас стало понятно, что гостей будет куда меньше, а помпезного многодневного торжества не предвидится и это девушку вполне устраивало. Все её мысли теперь были заняты тем, как устроить запоминающиеся торжество.

***

Наступил Хеллоуин, а это значило, что вечер Регина проведёт в обществе Слизнорта и его учеников. Настроение от этого неумолимо портилось. Слизеринка не знала даже, что надеть. Оставалось надеяться только на то, что она где-нибудь встретит Гермиону, и та ей всё расскажет. На завтрак Регина опоздала. Когда она вошла в Большой зал, там уже почти никого не было. Оглядев стол Гриффиндора, и не найдя там Гермиону, девушка направилась в противоположную сторону, к своему столу. Кусок не лез в горло. В голове метались мысли — «Свадьба. Учеба. Приём у Слизнорта». После сдвоенного урока защиты от тёмных искусств, Регина всё-таки увидела Гермиону, стоявшую около класса трансфигурации. Рядом с ней стояли её друзья, но несмотря на это слизеринка направилась в их сторону. — Гермиона, можно тебя на минуту? — естественно, все гриффиндорцы уставились на них так, будто к Гермионе в коридоре подошел соплохвост. — Да, конечно, — она явно тоже была слегка удивлена. Девушки отошли от своих одноклассников, выйдя во двор школы. Было прохладно. По утрам то и дело моросил дождь, так было и сейчас. Небо полностью заволокли облака. — Я хотела спросить у тебя, ты ведь ходишь на обеды у Слизнорта? — Да. И он не перестаёт восхищаться, «девочка из семьи маглов, лучшая на курсе», — Гермиона со снисходительной улыбкой закатила глаза. — Не слишком-то любезно, — протянула Регина. — Ну да ладно, сегодня ты идёшь к нему? — Не хотелось бы, но видимо придётся, — вздохнула та в ответ. — Ага, — согласилась Регина, — вот мне тоже придётся. Что лучше надеть, как думаешь? То есть, я знаю, что нужно одеться хорошо. Но насколько торжественно? — Э-э, я не знаю. Я обычно надеваю простое платье. Не такое, конечно, в котором можно ходить на уроки, но и не бальное. Но сегодня ведь приём в честь Хеллоуина, наверное нужно одеться понаряднее, — видно было, что Гермиона сама ни в чем не уверена, поэтому и посоветовать особо ничего не могла. — Хорошо, я тебя поняла. Спасибо, — Регина улыбнулась. — Увидимся там, — что значило, «придётся самой придумывать, что надеть». Просидев урок нумерологии и сдвоенное зельеварение, где профессор Слизнорт смотрел на Регину так, как будто от неё зависела его жизнь, девушка направилась в Большой зал. После неторопливого обеда, Хейдли ещё более неторопливо поплелась в подземелья. Когда Регина пихнув дверь своей спальни вошла в комнату, душа у девушки ушла в пятки, после чего сразу же пустилась в пляс. — Приве-ет, принцесса, — на её кровати сидел поглаживая Эдмура, Крам в красной форме игрока в квиддич. Регина испустила радостный вопль и кинулась обнимать его. — Виктор, как я рада тебя видеть! Но что ты тут делаешь? — Я получил приглашение от вашего профессора, — Крам замялся, — Слигхнорта. И переговорил с Дамблдором, он лично провёл меня в Хогвартс. Надеюсь, на приеме у вашего профессора не только ученики? — Нет. Говорят, что обычно он приглашает ещё своих бывших студентов, которые сейчас занимают посты в министерстве, работают в газетах и тому подобное… — Регина на секунду задумалась. — Но у тебя ведь сейчас сезон! — У меня выдался один свободный вечер, — отмахнулся болгарин. — Ну ладно, — слизеринка с подозрением глянула на него, но её взгляд тут же смягчился. — Я так рада что ты здесь, — Регина стала покрывать его лицо поцелуями. — Мне не придётся торчать у Слизнорта в одиночку. И мы сможем поговорить о свадьбе. Она тут же отскочила от него и схватила со стола перо и пергамент. — Давай быстро пройдёмся по основным аспектам, и я не буду тебя сильно донимать. Любое горе, любая печаль со временем отступает. Так было и с Региной. Время — вот исцеление, а если к нему прибавить ещё и силу любви которая связывала её с Крамом, получится самое лучшее лекарство, способное унять даже самую сильную боль. Её рана затягивалась. Всё чаще можно было увидеть искреннюю улыбку на её лице. Но редкими ночами ей всё же снились кошмары, и девушка знала, что гибель близких не отпустит её никогда. —... ты ешь морепродукты? Впрочем неважно, их в любом случае подадим. Значит, два блюда из морепродуктов, два твоих блюда, пусть запекут баранину с овощами, так принято... — Крам по большей части молча слушал, хотя возможно и не очень этого хотел, он просто не успевал вставить ни слова. —... тебе нужен шафер. Все будет проходить на первом этаже. В распоряжении гостей издалека будет 5 гостевых и гостиная. Приглашения я разошлю на следующей неделе... — как только девушка сделала паузу, чтобы вдохнуть Крам попытался поцеловать её. — Тогда же скажешь, кто из твоих гостей займёт гостевые, я беру себе только одну... Он стиснул её плечи руками и она тут же расслабилась. Родное тепло, родные сильные руки. Вкус сладких губ, и трепет где-то в животе. Страсть накрыла обоих. Прошёл час, а может и не один, и влюблённые насладившись друг другом лежали без сил на кровати. — Хотя знаешь, я беру одну гостевую и гостиную. Крам засмеялся: — Ты невыносима. Регина надулась и показала ему язык. — У меня будет идеально все до мелочи, — она сделала небольшую паузу. — До мелочи! — повторила Регина уже более строго. Через полтора часа им следовало быть у Слизнорта, и поняв это, Хейдли резко соскочила с кровати с криком «Я первая в ванну», влетела в комнатку и захлопнула перед носом болгара дверь. Тот лишь с улыбкой покачал головой. Выбежав из ванны в полотенце, девушка высушила и расчесала волосы, после чего принялась завивать их волшебной палочкой. Выходило очень красиво. Она далеко не сразу освоила эту методику — сначала получалось такое, что она потом ещё неделю не могла распутать. Перерыв весь шкаф, девушка вытащила короткое черно-бежевое платье. Довольно красивое, и уже давно неношеное. Крам выйдя из ванны, тоже полез в её шкаф, и вынул ранее там оставленный костюм. Когда Регина закончила сборы и дала добро на выход они уже опаздывали. Виктор хмуро поглядел на неё, когда Слизеринка медленно прошествовала к двери на каблуках. — Королевы не бегают, — чинно проговорила девушка задрав нос. — Когда ты сделала татуировку? — За пару дней до отъезда в Хогвартс. И я очень довольна, — давая понять, что не настроена выслушивать критику, заявила Регина. Выглядела девушка экстравагантно, а татуировки только дополняли образ. Сегодня она была без украшений (если не считать сережек), лишь в волосах сзади поблескивала серебряная цепочка с маленькими блестящими хрусталиками. Кабинет Слизнорта был недалёко от гостиной, но и во время этого короткого пути их сопровождали взгляды и шёпот. Из прикрытой двери кабинета профессора слышалась музыка и голоса. Крам открыл дверь и пропустил Регину вперёд. — Если хочешь, можешь притворится, что не говоришь по-английски, — ухмыльнувшись, шепнула ему Хейдли на ухо. В момент непонятно откуда возник профессор: — Мистер Крам! Добрый вечер! Как приятно видеть вас здесь, вместе с вашей очаровательной невестой, — он разулыбался так, что его моржовые усы, казалось, расплылись по лицу, — Мисс Хейдли, или можно уже величать вас миссис Крам? — Добрый вечер, профессор. Нет, пока ещё официально не стоит, — немного натянуто улыбнулась слизеринка. Крам тоже поздоровался и пожал Слизнорту руку. — Ну-тес пройдемте, — кабинет словно стал больше в несколько раз. — Присаживайтесь, рядом со мной как раз два свободных места. Зал был полон гостей. Забини, Поттер, Гермиона, рыжая Уизли, Маклагген, два шестикурсника с Когтеврана, и ещё многие-многие. По другую сторону от профессора сидел Варнава Кафф, главный редактор Ежедневного Пророка, чуть поодаль Гвеног Джонс и Дамокл Белби. Но все взоры были обращены на Крама, разумеется. — Берите перепелок, Реджина, не стесняйтесь! Как поживает ваш дядя, Кормак? Налейте ещё вина! — Слизнорт был явно в своей стихии, наслаждаясь обществом. Регине с небольшим неодобрением поглядывала лишь на Варнава Кафф. Слишком уж любил пророк, а соответственно и его редактор, лезть в личную жизнь тому или иному волшебнику. А если кто не читал Пророк и не знал о том, что Регина с Виктором помолвлены, Слизнорт упомянул об этом несколько раз, да так открыто, что понял каждый, у кого была хоть одна извилина. После трапезы, Слизнорт заставил большой стол превратиться во множество маленьких столиков с закусками. — Белби, попробуйте креветку, очень вкусно… По крайней мере, еда у Слизнорта была действительно очень вкусной. Чуть позже, в зале появился писатель Элдред Уорпл. Все с опаской оглядывали его компаньона — Сангвини, который, судя по всему, был не против отведать чьей-нибудь крови. Слизнорт отчаянно пытался всучить Краму бокал с вином, но тот решительно отказывался, ссылаясь на то, что у него завтра игра. — Ну хоть вы выпейте Регина, вам-то уже можно! — он подал Слизеринке бокал красного вина. Девушка послушно взяла его. — За то, чтобы у вас все было хорошо, мои дорогие! — бокалы звякнули и опустели. Чуть позже Слизнорт удалился в другой конец кабинета, где стал беседовать с мистером Белби о Волчьем противоядие. Вечер тянулся медленно, но не так напряжённо, как предполагала Регина. Через пару часов Виктору уже нужно было уходить. Они с Региной попрощались, и девушка вернулась на праздник. Увидев одиноко стоящую Гермиону она поспешила в её сторону. — Что, Крам уже ушёл? — Да, ему через пару часов нужно быть где-то в Южной Африке, — Слизеринка пожала плечами. — А ты почему одна? — Гарри с младшей сестрой Рона, Джинни. Вон там, — она кивнула в сторону одного из столиков. — А ко мне постоянно лезет этот, — она хмуро указала в другую сторону, — Маклагген. — Пойдём тоже куда-нибудь присядем. Они ушли подальше от Кормака и Слизнорта и сели в кресла в углу кабинета. — Значит, Маклагген? — настроение у Регины было хорошее. — Значит, свадьба? — Гермиона же наоборот казалась раздражительной. — Ещё какая. Кстати, я хотела у тебя спросить, — Регина замялась, — у меня, знаешь ли, не так уж много подруг, в общем-то... я, конечно, не говорю, что мы с тобой подруги и ты мне чем-то обязана, — Хейдли начала бубнить уже что-то совсем непонятное. — В общем, — взяла себя в руки Слизеринка, — не хочешь стать подружкой невесты? — Гермиона явно очень удивилась такому предложению, поэтому Регина быстро продолжила. — Платья я оплачиваю. У меня дома несколько гостевых, одну займёшь ты. Из Хогвартса я тебя перенесу и потом куда тебе нужно будет тоже... Но если ты не захочешь, я все пойму. — Да нет, почему же. Я не откажусь, — по-прежнему удивленно глядя на Регину, кивнула Гермиона. Неловкость которую чувствовала Хейдли, казалось, можно было потрогать. Настоящих подруг у неё действительно не было, были знакомые, и Гермиона была одна из этих «знакомых». Оставалось решить, кого ещё выбрать в подружки невесты и уже покончить с этим. — Ну, это здорово. Свадьба двадцать второго декабря. Тебе желательно быть за пару дней. Но если у тебя нет никаких планов, ты можешь поехать ко мне прямо из Хогвартса. — Наверное, лучше сразу. Мои родители все ровно уезжают на Рождество, — Гермиона тоже чувствовала себя неловко. Воцарилось молчание. Регина лихорадочно соображала, что можно сказать чтобы разрядить обстановку. — Знаешь, это всё так странно, — выдохнула Хейдли решив говорить правду. — Я общаюсь с тобой не для того, чтобы понравиться кому-то, или что-то доказать. — Я понимаю, но для меня это тоже необычно. Ты ведь, — Грейнджер снова замялась, — ну ты понимаешь... а я, я же... — Это не имеет никакого значения. Да и никогда не имело для меня и моей семьи. Мы конечно не жаловали маглов, никогда не женились и не выходили замуж за нечистокровных. Но я никогда не считала их хуже нас. Я сейчас об обычных маглах, — Регина сделала паузу и продолжила. — Нужно смотреть на человека, а не на статус крови. И в тебе я вижу хорошего и надежного человека. — Это очень приятно слышать.

***

На следующей неделе, Регина решила закончить приготовления к свадьбе на ближайшее время. Она составила полный список гостей, отдала его эльфам чтобы те разослали приглашения. Заказала дюжину каталогов свадебных платьев. Наняла на время свадьбы официантов. На выходных, в Хогсмиде, она встретилась с кондитером и выбрала торт, назначила ему число и время. Оставалось ещё много всего сделать, но с основным она справилась. К тому же, меню было почти составлено, платья подружек невесты выбраны, а какое свадебное платье она хочет, девушка давно знала. Время шло на удивление быстро. Декабрь сменил ноябрь. Вместо затяжных дождей и туманов с неба сыпал снег, сначала понемногу, пока однажды утром не замело весь двор. Минусом подземелий был холод. Разумеется, печи топили неустанно и в гостиной всегда горел камин, но в комнатах Слизеринцев все ровно было прохладнее чем в башнях других факультетов. Возможно, этому способствовала немного «мрачная» обстановка, приглушённый свет с зеленоватым отливом и подозрительные разговоры. На учеников Слизерина проглядывали с опаской, словно сама принадлежность к этому факультету полностью определяла личность студента. Расстраивало то, что в большинстве случаев это было действительно так. Почти у каждого Слизеринца в семье были или есть Пожиратели Смерти. Ученики змеиного факультета даже между собой стали меньше общаться. По-началу, они ходили довольные тем, что на них обращают внимание, но по прошествии некоторого времени, это внимание перестало нравиться Слизеринцам. Кому понравятся косые взгляды профессоров или лишние тычки детекторами тёмной магии? Но чемпионом по странности в поведение, (обходя даже Регину, которая всеми силами старалась отстраниться ото всех и каждого) был Драко Малфой. С каждым днём он будто становился немного бледнее, тоньше, и словно медленно таял на глазах. От его обычной надменности почти ничего не осталось, со стороны казалось, что он смотрит «сквозь» грязнокровок и маглолюбов. Регине, изредка глядя на Драко, хотелось подбежать и хорошенько его встряхнуть, чтобы он проснулся, вышел из этого состояния растения, которое уже давно никто не поливал. Но она понимала, что дело это не её, а Малфой кусок драконьего навоза, и старалась не обращать на него внимания. Однажды, выходя из кабинета защиты от тёмных искусств на втором этаже, Регина услышала странный шум доносящийся из закрытого туалета для девочек. Звуки мало напоминали разговор, скорее плач и стенания, но голос был смутно знакомый. Слизеринка никогда не была там ранее, но любопытство взяло верх, и Регина медленно отворила покосившуюся дверь. Стенания стали громче. К своему удивлению, девушка поняла, что голос принадлежит мужчине, или, по крайней мере, парню. По мере приближения, волшебница к ужасу для себя стала понимать, кому именно принадлежит голос, но пыталась убедить себя, что ошибается. — Драко, — тихонько позвала Хейдли, пытаясь придать голосу как можно больше мягкости. В глубине комнаты что-то с грохотом разбилось. Регина увереннее направилась на звук. Предположения её не обманули — около умывальника, растрёпанный и с глазами полными слез, стоял Драко Малфой. Рядом лежало разбитое зеркало. — Драко, что с тобой? — Регина как могла старалась управлять своим голосом. Интерес, а не жалость. — Уходи, Хейдли, — он даже не посмотрел в её сторону. — Убирайся! — выкрикнул блондин. Обдумывая его совет, девушке показалось, что лучше бы конечно убраться подобру-поздорову, но интерес вкупе с жалостью тянули её остаться. — Малфой, хватит. Я вижу, что тебе плохо… — Да что ты? Зрение тебя не подводит, Хейдли. — Несмотря на то, как ты вёл себя со мной, я хочу помочь, — приблизилась ещё на пару шагов Регина. — Помочь? — усмехнулся сквозь слезы слизеринец. — Помочь жалкому и беззащитному, как сделала бы твоя подружка-грязнокровка Грейнджер? — У тебя никогда не будет того, что есть у «подружки-грязнокровки», — ещё раз глянув на него, девушка пошла к выходу. — Не смей никому говорить. — Я хотела тебе помочь. Чего ради мне кому-то рассказывать? — бросила ему Регина не глядя. На следующий день после этого, Хейдли находилась в смятение от такого поведения сокурсника. Она всеми силами старалась об этом не думать, убеждая себя, что это не её дело. Но все старания сгинули, когда Регина узнала, что Малфой лежит в больничном крыле, весь исполосованный каким-то темным заклинанием. Перебрав кучу мыслей, Хейдли всё-таки решила зайти к нему. В крайнем случае, если так не уготовлено судьбой, Драко будет спать, а она уйдёт. Но он не спал. На прикроватной тумбочке высилась горка нетронутых сладостей, рядом стояла ваза с фруктами и графин воды. В больничном крыле было пусто, и поэтому когда отворилась дверь, Малфой сразу увидел гостью. На секунду у Регины в голове появилась мысль о том, что нужно было, наверное, что-нибудь принести, но она тут же прогнала эту мысль другой — «Морда бы треснула». Малфой молча смотрел на Регину, от чего она уже десять раз пожалела, что вообще пришла. Не имея желания начинать разговор первой, девушка села на кровать напротив, и последовав примеру Слизеринца впилась в него взглядом. Они сидели так несколько минут, почти не моргая, пока Малфой не отвернулся. — Зачем ты пришла? — сказал он словно кому-то другому, кого здесь не было. — А зачем люди приходят к кому-то в больницу? — Ну, ты могла придти позлорадствовать. — Конечно, я ведь постоянно злорадствую! — её голос становился все холоднее. — Что с тобой случилось? — Какое твоё... — Все ясно, Малфой, — прервала его Хейдли. — Я рада, что к тебе возвращается твоё привычное состояния мерзкого и неспособного на чувства человека — значит, жить ты будешь, но слушать тебя дальше я не собираюсь. Не хотела я сюда приходить и, видимо, не стоило, — она быстро встала и пошла к выходу. — Это сделал Поттер, — эти слова заставили Слизеринку остановиться. — Вот это, — он поднял белую рубаху оголив грудь, — сделал Поттер. Хейдли обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть светлую кожу покрытую множеством шрамов. — Зачем он это сделал? — голос был размерен и холоден, но в нём слышались злые нотки. — Пойди спроси, когда узнаешь скажешь мне, — Драко не переставал язвить. — То есть, ты убеждаешь меня, что он просто проходя мимо, увидел тебя, сказал «привет», и изрезал тебе весь торс? И ты ничего ему не сделал? Малфой в ответ замолчал и вперил злой взгляд в стену. Регина вышла из палаты. Девушка не знала, что делать с этой информацией. Верить ли словам Малфоя? Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, избранный... И применил явно темную и опасную для жизни магию к Малфою? Слизеринка снова пыталась внушить себе, что это всё её не касается, и ей нужно выбирать цветы и подарки, а не расследованиями заниматься. Но любопытство... Ах, это любопытство не доведёт её до добра! Спустившись в подземелья, Регина направилась в противоположную сторону от гостиной, туда где находился кабинет их декана. Постучав в дверь, и услышав холодное «Войдите», Регина оказалась в тусклом помещение, заваленном склянками и книгами. За столом у стены напротив восседал Северус Снейп. — Здравствуйте, профессор, — обратилась к нему девушка. — Добрый день, мисс Хейдли, входите. Могу я вам помочь? — Снейп ни разу не оторвал взгляда от записей которые делал до (и после) её прихода. — Возможно, можете. Мне известна одна вещь, профессор. То, что очень мало кто знает, — медленно проговорила девушка, Снейп все-таки оторвался от пергамента и уставился на неё холодными чёрными глазами. — И если вы тоже об этом знаете, может быть, вы могли бы подтвердить или опровергнуть эту информацию. Снейп ещё раз пронзительно посмотрел ей в глаза, видя все её мысли. Блокировать это девушка никогда не умела, но она могла думать только о том, о чём ей было нужно, и это часто спасало. — Я мог бы посоветовать вам, мисс Хейдли, не лезть в чужие дела, — голос его был таким же ровным и невозмутимым. Между ними повисло молчание. Регина думала о том, зачем Гарри Поттер это сделал, думала продолжить ли расспрашивать профессора, или уйти и выяснить всё самой. Или не выяснять ничего, забыть о Малфое и обо всём, что с ним связано и жить своей жизнью. Отогнав все эти мысли девушка встала и вышла через приоткрытую дверь кабинета. Снейп невозмутимо продолжил свои записи.