Когда сердце нестерпимо болит

      В аудитории царил творческий хаос. Студенты шумно переговаривались, делясь последними новостями о фондовой бирже, передавали выпуски ежедневных газет, обсуждали результаты вручения престижной кинопремии. Профессор Гласс стоял в центре помещения, окружённый небольшой группой молодых людей, воодушевлённо обсуждающих основы рекламной деятельности. Сидни был пронырливым журналистом до мозга костей. Будучи скользким типом, он мог выкрутиться из любой сомнительной авантюры, за что и получил соответствующее прозвище. Чтобы сразу прояснить картину, следует добавить, что Джинн был по уши влюблён в декана Миллс, даже не стараясь это скрывать, и постоянно пытался произвести на неё впечатление всеми возможными (а иногда и невозможными) способами. — Итак, доброе утро, мои дорогие студенты! — поприветствовал всех присутствующих профессор. Голоса постепенно затихли и журналист продолжил: — Меня зовут профессор Сидни Гласс, но, думаю, это и так всем известно. — Самодовольно улыбнувшись, Сидни присел на край своего стола, обводя взглядом аудиторию. — Уверен, вы не раз слышали обо мне, — улыбка стала ещё шире, — и я надеюсь на плодотворную работу и тесное сотрудничество со всеми вами. — Самовлюблённый болван, — процедила Свон сквозь зубы. — Я сваливаю отсюда. Руби, встретимся после занятий, — шепнула она подруге, пытаясь незаметно пробраться к выходу. — Мисс Свон, вы нас уже покидаете? — приподнял бровь профессор. Эмма застыла, нахмурившись. «Ну и откуда он знает как меня зовут? Может, мои фотки уже развешаны по всему университету с предупреждением о крайне опасном сумасшествии?». — Прошу прощения, профессор, мне нужно в медпункт, — не моргнув глазом соврала Свон. — Вы не здоровы? — Я совершенно здорова, просто вдруг начало подташнивать. — На задних рядах послышался смешок Киллиана. — Что ж, поправляйтесь, надеюсь, мы с вами вскоре увидимся, — кивнул профессор, недобро ухмыльнувшись. «Надеюсь, что нет», — подумала Свон, с радостью покидая аудиторию. Проходя мимо расписания, Эмма краем глаза заметила, что все сегодняшние лекции декана Дрэгон перенесены. «С чего бы это?» — удивилась она, невольно вспоминая вчерашний «сон» на антропологии. «И Эльзы нигде нет. Может они работают вместе над каким-нибудь проектом? Но для этого никогда не переносят основные занятия». Интуиция подсказывала, что здесь скрыто что-то ещё. «Возможно, декан Миллс знает причину отмены лекций» — решила Свон и направилась в знакомом ей направлении. Абсолютно неосознанно она вдруг улыбнулась, отчего-то вспоминая старую добрую историю из мультфильма «Леди и Бродяга». Подходя к кабинету, Эмма отвлеклась на завибрировавший в кармане телефон. Отец интересовался всё ли с ней в порядке. Ответив короткое «да», блондинка открыла дверь и зашла внутрь. Стоящая возле окна профессор Миллс вздрогнула и впилась удивлённым взглядом в Свон. Блондинка слишком поздно осознала, что снова не постучала, ворвавшись без приглашения. Приготовившись извиняться, Эмма заметила глаза Реджины. Они были болезненно красного цвета, а на щеках видны мокрые дорожки от слёз. — Вы плачете? — Свон перестала дышать. «Какого чёрта она плачет?» Не давая возможности Злой Королеве прикончить её одним взглядом, она, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь. Но не ушла, оставшись стоять в коридоре. «Чёрт, чёрт, чёрт! Какого лешего я опять к ней влетела без стука» — Эмма ходила взад-вперёд, обхватив голову руками. «Вот я тупица. Она ни за что мне этого не простит. А может быть ей плохо и нужна помощь? Нет, я никогда больше не зайду туда» — Спасительница чувствовала себя очень скверно. По венам стремительно разливалось чувство тревоги, заставляя крепко сжимать кулаки, в попытке остановить этот неконтролируемый поток беспокойства. Спустя десять минут, из-за угла показались двое преподавателей, направляющихся к кабинету декана. Свон быстро вернулась к двери, загораживая собой вход и уверенно проговорила: — Декан Миллс сегодня не принимает. Уточните часы посещений у заведующего кафедрой средневековой истории. В абсолютном недоумении покосившись на блондинку, учителя прошли мимо. Эмма готова была простоять под дверью и весь день, только бы не дать кому-нибудь побеспокоить плачущую Реджину Миллс. Хотя сама Реджина уже давно не плакала. Очередное внезапное вторжение мисс Свон её удивило, но не разозлило. Слишком много тоскливых мыслей роилось сейчас в голове. И эта блондинка не имела к ним никакого отношения. Щёлкнув пальцами, Миллс снова выглядела идеально, не оставив и следа от недавней минутной слабости. Увидев через стекло, что Свон не пускает никого в её кабинет, Реджи чуть улыбнулась, мысленно благодаря за чуткость. «Эта девочка сущее наказание!» — подумала декан, продолжая наблюдать за Спасительницей. Простояв под дверью двадцать минут, Эмма услышала приглушённый голос: — Вы можете войти, мисс Свон. Нерешительно, она потянула за ручку, робко проходя в кабинет и остановившись на самом пороге. Эмма боялась поднять глаза на профессора, прямо как на вчерашней лекции. Миллс молчала. В воздухе повисла ощутимая недосказанность. Свон поняла, что ей придется заговорить первой и промямлила: — Извините меня, профессор. Мне очень жаль, что я вошла без приглашения. Я не хотела Вас испугать. — Надеюсь, это не станет традицией, — приподняв бровь, выдержанно произнесла Реджина. — Нет, что Вы. Я больше никогда не зайду в Ваш кабинет без стука. — Помнится, я это уже слышала, — усмехнулась Миллс, подходя ближе к Эмме и садясь в кресло. — Присаживайтесь. Как Вы чувствуете себя сегодня? Разве Вы не должны быть на занятиях? Эмма, наконец, взяла себя в руки, поставила сумку у входа и прошла вглубь комнаты, усаживаясь на диван. Рядом с ней лежали несколько журналов, посвящённых археологическим раскопкам в Египте, очки, телефон и наушники Реджины. Чуть поодаль стоял пустой стакан со льдом, косметичка и большая коробка салфеток. «Профессор ночевала в кабинете?» — промелькнула мысль. — Сегодня мне намного лучше, спасибо, — ответила Свон с подозрением уставившись на стакан со льдом. «Надеюсь, мисс Миллс не пьёт с утра на рабочем месте». — Думаю, вчерашнее помрачение было единичным случаем. — Я рада, что Вам лучше, — проследила Реджина за взглядом блондинки. — У нас сейчас основы журналистики с профессором Глассом, — старалась отвлечь себя Эмма, — но меня от него тошнит, и поэтому я здесь, — как ни в чём не бывало призналась она. Состроив презрительную гримасу, Свон неосознанно дёрнула плечом. — Счастлива слышать, что мой вид не вызывает у Вас такого дискомфорта, — скептически улыбнулась Миллс. — Простите, я не это имела в виду, — попыталась оправдаться блондинка. «Тупица. Тупица. Тупица». — Не извиняйтесь, — Реджина немного наклонилась вперед, — и, отвечая на Ваши вопросы, да, я иногда остаюсь ночевать в кабинете, я создала, как мне кажется, достаточно уютную обстановку для этого, и нет, я не пью на рабочем месте. — К-как Вы узнали? — опешила Эмма, выпучив глаза. — Не трудно догадаться, о чём Вы думаете, мисс Свон, — Миллс откинулась на спинку, всем своим видом показывая, что видит Спасительницу насквозь. Лицо Эммы действительно бессовестно демонстрировало каждую мелькнувшую эмоцию на всеобщее обозрение. Слегка смутившись, она какое-то время молчала, но потом вспомнила основную причину своего прихода: — Вы не знаете, почему все лекции декана Дрэгон перенесены? Реджина нахмурилась. «Мал ещё не вернулась с севера Скандинавии?» — Профессору Дрэгон пришлось ненадолго покинуть Бостон, — как можно спокойней ответила Миллс. — Моя подруга Эльза написала нам вчера то же самое, — Эмма явно недоумевала. — Как думаете, такое возможно, чтобы они уехали вместе? «Боже, Малефисента и Принцессу с собой прихватила» — в голове снова начала пульсировать неприятная боль. «Свон всё ещё думает, что то были галлюцинации? На её месте, я бы насторожилась». А Эмма и насторожилась. Раньше такого не случалось, чтобы Эльза пропадала среди бела дня и не отвечала на звонки. Обычно мисс Снежинка оставляла подробнейшие сведения о своём местонахождении и не позволяла подругам зря волноваться по этому поводу. — Не могу ответить Вам положительно, мисс Свон, — отстранённо произнесла Миллс. — Но вы же её лучшая подруга! Вы наверняка знаете куда она уехала, — воскликнула вдруг Эмма, теряя терпение. Глядя на Реджину ей казалось, что та что-то недоговаривает. — Вы забываетесь, мисс Свон! Отсутствие профессора Дрэгон на рабочем месте является полностью её личным делом, — брюнетка также начала раздражаться. «Девочка совсем обнаглела!» — Вы правы. Но Вы знаете где она? — казалось, Свон не успокоится, пока не услышит ответ. — Да, я знаю, где находится декан Дрэгон, — не выдержала Миллс, — в общих чертах. — А Эльза находится там же? — Эмма намеренно использовала те же слова. — Этого я знать не могу, — конечно, она догадывалась, но Мал не потрудилась оповестить подругу, что отправляется в путешествие с мисс Разенграффе. — Чудненько. Что ж, надеюсь, Эльза появится к концу дня. Не хотелось бы торчать завтра на лекциях в полном одиночестве, — решила сменить тему Свон, понимая, что её допрос был совершенно неприемлем, и молясь Богу, чтобы Миллс не выставила её за дверь за вопиющую наглость. Но Реджина вовсе не выглядела раздражённой, наоборот, она сосредоточенно о чём-то размышляла и, по-видимому, не услышала последних слов блондинки. Почувствовав, что пауза затянулась, Миллс всё же произнесла своим холодным тоном: — Вы совершенно не обязаны, как вы выразились, торчать на моих лекциях, мисс Свон. — Простите, профессор, Вы не так поняли, — Эмма мысленно ударила себя рукой по лицу. «Свон, ты просто посмешище. Что ты несёшь?» — Как я вижу, у нас с Вами серьёзное недопонимание, — Злая Королева выгнула бровь, — потрудитесь впредь думать о последствиях того, что вы делаете или говорите. Эмма притихла, обратив всё своё внимание на разглядывание журналов по археологии. «Ну что, горе-Спасительница, от тебя одни проблемы. Мисс Миллс была чем-то серьёзно расстроена, а ты в наглую пристала к ней с расспросами, которые тебя абсолютно не касаются. Твой уровень эмпатии можно сравнить со старым ржавым „жуком“, припаркованным у входа в университет», — ругала себя Свон. Реджина также не спешила продолжать разговор, но и выгонять Эмму не собиралась. После полученного утром звонка, ей совершенно не хотелось оставаться одной. И эта невоспитанная наглая девчонка на удивление отлично помогала отвлечься от тяжёлых мыслей. В дверь настойчиво постучали. — Войдите! — брюнетка выпрямилась в кресле, приняв непроницаемое выражение лица. — Реджина, привет! Как ты? Мне сказали, что ты никого не принимаешь сегодня и не выходишь из своего кабинета. Есть новости? — Грэм быстро и взволнованно жестикулировал руками, но заметив Эмму, запнулся и уставился на подругу. Миллс краем глаза покосилась на Свон и грустно улыбнувшись ответила: — Здравствуй, Грэм. Я уже в порядке. Новостей нет, — покачала головой Реджина. — И я действительно сегодня не принимаю, решила немного отдохнуть от надоедливых студентов, — снова быстрый взгляд в сторону Эммы. Охотник, видимо чего-то не понимая, обратился к блондинке: — Мисс Свон? — Профессор Хамберт? — Эмма чувствовала себя неловко. — Оу, не переживай, Грэм. Я провожу с мисс Свон воспитательную беседу, — поспешила объяснить Миллс. — Она ей не помешает, — всё ещё недоверчиво посматривал зоолог. — В таком случае, оставлю вас и загляну позже. Моя воспитательная беседа может подождать, — многозначительно кивнул Хамберт и вышел. Некоторое время прошло в тишине. Лишь негромкое перешептывание студентов периодически слышалось за дверью, и то они торопливо старались покинуть коридор этажа, чтобы ненароком не попасть под огненный дождь, вызвав раздражение Злой Королевы. Эмма снова вспомнила дикие небылицы, сочинённые старшекурсниками о деканах Миллс и Дрэгон и озадаченно нахмурилась, продолжая молчать. Каждая размышляла о своём, но общим знаменателем в их хаотичных мыслях было то, что девушки одновременно заметили, что это молчание их не тяготит. Наоборот, тишина казалась такой правильной. Такой понятной. Свон испытывала какую-то острую потребность помочь Миллс справится с душевным страданием. А то, что профессор страдала, блондинка не сомневалась. Это было очевидно по двусмысленному разговору с Хамбертом и недавним слезам. Сейчас Реджина выглядела снова идеально в своих строгих чёрных брюках и белоснежной блузке. Привычная королевская холодность сквозила в каждом жесте. Но Эмма начинала догадываться, что это лишь защитная маска. «Мои попытки как-то разрядить обстановку всё только усугубляют», — подумала она обречённо. Отложив журналы, Свон встала, направляясь к двери. — Уже уходите? — невольно вырвалось у Реджины. — Нет, — Эмма подняла лежащую у двери сумку и вытащила контейнер с бутербродами. Она стащила его у Руби, когда уходила с лекции профессора Гласса. — Вы не должны были оправдываться из-за моего присутствия здесь, — добавила тихо Свон. Миллс не ответила. Эмма снова села на диван, открывая контейнер и протягивая бутерброд Реджине. Заметив неподдельное удивление на лице брюнетки, Свон по-доброму улыбнулась и сказала: — Бабушка Руби делает самые вкусные бутерброды в Бостоне, Вы не пожалеете. Реджина была тронута этим простым знаком вежливости и, чуть улыбнувшись в ответ, взяла бутерброд. — Как чувствует себя мисс Лукас? Надеюсь, я не сильно напугала её вчера? — раз уж Малефисента не могла приглядывать за Руби, Миллс решила сама поинтересоваться состоянием Волчицы. Как-никак, а через три дня должно было быть полнолуние. — Я обещала ей помочь с дополнительным заданием, — ответила Эмма прожевав большой кусок, — но мы ещё даже не начали. — Уверена, мисс Лукас справится и без Вашей помощи. — А почему Вы дали Руби именно мифы о животных? — Свон вспомнила в каком смятении была подруга, получив это задание. — Думаю, об этом Вам должна рассказать сама мисс Лукас, — загадочно ухмыльнулась Миллс. Эмма непонимающе нахмурилась. Но решив не докучать снова вопросами, продолжила молча поглощать бутерброды. — Что Вы знаете о мифологии, мисс Свон? — Реджине захотелось поведать блондинке о чём-то магическом, чтобы проверить реакцию той на возможное существование волшебства. — Полагаю, немного, — Свон кивнула, не успев ответить. — Не будете ли Вы против, если я познакомлю Вас с истоками мифологии и её связью с реальной жизнью на основе собственных наблюдений? Это моё личное исследование, я не даю его в рамках учебного курса. — Шутите? Это большая честь для меня познакомиться с Вашими личными разработками! — Свон не скрывала своей радости. — Не льстите мне, это Вам не поможет, — заметила Реджина, открывая компьютер и садясь за стол.

***

      Три часа пролетели незаметно. Их оживленную беседу прервали лишь дважды. В полдень Реджине принесли обед. Она всегда делала заказ в маленьком ресторанчике на территории университета. Яблочный штрудель был просто объедение. А второй раз творческую атмосферу нарушил завибрировавший телефон. Руби пыталась дозвониться Эмме, а когда та не стала поднимать трубку, забросала её сотней гневных смс по поводу пропавшего ланча. — Возможно, Вам стоит ответить, — отвлеклась Миллс. — Не думаю. Это Руби. Она требует свой ланч, — рассмеялась Эмма. — Тогда у Вас серьёзные проблемы, — пошутила Реджина. — Куплю ей две коробки пончиков в своё оправдание. Свон расслаблено сидела на диване, чуть вытянув ноги и с интересом смотрела на Миллс. — Значит, я правильно Вас поняла? Вы говорите, что допускаете существование в нашем мире оборотней, древних духов, ведьм, шаманов и прочих магических существ, которые действительно обладают магией? То есть, я не имею в виду шарлатанов, которые делают вид, что могут предсказать мне будущее, погадав на кофейной гуще. Мы говорим о реальной магии, как, например, перемещение в пространстве или способность двигать предметы. Вы действительно допускаете мысль о существовании всего этого? — Да, я допускаю такую мысль, — утвердительно кивала Реджина. — Но, простите, Вы же ученый. А эти теории абсолютно не научны, — неуверенно парировала Эмма. — Вы хотите сказать, что это полная чушь. Не стесняйтесь выражаться, мисс Свон, — улыбалась декан. — Да, именно это я и хочу сказать. — Позвольте поинтересоваться, с Вами никогда не происходило чего-нибудь необычного? Такого, что противоречило Вашим представлениям о жизни в целом. — Со мной всегда происходят какие-то странности, я часто попадаю в передряги, когда хочу помочь людям или сделать что-нибудь правильное. Но это не имеет отношения к какой-то там магии. Просто я безнадёжный болван по жизни, — Свон непроизвольно пожала плечами. — Я заметила, — Реджина продолжала улыбаться. «У неё очень красивая улыбка» — промелькнула стремительно мысль. — Да, — тут же одёрнула себя Эмма, — меня даже прозвали Спасительницей, за неуёмную тягу всем помогать. Но я, скорее, горе-Спасительница. Зачастую, все мои благородные порывы заканчиваются плачевно для меня. — Ну что Вы, мисс Свон. Не думаю, что всё настолько плохо, — шутливо поддразнила Миллс. — В любом случае, если бы магия существовала, мне бы она не помешала. Думаю с ней, я могла бы всё исправить, — как-то невесело закончила блондинка. — Любая магия имеет свою цену, — невзначай заметила Реджина. И снова скребущий холод шевельнулся в груди. Так прошло ещё полчаса. Они продолжали обсуждать вероятность существования волшебства, попеременно приводя убедительные аргументы в пользу той или иной теории. Свон по-прежнему недоумевала, как профессору Миллс удаётся так научно обосновывать, казалось, полную абсурда теорию об оборотнях, феях и могущественных колдунах. Но переубедить декана не представлялось возможным, настолько грамотно и уверенно преподносились факты из истории древних народов. Конец их импровизированному противостоянию навсегда положило появившееся около двери облако серого дыма. «О, боги! Только не это!» — Реджина закрыла лицо руками, опершись на локти, и мысленно приготовилась метать огненные шары. — Вам плохо, профессор? — Эмма не поняла такой резкой смены настроения Миллс и забеспокоилась. Но, услышав позади себя какое-то движение, быстро обернулась и побледнела. — Реджи, дорогая, я вернулась, — Малефисента выглядела совершенно беззаботно, как будто она отлучилась всего на пять минут. — Оу, мисс Свон? — на секунду удивилась Дрэгон и продолжила, — я рада, что ты серьёзно отнеслась к моему совету присмотреть за ней, Реджина. Миллс подняла голову, но продолжала молчать. Её глаза были наполнены гневом. Казалось, стоит чуть качнуть головой — жидкая, раскалённая ярость стремительно польётся на пол, уничтожая и поглощая каждый сантиметр этого помещения и стоящих здесь людей. Мал прекрасно знала это состояние подруги. Брюнетка держалась из последних сил. Достаточно было одного неосторожного слова, и Злая Королева сожгла бы всё дотла. Её останавливало только присутствие Свон. И Королева Тьмы не на шутку испугалась, поняв свою ошибку. — Реджина, держи себя в руках! Мисс Свон и не такое видела. — Она думает, что это был сон, чёртова ты ведьма! — взревела Миллс, медленно поднимаясь со стула. — А если бы здесь был Грэм? Или этот влюблённый идиот Сидни? Что тогда?! Может, соберём весь университет, да что там мелочиться, давай сразу по национальному телевидению объявим, что деканы двух факультетов являются самыми могущественными ведьмами в мире! Приплетём ещё сюда мисс Разенграффе, она будет счастлива поделиться со всеми своим замораживающим даром! Не забудем о мисс Лукас! Чтобы оборотни не чувствовали себя обделёнными вниманием! — Реджина продолжала медленно приближаться к подруге. Гнев в глазах набирал силу. — Вспомни о моей матери, Мал! Вспомни, чёрт возьми, обо мне! — Королева Тьмы немного отступила. Ошибка. Она допустила непростительную ошибку. Предотвратить надвигающуюся катастрофу не представлялось возможным. — Я тебя уничтожу, — прошептала Миллс. Стёкла в кабинете начали дрожать, Малефисента отвлеклась на вид закипающей в кувшине воды, а Свон продолжала неподвижно сидеть на диване, с ужасом глядя то на профессора Дрэгон, то на Реджину. — Так это правда, — неслышно прохрипела Эмма, — мне это не приснилось. Эльза действительно всех заморозила, магия существует. Стоп, что там говорила Миллс? Руби — оборотень? — Свон задыхалась. Казалось, воздух наливался свинцом, его тяжесть сдавливала всё тело, каждая клетка как будто окаменела, приготовившись к смертельному удару. Свечи, стоящие на полке слева от стола, внезапно сами загорелись огнём. — Реджина! Не вынуждай меня превращаться! — Малефисента была готова прибегнуть к крайним мерам. Но разрушающую силу Миллс было уже не остановить. «Профессор Дрэгон тоже оборотень? Господи, помоги мне выбраться отсюда!» — молилась Свон. — Только посмей дёрнуться, Мал! — Послушай, Редж! Свон тоже обладает магией, — Королева Тьмы предприняла последнюю попытку уговорить подругу. — Мы с мисс Разенграффе выяснили, что только очень сильные маги могут противостоять её ледяному воздействию. Поэтому это не подействовало на меня и не подействует на тебя, очевидно. Но мисс Свон? Подумай, Редж! Она сильна, но её магия почему-то ещё не раскрылась. «Они говорят обо мне?» — не верила своим ушам Эмма. — Мне плевать, что вы выяснили! Если тебя разоблачат, я и слова не скажу в твоё оправдание и на костёр за тобой не последую! — Реджина тяжело проговаривала каждую фразу. — Мы обе знаем, дорогая, что ты, не моргнув, убьёшь любого, кто попытается причинить мне вред, то же самое сделаю и я! Дверь распахнулась. — Хватит! — заорал мистер Голд, резко махнув руками. Реджина, Мал и Эмма почувствовали сильное головокружение. Решив воспользоваться возникшей передышкой, Свон подумала ускользнуть, но внезапная слабость и подступающая тошнота не дали ей подняться с дивана. — Прекратите! Второй день подряд я фиксирую всплески колдовства огромной силы, — Тёмный был очень раздражён. — Я не намерен ждать, когда Вы превратите это место в пепелище! — Чт Вы… — слабо проговорила Реджина. — Я блокировал твою магию, дорогуша, — перебил её Голд. — Так Вы знаете! — воскликнула Мал. Она стояла, пытаясь не потерять равновесие и с подозрением смотрела на мага. — Что Малефисента Дрэгон и Реджина Миллс две вспыльчивые ведьмы? Разумеется, я знаю! Сообщество обзавидовалось, когда прослышало, что вы работаете у меня, — Румпель самодовольно тряхнул головой. — Но кто Вы? — Миллс уже окончательно пришла в себя. — Обо мне, дамы, Вы будете вынуждены разузнать самостоятельно. У меня нет на это времени. Теперь я могу снять защитное заклинание, скрывающее мою магическую сущность от Вас. И проследите, чтобы мисс Свон не хватил удар, трупы здесь не нужны. — Одарив всех троих суровым взглядом, Голд развернулся и прихрамывая покинул кабинет.