Когда сердце нестерпимо болит

      «Тёмный лес. Сильный ветер. Вдалеке виднеется какой-то заброшенный бункер. Ливень хлещет по лицу. Во рту металлический привкус. Внезапно барабанные перепонки разрывает неистовый рёв. Секунда, и всё погружается во тьму». Свон очнулась, издав приглушённый стон. Этот кошмар мелькал в её голове по третьему кругу. Превозмогая лёгкое головокружение и жажду, Эмма силилась понять, где она находится. «Второй раз за неделю я просыпаюсь в незнакомом месте. Надо с этим заканчивать» — подумалось ей. В просторной комнате было светло. Ненавязчиво веяло ароматом яблок и свежей выпечки. Пошевелив рукой, Спасительница заметила торчащие из неё трубки и пакеты с антибиотиками, висящие над головой. Хаотично прокручивая последние воспоминания, блондинка подумала, что находится в больнице. «Но в больницах не пахнет булочками» — слабо улыбнулась она. «Руби! Где Руби?» — пронзила мысль. Эмма дёрнулась, пытаясь привстать, но в этот момент её руку сжали, беззвучно призывая успокоиться. Расслаблено упав на подушку, Свон повернула голову и увидела внимательно смотрящую на неё Миллс. — Руби… где Руби? — еле прошептала Эмма. В горле пересохло и не получалось выговаривать слова. — Мисс Лукас в соседней комнате. Она очнулась сегодня ночью. Вы же, мисс Свон, заставили нас поволноваться, — спокойно отвечала Реджина. Хотя несколько часов назад она нервно перемещалась из комнаты в комнату, ощущая, как начинают дрожать руки, и в затылке усиливается давление, не понимая, почему Эмма до сих пор не приходит в себя. Раны и количество потерянной крови у Волчицы были серьёзней, но, тем не менее, она открыла глаза спустя сутки после того, как Малефисента их переместила. — Может я сделала что-то неправильно? Или заражение всё же началось? — не находила себе места Миллс. — Реджи, дорогая, тебе надо отдохнуть. Природа оборотней более устойчива к телесным повреждениям, они быстрей восстанавливаются. Свон скоро придёт в себя, ты это знаешь, — Малефисента бережно похлопывала подругу по плечу. — Но, Мал, прошло уже больше суток… «И когда это Реджина успела настолько привязаться к девочке» — подумала Малефисента, улыбаясь. Свон лежала, прикрыв глаза. Плечо не болело, лишь чувствовалось некоторое напряжение в мышцах по всему телу. Но оно быстро уходило, ощущая тепло, исходившее от мягкой руки Миллс. — Где я? — Вы не поверите, мисс Свон, но Вы у меня дома, — не скрывая облегчения, произнесла брюнетка. — Это определённо становится традицией: вламываться к Вам без предупреждения, — Эмма попыталась усмехнуться. — Я могла бы смириться с этим, если в следующий раз Вы не будете пытаться отправиться на тот свет в моём присутствии, — заметила Королева непринуждённо. Несколько минут они просто молчали. — Реджина… — вполголоса проговорила Свон. Брюнетка чуть заметно вздрогнула, услышав своё имя. — Спасибо…

***

К вечеру Миллс уже позволила Эмме вставать, и отсоединила её от капельницы. Организовав небольшой ужин в комнате Руби, Реджина села на стуле у окна и не торопясь потягивала белое вино. Розоватый закат неспешно накрывал утомлённый город, пробираясь в каждый дом и, укутывая своим ночным одеялом, заставлял выдыхать прошедший день. Свон, с ногами забравшись на кровать, весело о чём-то переговаривалась с Лукас. Волчица, счастливо улыбаясь, выглядела ещё немного вымотанной, но быстро шла на поправку. За другим концом стола, Малефисента, небрежно вертя в руках стакан с виски, расспрашивала Эльзу о её королевской семье и причинах побега в Америку. Окинув взглядом всех присутствующих, Реджина невольно попыталась вспомнить, когда в её доме в последний раз царила такая дружественная атмосфера. — Кстати, Реджи, я сумела кое-что разузнать о мистере Голде, — обратилась к ней Мал. — Мистер Голд тоже колдун? — воскликнула Руби. — Да. Он один из Старейшин. И принадлежит к клану Тёмных, — объясняла Малефисента. — И как мы с тобой не раскусили его раньше? — подмигнула она подруге. — Румпель, хитрый жук. Столько лет скрывался сам, и в то же время постоянно послеживал за нами, — ухмыльнулась Миллс. — Прошу прощения, а кто такие Старейшины? — неуверенно поинтересовалась Принцесса. — Ты потомственная ведьма, милочка, и совсем ничего не знаешь о мире магии? — Мал была искренне удивлена. — В моей семье никто не обладает таким даром, насколько мне известно. Они не могли помочь мне научиться его контролировать или направлять в благое русло, — обиженно протянула Эльза. Дрэгон и Миллс понимающе переглянулись. — Зато тебя научили выражаться как истинную Принцессу! — хохотнула Малефисента. — И поэтому ты сбежала? — Руби крайне не терпелось узнать как можно больше о своих друзьях. Всю жизнь она скрывала свою сущность, и теперь, несмотря на то, что она всё ещё не могла вставать, Волчица была, наконец, счастлива оказаться в кругу понимающих её людей. — Руби! — зашипела на неё Свон. — Ничего страшного, Эмма. Я уже начала рассказывать мисс Дрэгон о том, как случайно ранила свою сестру. Это вынудило меня покинуть Скандинавию и уехать на другой континент. К тому же, живя по расписанию, я чувствовала, что жизнь быстро проходит мимо меня, и я не в состоянии изменить это. Но теперь я здесь, с Вами. Эти три года в Бостоне стали самыми лучшими за всю мою жизнь: я держала магию под контролем, никому не причиняя вреда; поступила в университет, встретила друзей, — Эльза улыбнулась Руби и Свон, — и даже влюбилась, — смущённо закончила мисс Снежинка. — Эльза! — хором воскликнули подруги. — Да, да. Я не собираюсь Вам ничего рассказывать! Реджина подозрительно прищурилась и посмотрела на Разенграффе. «Кажется, я знаю, в чём тут дело» — подумала она и поспешила сменить тему, чтобы избежать потенциальной неловкости в разговоре. — Мал, расскажи девочкам о Старейшинах и совете. — В нашем магическом мире существует совет Старейшин. Он состоит из семи магических существ, которые обладают всей известной на земле магией. Трое из них принадлежат к клану Светлых. Там строгие правила: полный запрет на использование колдовства в повседневной жизни и так далее. Они прямо сущие ангелы во плоти, — пренебрежительно заметила Мал, покосившись на подругу. — Ещё трое относятся к клану Тёмных. Им можно использовать магию когда и где угодно, не подвергая при этом опасности окружающих людей и не привлекая к себе внимания. Если мы когда-нибудь окажемся в совете, Реджи, то точно будем на стороне Тёмных, — рассмеялась Малефисента. — Если мы попадём в совет, дорогая, то не продержимся там и двух дней. Из-за твоей неосмотрительности нас вышвырнут оттуда с позором, — деловито заметила Миллс. Подруги многозначительно посмотрели друг на друга. — Прошу прощения, Вы сказали, что в совете семь человек? — озадаченно спросила Эльза. — Да. Седьмой представитель совета не относится ни к одному из кланов. Он придерживается нейтральной позиции. Таким образом, баланс магических сил соблюдён. — Круто! — выдохнула Руби. — И Вы реально можете попасть в этот совет и стать Старейшинами? — Не думаю, мисс Лукас, — неопределённо ответила Реджина, — меня там уж точно видеть не хотят. — Почему? — удивлённо спросила Эмма. Миллс снова посмотрела на Малефисенту и слегка кивнула, как бы давая разрешение ответить на вопрос. — Мать Реджины исключили из клана Тёмных несколько лет назад, — серьёзно проговорила Мал, — у них возникло некоторое недопонимание касательно одного вопроса, — объяснила Дрэгон, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы. — У Вас есть мама? — округлила глаза Руби. — У каждого человека есть мать, не так ли мисс Лукас? — с недоумением ответила Миллс, но в конце запнулась, подняв виноватый взгляд на Свон. «Что это было?» — удивилась Малефисента, проследив за Реджиной. — Я имела в виду, она тоже ведьма? — продолжала спрашивать Волчица. — Да, моя мать, Кора Миллс, могущественная ведьма и доктор экспериментальной психологии. Она научила меня всем тонкостям и секретам использования магии. Её называют Королевой Сердец, потому что она производит на людей неизгладимое впечатление. — После знакомства с ней, ваши сердца никогда не будут биться по-прежнему, — заметила Дрэгон. — Сейчас Кора практикует психологию в частном порядке, а точнее, ставит магические опыты над ничего не подозревающими клиентами. — Реджина как-то резко перешла на подчёркнуто-сдержанный тон. Ей явно было неприятно вспоминать о своей матери. — Ваши рассказы звучат очень круто, но, по-моему, я сюда совершенно не вписываюсь, — вдруг пробурчала Свон, меняя тему. Реджина благодарно посмотрела на блондинку. И снова Малефисента удивлённо подняла брови, заметив это. — Перестаньте, мисс Свон. Вы совершенно точно обладаете магией, — парировала Мал, — и Реджина поможет Вам её активизировать. — Теперь пришла очередь Миллс недоумённо таращиться на подругу. — Но откуда Вы знаете? Я не умею делать ничего такого сверхъестественного. Может я оказалась просто не в том месте в неподходящее время, как всегда… — Позволю себе заметить, что ты не права, Эмма, — возразила Разенграффе, — ты не поддаёшься воздействию никаких чар, а это говорит о скрытой в тебе магии, которая ещё не выявлена. У каждого это происходит по-разному. Кто-то с рождения замораживает всё вокруг, а кому-то предстоит испытать сильные эмоции и чувства, чтобы дать толчок этой силе. — Эльза уверенно кивала, глядя на Свон. — Вы, правда, поможете мне в этом разобраться? — неуверенно задала вопрос Спасительница, обращаясь к Миллс. — Я помогу Вам, мисс Свон… — Реджина пристально посмотрела в глаза блондинки. Эмма робко улыбнулась в ответ. — Ну, вот и отлично! — встряла Малефисента, — а я помогу мисс Лукас с её мучительными превращениями, если она не против, конечно. — Буду Вам очень благодарна, профессор. Я не хочу больше никого покалечить. Прости, малышка, — со слезами на глазах Волчица сжала руку Эммы. Внизу раздался звонок в дверь. Реджина кинула настороженный взгляд на Мал и быстро вышла из комнаты. — Грэм! — с облегчением воскликнула Миллс, открывая дверь. — Реджина! Наконец-то! Привет! — Охотник прошёл в дом, встревоженно потирая руки. — Как ты? Не отвечаешь на звонки, взяла недельный отпуск. Что-то случилось? — уставился он на лежащие возле раковины пакеты от крови и капельницы. — Ты заболела? Кто-то умирает? — Господи, Грэм! Дыши. И успокойся. Никто не умирает. Со мной всё в порядке, — Реджина провела друга в гостиную и предложила присесть. Хамберт периодически поглядывал по сторонам, как будто ожидал, что кто-нибудь выскочит из-за угла. — Но я не понимаю. Тебя пять дней не было в университете. Звонили с больницы? — Да, звонили. Никаких новостей, как я и говорила, — печально ответила Миллс. — Но я не поэтому не появлялась на работе, Грэм. — Охотник заинтересованно приподнял брови. — Реджина, мы всегда рассказываем друг другу обо всём. Можешь мне довериться, ты же знаешь. — Прости, Грэм. Это были очень тревожные дни. Помнишь тех неуравновешенных студенток со второго курса? — зоолог утвердительно кивнул, не до конца понимая смысл вопроса. — Так вот. Мисс Свон, мисс Лукас и мисс Разенграффе, по нашей с Мал вине, попали в, так сказать, аварию, и получили некоторые ранения. Не волнуйся, их жизни ничего не угрожает. Но какое-то время мне необходимо за ними присмотреть. — Они сейчас находятся здесь? — Грэм явно начинал волноваться. — Да, они на втором этаже, с Малефисентой. Мисс Лукас ещё не может самостоятельно подниматься с кровати. — Реджина, у тебя не будет проблем? Ты знаешь, что делаешь? — благополучие подруги было для него на первом месте. — Да. Я надеюсь, у меня не будет проблем, — внимательно посмотрела Миллс на друга. — Если ты намекаешь на меня, то я ничего не скажу, даже если будут пытать, — улыбнулся Охотник, успокоившись. — Расскажи подробней о том звонке, — предложил он, поднимаясь с дивана и направляясь в кухню. Хамберт и здесь чувствовал себя как дома: не торопясь, налил кофе, взял пару булочек с подноса и вернулся в гостиную. Минут пятнадцать они негромко переговаривались, наслаждаясь компанией друг друга. Реджина была рада поболтать с Грэмом и отвлечься от недавнего стресса. Добрые голубые глаза друга были похожи на тёплое весеннее небо, они излучали столько братской любви и заботы, что в душе постепенно затихало саднящее чувство уныния. — Грээмушка! Здравствуй, дорогой! — послышался звонкий голос Мал, — сто лет, сто зим! Ты где пропадал? — весело усмехалась блондинка. — Не переводите стрелки, мисс Малефисента, это Вас днём с огнём не сыщешь! — Мы рады тебя видеть. Реджи необходимо было отвлечься, — подмигнула она подруге. — Может Вам прогуляться, коллеги? — Мал! Ты же знаешь, я не могу уйти! — протестовала Миллс. — Дорогая, никто не умрёт во время твоего отсутствия. Марш на улицу! — Ну вот, дожилась. Меня выгоняют из собственного дома, — с притворной обидой отвечала Королева. — Если ты не против, мы могли бы немного проветриться. Сегодня выдался отличный вечерок, — подбодрил её Охотник. Накинув лёгкий плащ, Реджина улыбнулась подруге и скрылась за дверью. Грэм последовал за ней.