Верный (ли?) выбор

— Регина-а, как я рад, что мы Наконец встретились, — обветренное худое лицо, обрамлённое чёрными с сединой волосами повернулось к девушке. — Я слышал, ты нашла себе нового друга. На этот раз счастливчик Люциус. И как он тебе? Регина лишь молча смотрела на него, в эти бездонные чёрные глаза. Его лицо казалось волшебнице на редкость неприятным. Если лик Волан-де-Морта внушал ужас, Рабастан Лестрейндж казался ей настоящим маньяком. — Тёмный Лорд пал, Регина. И все его единомышленники собрались вокруг последнего спасшегося приближенного к нему. Вокруг меня, — Рабастан усмехнулся. — Не хочешь быть женой нового Темного Лорда? — Нет, не хочу. — Как жаль. Уйдите, — он кивнул парням окружавшим её и все вышли. Они остались одни в комнате. — Неужели Малфой даже не ищет тебя… — зацокал Лестрейндж подходя к Регине. — Скользкий он тип, я тебе скажу, — он надавил ей на плечи и девушка упала в ближайшее кресло. — Разве тебе нужен такой? — Рабастан стал трогать её волосы. — Какая ты красивая, и как вкусно пахнешь. Давно я хотел наконец посмотреть на тебя. Тёмный Лорд хотел сделать мне отличный подарок, — он провёл пальцами по её ноге, всё выше и выше к бедру. — За такую можно и убить, — он усмехнулся, поднял руки выше и разорвал пуговицы на её рубашке, — Пожалуй, я убью Люциуса, когда он сюда явится, чтобы не мешал нам. — Это он убьёт тебя, — она тут же получила пощечину. — Молчать! — рявкнул Лестрейндж. Верхняя одежда на ней висела рваными тряпками. Щека алела от удара. — Ты просто жалок, если думаешь, что этим ты меня напугаешь, — она кивнула на свисающие с неё лохмотья. — Всё самое страшное в жизни я уже пережила. Снова удар. — Как быть? Я так не хочу повредить твоё красивое личико, но твой поганый язык все портит. Может, его подкоротить? — он достал из кармана нож. Нож скользнул по её телу и срезал остатки одежды. Лейстрендж ещё раз провёл холодной сталью по коже, от чего по ней побежали неприятные мурашки. Внезапно отбросив нож в сторону он схватил её за горло с такой силой, что перекрыл доступ к кислороду. — Я заставлю тебя умолять меня быть с тобой нежнее. Ты будешь умолять, — говорил он, держа девушку за горло и наблюдая за тем, как она задыхается. Вся красная, она начала хрипеть что-то. Он немного ослабил хватку. — Ты что-то хочешь сказать, дорогая? — Умо… умо… умоляю — Что, что ты говоришь? — он тряхнул девушку за волосы. — Умоляю тебя пойти к черту! Лестрейндж резко взмахнул палочкой, Регину отбросило к стене и она ударилась головой о плинтус. — Где же твои манеры, дорогая? Как ты можешь вести себя так при мне? — Тебе придётся убить меня, потому что живой я тебе не дамся. — Зря ты так думаешь, я умею убеждать... Внезапно дверь с грохотом распахнулась: — Лорд Лестрейндж, там мракоборцы, они уже внутри! — в комнату влетел Нотт с разбитым лицом. В этот же момент в зал вбежали четверо мужчин. Малфой-старший был среди них. — Люциус, — закричала девушка и попыталась встать на ноги. Он побежал к ней навстречу. — Куда это ты собралась? — Рабастан Лестрейндж схватил её за волосы и отбросил назад. — Прощайся, Люциус. А ты, иди сюда. — он намотал длинные волосы Рнгины на руку и трансгрессировал. Боль была ужасной, как будто ей пытались содрать скальп. Они оказались в тёмном месте, Регина не сразу поняла, где. Как только хватка ослабла, она тут же бросилась бежать на свет, который видела в нескольких метрах. Подбежав ближе она резко остановилась. Душа снова ушла в пятки. Волшебница стояла на краю обрыва. Они трансгрессировали в одну из пещер в скале. В похожих жили великаны. — Хотела сбежать от меня, шлюха? — усмехнулся сзади знакомый мужской голос. — Ну давай, беги. Но если решишь вернуться ко мне, я с радостью тебя приму, — она смотрела вниз, земля была в сотнях метров. «Надо хотя бы попытаться выжить» Она медленно повернулась. — Так я и думал. Веди себя хорошо, и никто не сделает тебе больно, — по-отечески ласково проговорил он. — Пошёл к черту, — с отвращением ответила Регина. — Неправильный ответ, — мужчина схватил её за руки, которые все ещё были связаны за спиной и задрал их так, что она упала и разбила колени о каменный пол пещеры. Поставив её на колени спиной к себе он сорвал с неё оставшиеся тряпки, грубо схватил и притянул к себе. — Какая ты горячая. Лестрейндж стал трогать её живот и грудь. — Я сделаю тебе ребёнка, и ты уже никуда от меня не денешься. — Пошёл прочь, животное! — выплюнула она. — Никогда такого не будет. *Отдел магического правопорядка* — Ну и где нам их теперь искать? — озвучил общий вопрос Долиш. — Мистер Малфой, вся надежда на вас. Где они могут прятаться? — выразил общую идею Кингсли. Люциуса трясло от гнева. Перед глазами стояла картина: наполовину раздетая Регина, которую Рабастан хватает за волосы и притягивает к себе. Почти за год их общения, он ни разу не позволил себе прикоснуться к ней. Ничего, кроме объятий и одного-единственного поцелуя. Его коробило от мысли, что мог сейчас делать с ней Лестрейндж. — В поместье Лейстренджей их явно нет, — выдохнув и попытавшись успокоиться, начал Малфой, — как и в доме любого другого Пожирателя Смерти. Неприятно об этом говорить, но у нас был особый план на случай таких облав. Существовала сеть убежищ, в которые перемещались Пожиратели Смерти если им грозила опасность. Они все находились в разных частях страны. У каждого из пожирателей было своё место, у Рабастана это был остров у берегов Ирландии. — Мы знаем про остров, — ответил стоящий у стены плечистый мужчина с рыжими волосами, — сейчас он затоплен. — Значит, это должно быть сеть пещер в Грампианских горах. Это было убежище его брата. Только имейте в виду, туда может трансгрессировать только тот, у кого есть чёрная метка. — Как нам повезло, что вы с нами, Люциус, — хмыкнул Долиш. — А как остальным туда пробраться? — не обращая внимания на колкости, спросил министр. — Лезть по отвесной скале, не знаю как ещё. Если только… если только не получится снять чары с пещеры, но для этого мне понадобится время, возможно всего несколько минут. Главное, чтобы меня не заметили. — Возьмите мою мантию-невидимку, — протянул ему свёрток Гарри Поттер. *** Вернулся Люциус через четверть часа. Скинув мантию, он отдышался. — Я думаю, у нас есть несколько минут для того, чтобы трансгрессировать, — он сделал паузу. — Мне это нравится тут меньше всех, но вам придётся взять друг друга под руки, и я задам вам направление, куда нужно будет переместиться. — Так и сделаем. Как только окажемся там, Долиш и вы, Джонсон, начнёте наводить антитрансгрессионные чары, чтобы они снова не сбежали, — распорядился Кингсли. — Вы идёте с нами, господин министр? — спросил рыжий. — Да. Это дело чрезвычайной важности. Спустя несколько секунд они уже материализовались в горной пещере. Пожиратели Смерти спали. Ветер очень громко шумел. На улице лил дождь. За всеми этими звуками Пожиратели не услышали хлопка, с которым в пещере появилась целая толпа работников министерства. Тонкий протяжный стон раздался из дальнего угла пещеры. — Люциус… — на каменном полу лежала девушка в одном белье, её тело было испачкано грязью и кровью. Губы были разбиты. Мракоборцы стали, с помощью заклинаний, связывать Пожирателей Смерти, и те, естественно, стали просыпаться. — Рабастан, они здесь! — успел крикнуть один, но было уже поздно. Малфой обезумев от злости применил на Лейстрендже, спящем чуть выше Регины, заклятие Круциатус, и тот подлетел в воздух. — Малфой, прекратите! — крикнул Кингсли. В пещере начался шум, в Пожирателей летели сначала красные, а потом и зеленые лучи. Все знали — их надо взять, и не важно, живыми или мертвыми. Как только Рабастан Лестрейндж упал на землю, он схватил палочку и направил ее на лежащую девушку. — Я убью её, Малфой! — и снова было поздно. — Авада кедавра, — не дрогнув ни одним мускулом, произнёс Люциус Малфой, и в чёрного мага полетели сразу три зелёных луча подряд. И все три достигли цели. — Если вы посадите меня за убийство этого негодяя, я отсижу, Кингсли! — повернувшись к министру заявил Люциус. Он в очередной раз скинул с себя чёрную мантию и подбежал к Регине. Она лежала совсем замерзшая, вся в мелких порезах из которых струилась кровь и была очень напугана. — Люциус, ты пришёл… — прошептала она, слабо улыбаясь. — Конечно, я пришёл. Как я мог не придти? Сейчас я заберу тебя отсюда, и никто больше не сделает тебе больно, — проговорил мистер Малфой, стараясь себя контролировать, не смотря на то, что его зубы всё ещё были крепко сжаты от ярости. Он укутал волшебницу в мантию, поднял и они трансгрессировали в Малфой-мэнор. Эльфы залечили девушке раны и помыли её. Люциус всё это время терпеливо ждал у входа в ванную. Как только эльф открыл дверь, он тут же подлетел к нему. — Мадемуазель не может сама идти, хозяин. Её сильно мучали, пытали заклятиями… Малфой отнёс её в самую большую спальню и уложил в кровать, собираясь вновь сесть в кресло и наблюдать за ней. Как вдруг Регина приоткрыла глаза и сказала: — А ты не мог бы сегодня лечь здесь? И конечно он лёг. Лёг и крепко обнял её. — Что он сделал с тобой? — Ничего особенного. Того, о чем ты думаешь, не сделал. Я защищалась, — она кивнула на разбитые колени и полосы на спине, словно от хлыста. — Сказал, что будет пытать пока я сама не попрошу. Но я не попросила, — её голос задрожал. — Тише, тише. Не будем об этом говорить. Если тебе что-то понадобится, что угодно, или чего-то захочется, только скажи. Я сделаю все, для того чтобы ты скорее забыла об этом кошмаре. *две недели спустя* — У тебя очень красивый голос, — сказал Малфой-старший, когда Регина закончила читать вслух очередную главу книги «Странствия Говарда Гринга». — Спасибо, — улыбнулась она, перебирая светлые волосы Люциуса, который лежал головой у неё на коленях. — Ты вообще очень красивая женщина, — мужчина встал и пристально посмотрел в выразительные карие глаза. — Ты льстишь мне, Люциус. — Ни капли. Прогуляемся? За окном стоял тёплый весенний вечер. Было около девяти вечера. — В саду? — Да. — С удовольствием. Мужчина встал, собрал волосы в низкий хвост и обвязал их чёрной лентой. Он протянул Регине руку, и в этот раз она послушно вложила в неё свою небольшую ладонь. Пальцы Люциуса крепко сомкнулись на руке волшебницы. Было так приятно чувствовать, как крупная ладонь Малфоя, словно в коконе прячет её руку в себе. Регина так и ощущала себя рядом с ним. Будто этот мужчина защищал её от всего мира, отгораживая своими сильными руками. — Посмотри, сколько звёзд, — задрала девушка голову к небу, разглядывая тысячи и тысячи огоньков. Но Люциус не отрывал взгляда от своей спутницы и лишь мельком глянул на темный небосвод. Они шли мимо красивых цветущих кустиков и клумб, и приблизились к нескольким, все ещё не отцветшим вишневым деревьям. Между веток порхали светлячки, а вдоль дорожек в метре над землей парили волшебные фонарики. — Как же здесь сладко пахнет, — прикрыв глаза полной грудью вдохнула Регина и опёрлась спиной о ствол вишни. Ещё до того, как она открыла глаза, Хейдли почувствовала, как к ней приблизился Люциус. Услышала, как к аромату цветущих деревьев прибавился уже знакомый запах дорогого мужского парфюма. Открыв глаза, Регина поняла, что не ошиблась. Чуть приподняв взгляд, она уперлась им в глаза Малфоя. Мужчина поднял руку и скользнул пальцами по волосам, а затем по щеке волшебницы. — Ты пахнешь слаще, чем самый цветущий куст. А твоя красота ярче, чем все эти миллионы звёзд. Пальцы девушки тоже прошлись по лицу Малфоя. Осторожно, едва касаясь гладко выбритой щеки и подбородка. Сомнений у Регины больше не было, теперь она сама поцеловала его. Как же долго он этого ждал. Рука мужчины зарылась длинные темные волосы. Другая опустилась на узкую талию. Между ними словно пробежал ток. Он целовал её так долго, что в какой-то момент, Регине стало нечем дышать. Люциус делал это до того нежно и приятно, что ей самой не хотелось прерываться. Сегодня она дала себе волю прочувствовать то, что так давно мучало её. Внизу живота словно заиграла музыка, и что-то защекотало девушку изнутри. «Как же я хочу его...» Ладонь Хейдли скользнула к его рубашке и расстегнула две верхние пуговицы. Когда она прикоснулась к гладкой коже Люциуса, по ней побежали мурашки. Мужчина на секунду замер, немного отстранился от неё и снова посмотрел в глаза. Он не знал, что ему делать. Продолжать ли? — Ты хочешь?.. — Хочу... Было забавно, но в этот момент Люциус почувствовал, как его желудок сделал сальто от радости и волнения одновременно. Мужчина слегка улыбнулся. Сколько лет он не чувствовал ничего подобного? Наверное, около двадцати. — Ты заставляешь меня вновь чувствовать себя подростком. А я уже думал, что этого никогда больше не случится, — прошептал он, нежно проходясь губами по её шее. Регина не знала, что на это ответить, лишь молча продолжила расстегивать на нем рубашку. Когда она оказалась распахнута, руки волшебницы заскользили по удивительно подтянутому телу. Люциус, однако, не спешил её раздеть. За год, он так сильно привык думать о Регине, как о запретном плоде, что не мог вот так просто сменить настрой, с ужасом осознавая, что он, должно быть, в первый раз в жизни, боится снять с девушки платье. Боится, что она передумает и оттолкнёт его. Малфой уже начинал злиться на себя. Видя это, Регина вновь поцеловала его в губы и подтолкнула вниз, намекая, что хочет, чтобы он сел на устилающий землю ковёр из зелёной травы и маленьких цветов. Мужчина сел, чувствуя под собой мягкость примятой травы. Регина посмотрела на него секунду, и сама, через голову, сняв своё платье и дав ткани упасть на землю рядом с собой, опустилась сверху на мужчину. Тут уже Люциус понял, что пора перестать сомневаться. Его пальцы коснулись спины девушки и нашли застежку лифа. Секунда, и этот ненужный предмет одежды тоже полетел в сторону. Кожу холодил лёгкий ветерок и соски моментально затвердели. Малфой немного приподнялся и прокладывая влажную дорожку поцелуев от шеи к груди, сомкнул губы вокруг одной. Дыхание волшебницы перехватило а из груди вырвалось глухое «Ммм...» Руки Малфоя, тем временем, медленно опустились на её спину, а затем одна скользнула чуть ниже, забираясь пальцами в трусики сзади и касаясь нежной кожи ягодиц. От всех этих прикосновений, Регина лишь сильнее подалась Люциусу навстречу, а он, теперь уже ласкал другой её сосок языком. Пальцы Реджины нашли пряжку ремня, и стали медленно её расстёгивать. Под брюками уже чувствовалось сильное напряжение. Ремень был расстегнут, за ним пуговица и ширинка, и ладонь девушки опустилась на твёрдый член Малфоя, скрываемый от неё тонкой тканью белья. Теперь уже Люциус издал глухой стон, больше напоминающий рык, и прижал волшебницу к себе ещё крепче. Толкнув её, он оказался сверху, нависая над Региной. Она почувствовала, как приятно травинки щекотят её обнаженную кожу. Какой мягкой ей показалась земля. Теперь Регина снова видела красивейший небосвод и такого красивого мужчину, пальцы которого, по-обыкновению оставляя после себя мурашек, заскользили вниз по её бёдрам, пока не остановились на кружеве трусиков, которые медленно спустились по её длинным ногам. Она лежала перед ним абсолютно обнаженная, чувствуя, как Люциус пристально рассматривает каждый сантиметр её кожи, словно пытаясь запомнить. Он снял трусики с её лодыжек и поцеловал изящную ножку в районе круглой косточки. Придерживая одной рукой её ногу, Малфой отвёл её слегка в сторону, а пальцами другой руки аккуратно провёл по внутренней части бедра. Его язык заскользил вверх, по гладкой коже длинной ноги, оставляя за собой влажный след. Регина почувствовала, как внутри у неё все сжалось. Она больше не могла терпеть эту сладкую пытку поцелуями. А Малфой, в это время скользнул языком в сторону и облизнул её горящее желанием лоно. Он сильнее развёл в стороны ноги девушки, словно открывая себе дорогу в неё, и пальцами раздвинул её половые губы. Она была уже вся мокрая, поэтому его палец без труда скользнул внутрь, пока язык описывал немыслимые узоры чуть выше, лаская её клитор. Стоны уже разносились, казалось, по всему саду. Регина поняла, что не может больше ждать и мягко отстранила Люциуса от себя. — Войди в меня. Я не могу больше… Эти слова эхом отозвались у Малфоя в голове. Ему показалось, будто это сон, или может, он ослышался? — Пожалуйста… Он склонился над лежащей на траве девушкой, и сделал то, о чем она его просила. Как только он оказался полностью внутри неё, Регина почувствовала легкую, приятную боль от того, как давно она не была с мужчиной, которую, однако, сразу же сменило такое удовольствие, что казалось, она сейчас кончит. На удивление, Люциус был так напряжен, что тоже почувствовал нечто подобное. «Держи себя в руках! Иначе точно будешь выглядеть как неопытный школьник!» Но так в ней было горячо, узко и приятно, что ничего не помогало. «И черт с ним» — подумал Малфой и отдаваясь удовольствию, которого накрывало, отпустил все мысли и беспокойства. Ноги стонущей девушки обняли его за бёдра, а затем и её руки сделали то же с его плечами. С каждым рывком он чувствовал её все сильнее. Как же давно они оба этого ждали. Продержавшись чуть больше десяти минут и почувствовав, как ноги Регины затряслись, стоны перешли в крики, а мышцы влагалища стали интенсивно сжимать его внутри неё, мужчина остановился глубоко внутри и тоже почувствовал приближение разрядки. В этот момент, Люциусу казалось, что он никогда в жизни не чувствовал большего удовольствия. Они ещё долго лежали так, тяжело дыша, обнявшись в траве, и он словно никогда не хотел покидать её. — Я люблю тебя, — проговорил Малфой крепче прижимая к себе Регину.