Розовая заря

      — Тогда я пошлю Колту домой к меркитам… Колта… Колта! Где ты есть? — Тогон повертел головой в поисках евнуха.       — Я здесь, повелитель, — с услужливой, но неприятной улыбкой слуга выступил из-за его спины и почтительно согнулся перед ним.       — Нам не стоит затягивать с расследованием, ожидая, пока Ваш евнух приведёт Талтала сюда. Я бы хотела спросить, что произошло в кладовке, когда мы спасались во время пожара. Госпожа Пак, — в спокойной обстановке наложница короля вновь использовала к наложнице великого хана уважительное обращение, — Вы можете описать того, кто Вас запер?       — Это был кто-то из артистов.       — Ясное дело, — ответила Соннян. — Будь он человеком из дворца, не стал бы действовать так открыто. Вы успели разглядеть его лицо?       Госпожа Пак отрицательно покачала головой.       — Он напал сзади. К тому же, в кладовке было темно. Я развернулась, чтобы посмотреть, кто меня туда швырнул, но он в ответ ударил меня по лицу.       Подробностей было недостаточно. За белой простынёй Соннян и другие высокопоставленные особы видели только силуэты переодетых или бумажные фигуры.       — Если пожар учинили артисты, то какая разница, кто из них виноват, — Тогон недобро покосился на Колту, заставив его сильно заволноваться.       — Ваше Величество, это не я! — евнух упал на колени и замахал ладонями. — Клянусь, это не я!       — А кто? Кто нашёл этих артистов? Кто привёл их во дворец? — Тогон ткнул пальцем в хаогуань* евнуха, едва не сбив его с головы. — Это твои люди, Колта. С тебя и спрос.       — Я бы никогда… Ваше Величество… — Колта поправил свой головной убор.       — Артисты — бродячий народ, — сказала Соннян. — Если они успели уйти из дворца, то наверняка попытаются бежать из столицы. Если они поумнее — будут прятаться прямо в Дайду и, возможно, сменят своё ремесло. Таких трупп здесь предостаточно, и они часто переезжают, поэтому их даже никто не запоминает. Потратим время, пока нужную найдём.       — Талтала позвать всё-таки надобно. Пусть ищет их в столице, а ты… — Тогон замялся, но под безжалостным взглядом всё же заставил себя обратиться к девушке более формально, — госпожа Ки, опросишь стражу. Может быть, они видели у них что-нибудь отличительное и запоминающееся. Иди домой к Байану, в Ханьлинь, Колта, — куда хочешь. Но чтоб Талтала привёл сюда, понял меня?       — Повинуюсь, Ваше Величество.       На евнуха, поклонившегося, а затем вставшего с колен, все смотрели с подозрением.       — Стоит ли доверять ему так легко? — Соннян смотрела на евнуха сверху-вниз, ловя такой же неприязненный взгляд в ответ.       Тогон вновь задумался, но отмахнулся от своего же озвученного предположения:       — Да нет… — он не верил, что этот простофиля мог замыслить покушение на императора и его семью. Несколько бестолков, как и все евнухи, и рассеян, отчего не всегда справляется с поручениями с первого раза, но не более. — Это точно не он — я уверен.

***

      Разговор для Соннян опять предстоял не из приятных: капитаном стражи был Ло Бёнсу. Но делать нечего — злоумышленника искать всё-таки надо.       Покинув гарем, Ки сразу же направилась в помещения дворцовой стражи. Она ненадолго остановилась, углядев упражняющихся с деревянными мечами солдат, и слегка улыбнулась:       — Да… было время…       Хон Дан, сопровождающая свою госпожу, напомнила о себе:       — Ваша Светлость, нам не стоит долго бродить здесь. Господин Ван Ю этого не одобрит.       — Он сам разрешил мне.       — Поговорить с госпожой Пак, но не самой идти в казармы.       Соннян полагала, что служанка чувствовала себя неуютно в таком тёмном месте, да ещё полном одних мужчин.       — Или хотя бы стоило взять с собой евнухов в сопровождающие… Может быть, вернёмся?       Вместо этого Соннян взяла девушку за руку с настроением вновь послать подальше надоевшие правила.       — Не трусь, Хон Дан. Не все из них такие подлецы.       Они повернули и вышли из коридора во двор.       — О! — воскликнула Соннян, заметив тех, кого искала. — Хотя эти — очень даже. Просто не верится, что они наши земляки!       Капитан Ло и бывший приспешник Ван Ко ели только что снятый с жаровен мэкчок**.       — Так ты всё-таки её задрал, да? И как?       — Ничего особенного.       Слушая гогот и обсуждение дряблого зада кого-то из придворных дам, Соннян только закатила глаза.       Увидеть свою землячку эти двое явно не ожидали.       — Ну? Чего замолчал? — капитан Ло получил локтем в бок от кивнувшего в её сторону приятеля. Однако теряться при виде пришедшей в казармы наложницы не стал.       Стащив зубами кусочек мяса и бросив пустой вертел прямо на землю, Ло Бёнсу лениво повернулся к Ки.       — Кто сюда пожаловал, — снисходительно оглядывая разодетую в шелка даму, он улыбнулся и громко зачавкал. — Не бойтесь, мы не причиним вам вреда.       — Что мне тебя пугаться-то? — сказала Соннян, подходя ближе. — Таких ещё с детства не боялась, а вот тебе бы стоило побояться воровать мясо из императорской кухни.       — Соннян… Точнее сказать, Ваша Светлость. Как же высоко поднялась, — протянул капитан с издёвкой. — Ещё недавно и звать было никак.       — Может быть, прекратишь эту болтовню? — Ки поправила нефритовое кольцо на пальце, нарочно показывая отсутствие интереса к нему. — Есть вопрос.       Соннян не верила прихвостням Танкиши ни на чжом***, однако артистов театра теней подбирал всё же не Ло Бёнсу, а Колта… В самом ли деле в этой истории императорский евнух был не при чём? Интересно, что же тогда он наговорит Талталу? Служил при дворе Колта уже долго, поэтому доверие и привязанность императора к нему вполне понятны. Этот человек был одним из немногих, кто решил стать евнухом добровольно. Да, такое тоже бывает. Однако наличие белых пятен в его истории воспринималось всё равно странно. Откуда он родом, чем занимался до этого?..       — Я к Вашим услугам, госпожа, — капитан Ло даже поклонился, чувствуя себя заинтригованным и польщённым. Что это за вопрос такой, ответ на который вездесущая наложница могла получить только у него?       — Мне нужно опросить тех, кто заступал в караул этой ночью.       — Тебе? С какой стати? — Ло Бёнсу засмеялся.       — Приказ императора, — невозмутимо ответила Соннян. — Слыхал что-нибудь о пожаре?       — А-а! Во время представления для императора занавески от свечи загорелись или что-то вроде того? Но какое отношение это имеет к тебе?.. — Ло Бёнсу замолчал и, сообразив что-то своё, глумливо ухмыльнулся. — На два фронта служить успеваешь?       Бывший приспешник Ван Ко, стоявший всё это время молча, не удержался от смеха.       «Ушлёпки! Так бы и плюнуть вам обоим в рожи! Но нельзя…» — госпожа Ки Нян Ин вновь пожалела, что теперь она больше не Шакал.       — Послушай, Злобен-Су, — холодно припечатала Ки, — мне мало радости с тобой говорить, но дело действительно важное. Во время представления не просто занавески загорелись, понял?       Его лицо ненадолго выразило внимание к намёку на чей-то злой умысел.       — Однако поджигателя так и не нашли…       — Иди евнухов и рабынь допрашивай! — сварливо бросил капитан Ло. — Они же там прислуживали — я при чём?       — При том, дубина, — Соннян схватила его обеими руками за ворот доспехов и тряхнула как следует. Да, неподобающе для знатной дамы, но терпеть этот покровительственный тон и похабные насмешки она тоже не собиралась.       — Ты!.. — капитану Ло очень хотелось прописать Соннян пару ударов. Однако жена Ван Ю — племянница великого канцлера и двоюродная сестра императрицы. Связываться с наложницей пусть и не прямого, но императорского родственника прямо в стенах дворца — себе дороже.       — Пожар устроил не кто-то из дворца, — продолжила Ки, отступив на положенное расстояние и с удовольствием наблюдая, как Ло Бёнсу только злобно оскалился.       «Ну хоть не только мне ничего нельзя».       — Это был кто-то из приглашённых артистов.       — Это точно? — голос капитана дрогнул.       Соннян кивнула, дальше расшатывая его уверенность:       — Вся труппа сбежала, даже не забрав свою плату.       — Ты больше на меня ничего не повесишь! — ответил он, готовясь пресечь обвинения в покушении на императорскую семью.       — Разве ты не знал, что во дворце именно так крайнего и находят? — Ки продолжила играть на его страхе за собственную жизнь. — Капитан дворцовой стражи — и упустил преступника. Любопытно взглянуть, как ты будешь оправдываться.       Помогло. Капитан Ло говорил уже полюбезнее:       — Госпожа Ки, да разве я мог знать, что эта шайка ряженых — преступники, если о том, что поджог был умышленным, я услышал именно от Вас?       Правда в его словах всё же была. Императорский дворец настолько велик, что даже самые важные и срочные новости до его обитателей доходят лишь по прошествии времени. Что и говорить — живя в этом огромном месте, знакомые могли месяцами не встречаться друг с другом…       Понимая, что особого выбора нет, Ло Бёнсу позволил Соннян поговорить с отдежурившей ночью стражей.       Прибывшие артисты на самом деле не сбежали, а прошли мимо ничего не подозревающих солдатов как ни в чём не бывало. По разрешению. Через главные ворота.       — Помилуйте, госпожа Ки! За день и ночь мимо нас ходят сотни людей. Разве можно запомнить того, кто не ведёт себя подозрительно?       — Разве каждый день во дворце бродят артисты-убийцы?       — У них было при себе разрешение, а приказ схватить их нам ещё не поступал.       Соннян вздохнула, осознавая безнадёжность этой ситуации.       — Придётся искать преступника «вслепую»…       Один из стражников решил предложить свою помощь:       — Госпожа, возможно, я бы вспомнил лицо кого-нибудь, если бы увидел его ещё раз.       — Так мы будем искать их слишком долго, — ответила Ки. — Хотя это лучше, чем совсем ничего…       — Я вспомнил! У одного из артистов есть клеймо на руке.       После беседы со стражей обеспокоенный своей участью капитан Ло вызвался проводить Ки и её служанку из казарм.       «Как ты за свою шкуру бояться сразу стал».       — Правда? С Вашей стороны это было бы крайне любезно… — ответила Хон Дан, на что Ки сжала её руку и слегка качнула головой.       Соннян понимала, что лебезение — всего лишь предлог для того, чтобы выведать её дальнейшие шаги, но она не собиралась вносить ему хоть какую-то ясность.       «Поволнуйся лишний раз — тебе полезно будет».       — Благодарю, капитан, — сухо ответила Ки на его предложение. — Я в состоянии о себе позаботиться.       «Вот стерва! Просто не верится, что мы с тобой земляки!»       — Как Вам будет угодно, госпожа, — внешне капитан Ло напоследок всё-таки остался вежливым.