Когда сердце нестерпимо болит

      Реджина взяла недельный отпуск, сославшись на неотложные семейные дела. Так как декан Миллс была очень ценным сотрудником и редко брала незапланированные выходные, то руководство университета не стало возражать. После той стычки с Малефисентой, Реджина была всё ещё зла и обижена на подругу. Мал всегда небрежно относилась к их секрету. Несколько раз, по чистой случайности им удавалось избежать разоблачения. Но после трагических событий в жизни Миллс, Малефисента всё же притихла. Она больше не устраивала огненное шоу в горах Кордильер, не удерживала сигнал светофора, стоя в пробке, чтобы беспрепятственно доехать на работу, и не заставляла студентов говорить только правду, применив к ним заклинание. И хотя подруга часто перемещалась к ней в любое время суток, будь то офис в университете или её собственный дом, Миллс всегда была на стороже. Пару раз ей всё же приходилось накладывать скрывающие чары при появлении Дрэгон. Реджина и сама не понимала, почему так разозлилась в этот раз. Хотя нет, она понимала. Всё дело было в мисс Свон. Блондинка, казалось, только перестала вздрагивать от каждого шороха и начала немного доверять Миллс. В её зеленых глазах инстинктивный страх сменился чуть скрытым интересом. Реджина спокойно, выбрав размеренную тактику, ненавязчиво знакомила Свон с миром магии. Давая возможность той всё осмыслить и принять окружающую её действительность. Миллс отчетливо помнила тот момент, когда в один прекрасный день, мать просто огорошила её информацией, что Реджина, оказывается, является очень сильной ведьмой, способной чуть ли не взорвать эту планету. Тогда, шестнадцатилетней девочке, эта ноша казалась непосильной. И она предпочла бы узнать об этом не так. Хоть Свон была совершенно непохожа на неё, Реджина чувствовала какую-то ответственность перед блондинкой и сейчас ясно ощущала себя предательницей. Эмма с неподдельным вниманием и восхищением всегда смотрела на Миллс, и со стороны казалось, что Реджина использовала это доверие с целью обмана и манипуляций над Спасительницей. Но у неё и в мыслях такого не было. Поэтому Миллс нужна была передышка. Проводя дни в полном одиночестве, Злая Королева много размышляла о своей работе, о дружбе с Мал и Грэмом. Она так и не связалась с Охотником и не рассказала о том звонке. Подруга тоже не объявлялась. Хотя Миллс начинала уже скучать. Несмотря на все разногласия и мелкие ссоры, она любила Малефисенту как родную сестру, и, действительно, была готова убить любого, кто причинит ей вред. «Мал как всегда всё испортила» — невольно вспомнилось выражение лица Эммы, когда она покидала кабинет Миллс на шатающихся ногах и с трясущимися руками. «Свон теперь не захочет меня видеть. И как мне раскрыть её магическую силу? Если Малефисента права, то блондинка обладает огромным потенциалом». Реджина нашла бумаги, которые ей вчера прислал Сидни. В них должна была содержаться информация из личного дела Свон. Но сведений оказалось немного: Эмма Свон — 20 лет. Студентка 2 курса исторического факультета. Не замужем. Место проживания — Бостон. Отец — Дэвид Нолан. Детектив отдела убийств полиции Бостона. Мать — Мери-Маргарет Бланшар. Погибла. Реджина нахмурилась. «Свон росла без матери? И почему у неё другая фамилия? Если это всё, что смог раскопать Сидни, то информация, вероятно, тщательно скрыта». Заварив себе крепкого чаю с лимоном, Миллс отложила папку и села за компьютер. В строку поиска она ввела: «Детектив Нолан. Полиция Бостона». Нажав на первую ссылку, Реджина прочитала всю личную информацию касательно отца Эммы, его послужной список, раскрытые дела, боевые заслуги, но ни слова не нашла о жене и дочери. В графе «семейное положение» значилось «холост». «Мда, странно» — подумала Миллс, закрывая ноутбук. Яркий лунный свет уже заливал комнату, бросая таинственные тени на предметы и напоминая о полнолунии и наступлении ночи. Реджина перебралась в свою спальню. Сегодня почему-то было особенно тоскливо засыпать в одиночестве. Пустота в этом огромном особняке почти физически давила в спину, нечестно подкидывая тяжелые образы прошлого. В домашней кофте и спортивных штанах, не раздеваясь, Миллс залезла под одеяло. Ещё немного почитав, она выключила свет и погрузилась в бесцветный сон.

***

Королеву разбудил громкий крик Малефисенты: — Реджина! — брюнетка резко распахнула глаза и насторожилась. — Реджина! — снова услышала она усилившийся вопль. Чувство тревоги остро пронзило грудь. На часах было 4:26. Ещё не начинало светать. Щёлкнув пальцами, Реджина оказалась в холле первого этажа. Представшая взору картина, заставила её на секунду остолбенеть: мисс Свон, мертвенно-бледная, с посиневшими губами и спутанными от засохшей крови волосами, сидела, прислонившись к стене, по-видимому, периодически теряя сознание, и сжимала своё левое плечо. Рядом с ней медленно расползалось алое пятно. Мисс Разенграффе легко похлопывала Эмму по лицу, не давая отключаться и снова приводя в чувства. Чуть поодаль, Малефисента нависала над полностью окровавленным телом мисс Лукас. Волчица еле слышно хрипела. — Мал? Дрэгон молча подняла полный мольбы взгляд. Реджина быстро сообразила, что от неё требуется, и кинулась к подруге. Аккуратно перевернув Руби на спину, она освободила рану от одежды, пытаясь определить степень повреждений. — Господи, Мал, у неё сломаны рёбра и проколото лёгкое. Я могу залечить это всё, но она потеряла столько крови, что я не уверена, что… — Миллс запнулась. — Реджи, пожалуйста… — прошептала Малефисента. Миллс положила руки на рану и сосредоточилась. Грудная клетка стала постепенно выравниваться, рёбра становились на место с лёгким хрустом. Руби застонала, выпустив тонкую струю крови изо рта, но не открыла глаз. Когда дыра полностью затянулась, Реджина принялась осматривать остальные порезы. — В любом случае, нам понадобятся препараты, ускоряющие регенерацию крови, тут я бессильна, — Реджина махнула и тело мисс Лукас исчезло. — Она в гостевой комнате на втором этаже, — кивнула Миллс подруге. — Что со Свон? — голос чуть дрогнул. — Возможно началось заражение, — Малефисента избегала смотреть в глаза. — Какого чёрта с вами произошло?! — Реджи, прости меня… Миллс не ответила, быстро подходя к Свон. Спасительница уже сползла на пол, потеряв сознание. Эльза приглушённо плакала. — Отведи Принцессу наверх и напои успокоительным, пусть спит, — скомандовала брюнетка. Малефисента, подхватив под руки Разенграффе, поволокла её к лестнице. Реджина старалась скрыть своё беспокойство. Но сердце начало биться сильнее. Вид еле живой Свон мучительно скручивал все внутренности. Напряжение отдавалось в спине, словно в неё вогнали металлический стержень. Чёртовы воспоминания прорывались в сознание. Переместив Эмму в третью гостевую спальню, Миллс бросилась в ванную комнату, хватая аптечку и бинты. Ей ничего не стоило заживить рану, но могли начаться, как сказала Мал, заражение и сепсис, которые без применения антибиотиков привели бы к летальному исходу. Реджина осторожно освободила израненную руку Свон. Отчётливый след от когтей крупного животного тянулся от плеча до локтя. «Проклятье!» Повреждённая кожа побагровела и распухла. Миллс вылила флакон пероксида водорода прямо в рану. Кровь стала пузыриться и шипеть. Блондинка не издавала ни звука. — Ну, Свон, держись! Не смей умирать! Только не в моём доме… — пыталась шутить Королева. — Мал!!! — позвала она подругу. Малефисента появилась в ту же секунду. — Реджина? — Как Лукас и Разенграффе? — Волчица без сознания, а Эльза, наконец, уснула, она не поранена. — Мне срочно нужны восстанавливающие кровь препараты и антибиотики! Справишься? — уверенно проговорила Миллс, промокнув рану и выливая новый флакон перекиси. Не ответив, Малефисента исчезла в облаке дыма. Через час Руби и Эмма были подсоединены к трём капельницам и пакетам с плазмой и альбумином. Рука Свон не имела ни малейшего повреждения, как и грудная клетка Лукас. Но обе девушки, по-прежнему, не приходили в сознание. Устойчивый запах крови и медикаментов разносился по всему дому. Казалось, непрошеный гость-убийца вот-вот постучит в парадную дверь. Повисла напряжённая тишина. Две ведьмы не сказали за это время друг другу ни слова. Глотая слёзы, Малефисента лихорадочно металась по комнате Руби, крепко обхватив себя руками, чтобы ничего не взорвать. Реджина тихо отворила дверь и прошла внутрь, неся на подносе две чашки кофе. Поставив их на столик у окна, она неслышно села на мягкий ковёр, прислонившись спиной к комоду. — Три покалеченных студентки появляются в моём доме посреди ночи. Скажи мне хоть что-нибудь, Мал. Малефисента остановилась и безвольно опустилась на пол рядом с Миллс. Тяжело вздохнув, она ещё какое-то время помолчала, а потом начала говорить. Она рассказала, как провела лекцию, как предложила нескольким студентам задержаться для обсуждения совместного проекта по антропогенезу. Они так увлеклись анализом новой темы, что не заметили как мисс Лукас неожиданно побледнела и стала тяжело дышать. Осознав свою ошибку, Дрэгон быстро всех отпустила, оставшись с Руби и Эльзой втроём. Потом появилась Свон. Защитный барьер. Превращение. Мал продолжала рассказывать, как Волчица неистово кидалась на них, как Эмма, чёрт бы её побрал, ринулась помогать подруге, и как Эльза потеряла сознание в самый неподходящий момент. Не сдерживая рыданий, Малефисента винила во всём себя, предлагая Реджине прямо на месте её придушить. Но Миллс лишь крепко обняла блондинку, успокаивающе поглаживая по спине. Она хорошо знала это медленно уничтожающее тебя чувство вины, когда хочется повернуть время вспять, продав душу дьяволу, всё исправить, и не допустить потери человеческой жизни. И сердце всё время нестерпимо болит.

***

      К обеду ситуация не изменилась. Реджина отправила подругу в университет, чтобы, не дай Бог, кто-нибудь не заметил внезапную пропажу трёх студентов и декана и не начал наводить справки. Стоя на кухне и помешивая в сковороде овощи, Миллс услышала незнакомую мелодию мобильного телефона. Она прошла в холл и заметила лежащую там сумку Свон. Порывшись, брюнетка извлекла телефон и увидела на экране «Папочка». Дэвид звонил уже в четвёртый раз. Реджина подняла трубку: — Алло! Эмма? Где ты пропала? — взволнованно говорил Чарминг. — Добрый день, детектив Нолан. Извините, меня зовут Реджина Миллс. Я декан Вашей дочери, — деловым тоном спокойно произнесла она. Повисла пауза. — Здравствуйте, — неуверенно произнёс Дэвид, — а где Эмма? С ней всё в порядке? — Да, она в порядке. Вам не стоит волноваться. Мисс Свон и мисс Лукас участвуют в археологических раскопках на границе штата и будут отсутствовать несколько дней. — Значит с Руби тоже всё хорошо? — озадаченно отвечал Нолан. — Но Эмма не предупреждала меня об отъезде. И почему её телефон у Вас? «Да он истинный следопыт» — подумала Реджина, ища оправдание. — Решение об участии второго курса было принято в последнюю минуту. Сегодня утром они уехали, оставив свои вещи в университете. Думаю, через несколько дней она с Вами свяжется. — Благодарю за информацию, декан Миллс. Не подскажете, а мисс Эльза Разенграффе тоже участвует в раскопках? — как-то смутившись, произнес Дэвид. — Нет, мисс Разенграффе не участвует. Вероятно, она сейчас на занятиях. Но эта информация может оказаться не точной. — Ещё раз благодарю, профессор. Хорошего дня. — Всего доброго, детектив, — Реджина положила трубку и вернулась на кухню. «Если бы он знал, в каком состоянии его дочь, мы с Мал были бы уже в тюрьме, или на кладбище».