Когда сердце нестерпимо болит

— Эмма? — округлив глаза, воскликнула Руби. Блондинка стояла на пороге её комнаты, устало сжимая в руке пакет с продуктами. — Одиннадцатый час! Где ты пропадала, малышка? Я уже все больницы обзвонила! Подумывала начать обзванивать морги! — не унималась Волчица. — И тебе доброго вечера, — пробурчала Свон. Она прошла в комнату, оставила пакет на столе и не раздеваясь упала на кровать. — Можно я переночую у тебя? Не охота тащиться домой. — С тобой всё в порядке? — всё ещё обеспокоенно допытывалась подруга. — Странно, но то же самое я пыталась выяснить утром у тебя, помнишь? — еле слышно промычала Эмма, видимо начиная засыпать. — Целый день все спрашивают у меня одно и то же. — Эмма Свон! Я требую ответа! Где ты была весь день? — Руби начинала терять терпение. Перевернувшись на спину, блондинка открыла глаза и с укором посмотрела на Лукас. — Не надо так кричать. Я была в университете. Задержалась в библиотеке, не заметила который час. Телефон оставила в машине, — солгала Свон. Ей совершенно не хотелось объяснять подруге, почему она спала у декана, а потом беззаботно болтала с Миллс за чашечкой кофе. Если честно, то Эмма даже себе не хотела это объяснять. — Ты врёшь, — констатировала Волчица, — когда за последний год ты задерживалась в библиотеке дольше, чем на десять минут? И твой телефон был при тебе, когда ты звонила мне и Киллу. — Кстати, Рубс, а где Крюк? — попыталась перевести тему Свон. Она была недовольна, что придумала такую слабую отговорку и её поймали на очевидной лжи. — Он привёл меня домой. Убедился, что я не стану накладывать на себя руки, и вскоре ушёл, — пожала плечами брюнетка. Руби всем своим видом показывала, что обижена на подругу. — Да ладно, Рубс, перестань. Я же не допытываюсь у тебя, в каком клубе ты пропадаешь каждый месяц. После этих вечеринок ты еле стоишь на ногах, не говоря уже о периодически появляющихся синяках и царапинах по всему телу. — Эмма сняла куртку, кинув её на стул, и попыталась залезть под одеяло. — Прости, ты права, это твоё личное дело, — как-то тихо произнесла Волчица, — но в следующий раз дай знать, что жива. — И ты прости, малышка, — Свон примирительно улыбнулась, — я тебе пончиков принесла. — Спасибо. Отдыхай, а я пойду спать к Эльзе. Её, скорей всего, не будет до утра. — Оу, наша мисс Холодное сердце нашла себе кавалера? — игриво протянула Свон. — Не знаю, я её не видела. Она прислала смс, в котором «с превеликим сожалением сообщает нам, что по независящим от неё причинам, вынуждена ненадолго покинуть Бостон». — Ха-ха! Эльза неисправима. Ей бы поэмы писать, — рассмеялась Эмма, проваливаясь в сон.

***

      Киллиан активно тряс лежащую под одеялом Эмму. — Свон! Подъём! У нас сегодня целый день лекции на кафедре журналистики. — Отстань, Крюк! Я никуда не пойду! — Ну что ты, любовь моя! Профессор Гласс будет очень недоволен, если кто-нибудь не придет, — промурлыкал Джонс, ещё больше раздражая Свон. Эмма зарычала, сбрасывая одеяло и гневно посмотрела на Киллиана. Она не имела ни малейшего желания идти в университет. После вчерашнего помешательства, Свон до сих пор ощущала гнетущий осадок в душе, пытаясь выкинуть из головы мысли о возможном нервном расстройстве. И, к тому же, журналистика её совершенно не привлекала. Снова закатив глаза, блондинка принялась натягивать ботинки, раздражённо дёргая спутавшиеся шнурки и кидая на Киллиана возмущённый взгляд. Руби суетилась около шкафа, что-то тихо бормоча себе под нос. Потянувшись, Крюк блаженно улыбнулся и произнес: — Говорят, этот журналист профессионал своего дела. Любую сплетню превратит в сенсацию. Эмма поморщилась: — Терпеть не могу таких типов. Никогда не задумываются о чувствах других. — Своими статьями он разоблачил не одного продажного политика, изменяющего своей жене и присваивающего чужие деньги, — парировал Крюк. — Это не делает его хорошим человеком. Глядя на него, меня начинает тошнить, — дёрнула головой Свон, как будто профессор Гласс появился перед ней и её замутило. — Тебе не угодишь, Свон, — рассмеялся Киллиан, — Миллс и Дрэгон, по твоим словам, две невыносимые стервы с комплексом Бога, которые уже, скорей всего, мечтают закопать тебя заживо. Охотник слишком, как ты выразилась? Мягкосердечен? И он явно думает, что вы с Руби не в себе, — продолжал загибать пальцы Джонс. — От Джинна тебя тошнит. Даже бабуля Лукас ворчит меньше тебя, Свон! — закончил свою тираду Крюк. — Ты прав. Я несносная старая ворчунья. Проваливай отсюда, сынок, пока не получил кочергой по спине, — развеселилась Эмма, подражая голосу столетней старушки. — Ребята, мы так опоздаем! — пропищала Руби, спешно натягивая полосатые гетры и запихивая в рот вчерашние пончики. Киллиан не замедлил удалиться. А Эмма быстро расчесывала свои сбившиеся локоны. — Где Эльза? — вспомнила вдруг она. — Не знаю. Она не появлялась, — кричала Руби уже из-за двери. «Скорей всего ждёт нас в универе» — подумала Эмма вылетая следом за подругой и закрывая дверь.