Когда сердце нестерпимо болит

      Свон собирала тарелки со стола, чтобы отнести их на кухню, когда услышала как хлопнула входная дверь. «Хамберт наверное уже ушёл» — подумала она и спустилась вниз. На первом этаже было тихо, спокойная обстановка особняка навевала воспоминания из детства, когда отец перед сном читал маленькой Эмме сказочные истории про Белоснежку и семь гномов. Лёгкие сумерки уже не скручивали внутренности Свон, ей было умиротворённо. Малефисента сидела одна в большой гостиной слева от холла и переключала телевизионные каналы. Поставив тарелки с чашками в посудомоечную машину, Свон прошла к ней, прихватив с собой пачку солёных крекеров и бутылку с газировкой. Спасительница представления не имела, откуда у Миллс появилась газировка и сухарики, ведь Реджина была не похожа на ту, которая могла питаться такими продуктами. Плюхнувшись рядом, Свон молча уставилась в телевизор. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Мал. — Не плохо. Рука уже не болит. Слегка ноет, но это пустяки. Лёгкое головокружение, но и это ерунда. А мисс Миллс куда-то ушла? — как бы невзначай спросила Свон. Дрэгон улыбнулась, потянувшись за крекерами. — Да, она вышла прогуляться с Грэмом. Ей это необходимо. — Понятно. А Вы давно дружите? — Почти с самого детства. Я рано потеряла родителей, мне было восемь лет. Кора приглядывала за мной до совершеннолетия. Но мне, слава Богу, не доставалось от неё так, как Реджи. Это были непростые времена, — Малефисента с интересом поглядывала на Свон. — Мы многое прошли вместе. — Это здорово. Хотелось бы мне иметь такую подругу, — грустно заметила Эмма. — У тебя полно друзей Свон, ты чего хандришь? — Да, сейчас у меня есть друзья. Но так было не всегда, — ещё больше помрачнела блондинка, вспомнив, как ей было одиноко, пока отец возвращался к жизни после смерти Мери-Маргарет. Как будто прочитав её мысли, Малефисента спросила: — Ты за эти дни хоть раз позвонила отцу? Реджина говорила, что он беспокоился. Она наплела про археологические раскопки. Вы с Лукас там участвуете. — Я была в отключке, не забыли? — недовольно пробормотала Эмма, доставая телефон и набирая номер Дэвида. Реджина вернулась через час. На улице уже было темно. Часы показывали начало одиннадцатого. Поднявшись на второй этаж, Миллс прошла в комнату Руби. Малефисента сидела на кровати и усиленно жестикулировала, показывая Волчице принцип превращения в дракона. Обе девушки весело посмеивались. — Мал, ты можешь остаться в комнате напротив моей спальни. — Но… — нерешительно начала блондинка. — Всё в порядке, я сменила там интерьер, — перебила её Миллс. — Ты уверена? Я могу поехать домой. — Нет, Мал, я хочу, чтобы ты осталась. Мой дом — это твой дом тоже, — Реджина улыбнулась и кивнула Руби, — как Вы себя чувствуете, мисс Лукас? — Зовите меня Руби, мисс Миллс. Мне очень неловко от такого официального обращения, — засмущалась Волчица, — я безмерно благодарна Вам за спасение, за ночлег, за ужин, и за приятную компанию. Не понимаю, почему Вас называют Злой Королевой, — запнулась Руби, покраснев. — Ой, извините. — Не извиняйтесь, — Реджина рассмеялась, — мы подвергли Вас опасности. Это меньшее, что я могу сделать. Спокойной ночи, Руби. Миллс прошла во вторую комнату. Эльза сидела в кресле у окна и вертела в руке телефон. — Вы перезвонили ему? — брюнетка лукаво приподняла бровь. — Кому? — притворившись непонимающей спросила Принцесса. — Дэвиду. — Как Вы узнали? — заволновалась Эльза вставая и плотно прикрывая дверь. — Он спрашивал о Вас, два дня назад. Мне показалось это странным. Но сегодня Вы сами подтвердили мои догадки, — пожала плечами Реджина. — Вы расскажете Эмме? — Нет. Это Ваше личное дело. Я не в праве в него вмешиваться. — Мы встретились недавно, в конце учебного года, примерно четыре месяца назад. Дэвид обедал в одном из студенческих ресторанов, а я зашла туда выпить кофе. Так и познакомились. Позже выяснилось, что он отец Эммы. Это нас обоих напугало, но мы всё равно продолжаем дружить, — дрожащим голосом рассказывала Эльза, нервно перебирая волосы, — а теперь я осознала, что влюбилась. Что мне делать? Эмма меня возненавидит, и Дэвид тоже. Он никогда не пойдёт против дочери, — мисс Холодное сердце начала громко всхлипывать. — Мисс Разенграффе, прекратите ныть! Вы не можете знать, как к этому отнесётся мисс Свон, пока сами у неё не спросите. Кстати, детектив Нолан знает, что Ваша Светлость станет следующей Королевой северной Скандинавии? — Нет, я не рассказывала ему, — поникшим голосом пролепетала блондинка. — Думаю, Вам стоит исправить это, если Вы рассчитываете на продолжение отношений. Нет ничего хуже, чем обманывать любимого человека, поверьте мне. — Значит, Вы меня не осуждаете, мисс Миллс? — Отнюдь. Но прислушайтесь к моему совету, мисс Эльза. — Спасибо Вам за всё, Вы, действительно, Королева, но ничуть не злая, — улыбнулась Принцесса, вытирая слёзы и залезая под одеяло. Брюнетка только усмехнулась, закатив глаза и, попрощавшись, вышла. Подходя к третьей гостевой спальне, Реджина на секунду остановилась, переводя дыхание, затем негромко постучала, ожидая ответа. Но ничто не нарушало тишину. Отворив дверь, Миллс прошла внутрь. Просторную светлую комнату освещал небольшой винтажный ночник, запах лекарств ещё не выветрился, но это не вызывало дискомфорта. Эмма лежала на кровати, на спине, с закрытыми глазами. Подумав, что Спасительница уже уснула, Реджина решила бесшумно удалиться, но услышала приглушённый оклик: — Я не сплю. Не уходите. И Вам не обязательно стучаться, вы же у себя дома, — Эмма приподнялась и села, согнув ноги в коленях и подтянув их к подбородку. — Так делают все воспитанные люди, не так ли? — чуть улыбнулась Королева. Блондинка хотела возразить, но Миллс перебила её: — Прошу, не начинайте меня благодарить. Все только и делают, что осыпают меня благодарностями. Я не чувствую себя благодетельницей, потому что на самом деле это моя вина. И моя ответственность. Свон на секунду опешила. — Вам будут неприятны мои слова? Тогда, думаю, мне стоит взять такси и поехать домой. Я достаточно хорошо себя чувствую. Вы не обязаны нянчиться со мной ещё несколько дней. Эльза и Руби пусть остаются, если Вы не против, — Эмма поднялась, действительно намереваясь вызвать такси и уехать на ночь глядя. — Мисс Свон, извините. Я не хотела Вас обидеть, — запротестовала Реджина, испугавшись такой бурной реакции на свои слова, — Вы можете находиться здесь, сколько потребуется. В оставшиеся два дня отпуска я постараюсь помочь Вам всем, чем смогу. Эмма неуверенно присела на кровать. Поджав губы, она решала, как ей поступить. Уже знакомое чувство поднималось в груди. Чувство безопасности и комфорта. Чувство, когда не хочется уходить. — Вы ни в чем не виноваты, Реджина. Если бы я осталась дома в тот день, со мной бы ничего не случилось, — Эмма покачала головой. — Возможно, но Ваша подруга была бы мертва. И нам всем бы пришлось страдать. Именно Вы остановили Руби и спасли от убийственного защитного барьера. — Миллс немного помолчала, затем чуть тише продолжила, — а если бы я не накинулась на Вас на самой первой лекции, этой боли поломанных рёбер и разодранных конечностей удалось бы избежать. — В таком случае, мне не стоило доставать соседского кота из канализации. У Вас не было бы повода раздражаться из-за моего опоздания, — миролюбиво усмехнувшись отвечала Свон. — Так то была правда? Вы спасали бедное животное? — Реджина удивлённо подняла брови. Эмма утвердительно кивнула, потирая поднывающее плечо. — Бессмысленно строить предположения. Сейчас мы здесь. Вы спасли нашу жизнь. И я не знаю как благодарить за это. Скажу только, что сделала бы то же самое для Вас, — в глазах Свон было столько признательности, что брюнетка вдохнула и не могла выдохнуть. — Вам нужно отдыхать, мисс Свон. Доброй ночи, — Реджина отвела взгляд и посмотрела в окно. Прохладный летний ветерок слегка шевелил тонкие шторы. Лунный свет, рассеиваясь, заполнял комнату. Чувство умиротворения приятно разливалось по венам. — Спокойной ночи, Реджина, — скрывая еле заметное разочарование, ответила Свон. Миллс плотно прикрыла дверь и, наконец, выдохнула. Невесомо прислонившись к косяку, она погрузилась в раздумья. Холодная поверхность двери мягко будоражила кожу под тоненькой рубашкой. «Слава Богу, сегодняшний день закончился. На этот раз все остались живы. Но Реджина, нельзя так привязываться к студентке. В конце, тебе снова будет очень больно. Ведь люди всегда уходят, бросают и забывают нас. Ты знаешь это» — мозг отчаянно пытался сопротивляться возрождающимся искоркам, залитого слезами прошлого, костра. Из комнаты Руби вышла Малефисента. Увидев подругу, она подошла и положила руку на плечо. — Хэй, Реджи, пойдём вниз, нам надо выпить, — и потянула её к лестнице. Пока Миллс доставала плед и усаживалась поудобней, Малефисента уже принесла два стакана со льдом и бутылку виски. Наполнив их наполовину, она протянула один подруге, а второй взяла себе. Закинув ноги на диван, Мал залпом выпила свой напиток и устало потянулась. — Тебе никогда не хотелось избавиться от магии? — глухо заговорила брюнетка. — Стать обычным человеком, жить нормальной жизнью. — Реджи, наша магия — это неотделимая часть нас. От неё нельзя избавиться. У одних есть музыкальные способности, другие хорошо стреляют из лука, а третьи неплохо разбираются в антропологии и средневековых языках. Это то, кем мы являемся. Ты провела много бессонных ночей, пытаясь выяснить историю своего происхождения. — Я всё понимаю, Мал, — Реджина бессильно склонила голову, — но иногда я ненавижу эту сверхъестественную силу внутри себя. Магия принесла мне столько страданий, и я чувствую, что ещё не раз пожалею о ней. — Да, жизнь тебя потрепала, но это не значит, что нужно отказаться от неё. Если ты позволишь каждому плохому событию менять твой взгляд на саму себя, в конечном итоге, это тебя разрушит. Ты знаешь, что только приняв себя, можно быть счастливой. Как бы банально это ни звучало. Принять магию, скорбь, боль, потери, испытания… Всё это и есть наша жизнь. Мы такие же нормальные как твои соседи, например, — Малефисента по-доброму усмехнулась, беря Реджину за руку. — Хах, не самое удачное сравнение, — немного повеселела Миллс, — и мне кажется, что я никогда не буду счастлива. Зря мы рассказали Свон о её способностях. Лучше бы она пребывала в неведении как можно дольше. Мы разрушили её счастливую жизнь… — Ну, дорогая, давно я не слышала от тебя таких мрачных изречений, — недоумевала подруга, — что случилось, Реджи? — Не обращай внимания. Я просто переутомилась. Перспектива быть виновной в смерти ещё двоих человек, знаешь, немного угнетала. — Как раз твоей вины в этом и нет, — Дрэгон налила себе ещё виски. — Да, мы уже обсудили со Свон все возможные варианты «что было бы если бы мы не сделали того или этого». — Вот как? И к какому выводу Вы пришли со Свон? — Мал игриво приподняла бровь. — Что это пустая трата времени. Надо жить настоящим моментом, не цепляясь за прошлое, — Миллс весело усмехнулась. — Да эта девочка настоящий философ! — Малефисента громко рассмеялась, но вдруг резко посерьёзнев, добавила, — Реджи, дорогая, я прошу тебя, будь благоразумна. Не забывай, что она студентка, а ты профессор. Реджина с недоумением уставилась на подругу. Но блондинка продолжала многозначительно на неё смотреть. — Ты о чём, Мал? — Просто напоминаю, что тебе уже пора вернуться на работу, — попыталась выкрутиться Дрэгон, отводя взгляд и снова наливая виски. Если Реджина сама ещё не понимает, что происходит, то не стоит её торопить. «Пусть только эта малявка попробует причинить моей Реджи страдания. Разорву на части». — У меня есть ещё два дня. Может, отдохнуть где-нибудь на Фиджи? А? — Миллс лениво зевнула. — Эй, тебе ведь надо разбираться с магией Свон, не чуди! — подруги ещё полчаса проговорили сидя в темноте и потягивая горьковатый напиток, а затем сонно разбрелись по своим комнатам.