Когда сердце нестерпимо болит

      Эмма ощутила жуткую головную боль, место удара кровоточило, в глазах двоилось. Тряхнув головой, Спасительница увидела недвижимое тело Реджины, лежащее недалеко от неё. Отсутствие света, промозглая сырость и духота не давали сосредоточиться. — Мисс Свон! Вы пришли в себя! Какая неожиданность! — послышался противный голос профессора Гласса. — Скажите, Вы знали, что Ваши деканы являются гнусными ведьмами? Свон не отвечала. Молча, тяжело дыша, она сплёвывала на землю собирающуюся во рту кровь. — Молчите? Наверняка знали! — журналист расхохотался. — Но теперь это неважно! Я всё равно убью Вас обеих! — Вытянув из-за пазухи пистолет, он направил его на Свон. Эмма напряжённо замерла на месте. — Ха-ха-ха! Не бойтесь, мисс Свон. Это произойдет только после того, как я получу видео признания Миллс, что она, и её подружка, ведьмы. Это станет сенсацией! Это взорвёт весь мир! Моё имя будет на всех каналах и во всех газетах. Да здравствует бог телевидения, Сидни Гласс! Не слушая его вопли, блондинка пыталась осмотреться. Они находились в маленькой комнате, отделённой от коридора не дверью, а железными решётками. Ржавые трубы, находящиеся справа от Свон, напоминали ей о фильмах ужасов, в которых людей замуровывали заживо в стенах. С потолка капала вода, деревянный пол вздулся, кое-где отсутствовали доски, и в местах этих дыр отвратительно хлюпала и воняла грязная жижа. Стены были покрыты липким слоем влаги и грибка. Лампочки в коридоре хаотично мигали, нагоняя раздражение на каждого находящегося здесь человека. Это было похоже на тюремную камеру, но Эмма не могла понять, где именно они находятся. — Не трудитесь, мисс Свон. Вас никто и никогда не найдет здесь. Мы в заброшенном военном бункере под землей. Наверху нас окружает почти непроходимый лес. Да и погода сегодня не лётная. Я нашёл это место, пока следил за местными браконьерами несколько месяцев назад, — самодовольно объяснял Гласс. — Эмма… — услышала блондинка и придвинулась ближе к Реджине, беря её за руку, — Эмма… — Бедная несчастная профессор Миллс очнулась! — Сидни взвёл курок. — Эта девочка думает, что ты здесь жертва. А ты расскажи ей, Редж, как угробила своего мужа и сына! Думаю, она сама захочет тебя пристрелить! — Как ты узнал? — прохрипела Реджина. В груди невыносимо болело, как будто кто-то хотел выломать ей ключицы. Она до сих пор не понимала, как Свон оказалась рядом с ней. — Что твой сыночек валяется в коме уже три года? Это ты его туда поместила? — продолжал издеваться Сидни. — Я же журналист, детка, я могу узнать всё, что угодно. Знаешь, сколько в Массачусетсе живёт человек с фамилией Миллс? Всего трое: ты, твоя несравненная мамаша и сын! — Замолчи! Закрой рот, чёртов придурок! — Свон больше не могла терпеть насмехательства над Реджиной. — О, кто тут у нас заговорил! Мисс Свон! Добро пожаловать в наш цирк! — Джинн, казалось, совершенно тронулся умом. Он злорадно посмеивался, беспокойно шагая по ту сторону решёток, и всё так же размахивал пистолетом. — Я заставлю тебя показать свою магию, Реджина! Или просто пристрелю тебя! Таким, как ты, не место в нашем мире! И я надеюсь, Малефисента сдохнет на полу твоего кабинета, как и этот недоумок Грэм, — Сидни неистово орал. Его слова эхом раздавались по всему коридору, а стены резонировали тяжёлым гулом. — За что? За что ты… Грэма…? — Реджина из последних сил старалась сохранять самообладание, чтобы не разрыдаться в голос. Она представления не имела, что Грэм тоже пострадал. Слова Джинна больно резанули сердце. — Да я не собирался. Мне нужны были только Вы с Дрэгон. А он, как всегда, не вовремя заявился, да ещё и со Свон. Но я даже рад, ты знаешь. Всегда раздражал его щенячий взгляд в твою сторону, — презрительно выплевывал слова журналист. — Отпусти её, Сидни. Она тебе не нужна, — процедила сквозь зубы Королева. — Если я её отпущу, то эта нахальная девчонка побежит к своему папочке, и он поднимет весь город на уши. Это сократит моё время, а я надеюсь доказать всем, что ты чудовище, вытянув из тебя признание. — Ты не получишь этого никогда! — Реджина не собиралась сдаваться. — Я понял, что ты упрямая. Но мой помощник знает секретное оружие против тебя. Осталось немного подождать, дамочки. — Как ты узнал, что мы ведьмы? — Миллс пыталась потянуть время, стараясь собрать свои силы и вернуть магию. Но ранение было очень серьёзным. Пуля, по всей видимости, прошла навылет. Острая боль в грудной клетке, усиливающаяся при вдохе, учащённое дыхание и сердцебиение угрожали перерасти в пневмоторакс. — О, эта история достойна Нобелевской премии! Несколько месяцев назад ко мне обратился один студент, с просьбой прослушать аудиозапись. Ему показалось, что этот материал может меня заинтересовать. И он не ошибся, — расхаживал туда-сюда Джинн. — Это была диктофонная запись лекции по антропологии. Сначала я не нашел ничего увлекательного, слушая наискучнейший голос Малефисенты на протяжении двух часов. Но в конце записи, я, наконец, понял, что хотел сказать мне студент. Сейчас я Вам продемонстрирую, — Сидни полез в карман, доставая оттуда телефон и тыкая в него пальцем. Через минуту Эмма услышала: «Это опасно… Уходите… Я убью Вас… Руби, Боже мой, как тебе помочь… Уходи, ты не можешь мне помочь… Эмма, ты пришла… Мисс Дрэгон, накладывайте защитное заклинание…». На последней фразе послышались какие-то помехи и звук прекратился. — Звучит знакомо, не так ли мисс Свон? — Сидни был явно в восторге от самого себя. — Не знаю, что там происходило после этого, но услышанное навело меня на некоторые размышления. С помощью того студента, я установил за Вами наблюдение. Постепенно мне это наскучило, так как Вы совершенно не выделялись из общей массы. Те же лекции, те же дополнительные задания и совместные проекты. За мисс Лукас и мисс Разенграффе я перестал следить уже через месяц. Меня просто тошнило от их сопливых звонков и рассказов о личной жизни, — Гласс скривился и плюнул на пол. — На телефоне мисс Свон стояла непробиваемая защита. Папочка отлично постарался уберечь дочь, как я выяснил, даже сменил фамилию, чтобы пойманные им преступники не могли добраться до неё и прикончить в отместку за свою жизнь. Поэтому с ней я провозился ещё месяц, но безрезультатно. Никаких магических проявлений, только безумная тяга к учёбе и жалкое торчание в библиотеке. Это печально, — притворно протянул Сидни. — А вот Вы, милочки, не давали мне покоя. «Жучки», которые я пытался подкинуть к Вам в кабинеты и домой, по непонятным причинам отказывались работать. Телефоны и компьютеры тоже были совершенно недоступны, прямо как у агентов ЦРУ. Такая секретность меня настораживала. И я решил пригласить твою мамашу. То маленькое представление, что Вы устроили на семинаре, меня по-прежнему ни в чём не убедило. Потеряв надежду, я покопался в архивах по чрезвычайным происшествиям за последние пять лет, надеясь найти хоть что-то, связанное с фамилией Миллс и Дрэгон. И, вуаля, терпение и труд — всё перетрут. Три года назад случилась страшная автокатастрофа, в которой погибли Дэниэл и Генри Миллс. Причины аварии так и не были выяснены, автомобиль каким-то магическим образом, средь бела дня, в ясную погоду, выехал на встречную полосу и протаранил восемнадцать машин. Вы можете себе представить? — Сидни истерично рассмеялся. — При этом, как показала экспертиза, водитель был трезв и даже не нажимал на педали. Бедный малый, наверное, его внутренности отскребали от пола или потолка. Реджина вздрогнула и перестала дышать. Эмма испугалась, что она может умереть и нащупала пульс, другой рукой прижав место ранения. Очень слабо, но сердце продолжало биться. — Ты мерзкий ублюдок, Гласс. Я презираю тебя! — выдавила из себя Свон с гневом. — Не тратьте силы, деточка, словами меня не убьёшь, — нехотя отозвался Джинн. Миллс снова начала дышать, пытаясь унять нахлынувшие воспоминания. — Ну, так что, Реджина? Ты рассказала девочке, как грохнула собственного мужа и сына? Упс, поправочка. Мальчик, как оказалось, не погиб. Он впал в кому, и находится в каком-то секретном госпитале уже три года. Доступ в эту больницу, я, естественно, не смог получить. Но и ждать дольше тоже не мог. Покопавшись в древней литературе, я выяснил, что если ведьму сильно ранить или внезапно оглушить чем-нибудь, то её магия блокируется и на восстановление потребуется время. И поэтому сейчас мы здесь! — Сидни широко развёл руки в стороны. — А Свон просто не в то время, не в том месте оказалась. Прости, девочка, ничего личного… — Ты ошибаешься, Сидни! — до боли знакомый голос послышался в конце коридора. — Привет, любовь моя! — из-за решётки показался Крюк. Он самодовольно улыбался, наслаждаясь произведённым эффектом. — Киллиан?! — Эмма задохнулась от ужаса, — ты?!  — О, да, Свон. Это я. Сердце пропустило два удара. Эмма удушливо закашлялась. В глазах помутнело, ядовито-чёрная пелена застилала свет. В душе разрасталось чувство отчаяния. Мысленно сложив все части мозаики, она поняла: ту запись профессору отнёс Крюк, он и следил за девушками три с половиной месяца, он воспользовался доверием Свон, чтобы выведать о её отношении к Реджине и Мал, и сейчас он пришел пытать Миллс и убить их. «Но как? Почему?» — у Эммы не укладывалось это в голове. Они дружили с пяти лет. Когда в детстве Киллиан упал в вольер с аллигаторами и лишился кисти левой руки, Свон стала его единственным другом. Соседские дети дразнили его калекой, и Эмма не раз встревала в драку, защищая Джонса как родного брата. И Киллиан, в свою очередь, бережно заботился об Эмме после смерти Мери-Маргарет. Противное, угнетающее чувство осознания навалилось на Свон с неимоверной силой. Предательство. Жестокое предательство друга. Слёзы подступали к горлу, сердце разрывалось от горечи, от злости и непонимания. Хотелось умереть здесь и сейчас, лишь бы прекратить эту выжигающую внутренности боль. Хотелось разбить руки в кровь об железные решётки. Хотелось кричать и рвать на себе волосы, но Эмма не могла пошевелиться, обессиленно прислонившись к мокрой стене. Одно немного успокаивало, Сидни и Крюк не знали, что она тоже обладает кое-какой магией. Требовалось только восстановить силы. — Что молчишь, любовь моя? Нечего сказать? — Киллиан расслабленно сел на пол около решётки. — Хватит болтать! У нас мало времени, — перебил его Гласс. — Надо закончить с этим, пока нас не нашли. — Расслабься, профессор. Нас никто не найдет, — промямлил нехотя Крюк. — Где твоё секретное оружие? — Джонс посмотрел на Сидни, как на контуженного, и махнул в сторону Свон. — Вот оно. Точнее, она. Свон и есть секретное оружие. — Я не понимаю, — нахмурился Гласс. — Я заметил, — раздражённо вздохнул брюнет, — стреляй. — Что? В кого? — чуть испуганно воскликнул Джинн. — В Свон, — спокойно продолжал Крюк, — мисс Миллс будет вынуждена её излечить своей магией, и ты добьёшься сенсации. — Это гениально, Джонс! — заорал Сидни, поднимая пистолет. — Стойте! — простонала Реджина, приподнимаясь, — я не смогу её излечить. У меня нет магии. — Не скромничайте, профессор. Вы сделаете что угодно для Эммы, — Киллиан наслаждался своим гениальным планом. — Если бы у меня была магия, Вы были бы уже мертвы, чёртовы идиоты. Я не стала бы выслушивать все эти мерзости от тебя, Сидни! — уверенно возразила Королева. — Вы просто будете смотреть, как она истечёт кровью и умрёт. Сенсация не стоит человеческой жизни. — Вы правы, декан, — спустя несколько минут раздумий ответил Крюк, — поэтому мы убьём тебя! Ты — не человек! Ты — уродливая ошибка природы! — он вскочил, быстро выхватил пистолет из рук Гласса и прицельно навёл его на Реджину. — Нет! Ты не сделаешь этого! — Эмма дёрнулась вперёд. — Почему, Свон?! Почему я не могу застрелить эту ведьму?! — орал Джонс. Доля секунды, всего мгновение тишины показалось Эмме вечностью, огромной пропастью между ней и остальным миром. Она не сомневалась, не дрожала. В жилах не стыла кровь, она закипала. Согревала, но не жгла. Давала силы перешагнуть через тьму, спастись. — Потому что я люблю её! — прокричала Эмма. — Я люблю её, Киллиан, — не сдерживая рыданий, чуть тише проговорила она. В эту минуту раздался выстрел. Реджина, чуть, пошатнувшись, сползла на бок и еле слышно застонала. Крюк бросил пистолет на пол, развернулся, и пошёл в сторону выхода, по пути буркнув: — Пойдём. Оставим их ненадолго. Пусть попрощаются. Сидни уныло поплёлся следом, на ходу выключая свет.