Когда сердце нестерпимо болит

3,5 месяцами ранее

— Хэй, Руби, привет! — запыхавшись, Эмма бежала от стоянки около западного крыла университета, плечом прижимая телефон к уху и тщетно пытаясь не выронить конспекты и ключи от машины. Жёлтый, помятый «жук» пришлось оставить на западной стоянке, так как подъехать ближе не было возможности. — Чёрт, чёрт… — громко ругалась Эмма, собирая рассыпавшиеся по всему тротуару ручки, карандаши и стикеры, — Руби, я опаздываю, займи мне место! В трубке послышался приглушённый шёпот: «Тебе конец, малышка, поторопись». «Ну и зачем мне торопиться, если всё равно ждёт конец» — подумала Эмма, но всё-таки вскочила с тротуара, запихивая телефон в карман своей любимой кожаной куртки и, как можно быстрей, припустила к восточному крылу. Забежав в корпус, блондинка сообразила, что понятия не имеет в какой аудитории её лекция и, проклиная себя за то, что вообще решила сегодня помочь достать соседского кота из канализации, начала искать расписание. — Злая Королева точно прикончит меня, а потом с позором выставит за дверь, и после этого снова прикончит. Сегодня была первая лекция по мифологии и средневековым языкам в этом году, и вела её сама профессор Реджина Миллс, которую боялся весь университет. Вот серьёзно. И преподаватели, и студенты называли её Злой Королевой. Если не хотите отправиться на тот свет (в буквальном смысле), не стоит пропускать её лекции. По словам коллег, Реджина была очень одарённым историком и археологом. Её открытия в области мифологии и древней истории позволили ей стать деканом в двадцать девять лет. В то же время профессор Миллс славилась очень непростым характером и поистине королевским поведением. Открывая дверь в аудиторию, Эмма мысленно приготовилась к самому худшему сценарию, пытаясь придумать достоверную причину своего опоздания. Завидев её, все замолчали и вдохнули побольше воздуха, ожидая начала Третьей мировой войны. — Здрасте, э-э…извините, я…опоздала, эм…потому что…уф…могу я пройти на своё место? — Эмма лихорадочно теребила замок на куртке, не решаясь поднять глаза на страшного профессора. — Ваше имя, — услышала блондинка требовательный вопрос. — Свон…э-э… Эм-ма С-с-вон, мэм, — оглушительная тишина продолжала висеть в аудитории. Эмма сама не понимала, почему начала заикаться, но ей это не нравилось. «Совсем запугали всех этой Миллс. Прямо как школьница себя чувствую, не поджарит же она меня своим взглядом, в самом деле» (если бы она только знала). — «Профессор», — снова услышала Эмма, — обращайтесь ко мне «профессор», а не «мэм», — голос мисс Миллс был напряжён и холоден, но в нём не чувствовалось раздражения. — Почему Вы опоздали? — следующий вопрос, который застал Эмму врасплох, потому что она так и не придумала вескую причину. — Я…п-помогала…доставать кота из к-канализации, — выдавила из себя Спасительница первое, что пришло в голову, и это, на беду, было чистейшей правдой, но звучало очень по-детски и нелепо. Удивляясь собственному ответу, она, наконец, подняла глаза на профессора и сразу об этом пожалела. Перед ней стояла молодая брюнетка, неописуемой красоты. Её не очень длинные волосы были безупречно уложены, руки спокойно опирались на стол, кремовое платье до колен идеально оттеняло смуглую кожу и подчёркивало фигуру, тёмно-серый пиджак придавал строгости, а туфли на десятисантиметровом каблуке казались естественным продолжением ног. Но самым завораживающим в Реджине Миллс были её глаза: карие, с лёгким золотистым оттенком и маленькими точечками вокруг зрачков. Казалось, что они могут отразить все эмоции мира одновременно, хотя прямо сейчас они выражали устойчивое чувство недовольства в смеси с превосходством. Холодноватая и мрачная красота профессора Миллс, бесспорно, была одним из достоинств Злой Королевы. Эмма замерла, приоткрыв рот, не в силах сделать вдох и уставилась на брюнетку, не моргая и широко открыв глаза. Все мысли разом испарились, по-видимому, освободив место для праздного перемещения воздуха в голове, потому что Свон была не в состоянии произнести ни слова, даже если бы её начали пинать ногами. — Весьма неожиданное объяснение Вы выбрали, мисс Свон, — бровь Миллс слегка приподнялась, тем самым выражая крайнюю степень сомнения по поводу причины опоздания. — К тому же, ваше заикание и неспособность произнести и пары слов наводят на мысль, что со средневековыми языками у Вас будут проблемы, — Реджина позволила себе лёгкую ухмылку, видя, что блондинка находится на грани обморока или сердечного приступа. — Вы хоть знаете, какой предмет будете изучать под моим руководством? — поинтересовалась брюнетка, впрочем, не ожидая ответа. Реджине было известно, какое впечатление она производит своим появлением, и реакция Свон не была для неё чем-то новым. — Можете проходить на свое место, — ответила Миллс, не глядя на всё ещё стоящую как столб Эмму и продолжила лекцию. Эмма, не помня как добралась до верхнего яруса аудитории, на автомате села на скамейку рядом с Руби и смотря невидящим взглядом куда-то вдаль подумала: «Ну я и попала…» В это время Руби ткнула её больно локтем в бок, тем самым выводя из предобморочного транса и весело шепнула на ухо: — Я тебя предупреждала, Спасительница, челюсть-то с пола подбери. Следующая половина лекции прошла относительно спокойно. Эмма, наконец, включилась в работу, не позволяя себе отвлекаться, всем своим видом показывая, что её опоздание и неловкое знакомство с профессором было нелепой случайностью. Реджина знакомила студентов с основами мифологии в рамках научных дисциплин, происхождением и разновидностями мифов, их связью с современной жизнью и культурой. — Итак, кто ответит мне на вопрос об особенностях мифов о животных? — Королева коварно прищурила глаз, обращаясь в сторону сидящих Эммы и Руби. — Мисс Лукас? — не успели подруги переглянуться, как Миллс назвала брюнетку. — Я? П-простите, но…почему именно я? — бедняжка Руби сейчас была похожа на загнанного оленёнка. Волчица активно хлопала ресницами, крепко сжимая шариковую ручку, как будто это могло помочь ей скрыться от сотни пар глаз, внезапно устремлённых на неё. — Мисс Лукас, у Вас те же проблемы с речью, что и у мисс Свон? Эта болезнь заразна? — Реджина выдержала паузу, одарив обеих уничтожающим взглядом, от которого действительно становилось не по себе и продолжила, — Надеюсь, я не настолько ужасна, что смогла напугать Вас простым вопросом? — Одним из древнейших верований, сохранившихся у некоторых народов до настоящего времени, является тотемизм. Некоторые учёные считают, что именно из веры в кровное родство людей и животных возникли мифы об оборотнях — легенды о перевоплощении человека в волка, тигра или медведя, — ответила Эмма, глядя прямо в глаза профессора Миллс. Первый шок прошёл, и теперь она с уверенностью владела своим голосом и мыслями. — Вы правы, мисс Свон, — преднамеренно сухо отреагировала Реджина, — но ещё раз ответите, когда Вас не спрашивают, и больше никогда не переступите порог этой аудитории. Блондинка судорожно вдохнула. Лекция продолжилась, и через минуту в голову Эммы прилетел скомканный клочок бумажки, развернув который она прочитала послание, написанное корявым почерком: «Поздравляю с началом Третьей мировой войны, любовь моя». Оглянувшись назад, Эмма нашла взглядом Киллиана, дружелюбно помахивающего ей своей бионической рукой. Закатив глаза, Свон отвернулась и шепнула всё ещё сидящей понуро Руби: — Что случилось, малышка? — но Волчица не ответила, продолжая делать вид, что сосредоточенно конспектирует лекцию. — Ну что ж, наше время вышло, — громкий голос профессора Миллс вывел всех из оцепенения, — к следующему занятию подготовьте подробный отчёт о разновидностях мифов и упоминании их в искусстве и религии Древних греков. Аудитория приглушённо зашумела, выражая лёгкое недовольство, свойственное всем студентам. — И, мисс Лукас? — выжидающе смотрела Миллс на поспешно удаляющуюся Волчицу. Замерев по пути к дверям и не успев покинуть эту злосчастную аудиторию, Руби медленно обернулась, ожидая услышать приговор. Её лицо выражало крайнюю степень испуга, как будто кто-то собирался поведать толпе любопытных зевак её самый затаённый секрет. — У Вас будет отдельное задание, мифы о животных, — отстранённо изрекла Реджина, и как бы невзначай добавила, — надеюсь увидеть Вас в добром здравии на следующем занятии. Степень испуга на лице Руби перешла все границы и Волчица стремглав выбежала из аудитории. Ничего не понимающая Эмма кинулась следом за ней. Казалось, Руби была в каком-то трансе, очень похожем на тот, в котором находилась Эмма пару часов назад. — Она знает…откуда она знает… — еле слышно бормотала Руби, сбивая идущих на встречу студентов, — полнолуние…она знает. — Постой, Рубс! — Эмма пыталась схватить подругу за руку, но это было нелегко сделать, студенты шныряли туда-сюда, не давая возможности остановить Волчицу. Только выбежав на улицу, Лукас резко остановилась, и Эмма от неожиданности толкнула её в спину, переводя сбившееся дыхание и недовольно шипя: — Господи, Руби, за тобой волки, что ли гонятся? Куда мы бежим? Судя по всему, это были какие-то неправильные слова, потому что Волчица подозрительно уставилась на Эмму, готовая обороняться или сбежать. — Что? Вы все сговорились, да? — такой пугающий с хрипотцой голос подруги Эмма слышала впервые. Руби нагнулась вперёд, упираясь ладонями в колени, и пыталась контролировать вдохи. Чёртова профессор не на шутку её испугала. — Да что с тобой? Можешь объяснить? Кто что знает, и, причём тут полнолуние и профессор Миллс? — Она…дала мне отдельное задание… — пролепетала брюнетка. — И что? Это обычная практика, так как ты не отвечала на её вопрос, — пожала плечами Эмма, всё ещё недоумевая, что именно привело её дерзкую подругу в состояние шока. — Ты не понимаешь… — Действительно, Рубс, я не понимаю. Ты переживаешь, что не сможешь сделать доклад? Брось, я тебе помогу! — искренне сказала Эмма, приобняв Волчицу, которая до сих пор смотрела на неё с недоверием. «Что бы там ни было, а профессор Миллс умеет произвести впечатление» — подумала Свон, снова мысленно прокручивая сегодняшний день. Интуиция начинала подсовывать какие-то смутные обрывки незнакомых образов, но блондинка отмахнулась от них, крепче прижимая Руби к себе. — Пойдём, у нас ещё зоология у Хамберта, — подбодрила Эмма уже успокоившуюся подругу, и они нехотя побрели назад в корпус университета.