Когда сердце нестерпимо болит

      Эмма уже три дня не появлялась в университете. Она закрылась в своей комнате и никого не хотела видеть. Хаос, стремительным ураганом ворвавшийся в её жизнь, не позволял логически усваивать информацию. Свон тошнило две ночи подряд, она не могла есть и выглядела как наркоманка. Дэвид, ломая голову, не находил себе места. К концу третьего дня, Эмма вышла из затвора и без предисловий задала волнующий её вопрос: — Папа, я обладаю магией? — Что? О чём ты говоришь? — Дэвид непонимающе смотрел на дочь. — Ни о чем. Забудь, — развернулась и хлопнула дверью. Она увидела, что отец понятия не имеет ни о какой магии. Разочарование. Тем временем, Нолан, опасаясь за психическое состояние дочери, решил прибегнуть к помощи её подруг и потянулся за мобильным телефоном. — Эльза, привет! Это Дэвид, — невольно улыбнулся он, — если ты не занята, приезжай. Нет, не ко мне. Точнее, ко мне. Да, но это ради Эммы. Она снова заперлась, — в трубке послышался очень встревоженный голос. — Что? Руби? Она в порядке? — Эльза что-то быстро объяснила и положила трубку. Чарминг подошёл к двери в комнату дочери и обеспокоенно позвал: — Эмма, звонила Эльза. Что-то случилось с Руби. Они сейчас в университете, пытаются… — но договорить ему не дала выбегающая Свон. — Где ключи?! — На столе. Будь осторожна! — крикнул Дэвид уже скрывшейся в дверях дочери. Свон судорожно набирала номер Руби, одной рукой держась за руль и стараясь не сильно превышать скорость. Подъехав к университету, она стремглав выскочила из машины, решая на ходу в каком направлении ей бежать. Сегодня было полнолуние. Почему Руби до сих пор ошивалась в университете, Эмма не могла понять. Не понимала она и всего процесса превращения в волка, или медведя, или в кого там превращалась её подруга. Свон вообще не хотела ничего этого понимать и знать. Не услышав ответа, Эмма позвонила Эльзе. — Где Вы?! — переводя дыхание прокричала Свон. — В аудитории по антропологии! Эмма, прошу тебя, скорей! — Принцесса была очень напугана. Охранник недовольно покосился на влетевшую как стрелу Свон, но молча пропустил её через турникеты, услышав: — Я к декану Дрэгон. Срочно! Подбегая к аудитории, Эмма почувствовала уже знакомый ей холодок. «Снежинка снова потеряла контроль». Со всей силы Спасительница дёрнула за ручку и ввалилась в помещение. Руби, иссиня-бледная, покрытая холодным липким потом, лежала на полу, перед преподавательским столом. Её периодически било судорогами, а из горла доносились сдавленные хрипы. Эльза, засунув руки в карманы своей байки, металась по аудитории, боясь приблизиться к Волчице. Малефисента на коленях сидела рядом с Лукас, крепко держа её за руку и шёпотом приговаривала: — Ну же, девочка, держись. Ты не одна. Мы позаботимся о тебе. — Это опасно… Уходите… — простонала Руби, — я убью Вас… Эмма бросилась к подруге, обхватывая её лицо и заглядывая в глаза. — Руби, Боже мой, как тебе помочь? — голос Свон дрожал. — Уходи… Ты не можешь мне помочь… — брюнетка превозмогала боль. — Эмма, ты пришла! Мисс Дрэгон, накладывайте защитное заклинание! — Эльза подбежала к столу. Малефисента не медля взмахнула руками и на аудиторию опустился прозрачный магический купол. — Рады снова видеть Вас, мисс Свон, — бросила Мал, вновь удерживая за руку Волчицу. — Не могу сказать о себе того же, профессор, — сквозь зубы процедила Спасительница. — Какого чёрта здесь происходит? — Мисс Лукас превращается, — констатировала очевидное декан. — Почему ей так больно? — сердце Эммы сжалось. Руби сцепив зубы и закрыв глаза начала неестественно выгибаться, вырываясь из удерживающих её рук. По щекам текли слезы. Нижняя губа была прокушена до крови. — Вероятно, эти превращения начались не больше года назад, — предположила Мал, поднимаясь и отходя в сторону. Она подала знак Эмме, чтобы та последовала за ней. — Поначалу, это всегда происходит через адскую боль. Никогда не забуду свой первый год. Реджине здорово досталось от меня. Но если научиться контролировать эту силу внутри себя, то постепенно боль уходит и ты начинаешь превращаться по желанию, за секунды. — Может, нам стоило переместиться в более безопасное место, профессор, — предложила Эльза, — заклинание закрывает от посторонних глаз, но кто защитит нас непосредственно от самой Руби? — Эльза, она не причинит нам вреда! Мы друзья! — возмутилась Свон. — Я бы на это не надеялась. Однажды я чуть не сожгла Миллс вместе с её домом. В любом случае, в таком состоянии я не могу перемещать мисс Лукас. Это очень рискованно, — Мал создала ещё одно защитное поле, вокруг них троих, отгородив, таким образом, себя от корчившейся на полу Волчицы. — Тогда, возможно, нам стоит пригласить профессора Миллс сюда? — Эльза не хотела сдаваться. — Нет, она не появлялась уже три дня. Боюсь, она не в настроении, — Малефисента не решалась беспокоить подругу после недавнего инцидента. — А может, если Вы тоже превратитесь в волка, Руби будет легче рядом с похожим на неё существом и мы избежим неминуемой гибели? — наивно предположила Свон. — Милочка, я превращаюсь только в гигантского дракона. Не думаю, что это зрелище придётся Вам по душе, — вознегодовала Малефисента. — Дракона?! — открыла рот Эмма. Королева Тьмы удостоила её пренебрежительным взглядом. — И что нам делать? — паниковала Эльза. — Ждать. Скорей всего до утра. Моя магия способна удержать защитный барьер, но мисс Лукас может о него пораниться. — Малефисента наколдовала три кресла и устало плюхнулась в одно из них. — Видимо, в предыдущие свои превращения, Руби запиралась в каком-нибудь подвале и приковывала себя цепями, — размышляла Свон, — а я-то думала, что она развлекается на вечеринках для психов. Она почти всегда возвращалась с синяками, ссадинами и порезами по всему телу. Это выглядело жутко. — То, что мы видим сейчас выглядит намного хуже! — Эльза была на грани потери сознания. Никогда в жизни ей не приходилось смотреть на столь мучительное проявление магии. Руки и ноги Руби с хрустом вытянулись. Звук разрывающихся сухожилий заставлял сдерживать рвотный позыв. Тело покрылось чёрной шерстью, лицо исказилось до неузнаваемости. При каждом вдохе и выдохе слышался прерывистый рык, отдалённо напоминающий звук прогорающего глушителя в автомобиле. Судороги усилились. Взвыв от боли, брюнетка вскочила на четвереньки, окончательно превратившись в огромного волка. Яростно сверкая глазами, животное начало кидаться из стороны в сторону, царапая пол, стены и стулья, как будто хотело вырваться наружу. Эльза и Свон, полным смертельного ужаса взглядом, не моргая, смотрели на разворачивающуюся вакханалию. Малефисента также цепко следила за каждым перемещением Волчицы. Начинало казаться, что эта аудитория не выдержит столь буйного проявления звериного гнева. Но это было только начало. Заметив, к несчастью, сидящих в стороне людей, хищник с рёвом бросился в их сторону. По мере приближения Волчицы, Эмма и Принцесса вжались в свои кресла, ожидая мгновенной смерти. Воздух стал холоднее. Сердца бешено колотились, туго ударяясь о грудную клетку. И только Мал не проявляла никаких эмоций, зная наперёд, чем всё это закончится. Глухой удар о невидимую преграду и Руби отлетела на несколько метров от защитного барьера. Мгновенно поднявшись — прыжок, снова удар, внезапный оглушающий вой и снова прыжок. На полу появились первые капли крови. Правый бок Волчицы был разодран, изо рта сочилась слюна алого цвета. В глазах, помимо злобы, отражалась нестерпимая боль. — Она убьёт себя! — закричала Эмма и двинулась к барьеру. — Стой! — дёрнулась за ней Дрэгон. — Она погибнет, Малефисента! Я не собираюсь на это смотреть! — Свон назвала декана по имени. — Если ты переступишь черту, то погибнешь сама! Эмма ничего не ответила, только не отрываясь, смотрела на обессилевшую Волчицу. Не было времени на раздумья — шаг вперёд и Спасительница почувствовала магическое поле. Ещё один шаг… — Свон! — Эмма! Но блондинка уже вышла за пределы защитного барьера. Все крики смолкли. Мал и Эльза перестали дышать и старались не шевелиться. Эмма подняла руки на уровне лица, широко раскрыв ладони, тем самым показывая, что не собирается причинить вреда. Отчётливо почувствовала, как её начинает колотить. Слегка продвинувшись, блондинка опустилась на колени, протягивая одну руку вперёд. Волчица, по-видимому, не ожидая такого поворота, медленно втягивала носом воздух. Какое-то время животное не двигалось, выжидая, изучая каждое подрагивание вытянутой руки. Собрав всё своё мужество, Свон продолжала сидеть неподвижно. Лишь гулкие удары сердца напоминали о том, что она ещё жива. Наконец, Волчица, заметно хромая, начала приближаться, опасно скаля зубы и рыча. Напряжение в аудитории усилилось во сто крат. Казалось, воздух вспыхнет от одного только опрометчивого движения. — Руби, малышка, всё хорошо… — не выдержала Эмма и зашептала, — я не обижу тебя. Иди сюда, я здесь. Подойдя почти вплотную, животное остановилось, обдав своим прерывистым дыханием Свон. Малефисента приготовилась отбросить оборотня назад в случае опасности. А Эльза до боли сжала руки в кулаки, боясь ещё больше понизить температуру. Всё случилось в одно мгновение. Волчица занесла лапу для удара, от неожиданности Разенграффе потеряла сознание и рухнула на пол, а Мал, обернувшись на грохот, не успела защитить Свон. Эмма, скривившись от боли, закусив губу, чтобы не закричать, чуть наклонилась вперёд, схватившись за пораненное плечо. Она продолжала сидеть, в то время, как разодранный рукав спортивной кофты постепенно намокал кровью. Животное дёрнуло носом, учуяв запах чужой крови, но не пыталось снова напасть. Волчица бессильно упала на живот и прикрыла глаза. Профессор Дрэгон еле слышно проклинала себя за всё происходящее. Она хотела убить Свон, которая полезла спасать подругу, рискуя своей жизнью; еле сдерживалась, чтобы не расщепить на части так не вовремя отключившуюся Эльзу; даже готова была придушить Реджину, просто потому что той не было рядом. Но больше всего, она ненавидела себя. За то, что подвергла этих юных девочек смертельной опасности. Она могущественная ведьма, чёрт возьми. Как получилось, что Волчишка скорей всего не выживет от полученных ран, и Свон не против к ней присоединиться, истекая кровью, а Её Светлость Кронпринцесса Эренделла пребывает в глубоком обмороке? Пока Руби находилась в теле волка, Малефисента была бессильна. Оставалось ждать утра, молясь всем высшим силам, чтобы Свон и Лукас не распрощались со своими душами к рассвету. Время шло. Мал сняла защитное поле, видя, что Волчица не шевелилась. Эльза понемногу приходила в себя, постанывая и обхватив голову руками. Эмма придвинулась ближе к Руби и теперь поглаживала её по голове. — Всё скоро закончится, потерпи, — сквозь слёзы бормотала Спасительница. Ей не хотелось думать, что может случиться, если они просидят здесь до самого утра. Ей по-прежнему не хотелось ни о чём таком думать. Через несколько минут тело Руби снова приняло человеческий облик. Рваная рана в области рёбер стала выглядеть ещё страшнее. Дыхание оставалось по-прежнему хриплым и слабым. — Профессор, вы можете ей помочь? Вы можете вылечить эти раны магией? — с надеждой спросила Эльза. — К сожалению, нет, мисс Разенграффе, — покачала головой Мал, — моя магия не способна излечивать себе подобных. Я не могу помочь мисс Лукас и мисс Свон. — Тогда нам срочно нужно в больницу! — заволновалась Принцесса. — Боюсь, мы не успеем. Мне придется переместить нас к единственному человеку, обладающему этой силой.